Так гладко выбрито лицо,
Надел наглажену рубаху..
И улыбнувшись палачу,
Он голову сложил на плаху.
Как долго тянутся минуты..
Чем ближе час, тем тяжелей..
Пытаясь уловить тот взмах,
Что мысли осушит ручей.
Тень подняла секиры тень,
И день закончился потехой.
Мигрень с бессонницей ушла,
Толпа же разразилась смехом.
119
Презрение и ненависть к тебе тоску под сердцем поменяли,
Годами, днями и часами, что копились.
Два человека рваных сердцем, когда то целый мир из них создали.
Сейчас - две псины грязных, злых, ободранных, оскал из боли обнажив до смерти грызлись...
Теперь мне весело смотреть как ты калечишься об всех, в попытках бедной жертвою казаться..
Что чувствовать Есенин должен, когда ДункАн захочет по хуям скитаться ?
29
Здесь ты и я, мой монолог.
Да толку ноль, пустой пролог.
Слова как лай, я буду выть.
А ты попросишь кратким быть.
Меня так бесит, что не хочешь. Скрип зубов.
Тебя забыть? Смешно. Скорее выберусь с долгов.
Ты в марафоне торч, быть мне на трубке мфо.
Я опер наглый, а ты на сводках из УГРО.
По сути мы как порш с девяткой, но я пока воткну вторую, ты мчишь на передаче пятой.
38
Два дерева (дуба), петля и качели,
Остаточный символ несбыточной цели.
Забытый на полке измятый листок,
Пейзаж, вызывающий в горле комок .
Погасшее пламя, затопченный уголь.
Не нашли комплиментов, но оставили ругань.
Веревки, психозы, удушье, бессилие.
Ты такая же как я, ты любишь насилие.
104
Мечется, рвётся, так сбивчиво бьётся,
От страха с обидой, что вас не коснётся.
За прутьями рёбер, этот вечный заложник схватился за ножик - единственный выход свой плен прекратить.
Пытаясь отчаянно в досаде шутить, Выходит одно - удары затылком о твёрдое дно.
Заложника нет за прутьями рёбер.
Попытка - не пытка. Моя - дохлый номер.
101
Я не соврал. Ведь верил сам, когда сказал, что без неё сойду с ума.
Тянулись дни, прошли обиды. Казалось выбрался со дна.
Невнятно в трубку вновь мычу, все те обиды, что остались.
-"Когда то счастливы и рядом. Тогда мы часто улыбались.".
Мой новый друг сказал - мне лучше.
-"Ты отпустил уже давно."
Смотря в окно четвёртый месяц, я позабыл её лицо .
Мой новый друг в халате бредит, он тряпкой стёр моё окно.
Я с ужасом кричу в палате, ведь нарисовано оно.
90
Я перегрыз свое запястье, и все вокруг залилось кровью.
Он захватил мое сознанье и рвал меня, питаясь болью.
Похоже, зря, доверился советам из розетки...
Возможно, и не стоило смывать свои таблетки...
Я очень сильно перекрылся, настолько, что и нет меня.
Теперь тут он, один ютился. А я как зритель, в его рассудке болтовня.
Ему иньекций тренболон, забить торча в приходе соли.
Загнать бы демона в загон, вернуть свою свободу воли.
Мы с ним меняемся местами. Теперь и я шепчу в розетке.
Давай, вцепись в прохожего зубами, повесь знакомого на ветке.
Уже не вспомню, сколько мы по сменам пашем.
Да и не помню, кто из нас был в самом деле другом вашим.
53
Трое в кепках, тащились с магазина, я просто шёл к себе домой.
Опять упадок эндорфина.. Ну что же стало вновь со мной?
Пакет поставил у подъезда, искал ключи по всем карманам.
Меня скрутили - часть ареста (весь стих является обманом).
Смотрю на 2 постановления. Не знал что столько есть статей.
"Ругать режим правления, поджечь из табора детей."
Мои глаза ушли на лоб, оперативник продолжает:
"Вы, так же явный ксенофоб, и эта строчка со стиха, доверия мне не внушает."
Он зачитал мне пол стиха и проебал все ударения.
И было бы не все так плохо, но где же такт? Где выражение?
Я от досады горькой взвыл, собрал слюну какую смог.
Мне фейс сказал убавить пыл, и заломал в бараний рог.
Лицом лежу на луже, в висок упёрся мелкий камень.
Фейс наклонился чуток ближе, -"огромная ошибка парень."
Собрал, что было силу, порвав углов улыбки швы.
Плевком пробил дыру менту, меж глаз казённой головы.
54
Сотрудникам, которые меня не принимали респект и почёт.
