Серия «Юлька. Тюрьма.»

http://pikabu.ru/story/ispoved_narkomanki_4796045

http://pikabu.ru/story/semeynaya_zhiznbabushka_4801106

http://pikabu.ru/story/kak_yulku_podstavili_4806817

http://pikabu.ru/story/kak_yulku_podstaviliprigovor_4816906

......В конвойном помещении здания суда я провела не очень долго.Завели,посадили на лавку ближе к выходу и сказали ждать.Я сидела там,как в тумане...Вокруг царила суета-кто-то входил и выходил,уводили заключенных,вместо них приводили новых.Минуты шли,на меня особо никто не обращал внимания и чувство апатии и страха стало сменяться на любопытство.Примерно через час в дверь засунулась веселая рожа в гражданке и заорала:"Эй! Ололошкина где у нас?? Эта? Ты Ололошкина Юлька Семеновна? Давайте ее документы-сейчас забираем!" Следом за обладателем веселой рожи,в помещение зашел еще один не менее позитивный тип и они напару потащили меня и сумку к выходу.Точнее  сказать-они тащили сумку,а я телепалась где-то сбоку,даже без наручников и почти без контроля.У крыльца стоял обыкновенный жигуленок,что меня еще больше удивило,но тогда задавать вопросы я была не особо настроена.Вообщем,создалось впечатление,что за мной приехали два таксиста и везут в какое-то очень приятное место.Они ехали-похохатывали,болтали о своем,и я,осмелев,даже спросила-куда конкретно сейчас меня везут.Оказалось,что пока еще не в СИЗО,а на ИВС,а что там дальше-им неизвестно.

По приезду,"таксисты" сдали меня двум сотрудницам в форме.Бабы эти,хоть и молодые,были какие-то злые,замученные и неухоженные.Внешний вид их говорил об одном:"Как же нас все это заебало..." Сумку мою они, даже не проверяя,отставили в сторону-зато досконально занялись моей персоной.Тогда я в первый раз почувствовала,что такое настоящий личный досмотр.Заставляют раздеться полностью,всю одежду просматривают вплоть до последнего шовчика,тебя же,совершенно голую-осматривают,ощупывают,лезут в волосы и даже заставляют приседать(думаю,не надо объяснять-зачем)...Потом-камера. Завели в свободную,так как,по их словам,этапа ожидать мне было совсем не долго.Жуткое,конечно,помещение...Железные двухэтажные шконари,со страшными старыми матрасами,неровные ободранные стены и мутное окно под потолком.Честно говоря,я боялась там даже присесть и к чему-то прикоснуться.Параша-вообще отдельная песня:две ступеньки в углу,ведущие на постамент с "чашой генуя".Нет-она не была грязной,она была просто черно-желтой от времени.Все это сооружение даже не закрыто шторой.Картину завершал убитый и старый умывальник.

Даже для меня,не привыкшей и на свободе к роскоши,все это показалось таким омерзительным,что я села на краешек шконаря и расплакалась.Рыдала,потому что мне было все противно,потому что до меня внезапно ясно начало доходить,что полтора года-это очень много,безумно много для молодой девчонки.Плакала,вспоминая предательство

мужа и осознавая,какую глупость я совершила,согласившись взять всю вину на себя.Плакала и от того что сейчас уже ничего невозможно поделать,от своей беспомощности.....

Проревевшись,я опять впала в состояние какой-то прострации-и,то меряла камеру шагами из угла в угол,то сидела,тупо уставившись в одну точку.Часов у меня не было,но,судя по тому,что изрядно стемнело,я понимала-уже часов восемь вечера.Наконец,железная дверь в камеру с грохотом открылась и я увидела одну из тех женщин,которые проводили мой

досмотр.Пора было ехать.Я вышла,одновременно почувствовав облегчение и страх.Облегчение,что,наконец,меня вывели из этого мерзкого помещения,где я находилась в полном одиночестве,а страх-от неизвестности.А если там,куда меня сейчас привезут-будет так же или хуже???Я же сойду с ума...Какие люди ожидают меня там,где я должна буду провести долгие месяцы,как себя вести,какие правила...Думаю,каждый меня поймет,ведь такие мысли на моем месте были-бы у любого человека.

В автозаке я оказалась единственной девчонкой среди мужиков,отделенных от меня решеткой.Их было много,сколько именно-я не видела,потому что...ТАМ НЕ БЫЛО СВЕТА!!! Да!У них что-то там сгорело,и в этой железной будке было совершенно темно! Нас напихали так просто,в темноту.Сначала парней,меня последнюю ближе к выходу.Конвоир,мерзкая

скотина,сначала пытался посадить меня в "стакан" и закрыть,но,страдая клустрофобией в легкой форме,тут,в этой темноте,я почувствовала дикий ужас и подняла такой визг,что ему пришлось меня открыть и посадить рядом с собой. Так вот и ехала,подбадриваемая шуточками "попутчиков" и окриками конвоира,пытающегося их заткнуть.Я же почти

молчала,автозак трясло на ухабах,и в голову лезли мысли-а если мы попадем в аварию и перевернемся-вот "каша"-то будет...Но ничего подобного не случилось-спустя пару часов,показавшихся мне вечностью,нас благополучно доставили в местный СИЗО...Уже позже,общаясь с сокамерницами,я поняла,что у меня был самый легкий этап из всех,о которых рассказывали.Один из самых легких и не долгих по времени.Но мне в том состоянии он показался тяжелым и мучительным.

Тем временем,тюрьма гостеприимно распахнула передо мной свои ворота,оформление шло полным ходом.Девчонки с баулами растянулись вдоль коридора,и опять-досмотры,обыски,баня,кабинет врача.Из сумки,которая у меня была,отобрали не очень многое-пилочку,ножницы,заколки и еще кое-что по мелочи,сильно я тогда не расстроилась.После осмотра врача вшивых брили прямо на "продоле" при всех...Брили наголо,не смотря на слезы и протесты.И я с ужасом и жалостью видела,как девки встают в строй совершенно лысые.Смотрела и радовалась,что меня эта участь миновала....

Уже почти ночью,закончив все досмотры и обыски,нас стали разводить по "квартирам",часть ушли по своим старым камерам,вернувшись с судов.Мы же,человек семь "свеженьких" с воли и без анализов,направились на "карантин"...

Продолжение следует..

Продолжение.Начало здесь:

http://pikabu.ru/story/doroga_na_tyurmu_4829881

Хата спала...Или притворялась,что спала,когда нас семерых той ночью завели и оставили на пороге."Принимайте"-сухо сказала "дубачка".И железная дверь захлопнулась.Тут же все зашевелилось и загудело:"Этап-этап.Новеньких привезли." Поднялась "старшая",посмотрела и со вздохом сказала:"Заходите,девченки,Так вас много-куда ж я всех девать буду..." Мы

расселись, как попало-кто за столом,кто у порога на баулах.Тут же заработал кипятильник,зашуршали упаковками,доставая конфеты и печенье,потянулся дым сигарет."Старенькие" девчонки в это время сдвигали свои сумки под шконарями,освобождая место для наших вещей.Уже определились,кто где будет спать и мы стали стелить

постельное белье.Мне,как назло,досталось место на "пальме"(это третий этаж шконарей),под самым потолком.С непривычки туда очень тяжело и страшно залезать,так как высота в полтора человеческих роста.Подойдя к шконкам,я реально минут пять стояла и смотрела вверх,не понимая,как же туда попасть,и,вообще-ГДЕ ЛЕСТНИЦА????Девки поржали,и стоя рядом, объяснили-куда вставать и за что держаться,чтоб туда забраться.К слову,через пару дней я наловчилась и взлетала на "пальму" в две секунды...В ту ночь,из-за нехватки мест,нас положили вчетвером туда,где должны были спать двое.Я лежала скраю,рядом девочка-наркоманка на кумарах...Боже...как она вертелась,стонала.Все тряслось,и я думала-как бы мне из-за нее не наебнуться с такой высоты....

В этой камере я провела всего четыре дня-дни,наполненные всем новым и неизвестным,дни первого знакомства с тюрьмой...Были анализы-всякие рентгены,инфекции и т.д. Узнала,что такое утренняя проверка,когда всех выстраивают на продоле,и надо назвать свою фамилию,статью и срок и режим.Кстати-говорить про срок "полтора года" нельзя.Надо

было говорить -"один год шесть месяцев",а я поначалу вечно ошибалась.Узнала ,что такое дежурство по камере-назначают человека следить за чистотой на один день.Иерархии нет-идут все по очереди.Причиной не дежурить может быть только пожилой возраст или болезнь.Попробовала я в первый раз на вкус баланду-соевая противная тушенка кусками,склизкая капуста и картошка,толком не дочищенная,с частыми вкраплениями глазков и кожуры.Неудивительно,что большой популярностью пользовались пакеты быстрого приготовления-всякая там лапша,гречка и т,д.У кого было-ели консервы(надо было сначала отдать ее на продол,когда приедет баландер,она тебе ее

открывает,забираешь содержимое,а банку отдаешь обратно).А так-чай печенюшки,вафли...

Целыми днями за столом кто-то,что-то жевал,девки на шконарях писали малявы,кто-то письма домой,одни читали книги или рисовали,другие занимали себя разговорами.Короче-сидишь в четырех стенах,как сельди в бочке,очень тесно и совершенно нечего делать.Но вот пришли наши анализы и настало время переезжать в общие камеры.Всех раскидали по

разным,и больше я этих девчонок никогда не видела и,честно говоря,даже не помню,кого как зовут....

Там,куда меня перекинули из карантина,со шконарями оказалось попроще.Мне достался второй этаж и,мало того-я спала одна на двухместке.Повезло....Чуть позже,уже перед переводом,подселили девочку,но это было потом...А так-такая же хата,человек двадцать народу,изо дня в день занимающиеся "ничегонеделаньем". Так же жрали,спали,писали

малявы.Кто-то сочинял "касатки",кто плел "коня" на "дорогу".С первых дней стало бесить,что баня всего лишь раз в неделю и фактически нет никакой возможности помыться или постирать даже по мелочи.Ухищрялся каждый,как мог.Обрезали пластиковые бутылки для интимных дел,голову мыли только с разрешения старшей и только часов в пять

утра.Эти помывки были запрещены администрацией,и,попавшись с мокрой головой,можно было получить нагоняй.Поход в душ всегда был радостью. .Готовились к нему с самого утра,никогда не зная во сколько и в какой очередности будут выводить камеры.Шли через всю тюрьму по коридорам-это было своеобразным развлечением в небогатой на события

тюремной жизни.В ободранном помещении шесть-восемь леек,две-три из которых обязательно не работали...Все это на двадцать человек,при ограниченном(10-15 мин.) на помывку времени.Так вот и мылись-терлись жопами втроем под одной лейкой,одалживая друг у друга мыло и шампуни.Но было в кайф наконец-то,спустя неделю постоять под горячим душем.Потом одевались второпях,толком не просохнув,и ,подгоняемые дежурными,шлепали мокрые опять через всю тюрьму "домой".

Неприятность настигла меня примерно на пятый день пребывания в общей камере.Что там неприятность-ТРАГЕДИЯ.Еще будучи на карантине, стала замечать,что у меня как-то странно почесывается голова,списала все на нервы и забыла,Но зуд становился все сильнее,прошло несколько дней и я была вынуждена попросить одну из девочек посмотреть мне

голову.Девка была деревенская,хорошо разбирающаяся в этих вопросах,и,спустя три минуты колупания в моей голове,она тихо шепнула:"гниды".

Твою мать...Я сразу же вспомнила,как брили налысо вновь прибывших и пришла в ужас.Как?Откуда? Ведь ничего не было.Может,поймала в ИВС,может-от вшивых этапных при оформлении.Теперь это было неважно ,и я почти со слезами пошла к старшей...Та сказала:"Брить не дам-выводить будем,успокойся." И попросила девчонок молчать.Как травят вшей в тюрьме?Очень просто-карандашом "машенька".Его мы,пустив маляву по продолу,достали уже через час,такими же путями достали ножницы.Волосы для удобства укоротили сантиметров на пять,карандаш измельчался в порошок,разводился чуть-чуть водичкой и втирался в голову.Сидела два часа в таком виде,смывала,после девки таскали

мне из волос гниды.Конечно же-разрешили вне очереди мыть голову,стараясь при этом не попасться мусорам.Теперь у жителей камеры появилось новое и интересное занятие-чистить мою башку,параллельно проверяя свои на наличие незваных гостей.Спустя три дня экзекуций моя голова была чистой.Можно было вздохнуть с облегчением.Я здорова-и

никто не заразился.

Хочу сказать,что в тюрьме,по большому счету,всем на тебя глубоко наплевать.Какие там у тебя проблемы,что на душе-похуй.Успокаивать,жалеть и помогать никто не рвется.Но когда появляется какое-то общее "дело"-все содействуют по-умолчанию.Может,из чувства солидарности,от скуки или,опасаясь получить осуждение окружающих.Уж слишком тесно

мы там сидели,чтобы совсем не обращать внимания друг на друга.Был и "общак",но без "принудиловки".Получил передачу-дай,сколько сможешь сигарет или чая.Передача маленькая-не давай вообще,слова не скажут...

Шло время.За эти дни я уже получила небольшую продуктовую передачу от бабушки и письмо от мужа.Письмо,полное соплей и сожалений,о которых мне тогда было даже противно читать.Спустя две недели,наконец,пришло подтверждение приговора,и я получила официальный статус осужденной.По правилам-меня должны были увезти на зону,но судьба

распорядилась иначе.В то время из рабочего отряда тюрьмы освобождалось аж три девочки и воспитатели спешно искали,кем бы их заменить из вновь прибывших.К слову скажу-женская "рабочка" у нас сидела по камерам,так же,как и подследственные,совсем рядом.Так что переезд предстоял недалекий.Я подходила по всем параметрам-"первоходка",маленький срок,молодой возраст,неплохая характеристика. Посомневавшись пару дней,согласилась остаться на тюрьме.Тем более,все девчонки и старшая в камере хором убеждали меня,что это гораздо лучше и удобнее,чем ехать на зону.

Согласилась,подписала все документы,и буквально на второй день получила первую в своей жизни маляву.Писали девчонки из моей будущей "квартиры",спрашивая-не нужно ли чего...(удивительно,ведь тогда я еще не знала,как быстро информация разносится по тюрьме).Еще толком не зная,в какой день переведут- меня уже ждали....

Продолжение следует.

http://pikabu.ru/story/tyurmapervyie_dni_4837799

.....В рабочей камере меня приняли спокойно, освободили тумбочку для вещей, место для баула, определили на "второй этаж" на одиночный боковой шконарь. Меня это очень даже порадовало-не люблю спать с кем-то, одной удобнее. Хата наша отличалась от подследственных немногим- старенький телевизор и плитка,еще был свободный доступ к окну (у подследственных его нет, место перед окном огорожено решеткой по всему периметру). Обстановка была какая-то более "домашняя", что-ли....На шкафчике для посуды висела симпатичная занавесочка, на столе-клеенка,и даже парашу закрывала веселая зеленая шторочка. Кроме наличия плиты,чайника и телевизора давались и другие немаловажные поблажки-голову можно было мыть хоть каждый день, спать разрешалось тоже когда хочешь,исключая утреннюю проверку, в душ водили два раза в неделю.И еще-свет ночью можно было выключать,  как дома, оставляя только дежурный ночник.

Камера наша была многолюдной - восемнадцать девчонок, в основном молодых,до двадцати пяти лет. Была только одна женщина старше пятидесяти, две чуть за сорок, и от 25 до 40 лет человек 5-6. В связи с молодостью обитателей хата была очень шебутной, вечное движение и шум (вскоре я научилась спать с подушкой на голове и игнорировать,когда

девки своими прыжками раскачивают мой шконарь). Сразу же по прибытию, меня взяли в "семью",состоящую из пяти человек. Каждой из нас с разной периодичностью носили передачи-так что с едой и сигаретами проблем не было. Плюс- тюремный стол для "рабочки" гораздо вкуснее. В супах попадались ощутимые куски нормальной тушенки или курицы, давали рыбу, котлеты.Чай был сладким, компот вкусным, а не похожим на помои.Что еще немаловажно-мы сами могли готовить на плитке. Девки, кто работал в столовой, подгоняли картошку,морковь и свеклу. Из пекарни-таскали муку и яйца, консервы - были в передачах с воли. Вообщем - сварганить суп или второе мы могли запросто.Иногда даже жарили пирожки. Примерно так же был устроен быт и в двух других рабочих камерах, но, все-таки, отличия имелись...

Одна из трех хат была, как-бы "элитной". Сидело там не больше десяти человек сразу. У них стоял огромный холодильник, плазма последней модели, хорошая плита, микроволновка и т.п. Вы спросите-откуда это все,ведь тюрьма не станет закупать такие "ништяки" и обеспечивать ими заключенных. Объясняю-в эту камеру сажали либо бывших сотрудников, либо только тех, кто мог обеспечить хорошую "помощь" для тюрьмы. Заключалась помощь в том, что родственники осужденной покупали что-то из бытовой техники и делали, так называемый, подарок учреждению. К примеру, покупаешь холодильник и микроволновку. Холодильник идет зекам, а микроволновка-в кабинет к операм.Берешь магнитофон и чайник-первый идет в камеру, второй в кабинет воспитателя....Жили в той хате медики, работники столовой для ментов и магазина.Только на моей памяти произошло два случая, когда девчонок, изначально посаженных к нам, переводили в ту более удобную "квартиру"- только из-за того, что их родственники купили что-то для тюрьмы или перевели определенную сумму денег. У меня и моих сокамерниц таких возможностей не было-так что жили мы с тем,что было и особо не расстраивались.

Бригада, в которую я попала, работала в административном корпусе тюрьмы(банальная уборка кабинетов). Достаточно несложно, за исключением коридоров и лестниц. Везде ковры,цветы на подоконниках,столы и шкафы как в офисе. Вставали мы в четыре утра, к пяти шли через всю тюрьму в корпус, и ближе к пол-девятому уже были "дома". Вот такая

работа "не бей лежачего", всего-то четыре часа в день. Вернувшись,успевали на утреннюю проверку и завтрак, а после-занимались чем попало. Швейная бригада,жившая с нами, выспавшись, лениво собиралась к десяти в цех. Кто-то тихонько слушал музыку на кухне, кто-то вязал и смотрел телевизор.Но, честно говоря, после ухода "швейки" почти все спали...А я не могла. Я почему-то очень любила эти утренние часы после работы, недолгие часы тишины. Можно было занять себя чтением,или ,пока никто не мешает,затеять стирку. Да и просто посидеть,выпить чаю и помечтать.Помню,что мне было даже хорошо в те моменты.В обед,услышав,как баландёр на продоле брякает кастрюлями, я пересаживалась ближе к "кормяку", сторожа его приход и предупреждая лишний шум. Брала обед на всю бригаду, и опять возвращалась к своим мечтам. А девчонки могли так и не проснуться до вечера. Ну и пусть. Зека спит-срок идет.

Продолжение следует.

Начало здесь -

http://pikabu.ru/story/tyurmarabochiy_otryad_4863678

Знакомство мое с девчонками-сокамерницами происходило постепенно. Оно и понятно - не будет никто с первых дней рассказывать всю подноготную. Я особо не лезла к ним в душу, а они ко мне. Но любопытство присутствовало,и постепенно, за разговорами, мы все больше и больше узнавали друг о друге. Об истинном положении дел,почему я села в действительности - узнали почти все, хотя я об этом не кричала. Достаточно сказать одному человеку, а информация там разносится быстро,ничего не скроешь...Дурой, кстати, меня никто не называл. Некоторые жалели,что так получилось и мне не удалось отделаться условным сроком, другие(их было большинство), воспринимали мою историю,как романтическую(надо же-пошла в тюрьму за любимого). Некоторым было вообще глубоко пох за что и как я попала.

Мы сидели очень тесно, жутко надоедали друг другу. Представьте себе восемнадцать баб, медленно охуевающих от скуки и недоеба. Были и мелкие скандалы,сплетни, и даже драки. Лично за свой срок дралась два раза, все было из-за пустяков,и ,скажу честно-инициатором рукоприкладства была не я, вынудили просто. Контингент в отряде собрался разный-от почти сколовшихся наркоманок (которых тюрьма,фактически спасла от смерти), до приличных матерей семейства и "бизнес-вумен", попавших за мошенничество и хищения. Кстати,последняя категория насчет себя не распространялась вообще. Видать, было что скрывать. Заезжали такие холеные тетки, что сразу видно-обеспечены они ни на одно десятилетие,а срок этот в год-полтора смешной,по сравнению с тем,что они наворовали.

По моей статье сидели еще от силы пара человек. Одну из них помню - Галя, лет сорокапяти, худенькая, маленькая и очень спокойная женщина. Муж избивал по-пьяни постоянно, и однажды она ударила его ножом, так-чтобы напугать и защититься. А муж взял да и помер. Дали Гале четыре года,с учетом всех смягчающих обстоятельств. Она жалела о том, что убила человека,конечно, жалела. Но иногда,в минуты откровения говорила так:"Хорошо,что помер. Отсижу,освобожусь и хоть остаток жизни проведу спокойно..." Страшно, конечно. Когда умер человек, а люди радуются,что он умер. Дико, но это правда. Мы тут в комментах затрагивали тему - почему женщины не сажают домашних насильников,пока не случится

непоправимое. Да менты на семейные разборки даже ехать порой не хотят,потому что знают - протрезвеет "кухонный боксер",извинится,и бабенка его заберет заявление. И так из раза в раз происходит, пока окрыленный безнаказанностью муж не прибьет жену окончательно,либо пока она в пылу ссоры не прирежет его. Есть у меня даже сейчас такая подруга: муж мутузит периодически, вызывает она полицию,а заявление не пишет. Ну и что? Его забирают в отдел, держат два часа и отпускают. Он, еще пьяный, возвращается домой и может продолжить ее избивать по новой. А все потому,что уверен - ему ничего за это не будет....

Раз затронула тему мужей, то хочу сказать и хорошее. Немало сидело девчонок, которых мужья и бойфренды реально ждали. Носили передачи, ходили на свидания, писали письма. Была в соседней хате медичка Марина, хорошенькая такая девушка.Отбывала она за сбыт каких-то там запрещенных медпрепаратов. И ездил к ней муж с двумя маленькими дочерьми, по всему было видно-любят и ждут ее на воле очень сильно. Так вот, подошло у этой девушки время УДО, и, вроде, шло все гладко, суд вынес решение в ее пользу, радости не было предела. Маринка начала готовиться к освобождению,естественно, предупредив об этом свою любящую семью. Для тех, кто не знает: при вынесении любого судебного решения дается 10 дней на его обжалование.В случае с УДО десять дней зек должен досидеть по закону,хотя обычно это было просто формальностью. Считалось,что все уже решено. И вот настал "день икс",документы на освобождение были готовы, Маринка попрощалась с девчонками и вышла из камеры. От свободы ее отделяло каких - то 20-30 минут , за которые она бы успела спуститься по лестнице с третьего этажа, получить деньги,справку и подписать документы, и, провожаемая ДПНСИ, выйти за тюремные ворота, где ее уже ждали.

Так освобождалась я, так выходили многие зечки до и после меня - по одному сценарию, без неожиданностей и приключений. Маринке не повезло: буквально за несколько минут до ее освобождения, при получении документов, дежурный получил звонок из спецчасти. Пришли бумажки о том, что приговор обжаловали, девчонку завернули почти у самых ворот и подняли обратно в камеру. Думаю, не надо говорить,какой шок испытала тогда она и ее родственники. В шоке были и мы - гудел весь отряд, многие девки даже плакали-так жалко было Маринку. Да что там мы...Воспитатели и опера тоже были в растерянности.Такого не было никогда, но вот случилось...

Марину освободили от работы на несколько дней, чтоб она смогла придти в себя.Отряд потихоньку успокоился и продолжал жить своей жизнью. Жизнью, в которой были и слезы,и ссоры,и предательство. Жизнью, в которой были и праздники, и радость, и даже тюремная любовь....

Но об этом я расскажу уже в следующий раз.

Начало здесь:

http://pikabu.ru/story/tyurmarabochiy_otryad_devchonki_48750...

В тюрьме любовь была. Порой еще более сильная и трагичная, чем на воле. Были и предательства, и слезы, и обман. Вообщем, все, как у нормальных людей - только за решеткой. Любовь эта была, в большинстве случаев, платонической, и, зачастую, такой и оставалась. Представьте себе огромную тюрьму, процентов на семьдесят заполненную мужиками, и на тридцать-девками. В большинстве своем молодыми, замученными бездельем и неизвестностью. Люди знакомились всеми правдами и неправдами - писали малявы, кричали через стены прогулочного дворика, выглядывали из окон. Многие делали это просто со скуки, чтоб убить время, или в надежде подцепить себе лохушку-заочницу, но были и серьезные романы.

Моя семейница Люся, мать троих детей, с виду нормальная сорокадвухлетняя женщина, не обремененная вредными привычками. Уселась она за наркоту, хотя сама никогда не кололась. Просто, по ее словам, в то лихое время решила подзаработать на перевозке шуб,возила баулы на поезде. Примерно на пятой поездке ее и взяли - в аккуратно зашитых

подкладках шуб были припрятаны наркотики. Люда про то, что шубки были с "начинкой", ничего не знала. А, может, и знала - это уже не важно, все равно ее осудили и посадили.Познакомилась Люда известным способом(через малявы) с каким - то большесрочником, лет на десять младше. Он писал ей длиннющие "портянки" о том, как любит, какая она на фото красавица....Красавицей Люся не была, и ухоженой леди ее тоже назвать было нельзя - обыкновенная бабёнка,выглядящая даже старше своего возраста. Но ласковым словам своего возлюбленного охотно верила, с блеском в глазах делилась с нами - какой он серьезный и хороший. Любимый слал ей картинки, собственноручно нарисованные

им(или не им, или не собственноручно), расписывал подробно, как он уже заочно любит всех ее детей, и как они счастливо заживут, как только у него закончится срок. А сроку того было,без малого-двадцать лет. Люся не унывала, вязала милому носки и жилетки, всеми правдами и неправдами доставая пряжу. Получив скудную зарплату на счет или редкую передачу - Люся "грела" любимого сигаретами и чаем, за что опять получала красивые картиночки и нежные послания, полные слов любви.Думаю, не нужно говорить, что над Людмилой ржали все. Ну, как ржали... Кто в открытую потешался, кто молча крутил пальцем у виска, кто жалел и удивлялся ее глупости.Я относилась к последним. Убеждать ее было бесполезно, человек очень хотел любви-человек ее получил. Со временем все просто перестали обращать на эту историю внимания. Зек сидел под следствием достаточно долго, около двух лет, так что сигарет и носков любимая успела послать ему очень много....

Для тех, кто не до конца понял ситуацию-хочу пояснить: сидит такой "несчастный" зека, который понимает, что ему уже не выйти ближайшие 10-15-20 лет. И начинает он писать "малявы" во все женские хаты с предложениями о знакомстве (авось кто клюнет). Некоторые женщины клюют, переписка завязывается. Выбираются дамы, желательно побогаче и с малым сроком - начинается "любовь". Там уже и нежные слова, и клятвенные обещания, и мечты о совместном будущем.Сидя в тюрьме, такая девушка по-возможности, снабжает своего друга. А освободится - так еще лучше, и передачу проще послать, и на свиданку приехать может. Таких лохушек у тюремного "казановы" обычно несколько, слов любви хватает на всех - делать то за решеткой совершенно нечего...

Была у нас еще Светка, симпатичная такая девка, хоть и взрослая - 37 лет ей тогда было. Тоже общалась с большесрочником, но там была ситуация совсем противоположная первой. Сиделец тот реально влюбился, Светке слал подарки, продукты и другие всякие ништяки. Помню, что играл он серьезно, и нужды ни в чем не знал. Об их романе знала чуть ли не вся тюрьма,и даже в шутку называли Светку по его фамилии,как жену. Любила ли она - не знаю.

Малявы писала исправно, а в остальном - чужая душа потемки...

Помню еще Маринку, девочку всего восемнадцати лет. Тоже была безумная любовь с зеком. Освободилась раньше, ситуация у нее с родными была "не очень", и возлюбленный наказал своей матери принять будущую невестку. Та поначалу послушала сына, и жили они с Маринкой вдвоем. Но вскоре молодой девке надоело томиться в ожидании, начала она гулять - на этом все кончилось. Как сейчас живет Маринка - не знаю.

Лена, тоненькая такая, худая, страшненькая девочка. Когда я заехала, ее уже расконвоировали, близилось освобождение. И "любилась" она с парнем с мужского рабочего отряда(ему тоже сидеть оставалось не долго). Этим было проще - мужики передвигаются практически свободно по территории тюрьмы. Он подходил, по-возможности, к нашим окнам, и они подолгу разговаривали. Когда мы ходили на репетиции праздников в мужской отряд(там стояло пианино) - то влюбленным даже удавалось обменяться парой поцелуев. Вообщем - освободились они один за другим и стали жить вместе. Кстати, по последней информации, живут до сих пор, женаты, и за решетку больше не возвращались.

Но интереснее история тюремной любви была у этой девушки: Тоже Лена, сидела за наркоту, возрастом тогда была 28 лет. Самая шебутная и скандальная барышня из всего нашего отряда. Ленка спокойно говорить не умела, почти всегда орала и дергалась. Часто провоцировала девок на конфликты, из-за чего случалась ругань и драки. В принципе - ее не

любил никто, просто терпели. Ленка умудрялась напиваться прямо на работе, напивалась заранее поставленной бражкой, которую прятала в подвале столовой, в ящике для овощей. Ленка приходила со свиданок под дозой, и откровенно "висла" на проверках прямо на глазах у воспитателей и нашей "оперши",охуевавших от такой наглости. Как ей так удавалось - не

знаю, но Ленка ни разу с поличным не попалась. Ментов это бесило, и девчонка периодически уезжала в карцер на пару суток за другие, более мелкие провинности. А уж сколько часов мы всей хатой из-за нее провели в "холодной"(это такая большая камера без лавок и шконарей,по-сути большой бетонный мешок,где очень холодно), сколько раз мы ее

"благодарили" за "шмон"- и не сосчитать.

Ну,да ладно. Влюбилась Ленка в парня, тоже с "рабочки", и даже как-то поменялась,стала спокойней от этой любви. И все, вроде, было, как у всех - длинные малявы, разговоры через окно. Я уже говорила, что "рабочим" проще было встречаться,чем подследственным. Мы ходили по тюрьме и администрации каждый день, а мужики так и вообще по территории передвигались свободно. Наши влюбленные позже даже придумали способ потрахаться. Сначала-в бане, там было два выхода, с одного из которых нас приводила всего одна дубачка, которая в помывочную и не заходила. А дальше, после душевых, был и другой выход, вроде подсобного. Ленка раздевалась, шла с нами типа в душ, а сама - ко второму выходу, где ее уже ждал поклонник. Там они развлекались минут 30-40. Получалось это не всегда, но частенько. Не смотря на то, что Лену особо не любили - мы ее покрывали,и встречи эти проходили благополучно. Еще был способ - на личных свиданиях. Приезжала к тому парнише мама на три дня. Вся наша бригада имела доступ к комнатам свиданий, так как находились они все в том же административном корпусе.Приходили так вот мы с утра на

работу, расходились по участкам, а Ленка оставалась в комнате свиданий с возлюбленым. Её участок мы, войдя в положение, "делили" на всех, а мама в это время сидела в общей кухне и пила чай...

Прошло несколько месяцев, и парню пришло время освобождаться, Ленке же еще было сроку года два. На словах обещал ждать ее и приезжать, но случилось по другому. В день освобождения мы все видели в окно,как он ходил по тюремному двору, сдавал завхозу казенные вещи. Видела его и Ленка, висела на окошке,в надежде на прощание перемолвиться словом с любимым, но он даже не поднял на нее глаза. Он уходил на свободу, не оглядываясь. Проторчав три часа на окошке, Ленка все поняла и, наконец, слезла. Она как-то даже посерела и осунулась, сразу легла на шконарь лицом вниз и зарыдала. Она плакала долго, громко, в полный голос, трясясь и сжимая подушку побелевшими пальцами...Хата молчала. Мы знали, что ей надо выплакать свою боль...Спустя какое-то время рыдания стали чуть тише, и девчонки стали подходить, чтоб ее утешить. Кто-то заварил чаю, кто накапал валерьянки. Через два дня Ленка по поведению стала такой же неуправляемой,как и раньше. Разговоров о неудачном романе не заводила, а мы ее на эту

тему и не трогали,понимая, что за внешней бравадой, в ее душе еще живет обида которую лучше не тревожить.

Насчет любви между женщинами в неволе мы, конечно,знали и слышали. Ходили рассказы о многоходах, которые, не смотря на запреты ментов, "спали" по двое, занавесив шконарь одеялом. На зоне, говорят, еще проще - и лесбийские "семьи" там явление не редкое. Но у нас таких отношений не было, и , как-то, никто и не пытался. Девчонки,будучи гетеросексуальными, друг на друга не бросались, поэтому мне нечего рассказать на эту тему.

Любите друг друга и не предавайте!

Продолжение следует.

Первые полгода жизнь моя в тюрьме продолжалась без изменений - тот же шконарь, та же хата, те же подружки-сокамерницы. Освободилась всего пара девочек, и на их место пришли другие. Расписание работы было тем же , и ничего не предвещало особых перемен.

Как то, работая субботним утром в пустом и тихом административном корпусе, я столкнулась нос к носу с начальником тюрьмы. Не скажу, что мы до этого не виделись - встречались, и довольно часто(некоторых девочек он даже знал по именам).Просто в этот выходной день на работу его привело неприятное происшествие...

Я уже писала, что для "бывших сотрудников", попавших за решетку, у нас существовали более льготные условия - поблажки в форме одежды, в режиме, камера "повышенной комфортности". Так вот - работу им тоже предоставляли по этому принципу - поменьше работать, побольше урвать. К таким местам относились тюремное кафе, столовая для ментов и магазин для зеков. Вообщем - все места, где была жратва, сигареты, чай, неплохой ремонт и поменьше проверок.

Работала тогда в магазине девочка, бывшая "оперша", попавшая на срок за выбивание показаний из задержанных. Не единолично выбивала, вместе с коллегами, да перестарались как-то они - и задержанный умер. Девочку эту не любили даже в своей камере, заносчивая очень была. Вот и постарались сотрудники "бывшую" устроить на "тёплое" местечко, да чтоб одна была, без коллектива.

Услышав слово "магазин", не представляйте себе помещение с яркими товарами, расставленными по полкам. Внутритюремный магазин - это, скорее, склад. Бетонный пол и стены, решетки на окнах, на полу стоят мешки с сахаром, коробки с конфетами, чаем, сигаретами и т.п. Работать туда берут всего одну заключённую, к которой приставляют тоже одну дубачку(зав.магазином).

Так вот - эта девочка со своей надзирательницей так сблизились, что стали периодически попивать винцо, заботливо принесенное последней на работу. Пили они его, "забивая" на свои основные обязанности, и, с каждой "удачной" попойкой, наглея всё больше. Конечно, всё это вскоре дошло до начальства(то ли нагрянул он к ним сам не вовремя, то ли доложил кто)....

...В тот момент, когда я, ничего не подозревая, протирала пыль в приёмной, из кабинета вылетела дубачка - вся в слезах, и Хозяин - собственной персоной. Сфокусировав взгляд на мне, он сказал:"Ты! Юля, по-моему? С весами работать умеешь? Способна килограмм конфет взвесить?" Еще ничего не понимая, я пролепетала:" Да, смогу" "Вот, её и возьмешь работать вместо этой швали. Пусть понимает, что тюрьма это не курорт, полы мыть пойдёт" - бросил он дрожащей зав.магазином, и закрыл кабинет.Как я поняла потом, сотрудницу свою он пожалел, увольнять не стал, а зечку отправил на опер-коридор мыть туалеты и лестницы.

Так я стала помощницей в магазине. Вообще, зеков туда брали только лишь для уборки, так должно было быть в идеале. Ведь я, как лицо не материально-ответственное, не должна была касаться взвешивания, подсчета, и сбора передач. Но в итоге - делала я ВСЁ. Фасовала сахар и конфеты, собирала по 80-100 передач в день и выдавала мешки пришедшим парням, что их разносили.

Начальница же моя целыми днями красила ногти, грызла фруктовые салатики и несла какую-то чепуху.про свою любовь к зеку-большесрочнику, уехавшему по этапу в далёкие дали. Лепетала про судьбу-злодейку, что связала её(ментовку) и жигана, но, вопреки всему, любовь жива, и она будет ждать своего красавца хоть сорок лет, поедая салатики и качая ножкой в такт "блатняку", поющему из магнитофона.

Я слушала её очень внимательно, делала вид, что сочувствую и переживаю, попутно охуевая от такой беспросветной тупости. Вообщем - сблизиться мы с ней не сблизились(вина она мне не приносила), но и конфликтов особых не было. Работой вот только загружалась я много, но куда деваться, как сказал начальник СИЗО:"Тюрьма - не курорт."

Кстати, хочу рассказать насчёт передач для тех, кто далёк от этого. Приходит, допустим, твоя мама в тюрьму, и хочет передать тебе угощения. У мамы есть деньги, но нет времени и желания бегать по магазинам, закупать тебе продукты и т.д. Да и боится она - вдруг купит чего, а не примут. Дают маме список продуктов и стоимость, она выбирает, пишет количество, вес, и оплачивает. А уж эта бумажка со списком попадает ко мне, с ней я хожу по складу и собираю передачу, согласно списку.Потом приходят специально обученные люди, забирают все передачи и разносят по тюрьме.

Обвесы и несвежие продукты там были нормальным явлением. С первых же дней моя начальница приказала минусовать с каждого килограмма минимум сто грамм. Колбаса хранилась в морозильной камере, замороженная до состояния "убить можно"( конечно же -

почти вся просроченная, со стертыми сроками годности). Жаловаться на эти вещи было просто некому, все всё знали, и мне бы было только хуже. Так что - работала молча, таскала малявы, если это было нужно, и переправляла их, пряча в передачах. Наёбывала, как могла, свою туповатую дубачку и баловала девчонок летом холодным лимонадом и глазированными

сырками. Был один способ: Поскольку у нашей хаты теперь был "выход" в магазин через меня, то иногда мы пользовались "бартером". Мне отдавался блок или два сигарет, а я могла обменять их на любой другой товар на ту же стоимость. Конечно же - официально это было запрещено, но я проносила правдами и неправдами, и всегда всё получалось. Это хорошо, когда есть сигареты, а если их нет?

Всё очень просто - брала с собой чёрный пакет, и, пока моя зав.магазин. считала ворон, клала в него два блока сигарет прямо со склада, и вешала на видное место. Спустя полдня работы, я говорила: "Ой, я же там сигареты принесла, можно на что-нибудь обменять?" И она ничегошеньки не замечала. Кстати - считались каждую неделю, недостач не было. Пересорт - был, конечно, а недостачи - нет. Конечно, а откуда им взяться, если такой недовес шел, так что совесть меня и не мучила.

Торчала я теперь в этом магазине с утра и до вечера, в хате успевала только помыться и лечь спать. О тюремной кухне совсем забыла, питалась тем, что было в магазине, да тем, что оставят девчонки после ужина. Так прошло еще два месяца моего срока....

Андрей продолжал писать мне слёзные письма, признавался в любви, слал нехитрые передачи и фотографии. Собрал документы о том, что мы в гражданском браке(там подписи соседей нужны были, и заверение участкового, вроде), и нам, наконец, разрешили длительное свидание.Когда я его увидела, то вся моя, хоть и небольшая, радость от предстоящей встречи, улетучилась. Не знаю даже.... Не любила я его уже на тот момент, но встречи ждала, как какого-то лекарства. Думала, вот увижу - и всё изменится, забудем прошлое, прощу - и, как освобожусь, станем жить дальше. Но этого не произошло. Передо мной стоял, трясущийся с похмелья, неопрятный человек в мятых брюках. По всему было видно, что возлияния его продолжались не один день, и что ему стоило большого труда встать и приехать.Я смолчала, помогала разбирать сумки с продуктами, переданные бабушкой, готовила еду на общей кухне, говорила ни о чём. Дали нам всего сутки, а я смотрела на него и ждала, чтобы даже эти несчастные сутки скорее закончились. Испытывала какую-то смесь жалости, омерзения и отвращения к нему. У нас был секс ночью, конечно... Благо, что Андрей стал "отстреливаться" за три минуты, и я перенесла всё действие, как неприятную медицинскую процедуру. А так все сутки - сопли, нытьё, тряска с похмелья,"малыш,люблю,прости" и так далее. Противно слушать. Вообщем - уходя со

свидания, я подумала, что повторять его мне совсем не хочется...

Жизнь продолжалась,я всё так-же работала в магазине, но в какое-то время до меня стали доходить сплетни определённого характера. Говорила я уже, что тюрьма - это улей, где, не смотря на изоляцию, все всё друг о друге знают."Шепотки", конечно, были и в самом начале "карьеры", говорили - недолго тебе, Юлька, в магазе работать, не для таких, как ты - это место пригретое. Говорили даже "свои", без злости и сарказма, а просто констатировали факт. Но шли недели, и ничего не менялось(теперь-то понятно, что назначение начальника тюрьмы трудно было так сразу отменить).

Пока на исходе третьего месяца мне вдруг не назначили медицинские анализы. Отнеслась я к этому с удивлением - в первые дни работы с продуктами ничего не назначили, а прошло три месяца - вдруг решили. Нелогично как-то. Но я человек подневольный, отвели - сдала. И через пять дней мне сообщили - в магазин работать не идёшь, у тебя подозрение на сифилис. Перевели работать на "продол" нашего же этажа - и затихли. Ни объяснений, ни повторных анализов - тишина. Я ходила вся в шоке и в слезах, а как же иначе? Заехала на тюрьму здоровая, все анализы в карантине сдавала, а тут такая фигня. Неужели Андрей?Девки утешали, на чем свет стоит, материли блядуна- Андрея, а я вот как-то не верила, что он болен. Две недели прошло в неведении, я каждый день на проверке спрашивала:" Почему вы меня не ведете на анализы, почему не лечите?"(дура, надо было молчать).Наконец, повели на повторные анализы и тут же, не дождавшись результатов - перевели на больничку. Сидеть с подследственными мне было не положено по статусу, так что определили меня одну, в шестиместную хату, с одной стороны от которой никто не сидел, а с другой - обитали тихие психи с разными диагнозами, ожидающие приговора.

Так началась моя жизнь в "одиночке"...

Продолжение следует...

Начало здесь-http://pikabu.ru/story/tyurma_rabochiy_otryad_magazin_513057...

...В моей камере не было окна. Ну, как - оно было, высоко под потолком, зарешеченное черными прутьями...Но на нем не было рамы со стёклами. Вот просто проем в бетоне - и всё. Как оказалось в последствии - в теплое время года все рамы в хатах вытаскивали, зачем- не пойму(может- для лучшего проветривания). Днем мне это даже нравилось, а вот ночью часто подмерзала под тонким одеялом....Но впоследствии привыкла, и даже намеренно осталась на шконаре у окошка - надо было следить за дорогой и общаться с соседями...

...Не прошло и часа, как захлопнулась железная дверь - я услышала в дальнем углу голос и стуки: "Семь пяяять...три семь пяяять...ответь.." 375 - это номер моей новой хаты, звали меня - без сомнений, но почему так хорошо слышно, как будто зовущий человек находится совсем рядом? Я замерла, прислушалась и пошла на голос. В углу камеры, рядом с трубой, обнаружила "кабуру" - достаточно большую для того, чтобы передавать "груз", а уж разговаривать по ней - было милое дело.При определенном ракурсе можно было даже разглядеть лицо собеседника.Помню, как сердце в тот момент зашлось от радости. Хоть и

сижу в одиночке, но буду не одна. Я уже писала, что с одной стороны от меня хата пустовала, а с другой сидели тихие "психи". Психи , как потом оказалось, были не такие уж и психованные, многие достаточно адекватные. В любом случае - у меня не было

выбора, и мы, в принципе неплохо общались.

Новость, о том, что на больничку перевели девочку, распространилась быстро. Так же все узнали, что я сижу одна. Полетели малявы, небольшие грузы с чаем и конфетами. Через "ноги " по продолу удалось передать для меня немного канцелярии. А спустя

три дня пришел "общак". Просто открылся кормяк в камере, засунулось незнакомое лицо и сказало:"Привет, нуждаешься в чём-то?" Я ничего не поняла, очень удивилась... Оказывается, на больничке периодически разносят "поддержку", так принято.У нас в

женском крыле не было такого(все проблемы решали между собой), а тут - прям по камерам ходят...Сервис, мать его... Я пообщалась, наглеть не стала, взяла шампунь и пару станков.Вообщем, спустя несколько дней после перевода, настроение моё намного повысилось, и перспектива сидеть одной не казалась уже такой страшной.

Дни проходили стандартно и даже порой интересно. Утро почти всегда начиналось с баландера. Сначала бряканье на продоле и скрип телеги, потом грохот открывающегося кормяка:" Кашу будешь?" Я не ела "размазню" даже в дет.доме, а тогда, проведя

полночи на "дороге" - еще и жутко хотела спать по утрам. Баландёра ругала много раз, чтоб он не ломился ко мне в такую рань, но он всё равно периодически забывал о моих просьбах, стучал и предлагал свою мерзкую кашу.

Сейчас, написав эти строчки, я прям физически ощутила, какое оно было - это тюремное утро... Ощущения, запахи, звуки...Утренняя свежесть и прохлада от окна, и я сонная, пытающаяся забраться поглубже под одеяло, слушаю скрип, доносящийся с коридора, и гадаю - стукнет ко мне сегодня или нет? СТУК!!! "Кашу будешь?" АХ ТЫ Ж ПОГАНЕЦ... Просила же... Поднимаюсь со шконаря, беззлобно матерю пацанёнка - он хохочет и сует мне маленький бутерброд с сыром...Звук воды, бьющейся об железную раковину, бульканье кипятка в кружке, вкус кофе и первой сигареты - всё и теперь помню, как будто это было вчера.В такие моменты я тоскую по тюрьме, и хочу туда вернуться. Не подумайте, что я сошла с ума - вернуться не надолго - на недельку, или хоть на три дня. Вернуться не в общую камеру - а именно в эту одиночку, побыть там, вспомнить себя совсем молодую и , быть может, немного измениться, стать не такой, как сейчас...

Проверки на больничке происходили всегда после завтрака. По понедельникам ходила целая делегация - два врача, медсестра,опер, и две дубачки. Выходила я на продол и докладывала оперу:"Гражданин начальник, бла-бла-бла, в камере 375 находится один человек, отсутствующих нет, дежурная - Юлька Ололошкина"  Это действо всегда вызывало у меня дикий смех. Ну,смешно же - стоять и самой о себе докладывать, так вот говорила и хохотала одновременно.В остальные дни недели проверяющих было поменьше - только нач.продола и дежурный врач иногда. Беглый осмотр камеры, пара замечаний - и до свидания.

В первые дни я адаптировалась, налаживала свой быт, разбиралась с "дорогой", и за всей этой суетой как-то не обратила внимания, что сижу "просто так". Меня кормили, выводили на прогулки, но почему-то не начинали лечение. Спустя неделю, на проверке я в первый раз заикнулась об этом - почему меня не вызывают на прием к врачу, почему не назначают уколы? В ответ на свои вопросы я получила отмашку:"Вызовем, иди уже" Через три дня я повторила свой вопрос, но от меня опять отмахнулись. Прошла еще неделя - и я стала задавать его каждый день, не смотря на недовольные лица сотрудников. Весь их вид говорил:"Ну, что она доебалась до нас, настырная какая.."И, наконец, вызвали к доктору, которая  даже не осматривала, просто побеседовала и...ВНИМАНИЕ! Назначила мне на следующий день анализы. Зачем - не понятно, ведь кровь до этого у меня брали уже два раза.Вообщем, ощущение было такое, что они просто тянут время, и хотят только одного - чтоб сидела молча. И я решила, что благоразумнее будет немного успокоиться, хотя бы до прихода анализов.

А анализы мои шли аж две недели... Конечно, можно было подумать, что это тюрьма, что кровь куда-то отправляют, поэтому так и долго. Но, по моей памяти, в карантине нас обследовали за три дня, а тут... Вообщем, лечить меня стали через месяц пребывания на больничке. ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ я сидела в ободраной камере, одна,мучаясь от неизвестности. И ничего не могла с этим поделать...

Забегая вперёд, скажу, что, выйдя из тюрьмы, я проверилась на это заболевание - и была здорова. Муж мой тоже сдавал анализы сразу, как узнал о моем диагнозе- тоже был здоров. И что это было, я с уверенностью не могу сказать до сих пор. Скорее всего, ментам надо было "убрать" меня из поля зрения на время - другого объяснения я не вижу.

Начав получать лечение, я немного успокоилась. Узнала, что уколы длятся не больше тридцати дней, и надеялась, что по истечении этого срока меня переведут обратно. Всё было не так уж и плохо - за стеной перестукивались соседи, под окнами у меня прогулочные дворики,за которыми было интересно сверху наблюдать.Я читала малявы от девченок-семейниц, рисовала, писала стихи. Иногда, одурев от скуки, пела песни(в пустой хате акустика была очень хорошая).

Из окна было видно волю... Не знаю, как объяснить тем, кто никогда не сидел - но это непередаваемые ощущения. После того, как ты в течении нескольких месяцев не видишь деревья, траву, простых людей...А сейчас я смотрела на это всё из окошка, на котором проводила достаточно много времени. В женском корпусе, где я до этого сидела, окна выходили на тюремный двор, мы видели только бетонный плац внизу, а передвигались под конвоем внутри тюрьмы. Так что, увидеть деревья для меня было большой радостью.

Сидя в тюрьме, человек впадает в состояние какого-то мечтательного ожидания: вот скоро-скоро я освобожусь, и всё будет по другому, начнётся новая жизнь. Ничего подобного на воле не происходит, и не случается чудес только от одного факта того, что ты освободился. Но тогда, в тот период времени, все, даже самые прожженные зеки верят....Верят в лучшее. Наркоман думает, что никогда не возьмет в руки шприц, вор - что не залезет в карман, мошенник - что никогда никого не обманет....

Вечер спускался на тюрьму, и я, сидя на любимом окне, видела, как постепенно деревья пропадают в темноте. Видела огоньки проезжающих вдалеке машин, слышала лай собак по периметру, и тоже верила в то, что на воле меня ждет чудесная жизнь...

Продолжение следует.

P. S: Хочу поблагодарить своих верных подписчиков за то, что относитесь с пониманием к тому, что я редко публикую посты. Сейчас моя учеба закончена - постараюсь писать почаще. Спасибо, что вы есть!