01_draft.doc⁠⁠

Глава 1. Вилла на краю

Тяжелая раздвижная дверь со щелчком встала в паз, отсекая гул голосов и звон посуды. За толстым панорамным стеклом остался освещенный зал виллы «Элизиум» — три сотни приглашенных авторов, издателей и агентов, слетевшихся на закрытый ежегодный форум. Там все еще двигались тени, официанты разносили напитки, а из главного шатра доносился приглушенный бас музыки, похожий на ровный гул прибоя.

Здесь, на дальней угловой террасе над обрывом, было темно и тихо.

Алексей Воронин первым подошел к массивному столу из мореного дуба, отстегнул с лацкана пиджака магнитный бейдж участника и бросил его на полированную доску. Свет уличного факела скользнул по старому белому шраму над его левой бровью — след с одной из тех южных войн, на которых Воронин сделал себе имя и взял две главные литературные премии за последний год.

— Пять минут, — сказал он, поворачиваясь к человеку, который привел их сюда из общего зала. — Ты вытащил нас с середины банкета через охрану и закрытый коридор. У тебя ровно пять минут, чтобы объяснить, зачем мы здесь, иначе я возвращаюсь к бару.

Человек в темной ветровке не ответил. Он опустился в глубокое плетеное кресло в самом углу террасы, куда почти не добивал свет от стекла.

Мария Кейн запахнула легкий кардиган, защищаясь от ночной сырости, и села напротив. В пальцах она крутила незажженную сигарету. Ее книги в прошлом году изъяли из продажи сразу в трех странах за откровенную жестокость, что лишь помогло продать права на экранизацию за рекордные полмиллиарда. Рядом с ней бесшумно устроился Дмитрий Соколов по прозвищу Нексус — сухощавый технарь и главный фантаст десятилетия, который даже на закрытом приеме не снимал старого механического хронографа.

Виктор Край, координатор группы, остался стоять у края стола. На темном дереве уже стояла откупоренная бутылка виски и пять тяжелых стаканов с толстым дном — четыре пустых и один полный до половины.

— Мы отшили троих покупателей за этот вечер, — спокойно заговорил Край, глядя в тень, где сидел незнакомец. — Один предлагал аванс за сценарий про очередной вирус. Второй хотел купить наши имена для игровой франшизы. Ты передал через организаторов форума, что заплатишь сумму, которую не успеют потратить наши внуки, если мы просто выслушаем твою задумку без свидетелей. Мы вышли. Мы слушаем.

Человек в кресле медленно наклонился вперед.

Когда его руки легли на край столешницы, разговоры стихли. В правой ладони он держал матово-черный «глок-19» с длинным цилиндром глушителя. Ствол не метался из стороны в сторону — он лежал на дереве ровно, смотря точно в грудь Виктору Краю. Палец уже выбрал свободный ход спускового крючка.

Воронин замер с полуоткрытым ртом, оценивая дистанцию до угла стола. От края кресла до них было больше трех метров — слишком далеко, чтобы успеть перехватить руку до выстрела. Мария медленно опустила сигарету на стол. Соколов-Нексус даже не моргнул, только его большой палец лег на заводную головку часов.

— Никто никуда не возвращается, — голос человека из темноты оказался сухим и треснувшим, как у того, кто молчал несколько суток подряд. — И не вздумайте мне врать. Если я увижу, что вы пытаетесь тянуть время, подыгрывать мне или льстить — я разнесу вам головы прямо здесь. Стекло бронебойное, с глушителем в зале даже не поймут, что хлопок был снаружи.

Край медленно, держа ладони на виду, опустился на стул и придвинул к себе рабочий ноутбук, который захватил из переговорной комнаты.

— Чего ты хочешь? — спросил он ровно.

— Книгу, — человек чуть повел стволом, указывая на крышку макбука. — Она начинается прямо сейчас. Вы четверо пишете историю о том, как придумываете и пишете книгу под прицелом. Сюжет внутри сюжета. Мне нужно, чтобы у того, кто откроет эту вещь, снесло крышу так, чтобы он физически не смог закрыть обложку, пока не дочитает до последней точки.

— Метапроза под дулом пистолета, — Мария усмехнулась одними уголками губ, не сводя взгляда с вороненого металла. — Допустим. Но для такой истории нужен герой. О ком мы пишем?

— О том, кто будет это читать, — ответил человек в ветровке. — Сделайте его соучастником с первой страницы.

Край открыл крышку ноутбука. Белый свет пустого текстового документа ударил по глазам, отразившись в гранях стаканов и на матовой стали глушителя. Пальцы Края легли на холодные клавиши.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Правила приняты. Никакой фальши.

Он начал печатать вслепую, глядя прямо в лицо человеку напротив. Быстрый, сухой стук клавиш заполнил паузу. Через полминуты Край развернул ноутбук экраном к креслу.

— Читай, — сказал он.

Человек с оружием скосил глаза на монитор, не опуская ствола.

«Угловая терраса виллы „Элизиум". Половина четвертого ночи. За герметичным стеклом — три сотни гостей литературного форума, но если присмотреться к силуэтам в зале, ни у одного из них нет лица. Только размытые пятна в свете люстр. За столом сидят четверо писателей, а напротив них — человек с „глоком" в руке. Он уверен, что прилетел на остров два дня назад. Он уверен, что держит ситуацию под контролем. Но он не может вспомнить ни названия авиакомпании, ни имени человека, который впустил его через охрану, ни того, почему воздух на морской террасе пахнет старой побелкой и пыльным ковром его собственной комнаты на окраине города...»

Человек в кресле резко дернулся. Ствол пистолета качнулся вверх.

— Что за чушь ты несешь? — хрипло бросил он, переводя взгляд с экрана на освещенный зал за спиной Края.

Он всмотрелся в панорамное окно. Внутри, всего в десяти шагах за стеклом, стояли люди с бокалами в руках. Они смеялись, жестикулировали, двигались в такт музыке. Но сколько он ни напрягал зрение, черты их лиц ускользали, словно он смотрел на них сквозь слой мутной воды.

— Откуда ты взял про комнату и побелку? — палец на спусковом крючке дрогнул. — Стирай. Пиши то, что происходит здесь!

Край не притронулся к клавише удаления. Он мягко развернул ноутбук обратно к себе, и его пальцы застучали снова — еще быстрее, будто под диктовку.

— Я и пишу то, что происходит здесь, — спокойно ответил Край. — Ты сам потребовал не врать.

Алексей Воронин медленно положил локти на стол, подаваясь вперед. Страха в его глазах больше не было — только тяжелый, пристальный прищур.

— Попробуй вспомнить, как ты сюда добрался, — негромко сказал Воронин. — Катер? Вертолет? В каком номере лежат твои вещи? Ты ведь даже не пил из того стакана, что стоит перед тобой, хотя лед в нем растаял еще час назад.

— Заткнись, — человек с пистолетом поднялся с кресла.

Его левая рука машинально нырнула в карман ветровки — там, где должен был лежать пластиковый ключ-карта от отеля. Вместо гладкого пластика пальцы наткнулись на связку обычных квартирных ключей на потертом кожаном ремешке и скомканный кассовый чек. Он выдернул руку. На подушечках пальцев темнел свежий, маслянистый след типографской краски.

Дмитрий Соколов поднял голову от своих часов и щелкнул крышкой секундомера.

— Первая стадия пройдена, — произнес он ровным, лишенным интонаций голосом. — Текст зацепился за кору головного мозга. Сейчас он попытается убедить себя, что мы — это галлюцинация или розыгрыш, и нажмет на спуск, чтобы проверить реальность на прочность.

Мария Кейн подняла взгляд на стоящего перед ними мужчину.

— Не советую, — тихо сказала она. — Пуля пройдет сквозь нас, разобьет стекло, но в зале никто даже не обернется. Потому что никакого зала за этим окном нет. Ты придумал этот форум, эту виллу и нас четверых просто для того, чтобы не сидеть со своей рукописью в пустой квартире в одиночку.

Человек с пистолетом шагнул к столу, направляя ствол прямо в висок Марии. Его дыхание сбилось, на лбу выступила холодная испарина.

— Вы здесь, — процедил он сквозь зубы. — Я заплатил вам. Вы живые.

В эту секунду свет в панорамном окне за спинами писателей мигнул и погас. Музыка оборвалась — резко, без затухания, будто из стены выдернули шнур. Вместе с ней исчез и шум воды под обрывом. В наступившей глухой тишине откуда-то справа, прямо из темноты над каменным парапетом, донесся сухой, монотонный гул старого компрессора в холодильнике и редкое капанье воды из плохо закрученного крана.

Виктор Край нажал последнюю клавишу и отнял руки от ноутбука. В темноте террасы светился только прямоугольник экрана.

— Первая глава готова, заказчик, — сказал Край в пустоту. — Можешь стрелять. А можешь перевернуть страницу и посмотреть, в чьей руке сейчас на самом деле зажат пистолет.