Серия «Цитаты»

Эта книга — документальное свидетельство американского рабочего, очевидца и участника строительства Магнитки. В 1931 г., увлекшись идеей построения нового общества в Советском Союзе, Джон Скотт приехал в Магнитогорск. Работая сварщиком, затем, после окончания строительства, — мастером цеха, он пять лет прожил среди советских людей. Яркое, эмоциональное описание жизни рабочих содержит множество интересных деталей и подробностей и представляет собой хронику событий и судеб советских людей в годы первой пятилетки.
То ли сочинитель аннотации соврал ради рекламы, то ли прочитал первые пару страниц книги – на самом деле там нет ни эмоций, ни художественных достоинств. Иногда автор просто страницами цитирует советские газеты о выплавке чугуна и стали и прочих достижениях. А жаль – о его приключениях можно было бы написать крутой детектив.

Квалифицированный рабочий, сбежавший в СССР от ужасов мирового кризиса, не потерявший толеразма к мазе-Раше после того, как ему удалось (и даже с семьёй!) вырваться из лап NKVD.  Но не буду сочинять войну и миръ – прочитайте несколько цитат из предисловия к тамошнему изданию - наверное, Indiana University Press ,1989.
Будни сталинизма
Одним из приводящих в недоумение и ставящих в тупик аспектов этих дебатов по сталинизму продолжает оставаться тот факт, что, хотя многие советские граждане, жившие в сталинскую эпоху, с ужасом оглядываются на это время, многие другие вспоминают о нем как о наиболее полноценном периоде своей жизни. Книга Скотта помогает понять причины этого двойственного восприятия жизни при Сталине. Более того, описав в своей книге реальных людей, Скотт дает нам возможность увидеть, что трудности и репрессии уживались в сердцах и умах многих людей с чувством глубокого удовлетворения по поводу того, как разворачиваются события, и с оптимизмом в отношении будущего...
В Магнитогорске он увидел неграмотных людей, учившихся читать, и неквалифицированных рабочих, овладевавших умением работать на станках и управлять оборудованием. Он видел, как полуголодные и плохо одетые рабочие трудились на комбинате по шестнадцать часов подряд, без перерыва. Какой энтузиазм!
И ещё пара цитат.
«Мостки были покрыты дюймовым слоем льда, как и все вокруг доменных печей… Не успел я приступить к сварке, как услышал чей-то крик, и что-то со свистом пролетело вниз мимо меня. Это был монтажник, работавший на самом верху… К тому времени, когда я до него добрался, у него изо рта била кровь.
…К 1935 году условия сильно изменились к лучшему… Все рабочие получали достаточное количество продуктов. (И было это не в посёлочке городского типа, а во флагмане социалистической индустрии Магнитогорске − ТС.)
Случаи подлинного вредительства
…в погнутых и раздробленных лопастях одной из турбин, очень сложной конструкции и весьма хрупких, был обнаружен гаечный ключ… В другом акте вредительства, с которым я столкнулся лично, участвовали бывшие кулаки, трудившиеся на принудительных работах в Магнитогорске… Директор-мошенник…
И так далее.
При этом для ИТР построили закрытые посёлки с коттеджами и магазинами не для негров. У Скотта даже была домработница, как у многих советских людей из вышесреднего класса.
В общем, читайте сами, а списки процентов перевыполнения плана можно пролистывать.

Недавно после поста с вариацией на тему незабвенного пломбира случилось обострение хронического спора совкодрочеров и либералов. Добавлю свои пять копеек − не про пломбир, а про дифсит (С). Которого, конечно, не было благодаря неуклонному росту и заботе лично товарищей.

Вот, послушайте фразу ровно на сороковой секунде.

И на авоську с овощными консервами «Глобус» обратите внимание. Которую «не-Люся» тащила не из соседнего гастронома, а ХЗ из какой дали: подзаголовок у песни «Рассказ женщины» − «или Случай у метро "Площадь Революции", перешедший в случай на 15-й Парковой улице». Гуглокарты показsdать такой маршрут общественного транспорта отказались. А написана песня в один из семи годов тучных, в 1978 – и всё равно Тамара доставала колбасу в очередях.
Только, пожалуйста, сравнивайте «тогда в РСФСР» не с «сейчас в РФ», а с «тогда в Чехословакии, Венгрии и ГДР». С буржуями – не надо, братских соцстран хватит. Мемуары почитайте. Иноагента, который не прогибался про изменчивый мир, от которых я чувствовал пролетарскую ненависть к мажорам. Или «Безбилетный пассажир» Данелии. Который постоянно признаётся в любви к социалистическому отечеству, но о жизни в нём пишет правду.
Для ЛЛ – отрывки. Первые попавшиеся. Меня от них чуть на слезу не пробило.
Карловы Вары
В магазинах приличные вещи купить было нельзя, только у спекулянтов. И нам в Министерстве культуры выдали два талона в ГУМ на пятый этаж (на пятом этаже продавался дефицит). И мы купили: два одинаковых пальто (венгерских), два одинаковых костюма (румынских) и два одинаковых чемодана (ГДР). И два берета и галстука. «Бабочки» купили в папиросном ларьке напротив моего дома. И полетели!
…В Чехословакии, помимо прочего, мне хотелось попробовать чешского пива и купить цанговый карандаш «Кохинор 6В», как у Михаила Федоровича Оленева. Чешского пива в Карловых Варах мы с Игорем выпили, и немало, — членам делегации его бесплатно подавали к обеду. А на сэкономленные деньги я купил не только цанговый карандаш, но еще и две пачки жвачки в Пражском аэропорту (в дьюти фри) для детей. И мы вернулись в Москву с жевательной резинкой, с карандашом «Кохинор», с чешскими бусами для Лили, жены Таланкина, с массой впечатлений.
И с «Хрустальным глобусом» — главным призом фестиваля.
Канны
...я все потратила, — виновато сказала Галя. — Я муку купила.
— Какую муку? — спросила переводчица. — Мука — это сленг? Пудра?
— Да нет, пшеничная мука. Для пирожков. В Москве уже второй месяц муки нет…
Фильм кончился, и мы пошли выступать. … Начались вопросы. Трудные: правду говорить нельзя, а нагло врать стыдно. Отвечал я. Изворачивался, как мог… Но на один вопрос пришлось отвечать и Гале. Из зала спросили, какая у советской звезды квартира. У Гали была двенадцатиметровая комната в коммуналке, где они жили вчетвером: Галя, ее муж, дочка и Галина мама. А Гале обещали дать к Новому году комнату 20 метров. И она выдала мечту за действительность и сказала:
— Двадцать пять квадратных метров!
Переводчица не знала, что такое «квадратные метры», и перевела:
— Двадцать пять комнат.
-----------------------------------------------------
Совкодрочеры, панамка готова!

Если ты весь мир насилья
Собираешься разрушить,
И при этом стать мечтаешь
Всем, не будучи ничем,
Смело двигайся за нами
По проложенной дороге,
Мы тебе дорогу эту
Можем даже уступить.

И на закусь:
…жуткое додревнее заклинание, поднимавшее мертвецов из земли, но не всех подряд, а только проклятых, заклейменных, голодных и рабов, с тем чтобы они разрушили до основания весь мир, а затем…

Дополнение. Я в обзоре книг о попаданцах для взрослых и образованных читателей написал такое:
«Конторовича оставьте на безрыбье… А вот его трилогия «Изгой» в соавторстве с Ниной Демидовой − ОК, советую».
И не вспомнил про ещё одну серию из аж шести книжек – «Десант попаданцев».

От романов бравого сапёра-старпёра она отличается в лучшую сторону потому, что Конторович там – бренд и руководитель проекта, а книжки – коллективный труд трёх десятков участников форума «В вихре времён».
Попали они в конец XVIII века, переписали историю с географией и «Всех они вдруг победили и поднялись ввысь» (С).
Авторы – явно не диванные эксперты, а как минимум продвинутые дилетанты (не путать с профанами!), опечаток и запятых – гомеопатическое количество, стиль вполне литературный. А что их герои за месяц выполняют пятилетний план, а то и не один, в т.ч. по возрасту плодоношения деревьев :) – так это общепринятая в попаданском жанре условность.
Книжки состоят из глав, написанных каждым героем/ автором от своего имени и под своим ником, рояли в кустах расставлены очень аккуратно. И ляпов я заметил всего-навсего два, в сюжетной линии про то, как Сергей Акимов и Марина-Котёнок шпионствуют в Англии.
Доктора Арендта постоянно называют «сэр Энтони», и все остальные нагличане друг друга сэрят.
А миниатюрная Марина меч «с клинком немногим менее метра» носит за спиной, машет этим двуручником, как тросточкой, в прыжке отстреливает комарам яйца, ловит зубами пули… Но будем считать это ещё одной литературной условностью.
ИМХО мастрид.