Серия «Вчера, сегодня и может быть завтра»

Гимназия старая — песня о юности
С ласковой музыкой школьных звонков.
Стихи о любви мы писали по глупости,
Но не могли подобрать под них слов.
-
Ты не смогла одарить нас умом,
И парты твои не сдержали сердец.
Скрывалась ты будто за девичьим сном,
Гимназистов считая, как белых овец.
-
Я помню все три твоих пустых этажа,
Прогулы часов под чарующим небом...
Ты не замечала осенний пожар —
Я видел его, когда в классах я не был.
-
Учитель наш первый уж отжил свое,
Пусть помнят его эти дряхлые стены.
Кричал он на нас: «Вы — просто зверье!»,
Ставил дежурить по классу в две смены.
-
Я больше не буду вбегать в твою дверь,
Прости, что навеки забыл твой урок.
Я выбросил сразу помятый портфель,
Как только отпел твой последний звонок.

Спорит с панелькой соседской.

-

Очарован грязным подъездом,

Перекошенный временем лифт

Наверх поднимается с треском,

С шахтой заводит свой флирт.

-

На чердаке с тяжёлой походкой

Бездомный ютится романтик.

Нутро заливает ворованной водкой,

Мечтая украдкой о сыре и Кьянти.

-

Двор развалился помойкой вокруг,

Автомобильная свалка разных мастей.

Давно позабытый из прошлого друг

Лежит безответно, взывая гостей.

-

Как заправский царский хор,

На площадке — хохот детский.

Из гнилых, смердящих нор

Ночью пьянь выходит мерзко.

-

Чьи-то мечты и надежды заветные

Укрывает своей облезлой стеной,

И ютятся там, жмутся бедные,

Скрываясь за грязных окон пеленой.

-

Над давно прохудившейся крышей

Плывут облака с дымом заводов.

В подвалах сырых серые мыши

Грызутся за объедки и воду.

-

В липкой дворов и домов паутине,

Так же, поклоняясь слабой надежде,

Взрослые спят на детской перине,

Веря: юность вернётся, как прежде.

Тень свободы впереди.

Может, был я на бровях,

Полз дороги посреди.

Принимая горькое пойло,

Я ставил мир вверх ногами.

Шёл зигзагом в то стойло

На свиданье со скакунами.

Что ты, братец смоляной,

Вновь явился сквозь угар?

Ты не чёрный, ты седой...

Я ведь тоже ныне стар.

Душ заблудших приюты,

Обители плотских грехов

Наряжали в оковы и путы,

Лишая покоя и снов.

Я отправил тебя на покой,

На волю пустил средь полей,

Но снова зовёшь за собой,

Взываешь мастью своей.

Светит в небе косая луна,

По полю с тобой под огнём...

Отдышаться бы нам, старина,

И снова по жизни рванем!

Меня согревая уютом и лаской

Но жизнь обернулась унылой рутиной

Хоть обещала быть страстной

По сколькому трапу к чужому борту

Чеканя подошвой уверенно шаг

Может корабль плывёт в пустоту

Под парусом белым чёрный чужак

Окину я взгялдом седые сады

С тоской погляжу на златые поля

Их время лишило былой красоты

Как будто чужая родная земля

Белым барашком бьётся волна,

Стучит, подгоняя в корму кораблей.

Как же таинственна и как же вольна

Чёрная бездна бескрайних морей!