№17 часть - 3⁠⁠

№17. часть-1

№17 часть -2

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кирилл пребывал в некотором замешательстве. Заведующий отделением запретил задавать любые вопросы, касающиеся имён и фамилий, запретил задавать вопросы больным без их согласия, запретил задавать вопросы санитарам, сопровождавшим их. О съёмке внутри отделения не могло быть и речи.

— Вы меня просто связали по рукам и ногам! Лучше сразу скажите, какие вопросы я имею право вам задавать? — пожаловался журналист.

Они гуляли по дорожкам ухоженного парка, за которым виднелся старинный особняк, принадлежавший до революции князю Романенко, со слов заведующего. Тут, в тени деревьев, веяло прохладой. Двое высоких, почти квадратных санитаров следовали за ними в отдалении. У них были смуглые лица. Заведующий сообщил, что они чукчи: Чук и Гек. За время прогулки санитары не проронили ни слова.

Кирилл временами оглядывался на них с уважением и думал, что каждый из этих санитаров мог легко справиться с медведем - настолько они были здоровые. Впрочем, и сам заведующий был крупный мужчина. Кирилл был высокого роста, почти метр девяносто, но заведующий был выше его на голову и намного шире в плечах. На вид ему было около пятидесяти лет, седой, гладковыбритый, с пронзительно-голубыми глазами, постоянно улыбался. Он не назвал своего имени и предложил называть себя Мессир.

— Я могу вам рассказать историю этого учреждения до 1991 года, если хотите?

— Да! Историю? Я не за этим сюда приехал, понимаете?

— Понимаю. Вы приехали сюда в поисках сенсаций. Ну так вот вам сенсация. Вы первый журналист, посетивший наше отделение за последние 25 лет.

— Благодарю. А почему вас называют Мессир? Это какая-то Булгаковщина! Вас сравнивают с Воландом?

— Нет, причём тут Воланд? Наша деятельность настолько засекречена, что обращение между сотрудниками и пациентами строго по номерам. У нас нет имён — только номера. Люди долго работают и живут вместе. Поэтому сложилась культура называть друг друга прозвищами. Санитары Чук и Гек имеют номера 8 и 9.

Но их уже давно никто не называет по номерам — это только для делового обращения. А, что до Мессира — это просто титул из средневековья. Вы может быть удивитесь, но Мессирами называли и докторов медицины, а я как раз доктор и есть.

— А зачем эти номера? Если не секрет?

Мессир только пожал плечами:

— Не я устанавливал эти правила. Так было заведено ещё до того, как я занял пост заведующего. Я только разделил номерную градацию: охрана в числах выше 100; пациенты в числах от 0 до 40; между ними числа сотрудников медицинского и обслуживающего персонала.

— Ясно. Про это можно написать?

— Конечно. — разрешил заведующий.

Кирилл сделал несколько записей в блокноте, после чего задал следующий вопрос:

— Какие пациенты у вас проходят лечение? Я так понимаю они здесь пребывают до конца жизни?

— Да, пока не покидают нас по естественным причинам. Смерть, как вы понимаете, самая естественная из них. А пациенты самые разные. Очень особенные пациенты. Такие есть только в нашем отделении.

Мессир указал рукой на двоих мужчин в больничных пижамах, идущих на встречу. Мужчины весело переговаривались между собой. У одного на плече висело банное полотенце, а второй размахивал теннисной ракеткой.

— Вот №19 и №37. Очень интересные люди. № 19 страдал на воле от патологической ревности, занимал ответственный пост, зарезал семь своих личных секретарш и поэтому попал к нам. Тут он постигает смирение.

— А № 37?

— Ммм…у него проблемы с памятью. С ним произошёл удивительный случай. Работал себе человек в ФСБ и хорошо работал. Отличный семьянин. Однажды вздумал он устроить торжество у себя в квартире. Пригласил своих сослуживцев. Они пришли и увидели, что вся квартира была буквально завалена деньгами. Деньги были везде, даже в стиральной машине и в бачке унитаза. Они очень удивились, но больше всех сам №37. Он совершенно не мог понять, откуда у него столько наличных денег. Теперь он у нас проходит восстановительную терапию. Мы пытаемся помочь ему вспомнить.

Кирилл припомнил дело одного очень известного генерала.

Пациенты прошли мимо и вежливо раскланялись с Мессиром.

— Я понял, о ком вы говорите. — произнёс он, убедившись, что пациенты удалились на достаточное расстояние. — Но этот человек совершенно не похож на того, который сейчас под следствием?

— Да, под следствием зиц-председатель! — ухмыльнулся Мессир. — А настоящий у нас! Вы мне, конечно, можете не верить, но настоящий…подставной…- это такая условность. Вот вы чем можете подтвердить, что вы настоящий журналист, а не его двойник?

— Документами. — Кирилл заметил насмешливый взгляд заведующего и согласился — Да, документы, подтверждающие личность, не всегда соответствуют истине. Тут и не поспоришь.

— Вот видите! А вон там сидит наш Пиро. Он страдал, вернее получал удовольствие от сжигания дорогих автомобилей. От его мании пострадало много уважаемых и честных граждан. Он бы сгнил в другой психбольнице, но я не смог пройти мимо и ходатайствовал за него. Теперь в моей коллекции есть настоящий Пироманьяк - лучший в стране.

Кирилл с любопытством посмотрел на маньяка-поджигателя. Безобидный мужичок в пижаме сидел на скамейке и кормил кусочками хлеба мелких лесных птиц. Про такого маньяка он и не слышал. Хотя, всякое могло быть — Кирилл поджигателями никогда не увлекался. Его интересовала дичь покрупнее.

— А женщины? — спросил он. — В вашем отделении содержатся женщины?

Мессир отрицательно покачал головой:

— Только мужчины. Женщины, как правило, не могут похвастаться массовыми убийствами. И мне сложно представить женщину - серийную убийцу. Они физически слабее мужчин. У нас тут в основном серийные убийцы, каннибалы, насильники, иногда растратчики государственной казны. Насильников и педофилов, кстати, я стараюсь не брать, они довольно конфликтные пациенты. А у нас достаточно мирный коллектив, главное, соблюдать правила.

— Но ведь бывали случаи. История знает множество женщин — маньяков! — продолжал упорствовать журналист.

— Разумеется. Я бы с большим удовольствием поизучал Салтыкову Дарью Николаевну, мать знаменитого писателя Салтыкова-Щедрина или хотя бы Амелию Дайер, но вот что-то такие интересные женщины мне пока не попадались.

Кирилл слушал его с откровенным недоверием.

— Женщины, в основном, предпочитают легкие эксцентричные выходки. Например яд. Они не гоняются по тёмным улицам с топором за прохожими, как скажем №16, и не подстерегают доверчивых девушек в туалете с рояльной струной, как № 24. — продолжал свою речь Мессир. — Они могут подговорить любовника совершить убийство, одно или несколько, как повезёт. Могут плеснуть в лицо кислотой, но серийные и массовые убийцы всегда большая редкость среди женщин. Всё-таки их задача сохранение и продолжение человеческого рода.

За разговорами они подошли к старинному трёхэтажному зданию розового цвета. Главный вход был под аркой с пузатыми белыми колоннами.

— Вот тут живут и проходят лечение наши пациенты. — сообщил Мессир. — Этому дому уже более двухсот лет. Его неоднократно перестраивали, но всегда старались сохранить первоначальную историческую красоту.

— А я смотрю пациенты у вас не бедствуют? — заметил журналист, поднявшись по мраморному крыльцу.

— Так и есть. Наши пациенты проживают тут остаток своей жизни. Некоторые из них в миру были весьма обеспеченными людьми. Наше отделение принимает скромную помощь от их родственников, чтобы жизнь больных не была столь тоскливой. У нас тут и бани, и спортивный корт. Имеются свой кинотеатр и обширная библиотека. Бассейн для любителей поплавать…

— А в меню бывают и лобстеры! — фыркнул Кирилл. Он уже понял, что это непростое место нечисто на руку. Потому и такое секретное, что стены тут скорее защищают от внешнего мира, чтобы в нищих окрестных деревнях не узнали о скрывающемся тут благополучии.

— Нет, такого в меню не бывает. Все пациенты придерживаются здоровой диеты. — ответил Мессир. — В лобстерах большое содержание холестерина.

— А почему вас так охраняют? Нет, по работе я видел убийц, посещал тюрьмы для особо опасных преступников, но ведь это курорт? Что у вас есть такого, чего нет у остальных, если не секрет, конечно?

В ответ Мессир поднял подбородок вверх, словно указывая:

— Третий этаж - там живут мои звёзды. Отпусти их на волю и может случиться большая беда. В других отделениях их не смогут удержать никакие средства безопасности. Они - вершина моей коллекции!

Кирилл поднял голову и посмотрел. В окнах третьего этажа мелькнул силуэт женщины.

«Показалось?» - подумал он. – «А может заведующий лжёт и Мария действительно находится здесь?»

— Я бы хотел побывать на третьем этаже? — попросил он.

— Конечно, я не возражаю, но правила вы знаете….

— Мессир!!! — послышался голос.

Кирилл увидел низенького мужчину в очках и в белом халате медицинского сотрудника, быстрым шагом приближающегося к ним.

Заведующий обернулся:

— Да № 4? Я думал вы в оранжерее?

— Простите Мессир. Я был там с утра. — низенький очкарик приблизился к заведующему и протянул прозрачную папку с какими-то документами. Потом заметил журналиста и смутился. — Я, наверное, не вовремя?

— Это, Кирилл Арсеньев, журналист с телеканала Империя. — представил его заведующий. — Нет, говорите, что у вас?

— Э, кхм… Я закончил работать в лаборатории. Результаты удовлетворительные. Я просил бы вас ознакомиться с документами, а потом вас просил подойти № 101. У него к вам были важные вопросы... по административной части...

— Извините Кирилл, я вынужден вас временно оставить. — произнёс заведующий, забрав у очкарика папку. — Санитары будут с вами всё время, во избежание любых внештатных ситуаций. № 4, вы ведь сейчас не заняты?

— Эээ, совершенно свободен Мессир. Мне только нужно совершить обход на третьем этаже, раздать лекарства и проверить Голодного. Уже полдень.

— Наш гость как раз хотел там побывать, составь ему компанию, будь любезен! — попросил Мессир.

— Эээ, разумеется, как скажете.

Заведующий ушёл. Кирилл проводил его взглядом, а потом поинтересовался у очкарика:

— Как я могу к вам обращаться?

— Можете по номеру. Мой номер – четыре. — откликнулся мужчина.

— Знаете, это как-то неудобно. Может у вас есть какое-то прозвище?

Очкарик замялся:

— Если вам так будет лучше, но я его не очень люблю. Оно вечно мне напоминает…о прошлом… Г-г…Б...Б..

— Что-что? — переспросил Кирилл.

— Ботаник. — повторил громче очкарик и покраснел. Кирилл заметил, как санитары между собой переглянулись, словно в недоумении.

— Хорошо! Ведите меня Ботаник, покажите мне третий этаж?

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Эта история имеет отношении к продавцу проклятий и жильцам пятого измерения.

Так же её можно будет прочитать тут - https://vk.com/public194241644