Демонесса. Глава 47
Дни проходили незаметно, Данилу так и не удалось после того случая встретиться с Настей, но он понимал, что сейчас лучше не пытаться вывести её на разговор. В какой-то степени он даже чувствовал вину за её состояние, но также отчётливо понимал, что это было необходимо.
— Лис, о чём задумался? — услышал он такой приятный голос слева от себя.
Было только шесть часов утра, большинство студентов ещё спали, а те, кто жил по ночам, наоборот, уже отправились в свои постели. Это было идеальное время для встреч без лишних глаз. Хоть сейчас это была тренировка, но он не хотел врать себе. Данил понимал, что рад Лине не только из-за того, что она очень хороший учитель, но и потому, что ему было приятно проводить с ней время.
Сам того не заметив, начав чаще наблюдать за ней, он стал перенимать и некоторые её повадки. Например, сейчас он стоял, оперевшись спиной и одним ботинком в стену, хотя раньше никогда так не делал. И это было тревожным звоночком для него. Данил понимал, что отчасти это было нормально, когда ты начинаешь немного подражать человеку, который тебе симпатичен.
Но он был не человеком, а доппельгангером. Ещё совсем недавно его не волновала способность к копированию людей, но теперь он постоянно думал об этом. Что, если он это делает не просто временно, а постепенно теряет себя? Какие у него настоящие повадки, привычки, да и просто образ мышления? Какой характер? Вдруг и вовсе он никогда не был собой? Просто собрал образ из людей, которых видел до этого.
— Да-а-ань… — повторила Лина, становясь перед ним и несколько раз помахав рукой перед его лицом. — Ты не выспался, что ли?
— А… Прости, — тут же опустил взгляд он, стараясь не смотреть в голубую глубину глаз наставницы. Если он это сделает — она обязательно поймёт его истинные мысли.
В этом он был уверен. Эта, на первый взгляд, стерва с голубыми волосами, была куда более внимательной, чувствительной, а главное, скрытной особой. И его угораздило оказаться в её плену. Нет, это не была любовь, пока только симпатия, но вечерами он не мог выкинуть её из головы, вспоминал голос, прекрасные голубые локоны и хитрую улыбку, за которой скрывалось гораздо большее, чем он мог бы представить.
— Так, — она вздохнула, опуская руки на плечи Данила, — сегодня, пожалуй, проведём иную тренировку. Сейчас тебе это будет куда важнее.
— Что? — непонимающе поднял он глаза и тут же пожалел, поняв, что теперь стал как открытая книга для наставницы.
Но сейчас он видел не игривую усмешку, которая сопровождалась её вечными подколками, а искреннее переживание. Похоже, что за эти несколько дней не только он внимательно следил за поведением Лины, но и она, в ответ, тоже наблюдала за ним.
— Тебя ведь что-то беспокоит, — начала говорить она, всё так же держа его за плечи. — Мы, конечно, знакомы совсем недолго, и я пойму, если ты не зах...
— Хочу, — прервал её на полуслове Данил. — Ты, наверное, единственная, с кем бы я мог поговорить.
— И почему же ты так решил? — удивлённо и немного смутившись, спросила Лина.
— Потому что ты можешь видеть меня настоящего. Я могу не скрываться с тобой, быть тем, кем являюсь… Насколько это вообще возможно в моём состоянии.
Больше она ничего не говорила. Руки Лины соскользнули с его плеч, Данил уже решил, что разговор окончен и они к нему больше никогда не вернутся, но вместо этого её ладонь аккуратно, даже нежно, легла поверх его. Лина коротко, даже немного резко, кивнула и потянула его в глубь коридора.
Они пришли в его комнату. Он практически не появлялся в ней, только чтобы поспать или немного позаниматься школьной программой. А теперь ему было стыдно за то, что такая красивая девушка, которая ему ещё и нравится, с интересом рассматривает «холостяцкую берлогу». Жил он, так же, как и Настя, один, поэтому вещи были всюду.
От глаз Лины не укрылись разбросанные футболки и носки, и ноутбук, который до этого стоял на зарядке, а сейчас раскрытый валялся на кровати. Но в то же время она не заметила никакой грязи, да и одежда явно была максимум вчерашняя.
— А ты неплохой хозяин, — улыбнулась она, выкатывая из-под стола кресло и садясь в него, тут же закидывая ногу на ногу.
— Да это…
— Лис, не стоит. Понятное дело, что после вечерней тренировки ты просто кинул их куда попало, сейчас только шесть утра, — начала перечислять наставница, проходясь взглядом по каждому атрибуту отдельно. — Так ещё и занимался после этого. Я больше удивлена тому, что в остальном ты поддерживаешь идеальную чистоту. В таком возрасте парни не особо следят за такой простой вещью.
— Не люблю пыль и беспорядок, — кивнул Данил, усаживаясь на кровать и отводя взгляд в сторону. Он не мог себе позволить начать откровенно пялиться на Лину, хотя очень хотел это сделать.
Она была одета в лёгкую чёрную робу из ткани, пропитанной заклинаниями, обеспечивающими защиту как от физических, так и от магических атак. Но при этом одежда была будто продолжением её тела, идеально подчёркивая её фигуру. Наряд, так же, как и его хозяйка, была полна противоречий. Скрывая самое интимное, роба всё равно подчёркивала красоту и приковывала взгляд.
Пояс был исписан рунами призыва, на руках — тонкие длинные перчатки, позволяющие пропускать через себя поток магии и улучшающие точность таких атак. На ногах же были лёгкие кожаные сапоги по колено, обработанные магическими кругами, дающими удобство и гибкость в движении, а также делающими шаг бесшумным.
Правда, если бы Лина сама не рассказала об этом, Данил бы до сих пор думал, что это всего лишь очень эффектная одежда для тренировок, а не полноценный боевой костюм.
«Под который… Да убери ты эти мысли из головы!» — внутри себя закричал Данил, то и дело возвращая взгляд к фигуре Лины.
— Дань, во-первых, я прекрасно вижу, что ты смотришь на меня, — игриво улыбнулась она, наклоняясь немного вперёд. — Так что можешь просто любоваться мной. Я прекрасно знаю, что привлекательна, и в твоём возрасте это нормально. А во-вторых, что тебя беспокоит?
Юноша вздохнул и вновь вернул взгляд на свою собеседницу, силой воли удерживая его на её лице, хотя это было не особо трудно, ведь оно ему тоже очень нравилось. Будь его воля, он бы, наверное, потратил часы, чтобы запомнить каждую мельчайшую деталь в её внешности. Но сейчас он наконец мог обсудить то, что его беспокоило.
— Одну тему ты ненароком затронула, — виновато улыбнулся он. Но потом стал серьёзным, переходя к самой главной: — Но её я бы оставил на потом. Лина… Я боюсь… Я боюсь, что просто уже не знаю, какой я настоящий. Из-за природы доппельгангера мне всегда удавалось с лёгкостью копировать людей, перенимать их повадки, манеру речи…
Он непроизвольно почесал шею, а потом, остановившись на полпути, продолжил говорить:
— Я даже не знаю, моё ли это сейчас действие. Или я его скопировал и просто использую, забыв свои настоящие повадки. Может… Может, и характер вовсе не мой. И вся моя жизнь — лишь имитация других. Как мне… Как мне разобраться, что настоящее, а что ложь?
Лина надолго задумалась. Данил не торопил, наоборот, ему было приятно, что наставница так серьёзно относится к его проблеме. Это говорило ему о том, что она здесь не только из-за прихоти его или Миронова, но, в первую очередь, потому что ей не плевать на него.
Данил осторожно, будто стараясь не спугнуть мысли Лины, сел в позу лотоса и немного откинулся назад, стараясь и самостоятельно вспомнить, когда всё началось. Он не был уверен, ведь копировать поведение людей вошло в привычку ещё с детского сада. Он неосознанно подражал родителям, воспитателям, а также более успешным сверстникам.
«Но почему же тогда у меня никогда не получалось стать таким же популярным?» — пронеслось у него в голове, будто напоминая, что всё, что он делал, было немного, но хуже, чем у тех, кого он копировал.
Так он и стал самым обычным, а потом, когда ему осточертело находиться в серой массе, — и вовсе местным сумасшедшим. Друзей у него, кроме Насти да лучшего друга, никогда не было. Да и нужно ли ещё? Конечно, с Настей он в какой-то момент стал общаться меньше, ведь не пристало той, кто находился на свету, контактировать с шутом местного разлива. А ведь не она, а он решил отдалиться от неё, оставляя подруге возможность купаться в лучах внимания.
— Ты ушёл совсем в сторону от первоначальных мыслей, — улыбнулась Лина, которая, как оказалось, внимательно следила за его мыслями. — Но почему ты считаешь себя шутом?
— Мне всё ещё иногда непривычно, что ты так спокойно можешь узнать все мои тайны, — покраснев, ответил Данил.
Для него не была секретом способность наставницы. Ещё на втором занятии она честно призналась, что следит за его мыслями, чтобы вовремя поправлять действия и направлять силы в нужное русло. И, признаться честно, это несколько раз уже позволяло Данилу на ранних стадиях не ошибиться, вовремя меняя подход к использованию своей силы.
— Так что? Я уже нашла ответ на твой вопрос, но хочу сначала услышать твой, — вновь мягко улыбнулась она, а Данилу вновь пришлось приложить огромные усилия, чтобы просто не начать её рассматривать.
— Я стал выделяться. Носить одежду, которая запрещена в школе, прогуливать, вместо ответов на уроках шутки шутить, — стал перечислять он. — Сам и не заметил, как ко мне приклеился этот ярлык. Не только одноклассники, но и все параллели стали ко мне так относиться. Но я был и не против. Это позволяло дистанцироваться, погрузиться в свои мысли, да и просто наблюдать за всеми со стороны. Это куда интересней, чем поддерживать пустые беседы с теми, кто не представляет для тебя никакого интереса. Когда ты умеешь слышать глазами, видеть то, что они скрывают за пустыми словами, тебе становится неинтересна ложь.
Лина встала с кресла и подошла к Данилу вплотную. Между их лицами было всего сантиметров тридцать. Дыхание Лиса стало прерывистым, он бы хотел отвести взгляд, но просто не мог этого сделать, погружаясь в омут её прекрасных голубых глаз.
— Но со мной-то ты разговариваешь, — с улыбкой произнесла она, разрывая зрительный контакт и присаживаясь рядом на кровать.
— Ты… Ты другое… — запнувшись и покраснев, ответил он. — Ты другая.
— И чем же я отличаюсь от них? Старше? — всё с той же улыбкой продолжила расспрашивать его Лина. — Быть может, из-за того, что я всегда ношу маску на лице?
— Твой язык тела совершенно иной, — честно ответил Данил. — Мне интересно наблюдать за тобой, мне хочется узнать поближе, разобраться, понять, что внутри тебя. И часто, невзирая на то, что я несмышлёный школьник, ты честна и серьёзна со мной. Ты не сглаживаешь углы там, где любой бы постарался это сделать. А также… Ты куда глубже, чем все те, кого я встречал до этого.
— Ладно, ответ принимается, — по-доброму ответила она. — Теперь моя очередь отвечать на вопрос.
Лина развернулась на кровати лицом к Данилу и чуть ли не заставила его смотреть себе в глаза. Это было настолько резко, что он, всё ещё не успевший отойти от предыдущего смущения, замер, стараясь и вовсе не дышать.
— Дань, что можно считать своим? Навыки? Повадки? Привычки? Если ты этим пользуешься — это уже часть тебя, — начала она, аккуратно кладя свою руку поверх его. — Я не буду спорить с тем, что у тебя прекрасно получается что-то копировать. Но разве это не часть тебя? То, что ты копируешь, ты позже подстраиваешь под себя. Крылья и хвост Насти совершенно не похожи на твои, даже огонь, который ты создавал, отличается от моего. Да, природа у него одна, вот только само проявление совершенно другое. И повадки, которые есть в тебе, — это, в первую очередь, ты. Не кто-то, с кого, быть может, ты это скопировал, а ты.
Она приблизилась еще немного во время своего монолога. Лис перестал дышать. Ему не хотелось спугнуть Лину. Она, видимо, вновь прочитав мысли, улыбнулась и отодвинулась совсем немного обратно чуть отодвинулась. Если бы сейчас кто-то ворвался в комнату, то, наверное, подумал, что они парочка, которая собирается вот-вот поцеловаться.
— Я ответила на твой вопрос, Дань?
— Да, — кивнул он, стараясь успокоить своё сердце.
— Тогда что за вторая тема, о которой ты бы хотел поговорить? — с любопытством спросила она, всё ещё неосознанно держа его за руку. — Сразу говорю. Я специально не читала об этом в твоих мыслях!
— Быть может, зря… — ответил Данил, вновь занося руку за голову и начиная непроизвольно взъерошивать волосы. — Ты уверена, что хочешь её услышать?
— Говори давай, таинственный наш! — рассмеялась Лина, чуть отклоняясь назад. — Уже не уйду без этого, да и времени у нас ещё достаточно!