Тюрьма. Рабочий отряд. Магазин.
Первые полгода жизнь моя в тюрьме продолжалась без изменений - тот же шконарь, та же хата, те же подружки-сокамерницы. Освободилась всего пара девочек, и на их место пришли другие. Расписание работы было тем же , и ничего не предвещало особых перемен.
Как то, работая субботним утром в пустом и тихом административном корпусе, я столкнулась нос к носу с начальником тюрьмы. Не скажу, что мы до этого не виделись - встречались, и довольно часто(некоторых девочек он даже знал по именам).Просто в этот выходной день на работу его привело неприятное происшествие...
Я уже писала, что для "бывших сотрудников", попавших за решетку, у нас существовали более льготные условия - поблажки в форме одежды, в режиме, камера "повышенной комфортности". Так вот - работу им тоже предоставляли по этому принципу - поменьше работать, побольше урвать. К таким местам относились тюремное кафе, столовая для ментов и магазин для зеков. Вообщем - все места, где была жратва, сигареты, чай, неплохой ремонт и поменьше проверок.
Работала тогда в магазине девочка, бывшая "оперша", попавшая на срок за выбивание показаний из задержанных. Не единолично выбивала, вместе с коллегами, да перестарались как-то они - и задержанный умер. Девочку эту не любили даже в своей камере, заносчивая очень была. Вот и постарались сотрудники "бывшую" устроить на "тёплое" местечко, да чтоб одна была, без коллектива.
Услышав слово "магазин", не представляйте себе помещение с яркими товарами, расставленными по полкам. Внутритюремный магазин - это, скорее, склад. Бетонный пол и стены, решетки на окнах, на полу стоят мешки с сахаром, коробки с конфетами, чаем, сигаретами и т.п. Работать туда берут всего одну заключённую, к которой приставляют тоже одну дубачку(зав.магазином).
Так вот - эта девочка со своей надзирательницей так сблизились, что стали периодически попивать винцо, заботливо принесенное последней на работу. Пили они его, "забивая" на свои основные обязанности, и, с каждой "удачной" попойкой, наглея всё больше. Конечно, всё это вскоре дошло до начальства(то ли нагрянул он к ним сам не вовремя, то ли доложил кто)....
...В тот момент, когда я, ничего не подозревая, протирала пыль в приёмной, из кабинета вылетела дубачка - вся в слезах, и Хозяин - собственной персоной. Сфокусировав взгляд на мне, он сказал:"Ты! Юля, по-моему? С весами работать умеешь? Способна килограмм конфет взвесить?" Еще ничего не понимая, я пролепетала:" Да, смогу" "Вот, её и возьмешь работать вместо этой швали. Пусть понимает, что тюрьма это не курорт, полы мыть пойдёт" - бросил он дрожащей зав.магазином, и закрыл кабинет.Как я поняла потом, сотрудницу свою он пожалел, увольнять не стал, а зечку отправил на опер-коридор мыть туалеты и лестницы.
Так я стала помощницей в магазине. Вообще, зеков туда брали только лишь для уборки, так должно было быть в идеале. Ведь я, как лицо не материально-ответственное, не должна была касаться взвешивания, подсчета, и сбора передач. Но в итоге - делала я ВСЁ. Фасовала сахар и конфеты, собирала по 80-100 передач в день и выдавала мешки пришедшим парням, что их разносили.
Начальница же моя целыми днями красила ногти, грызла фруктовые салатики и несла какую-то чепуху.про свою любовь к зеку-большесрочнику, уехавшему по этапу в далёкие дали. Лепетала про судьбу-злодейку, что связала её(ментовку) и жигана, но, вопреки всему, любовь жива, и она будет ждать своего красавца хоть сорок лет, поедая салатики и качая ножкой в такт "блатняку", поющему из магнитофона.
Я слушала её очень внимательно, делала вид, что сочувствую и переживаю, попутно охуевая от такой беспросветной тупости. Вообщем - сблизиться мы с ней не сблизились(вина она мне не приносила), но и конфликтов особых не было. Работой вот только загружалась я много, но куда деваться, как сказал начальник СИЗО:"Тюрьма - не курорт."
Кстати, хочу рассказать насчёт передач для тех, кто далёк от этого. Приходит, допустим, твоя мама в тюрьму, и хочет передать тебе угощения. У мамы есть деньги, но нет времени и желания бегать по магазинам, закупать тебе продукты и т.д. Да и боится она - вдруг купит чего, а не примут. Дают маме список продуктов и стоимость, она выбирает, пишет количество, вес, и оплачивает. А уж эта бумажка со списком попадает ко мне, с ней я хожу по складу и собираю передачу, согласно списку.Потом приходят специально обученные люди, забирают все передачи и разносят по тюрьме.
Обвесы и несвежие продукты там были нормальным явлением. С первых же дней моя начальница приказала минусовать с каждого килограмма минимум сто грамм. Колбаса хранилась в морозильной камере, замороженная до состояния "убить можно"( конечно же -
почти вся просроченная, со стертыми сроками годности). Жаловаться на эти вещи было просто некому, все всё знали, и мне бы было только хуже. Так что - работала молча, таскала малявы, если это было нужно, и переправляла их, пряча в передачах. Наёбывала, как могла, свою туповатую дубачку и баловала девчонок летом холодным лимонадом и глазированными
сырками. Был один способ: Поскольку у нашей хаты теперь был "выход" в магазин через меня, то иногда мы пользовались "бартером". Мне отдавался блок или два сигарет, а я могла обменять их на любой другой товар на ту же стоимость. Конечно же - официально это было запрещено, но я проносила правдами и неправдами, и всегда всё получалось. Это хорошо, когда есть сигареты, а если их нет?
Всё очень просто - брала с собой чёрный пакет, и, пока моя зав.магазин. считала ворон, клала в него два блока сигарет прямо со склада, и вешала на видное место. Спустя полдня работы, я говорила: "Ой, я же там сигареты принесла, можно на что-нибудь обменять?" И она ничегошеньки не замечала. Кстати - считались каждую неделю, недостач не было. Пересорт - был, конечно, а недостачи - нет. Конечно, а откуда им взяться, если такой недовес шел, так что совесть меня и не мучила.
Торчала я теперь в этом магазине с утра и до вечера, в хате успевала только помыться и лечь спать. О тюремной кухне совсем забыла, питалась тем, что было в магазине, да тем, что оставят девчонки после ужина. Так прошло еще два месяца моего срока....
Андрей продолжал писать мне слёзные письма, признавался в любви, слал нехитрые передачи и фотографии. Собрал документы о том, что мы в гражданском браке(там подписи соседей нужны были, и заверение участкового, вроде), и нам, наконец, разрешили длительное свидание.Когда я его увидела, то вся моя, хоть и небольшая, радость от предстоящей встречи, улетучилась. Не знаю даже.... Не любила я его уже на тот момент, но встречи ждала, как какого-то лекарства. Думала, вот увижу - и всё изменится, забудем прошлое, прощу - и, как освобожусь, станем жить дальше. Но этого не произошло. Передо мной стоял, трясущийся с похмелья, неопрятный человек в мятых брюках. По всему было видно, что возлияния его продолжались не один день, и что ему стоило большого труда встать и приехать.Я смолчала, помогала разбирать сумки с продуктами, переданные бабушкой, готовила еду на общей кухне, говорила ни о чём. Дали нам всего сутки, а я смотрела на него и ждала, чтобы даже эти несчастные сутки скорее закончились. Испытывала какую-то смесь жалости, омерзения и отвращения к нему. У нас был секс ночью, конечно... Благо, что Андрей стал "отстреливаться" за три минуты, и я перенесла всё действие, как неприятную медицинскую процедуру. А так все сутки - сопли, нытьё, тряска с похмелья,"малыш,люблю,прости" и так далее. Противно слушать. Вообщем - уходя со
свидания, я подумала, что повторять его мне совсем не хочется...
Жизнь продолжалась,я всё так-же работала в магазине, но в какое-то время до меня стали доходить сплетни определённого характера. Говорила я уже, что тюрьма - это улей, где, не смотря на изоляцию, все всё друг о друге знают."Шепотки", конечно, были и в самом начале "карьеры", говорили - недолго тебе, Юлька, в магазе работать, не для таких, как ты - это место пригретое. Говорили даже "свои", без злости и сарказма, а просто констатировали факт. Но шли недели, и ничего не менялось(теперь-то понятно, что назначение начальника тюрьмы трудно было так сразу отменить).
Пока на исходе третьего месяца мне вдруг не назначили медицинские анализы. Отнеслась я к этому с удивлением - в первые дни работы с продуктами ничего не назначили, а прошло три месяца - вдруг решили. Нелогично как-то. Но я человек подневольный, отвели - сдала. И через пять дней мне сообщили - в магазин работать не идёшь, у тебя подозрение на сифилис. Перевели работать на "продол" нашего же этажа - и затихли. Ни объяснений, ни повторных анализов - тишина. Я ходила вся в шоке и в слезах, а как же иначе? Заехала на тюрьму здоровая, все анализы в карантине сдавала, а тут такая фигня. Неужели Андрей?Девки утешали, на чем свет стоит, материли блядуна- Андрея, а я вот как-то не верила, что он болен. Две недели прошло в неведении, я каждый день на проверке спрашивала:" Почему вы меня не ведете на анализы, почему не лечите?"(дура, надо было молчать).Наконец, повели на повторные анализы и тут же, не дождавшись результатов - перевели на больничку. Сидеть с подследственными мне было не положено по статусу, так что определили меня одну, в шестиместную хату, с одной стороны от которой никто не сидел, а с другой - обитали тихие психи с разными диагнозами, ожидающие приговора.
Так началась моя жизнь в "одиночке"...
Продолжение следует...