Тюрьма. Больничка.
Начало здесь-http://pikabu.ru/story/tyurma_rabochiy_otryad_magazin_513057...
...В моей камере не было окна. Ну, как - оно было, высоко под потолком, зарешеченное черными прутьями...Но на нем не было рамы со стёклами. Вот просто проем в бетоне - и всё. Как оказалось в последствии - в теплое время года все рамы в хатах вытаскивали, зачем- не пойму(может- для лучшего проветривания). Днем мне это даже нравилось, а вот ночью часто подмерзала под тонким одеялом....Но впоследствии привыкла, и даже намеренно осталась на шконаре у окошка - надо было следить за дорогой и общаться с соседями...
...Не прошло и часа, как захлопнулась железная дверь - я услышала в дальнем углу голос и стуки: "Семь пяяять...три семь пяяять...ответь.." 375 - это номер моей новой хаты, звали меня - без сомнений, но почему так хорошо слышно, как будто зовущий человек находится совсем рядом? Я замерла, прислушалась и пошла на голос. В углу камеры, рядом с трубой, обнаружила "кабуру" - достаточно большую для того, чтобы передавать "груз", а уж разговаривать по ней - было милое дело.При определенном ракурсе можно было даже разглядеть лицо собеседника.Помню, как сердце в тот момент зашлось от радости. Хоть и
сижу в одиночке, но буду не одна. Я уже писала, что с одной стороны от меня хата пустовала, а с другой сидели тихие "психи". Психи , как потом оказалось, были не такие уж и психованные, многие достаточно адекватные. В любом случае - у меня не было
выбора, и мы, в принципе неплохо общались.
Новость, о том, что на больничку перевели девочку, распространилась быстро. Так же все узнали, что я сижу одна. Полетели малявы, небольшие грузы с чаем и конфетами. Через "ноги " по продолу удалось передать для меня немного канцелярии. А спустя
три дня пришел "общак". Просто открылся кормяк в камере, засунулось незнакомое лицо и сказало:"Привет, нуждаешься в чём-то?" Я ничего не поняла, очень удивилась... Оказывается, на больничке периодически разносят "поддержку", так принято.У нас в
женском крыле не было такого(все проблемы решали между собой), а тут - прям по камерам ходят...Сервис, мать его... Я пообщалась, наглеть не стала, взяла шампунь и пару станков.Вообщем, спустя несколько дней после перевода, настроение моё намного повысилось, и перспектива сидеть одной не казалась уже такой страшной.
Дни проходили стандартно и даже порой интересно. Утро почти всегда начиналось с баландера. Сначала бряканье на продоле и скрип телеги, потом грохот открывающегося кормяка:" Кашу будешь?" Я не ела "размазню" даже в дет.доме, а тогда, проведя
полночи на "дороге" - еще и жутко хотела спать по утрам. Баландёра ругала много раз, чтоб он не ломился ко мне в такую рань, но он всё равно периодически забывал о моих просьбах, стучал и предлагал свою мерзкую кашу.
Сейчас, написав эти строчки, я прям физически ощутила, какое оно было - это тюремное утро... Ощущения, запахи, звуки...Утренняя свежесть и прохлада от окна, и я сонная, пытающаяся забраться поглубже под одеяло, слушаю скрип, доносящийся с коридора, и гадаю - стукнет ко мне сегодня или нет? СТУК!!! "Кашу будешь?" АХ ТЫ Ж ПОГАНЕЦ... Просила же... Поднимаюсь со шконаря, беззлобно матерю пацанёнка - он хохочет и сует мне маленький бутерброд с сыром...Звук воды, бьющейся об железную раковину, бульканье кипятка в кружке, вкус кофе и первой сигареты - всё и теперь помню, как будто это было вчера.В такие моменты я тоскую по тюрьме, и хочу туда вернуться. Не подумайте, что я сошла с ума - вернуться не надолго - на недельку, или хоть на три дня. Вернуться не в общую камеру - а именно в эту одиночку, побыть там, вспомнить себя совсем молодую и , быть может, немного измениться, стать не такой, как сейчас...
Проверки на больничке происходили всегда после завтрака. По понедельникам ходила целая делегация - два врача, медсестра,опер, и две дубачки. Выходила я на продол и докладывала оперу:"Гражданин начальник, бла-бла-бла, в камере 375 находится один человек, отсутствующих нет, дежурная - Юлька Ололошкина" Это действо всегда вызывало у меня дикий смех. Ну,смешно же - стоять и самой о себе докладывать, так вот говорила и хохотала одновременно.В остальные дни недели проверяющих было поменьше - только нач.продола и дежурный врач иногда. Беглый осмотр камеры, пара замечаний - и до свидания.
В первые дни я адаптировалась, налаживала свой быт, разбиралась с "дорогой", и за всей этой суетой как-то не обратила внимания, что сижу "просто так". Меня кормили, выводили на прогулки, но почему-то не начинали лечение. Спустя неделю, на проверке я в первый раз заикнулась об этом - почему меня не вызывают на прием к врачу, почему не назначают уколы? В ответ на свои вопросы я получила отмашку:"Вызовем, иди уже" Через три дня я повторила свой вопрос, но от меня опять отмахнулись. Прошла еще неделя - и я стала задавать его каждый день, не смотря на недовольные лица сотрудников. Весь их вид говорил:"Ну, что она доебалась до нас, настырная какая.."И, наконец, вызвали к доктору, которая даже не осматривала, просто побеседовала и...ВНИМАНИЕ! Назначила мне на следующий день анализы. Зачем - не понятно, ведь кровь до этого у меня брали уже два раза.Вообщем, ощущение было такое, что они просто тянут время, и хотят только одного - чтоб сидела молча. И я решила, что благоразумнее будет немного успокоиться, хотя бы до прихода анализов.
А анализы мои шли аж две недели... Конечно, можно было подумать, что это тюрьма, что кровь куда-то отправляют, поэтому так и долго. Но, по моей памяти, в карантине нас обследовали за три дня, а тут... Вообщем, лечить меня стали через месяц пребывания на больничке. ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ я сидела в ободраной камере, одна,мучаясь от неизвестности. И ничего не могла с этим поделать...
Забегая вперёд, скажу, что, выйдя из тюрьмы, я проверилась на это заболевание - и была здорова. Муж мой тоже сдавал анализы сразу, как узнал о моем диагнозе- тоже был здоров. И что это было, я с уверенностью не могу сказать до сих пор. Скорее всего, ментам надо было "убрать" меня из поля зрения на время - другого объяснения я не вижу.
Начав получать лечение, я немного успокоилась. Узнала, что уколы длятся не больше тридцати дней, и надеялась, что по истечении этого срока меня переведут обратно. Всё было не так уж и плохо - за стеной перестукивались соседи, под окнами у меня прогулочные дворики,за которыми было интересно сверху наблюдать.Я читала малявы от девченок-семейниц, рисовала, писала стихи. Иногда, одурев от скуки, пела песни(в пустой хате акустика была очень хорошая).
Из окна было видно волю... Не знаю, как объяснить тем, кто никогда не сидел - но это непередаваемые ощущения. После того, как ты в течении нескольких месяцев не видишь деревья, траву, простых людей...А сейчас я смотрела на это всё из окошка, на котором проводила достаточно много времени. В женском корпусе, где я до этого сидела, окна выходили на тюремный двор, мы видели только бетонный плац внизу, а передвигались под конвоем внутри тюрьмы. Так что, увидеть деревья для меня было большой радостью.
Сидя в тюрьме, человек впадает в состояние какого-то мечтательного ожидания: вот скоро-скоро я освобожусь, и всё будет по другому, начнётся новая жизнь. Ничего подобного на воле не происходит, и не случается чудес только от одного факта того, что ты освободился. Но тогда, в тот период времени, все, даже самые прожженные зеки верят....Верят в лучшее. Наркоман думает, что никогда не возьмет в руки шприц, вор - что не залезет в карман, мошенник - что никогда никого не обманет....
Вечер спускался на тюрьму, и я, сидя на любимом окне, видела, как постепенно деревья пропадают в темноте. Видела огоньки проезжающих вдалеке машин, слышала лай собак по периметру, и тоже верила в то, что на воле меня ждет чудесная жизнь...
Продолжение следует.
P. S: Хочу поблагодарить своих верных подписчиков за то, что относитесь с пониманием к тому, что я редко публикую посты. Сейчас моя учеба закончена - постараюсь писать почаще. Спасибо, что вы есть!