Серия «Мои рассказы.»

• Переработано с учетом критики, благодаря положительным отзывам

— Капитан, объясните, что происходит. Мы поменяли курс и летим к Эн-Би-40. — Профессор не сказать чтобы был взволнован, но явно пытался нащупать почву под ногами. — Может, пора собрать совет? В полном составе.

— Маркос, вы, конечно, уважаемый ученый, но ничего не смыслите в космических перелетах. Нас преследуют пираты. И их корабль быстрее нашей «Бегонии».

Нам надо зайти в зону гравитации, выйти на низкую орбиту, тогда пиратам тоже придется сбросить скорость, иначе они проскочат мимо. Если они повиснут на хвосте, мы дадим залп с кормового сектора, облегчим массу и, возможно, сможем оторваться.

— А если они не сбросят скорость? А просто облетят планету по высокой орбите?

— У них не такое большое преимущество в скорости, чтобы преследовать нас в таком режиме. Выход на высокую орбиту все равно потребует от них торможения для маневра. Мы будем двигаться по меньшему радиусу, и в конце концов планета нас скроет — в этот момент мы и сменим курс. Сможем выиграть время.

— Но вы же и им открываете возможности и для обстрела, и для абордажа.

— Они не будут стрелять, профессор, им нужен груз, корабль или пленные. А лучше все вместе. А для абордажа нужно сблизиться. Значительно.

— Откуда вы можете знать, чего они хотят? Может, они покушаются на членов нашей фракции?

— Сомневаюсь. Что вы от меня хотите, профессор? Чтобы я летел прямо, не останавливаясь? Тогда нас просто возьмут на абордаж, когда догонят. Это им и нужно.

Капитан сдул с плеча профессора невидимую пылинку и дружески улыбнулся.

— Я поражаюсь вашему спокойствию, капитан. Мы же в тяжелой ситуации, можно сказать, критической. Я бужу членов совета. Необходимо разобраться, как нас обнаружили, кто преследователи. И вообще понять, откуда растут ноги у этой проблемы.

— Хм. Маркос, мы как раз окажемся именно в той точке, откуда растут ноги, если не зайдем в гравитационное поле Эн-Би-40. Понимаете, о чем я? — Капитан Джейли демонстративно отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Ну всё, я бужу совет. — Маркос в задумчивости вышел из рубки.

Совет собрался в малом зале, забрав у экипажа четырех роботов для обслуживания, несмотря на возражения капитана. Двенадцать членов совета расположились за круглым столом.

Председатель начал без предисловий:

— Итак, господа, у нас проблемы. Нас преследуют пираты. Капитан совершил маневр, отклонился от утвержденного курса и хочет зайти в зону гравитации планеты якобы для более эффективной стрельбы.

Послышались возмущенные перешептывания. Советник Куро Го вывалил на стол еще четыре щупальца из своих восьми:

— Почему нас сразу не разбудили? Профессор Маркос? Это стратегическое решение. Почему простой водитель берет на себя управленческие функции? Возмутительно.

Шум усилился, послышались возгласы:

— Поддерживаю.

Председатель поднял ладонь, требуя тишины, и продолжил:

— Господа, давайте действовать в конструктивном русле. Мы не на Верховном Сборе, и тут все свои. Предлагаю говорить кратко и по делу. Без этих сентенций про глубокую озабоченность. Опасность реальна.

— А какие у нас есть варианты? — с места спросила леди Антика. — Что мы можем вообще? Кто-нибудь разбирается в военных действиях и всей этой стрельбе?

С места поднялся старший полковник наземных сил Блитц:

— Могу сказать, что повышение эффективности стрельбы зависит от точности оружия, его мощи и видимости цели. Я бы развернул наш корабль прямо сейчас, подождал сближения и дал залп из всех орудий.

— Правильно, мы даже скорость не потеряем, развернувшись на маневровых: в вакууме нет сопротивления.

— Но при залпе нас дернет в сторону цели. У нас же центрифужные катапульты с противовесом, а не ствольная артиллерия и не ракеты. Импульс уйдет туда же, куда и снаряд. Мы теряем при залпе темп. Когда происходит залп, корабль резко теряет скорость. Это как при метании копья. Отдачи нет, а наоборот, инерция идет в сторону цели.

— Это как? — Куро Го зафыркал. — Вы хотели сказать, в противоположную от цели?

— Это смотря где цель. И в какую сторону мы летим. — Блитц нахмурился и сел на место. — Я, кажется, понял, зачем ему гравитация. Он хочет затруднить пиратам маневр уклонения. Когда мы выстрелим, скорость упадет, зато больше шансов уничтожить противника. Хотя всё равно надо было посоветоваться с нами. Мы всегда открыты для разумных доводов.

— Капитан что-то говорил про орбиты, необходимо сманеврировать. И вроде как мы сможем… — Маркос замешкался, и этим сразу воспользовались.

— Секунду, господа. Осуществлять все эти маневры и тем более стрельбу мы можем только в том случае, если объявим боевое положение. И тогда все рычаги управления перейдут к капитану. Я верно понимаю? — Леди Антика показала ладонь с экраном, на котором красовалась выдержка из Уложения ОП.

— Абсолютно. Это один из пунктов Общегалактического Права. В случае боевых действий в космосе власть переходит к капитану корабля, и он назначается диктатором. На шесть месяцев полета. Это древняя норма, используется еще с Первых войн, — поддержал её сидевший рядом юрист.

— А вот это мне уже совсем не нравится. Даже очень. Мы будем подчиняться извозчику? — Куро Го посмотрел на председателя.

— Сделаем иначе: боевой режим вводить не будем. Прикажем капитану то, что он и придумал. Но это уже будет не его задумка, а наш приказ, — предложил один из членов совета.

Присутствующие оживились, посыпались реплики:

— Он не согласится. Без боевого режима совсем иные правила. Оплата, все виды страховок. Жизни экипажа, груз, корабль.

— А кстати, сколько у нас экипажа, численность?

— Семь человек плюс роботы. Сколько роботов, не знаю.

— Господа, вы не о том думаете. Может, свяжемся с пиратами и откупимся? Отдадим часть груза. Они же не за нами гоняются. — Юрист засмеялся. — Кому мы нужны? Кто эти пираты, кстати? Эолийцы, ифферийцы или калидяне? Предлагаю попробовать это направление, тогда и стрелять не придется.

— Вы в своем уме? Мы создадим прецедент. Это какой резонанс будет! Члены Верховного Сбора вообще не смогут путешествовать. Вся шваль Среднего кольца откроет охоту. А нашу фракцию сожрут. Нет, нет и нет. — Председатель отмахнулся.

— Мне какое дело до остальных, я путешествовать не собираюсь, — вздохнул юрист.

Члены совета осуждающе посмотрели на него, будто он перепутал столовые приборы на Большом приеме у Королевы. Юрист стушевался и погрузился в изучение Уложения ОП.

Снова возобновился обмен мнениями, все говорили одновременно:

— Далеко они? Может, вызвать подмогу?

— У нас шлюпки есть спасательные?

— Сколько у нас времени на раздумья?

— Двадцать два часа. Максимум. Скоро войдем в гравитационное поле планеты. Затем маневр, наведение, выстрел.

— Шансы?

— Пятьдесят на пятьдесят. От умения пиратов зависит. Может, еще меньше.

— А без гравитации?

— Я полагаю, пять на девяносто пять не в нашу пользу.

— Откуда данные?

— Планета обитаема?

— Прекратите галдеж. Давайте по очереди выступать, — повысил голос Председатель.

На миг установилась тишина.

— Не знаю, как остальным, но мне моя жизнь дорога. Кому мы нужны, говорите? В том и беда. Нас или в рабство продадут, или просто выбросят за борт как ненужный балласт. Даже нет. Как балласт, который потребляет ценные ресурсы. Вот так. — Куро Го убрал все щупальца со стола.

Леди Антика взяла слово:

— Всё верно, пусть капитан разруливает. Дадим ему диктаторство. Это же просто право, не совсем материальная ценность. И не надо ни с кем договариваться. Через шесть месяцев отзовем. Зато вся ответственность на нем. Он за все будет отвечать. Наше дело просто наблюдать и фиксировать… его неверные шаги.

— Есть еще соображения? Нет. Тогда голосование через десять минут. — Председатель активировал интерфейс голосования на своей панели и замер в позе мыслителя, только вместо камня под ним находилось удобное кресло.

Профессор зашел в рубку. Теперь, когда груз ответственности перекочевал с его плеч в зал совета, он выглядел гораздо увереннее. Подойдя к капитану и смахнув невидимую пылинку с плеча его кителя, он произнес:

— Капитан, у меня для вас прекрасные новости. Совет одобрил ваше назначение на должность боевого офицера. Теперь вы не просто перевозчик, а военный на службе совета. Ваш план по отражению нападения утвержден, с небольшими корректировками.

— Ну, я и предполагал нечто подобное. То есть вы отказали мне в диктатуре, а просто назначили крайним. Без полномочий и страховок. Иного и не ожидал от вас. А вы знаете: кто нарушает закон, тот теряет легитимность? Слышали о подобном?

Профессор вздохнул:

— Капитан, давайте без этого всего… пафоса. Вы же взрослый человек. У нас ситуация. Зачем вам диктатура на шесть месяцев? Один удачный выстрел — и всё. Совет отправится в анабиоз, а мы спокойно продолжим полет. И снова будем играть в шахматы после вашей смены.

— Профессор, моя смена длится весь полет. Есть часы отдыха, но ответственности они с меня не снимают. Кого вы назначили командующим? Думаю, старшего полковника Блитца?

— Да, он военный, с опытом.

— Хм, сухопутный опыт просиживания штанов в штабах?

— Ну, вы не правы. Он начинал с морского десанта, между прочим. И участвовал в конфликте при Саракоре. Так что не возражайте и примите присягу. Совет вас ждет. Идемте.

— И какие же «корректировки» в плане?

— Вам все расскажут.

— Идемте, профессор, я уже вижу морскую пучину за кормой.

Командный пост корабля, бывшая рубка. Главком Блитц внимательно изучал монитор с данными давления и влажности в биоотсеке. Никто из команды и не думал подсказать ему, что статус орудий находится совсем на другом экране. По его приказу «Бегония» развернулась носом к приближающемуся противнику, но по инерции продолжала двигаться старым курсом, теперь кормой вперед. Блитц счел кормовые центрифуги недостаточно мощными.

— Капитан Джейли, доложите о готовности к залпу.

— Все орудия к залпу готовы. Три заряда. Корабль ориентирован верно. Но предлагаю залпом не стрелять.

— Почему?

— В случае промаха на перезарядку всех центрифуг уйдет много времени. Второй залп…

— Так он нам и не понадобится. Цель захвачена?

— Да.

— Огонь, капитан. Размажем этих недоумков.

Механизмы сработали, противовесы отскочили, «Бегония» выпустила свои смертельные семена размером со спасательную капсулу. Заряды закрутились в сложную биспираль и стали рыскать в поисках цели.

— Отсчет, капитан.

— Семнадцать секунд до цели, четырнадцать секунд, три, контакт.

Взрыв. В вакууме не бывает звуков, зато видимость хорошая. Заряды сработали рядом с пиратским кораблем. Сначала образовалась гигантская прозрачно-синяя сфера, раздулась и тут же схлопнулась в себя. Потом яркая вспышка, как от электросварки, и летящие в разные стороны обломки. То, что когда-то было современной машиной, превратилось в космический мусор.

Блитц широко улыбнулся.

— Вот и все, капитан. Не стоило поднимать волну паники по мелочам. — Блитц сделал знак роботу. — Морковный сок, пожалуйста.

Исподволь осмотрев панель управления и не найдя нужного тумблера, он подошел к связисту:

— Включите громкую связь.

Связист кивнул:

— Говорите.

Блитц откашлялся:

— Всем отсекам. Цель успешно уничтожена. Разрешаю отпраздновать.

Он принял у робота стакан и поднял его вверх:

— С победой.

Экипаж, находившийся в рубке, неуверенно похлопал, поглядывая на капитана. Капитан смотрел на экран тактического сканера, то увеличивая зум, то, наоборот, уменьшая. По выражению его лица было явно видно, что он чем-то обеспокоен:

— Радист, дальнее обнаружение в сектор Эйч. Включить смежный анализ пространства.

— Готово, скан пошел.

На радаре обнаружения замигал красный сигнал. Тревожный писк заполнил рубку.

Радист нервно закричал:

— Обнаружена вторая цель! Вторая цель!

Капитан бросился к главному экрану:

— Едрический шлюз, сопло мне на изнанку! Это брейк-шадоув. Ифферийцы, их технология. Они подставили нам под удар мишень. Всем приготовиться к отражению нападения. Экипажу надеть скафандры. Инженер, роботов в коридоры.

— Спокойно, офицер. Я тут командую. Доложите дистанцию, перезарядить орудия. — Блитц выпрямился и расправил плечи. Недопитый стакан с соком полетел в мусорный отсек робота.

— Дистанция — полтора. Орудия перезаряжаются. Ифферийцы вне досягаемости.

— Сократить дистанцию, сблизимся, маршевые на полную, размажем их еще раз.

— Но при сближении опасно стрелять. Мы потеряем массу. Квазиболы летят по огромной спирали… — Капитан отрицательно покачал головой.

— Чушь. Сократить дистанцию. Запустить главный двигатель.

«Бегония» сменила курс и стала двигаться навстречу пиратам. Команда и пассажиры почти не заметили резкую смену вектора движения. Технологии «СуперКомфорт+» очень бережно относились к пассажирам. За эти качества корабль и любили фрахтовать чиновники и бизнесмены.

— Но…

— Выполнять, офицер. Никаких «но».

Дверь в рубку открылась, и на пороге появился радостный профессор. Окинув взглядом командный пост, он убрал улыбку и, обнаружив тревожно мигающие лампочки, с подозрением стал всматриваться в лица присутствующих.

— Я не буду выполнять приказ, вы всех нас убьете. — Капитан упрямо склонил голову и смотрел на Блитца уже исподлобья, будто хотел протаранить.

— Капитан, вы отстранены и арестованы. Проследуйте к себе в каюту и не выходите. За вами придут.

Подвесной пост с тихим жужжанием сервоприводов опустился. Прямо перед ними механик выскользнул из кокона:

— Командор, я передал ориентирование компьютеру. Меня тоже арестуйте. Я не желаю в этом участвовать.

— Великолепно. Бунт. Теперь это уже точно трибунал. Хорошо, идите с капитаном. — Блитц повернулся к профессору: — Вы очень кстати, Маркос. Проводите этих господ в какой-нибудь изолированный отсек. Желательно возле посадочных опор, там похолоднее, чтобы немного остыли.

Капитан, подхватив ошарашенного профессора под руку, увлек за собой.

— Что случилось, капитан? Мы же победили, я лично слышал объявление. — Непонимающий профессор шел рядом с капитаном.

— Да, дружище, победили. Идемте к опорам. Как раз по пути туда имеются три скафандра. И посидите с нами в отсеке хотя бы до окончания схватки.

— Вы думаете, будет абордаж?

— Вряд ли. К сожалению. Вы умеете молиться?

Дистанция сократилась. «Бегония» на полной скорости ударила из своих трех орудий. Корпус качнулся.

На мгновение сработал датчик перегрузки и погас. Через шесть секунд по всем отсекам взвыла сирена. Ровный голос ИИ корабля с заботой произнес:

— Внимание, атака. Экипажу и пассажирам надеть скафандры.

— Маневр! Дай маневр! Уклон! — Блитц бросился к пилоту и схватился за рычаг управления.

Заряды квазиболла среагировали на приближение космического тела и рванули разом. «Бегония», потеряв массу и ускорившись, настигла свои же заряды. Снова выросла и схлопнулась сфера, вспышка — и летящие в разные стороны обломки.

Корабль сплющило взрывом, несколько крайних отсеков разлетелись в разные стороны, будто пущенные из пращи. Центр корабля и двигатели спеклись в единый композитный астероид. Пространство заполнили мелкие обломки. Цель была поражена.

При осмотре места взрыва ифферийский корабль обнаружил почти целый отсек, немного спаянный с одной из нижних опор «Бегонии». Внутри в спецкапсулах нашлось трое выживших. Подобное случалось, но не часто.

Ифферийцы взяли людей на свой корабль — капитана, профессора и инженера-механика. Через неделю, после лечения, когда раненые оправились, в кают-компании ифферийского брейк-шадоув «Небесное слово» состоялся разговор с пленными.

— Капитан, а зачем вы подорвали свой корабль? Могли бы спокойно откупиться?

— Зачастую решение принимает не тот, кто воюет, а воюет не тот, кто умеет. Мы догнали свои же заряды.

— Занятное у вас сообщество. Получается, мы невольно помогли вашей Федерации избавиться от паразитов.

— Там были и обычные астронавты, — капитан посмотрел на инженера.

— Так оно зачастую и происходит, — иффериец кивнул. — Что будете делать?

— Вам нужны люди в экипаж? Я немного разбираюсь в навигации, со мной инженер и профессор философии.

— Мощный состав. — Иффериец улыбнулся. — Уверены, что философ не лишний?

— Не уверен, но он хорошо учится.

Иффериец на секунду задумался:

— Пока отдыхайте. Завтра получите форму у боцмана.

Брейк-шадоув развернулся и стал не спеша удаляться от летящих в космосе обломков «Бегонии».

Ссылка на другие произведения автора в профиле.

Она безумно ему нравилась. На всю мощь. Настолько, насколько возможно для старшего специалиста, и даже немного больше. Алина просто жила у него в голове постоянно, когда он работал, ел, играл в компьютер, спал. Особенно когда спал, хотя это уже немного другой жанр. Посматривая иногда вечерком киношки, он представлял, что она сидит рядом с ним, возможно, положив голову на его надёжное плечо. Смеётся его шуткам и одобрительно улыбается, когда он виртуозно раскладывает на запчасти работу киноделов. И играют они тоже вместе, он даже заранее прокачал ей аккаунт в его любимой игре. Ну так, на всякий.

За пять минут до обеденного перерыва Виталя специально заканчивал продуктивную деятельность на благо предприятия и начинал украдкой пялиться поверх монитора на её рабочее место — как раз напротив его стола, но в другом конце помещения. Подгадывал момент, чтобы, выходя из кабинета, оказаться рядом с Алиной в дверях. Иногда удавалось блеснуть остротой про рабочий график или размер оклада и даже украдкой прикоснуться к ней, потому что на обед выходили дружно всем офисом и в дверях могла возникнуть случайная заминка.
Алину Виталя считал существом высшего порядка, ангелом, жительницей небес, которая по какому-то странному стечению обстоятельств оказалась среди смертных. Просто подкатить к ней в лоб казалось ему кощунством. Такой рискованный шаг можно было совершить лишь один раз. Одна попытка. Единственный патрон. Если провалишься, ты навсегда окажешься во френдзоне, и это ещё в лучшем случае.

По этим веским причинам Виталя решил прибегнуть к нетрадиционно-банальным методам — к магии. Покопавшись пару минут в цифровых недрах, он извлёк из них координаты нужного специалиста, локация которого находилась недалеко от офиса — даже по пробкам не нужно переться в другой район города. Логистика форева. В этом он знал толк. После короткого созвона он, втихаря настроив зум, несколько раз щёлкнул камерой телефона и, запечатлев ни о чём не подозревающего ангела, мысленно прикинул бюджет эксперимента. Приемлемо.
Магичка не была похожа ни на гадалку, ни на ведьму — по крайней мере, устоявшемуся образу, описанному и показанному в современном информационном пространстве, никак не соответствовала. Скорее на продавца-консультанта в крупных торговых центрах. Заурядная внешность. Единственная деталь, которая выделялась, — это локон цвета до блеска начищенной меди на фоне тёмно-русых волос.

Обменяв несколько довольно крупных купюр на будущее счастье, Виталик выслушал инструкции заклинательницы Зары, из которых следовало, что она просто мостик в астрал, а желания Виталя будет загадывать уже сам. Его роль сводилась к тому, чтобы в нужный момент громко и чётко произнести своё желание. Какой именно это будет момент, подскажет мостик. Тут же сдал кровь из пальца, взятую довольно профессионально, с соблюдением медицинского регламента, сдачу мочи вежливо отверг. Просто был не готов. Фотки скинул тут же по Bluetooth.

— Это у вас что угодно можно попросить?

— Вы же любовь хотели. Передумали?

— Просто интересуюсь. Можно же богатство, к примеру, или власть безграничную?

— Богатство можно, если здоровья хватит. Чем больше богатства попросите, тем меньше здоровья останется.

— У вас как на базаре прямо. Типа, хочу миллион — теряю руку?

— Типа.

— А власть? Что теряю?

— Может, и нечего. Только властвовать будете над цветочным горшком. Это не я решаю, а там. — Зара многозначительно ткнула пальцем вверх.

— Да-да. Этот жест мне знаком. Особенно по собраниям в курилке Управления.

— Так что решили? Властелин цветочного горшка или руку? — Зара стала готовить свечи.

— А вы с юмором, девушка. Нет, давайте как договаривались. Любовь так любовь, на все деньги. — Хоть Виталя и старался держаться бодрячком, но явно побледнел.

Зара зажгла три свечи и стала что-то бубнить вполголоса, затем замешала какие-то ингредиенты, видимо магические, в прозрачной миске. Выпустила из шприца в ту же миску кровь Виталика и снова забубнила на магическом. Виталя при всей этой процедуре просто держал свечу и помалкивал. Потихоньку тихий бубнёж заклинательницы как-то плавно перетёк в голоса, много голосов, звучащих у Витали в голове, но нечётких — будто бы говорили из-под толстого одеяла или подушки. Что говорят, не разобрать, даже язык непонятен. Тут Зара задула свечу и, кивнув, легонько толкнула Виталика:

— Загадывай.

— Хочу, чтобы Алина любила меня и мы жили вместе долго и счастливо.
Свеча погасла, чашка треснула, и её содержимое вылилось на поднос. Голоса в голове перестали звучать. Виталик просто стоял и хлопал глазами, потом посмотрел на заклинательницу:

— Всё, что ли?

— Да. Поздравляю. Спасибо за визит.

— И когда... исполнится?

— Всё в порядке, уже всё исполнилось. Спасибо, до свидания.

«Не хватило только "Ваш визит был очень важен для нас"», — подумал Виталик, выходя из подъезда. «Похоже, я лох, хотя гипноз был налицо, факт». И побрёл к своей машине, припаркованной у офиса.

Добравшись домой, долго ждал лифта — как обычно к его приходу кто-то загнал его на пятнадцатый, наверное, соседка. Дверь открыл ключом и застыл на пороге. На кухне, орудуя ножом, у стола стояла какая-то женщина, взрослая. Совсем взрослая. В ухе наушник. Шинкует овощи. Из зала выскользнула Алина в спортивных трико и майке с принтом на груди «Руками не трогать» и обняла ошарашенного Виталика.

— Приветик, любимый! — И, заглянув в кухню: — Мама, Виталя пришёл, ты там скоро?

Вытащив из уха наушник, женщина посмотрела на Виталика и помахала ему рукой с ножом:

— Зятёк, привет! Через три минутки всё будет готово, салат дорезаю.

Мысли путались. Это как так? Даже поцелуй Алины и её прикосновение не могли победить смятение Витальки.

Алина, мама... Это её мама? Но явно не Витальки — свою он ещё помнил, хоть и редко навещал. Занавески другие на кухне. На подоконнике — аквариум с одинокой золотой рыбкой, смотревшей на Виталика с не меньшим офигением, чем он сам.

— Папа пришёл! — из его спальни стали выходить маленькие люди. Один, два, три.

Последним вышел трёхлетка с компьютерной мышкой на поводке из шнура.

— Папа, а Стёпа компьютер ломает, — пожаловался старший, мальчик лет десяти.

— Да, играть нам не даёт, — поддержал средний, на вид первоклассник. Хотя Виталя не особо разбирался.

— Так, дети. Папа с работы, папа устал. Пятнадцать минут его не трогать. Сейчас папа покушает, чуток отдохнёт, и пойдём гулять. Поняли? — Алина прижалась к Виталику ещё раз.

— Да! — хором закричали дети, и ватага удалилась.

Виталя стоял под душем и сквозь шум воды слышал детские голоса и как Алина с кем-то болтает по телефону. Это как так? Что делать? Такого не может быть, просто бред.

Надо ехать к Заре. Алине скажу — вызвали, или нет, ничего не скажу. Он быстро оделся и как был в домашнем, с мокрой головой, тихо выскользнул из квартиры, прихватив висящую в прихожей сумку-репортёр с документами и смахнув с тумбочки ключи от машины. Вроде никто не заметил.
Зара открыла сразу:

— Что случилось? Рекламации? Проходите.

Закрыв за собой дверь, Виталя несколько сбивчиво, но с напором прояснил ситуацию. Детей он не заказывал, тёщу тоже, Алина — да, в порядке. Остальное — с пляжа. Иначе, иначе… а что иначе?

— Кто все эти люди? Я их не знаю. Какой я папа? Мне ещё тридцати нет, я в самом расцвете, ещё гулять и гулять.

— Ну, возраст…

— Возраст молодой! Мне плевать, что там в глубине веков было. Мы не в «раньше» живём. Я не готов, придя с работы, обнаружить себя отцом троих детей! Это понятно?! Давай, запускай свой ритуал заново.

— Успокойтесь. Присядьте, сейчас разберёмся. — Зара показала на стул.

— Да уж разберитесь. — Виталя сел, положив сумку на колени.

— Итак, вы заказали: «Хочу, чтобы Алина любила меня и мы жили вместе долго и счастливо». — Зара развернула ноутбук экраном к Виталику с записью ритуала.

— Да, но я не подписывался на детей и тёщу!!!

— Подождите, но это часть Алины. И дети, и тёща. Ваше желание исполнено. Дети, кстати, ваши. Можете документы посмотреть.

Мат. В прямом и шахматном смысле. Виталик это ощутил прямо языком — какой-то металлический привкус. Лох. Хорошо, что бабушка ему трёшку оставила, а то бы… Да ну, нет. Виталик достал паспорт и стал листать его. Эпический лютень! Все страницы, говорившие о гражданском состоянии Витальки, были заполнены. Жена — Алина, дети — Никита, Ярослав, Степан. Никита в честь деда. Да. Какой «да», нахрен. Нет.

— Слушай, как там тебя... Зульфия, Зара... верни мне жизнь нормальную. Заклинаю, я заплачу сколько скажешь. Пожалуйста.

— Да не могу я. Я же говорила, я только мостик. Астрал решает. Раньше чем через два года ритуал действовать не будет. Проверено уже, не вы первый.

Через час потерянный Виталик вышел от заклинательницы и долго сидел в машине, просто слушая радио и не слыша его.

Прошло два года. Чужие дети растут быстро, а свои… надо на своей шкуре почувствовать, чтобы понять. Виталя проникся и понял. Алину перевели в другое подразделение, поближе к дому. Может, и к лучшему. Через полтора года счастливой семейной жизни Виталя даже завёл календарь и обвёл нужную дату кружком. Просто на всякий случай.

И этот день настал — обычное утро семьи с тремя детьми. Хотя по факту это оксюморон: обычным такое утро не может быть в принципе. Никита с Яриком решили выяснить, кто из них громче поёт, а Стёпа именно сегодня зачем-то протестировал унитаз на прочность, запихнув туда остатки конструктора. После развоза детей Виталя, предупредив начальство, поехал не в офис.
Зара открыла сразу. Медный локон теперь был покрашен в зелёный цвет. В остальном почти не изменилась. Только в джинсах теперь, и тёмные очки на шнурке болтаются.

— Вы уверены? — сухо спросила она, и в её словах Виталик уловил некоторый упрёк.

— Уверен, вот деньги. — Он положил на стол несколько купюр.

— Хорошо, приступим.

Из подъезда уже выходил другой Виталик. Взгляд мачо, некоторая вальяжность в походке. И очки Зара подарила, унисекс — видимо, как постоянному клиенту. Сел в машину, уже не захламлённую всякими детскими приблудами типа кресел. Сиденья — как после химчистки. Музон, педаль в пол. Но нет. Потенциальные штрафы лучше потратить на себя, любимого. Едем спокойно, созерцая мощь мегаполиса. Надо будет масло поменять. И апгрейд сделать компу. Да нафиг, новый взять. Шмоток прикупить посвежее. В общем, полно важных дел.

Прошла неделя. Становилось как-то тоскливо, что ли. Ни комп, ни шмотки радости не приносили. Сериалы тоже. Куда интереснее было смотреть мультфильмы с малыми. Вечерами Виталя в одиночестве путешествовал по своей трёшке. Комната тёщи: всё чисто, заправлено, небольшая библиотека на английском. Она вроде переводчик была. Была? Может, и есть. Хорошая женщина, постоянно готовит и с мелкими любит возиться, часто его поддерживала вопреки расхожим суждениям. Три дня назад мельком на мероприятии в Управлении видел Алину — она его даже не узнала. Да, вот так. А какая была любовь, она ведь и в семье оставалась ангелом. Хорошая жена, такую он уже вряд ли найдёт. Многие женщины с рождением детей переключают всё внимание на потомство. Но не Алина. Хотя нет, не так. Её внимания хватало всем: и ему, и детям, и её маме. Как ей так удавалось — непонятно. Но так было. А сейчас паспорт чист. Никаких записей гражданского противостояния. Ни жены, ни детей.

Детская. Без детской мебели. Вот тут кровать двухъярусная стояла. Вот тут рисунки Стёпки висели — даже дырок от кнопок не осталось, обои как новые. Под тумбой Ярика носок вечно прятался — как живой был. Тут плакат знаменитости на стене и футбольная форма Никиты на крючке. Ну и мяч, конечно, внизу — куда же без него.

М-да.
Телефон теперь выдавал только пуши приложений и смски от разных служб.

Ни тебе: «Ты где? Мама пирог испекла. Угадай с чем», от Алины.

Ни: «Папа, ты нас заберёшь с тренировки?» от Никиты или Ярика. Никита на футбол ходил, Ярик на плавание. Всё в одном спорткомплексе. Логистика форева, в дышло её.

Теперь же жизнь не шла. Радостей и дофамина ноль. И с каждым днём всё тоскливее. Даже сердце как-то щемить стало. Уже совсем ничего не радовало, в том числе работа. А что работа? Превратилась в голимую рутину. Интересно, что магия эта с пацанами сделала? Вообще они живы? От этих мыслей становилось совсем тошно, даже бухло не помогало. Ещё хуже становилось. В один прекрасный вечер Виталя, прилично приняв вискаря, обошёл свои владения, немного постоял в их с Алиной спальне. Вздохнул и открыл дверь на балкон.