Серия «Миниатюры по картинам»

Эмиль Шабас «Танцующие нимфы»

- Салех! – позвал старшего брата Дамас. – Тебя отец потерял, на покос зовёт.

- Тихо, — приложил палец к губам Салех и посмотрел сквозь окружающие озеро кусты.

Дамас увидел на берегу озера девушек. Прикрытые кружевом зелёной листвы, они снимали лёгкие летние платья. Оставшись в одних сорочках девушки пробовали воду кончиками пальцев. Раздался визг. Темноволосая подружка вбежала в озеро и окатила стоящих на берегу водой.

«Перестань, Бьянка!» – бросилась за ней та, что помладше и вскоре купальщицы устроили весёлые игры.

- Пойдём к ним, — потянул брата за рубаху Дамас.

- Нет, — тихо одернул его юный Салех. – Иди к отцу. Я скоро буду.

Дамас надулся и припустил к дому, надеясь уговорить других братьев, пойти к озеру.

Бьянка повернулась к кустам, повела плечиком и ткань сорочки сползла вниз, оголяя упругие груди. Салех отпрянул и замер. Бьянка видела его. Знала, что за ней наблюдают.

Девушки закружились в танце. Сорочки обтянули бёдра и тонкие талии. Лишь нательное платье Бьянки вздымалось, вслед за холодными брызгами. Салех смотрел как заворожённый. Среди уложенных светлых локонов подружек, воздушная копна темных волос Бьянки притягивала, звала притронуться, погрузиться в желание.

Девушки вышли на берег и принялись выжимать одежду. Лишь Бьянка вплотную подошла к кустам и прошептала: «Я хочу тебя видеть».

Салех подался вперёд. Девушки, заметив шевеление в кустах взвизгнули и рассмеялись. Он отступил, покраснел и побежал к дому.

С самого лета Салех смотрел на Бьянку днём и мечтал о ней ночью. Приходил к озеру в полдень, пока отец спал на сене под тенистым навесом, а после возвращался к работе в поле.

Два дня Салех не ходил к озеру. Боялся подтруниваний девушек. На третий не выдержал. Тяга к Бьянке стала невыносимой, и он отправился к заветному месту.

Одинокая Бьянка сидела на песке и рисовала веточкой непонятные знаки. Салех набрался смелости и сел рядом.

- Сегодня ты одна? - выдал он себя и замолчал.

- Я давно жду только тебя, — сказала Бьянка, не поворачивая головы.

- Я не мог, — соврал Салех, не понимая, что делать дальше.

- Я красивая? – подняла она голову, гипнотизируя чернотой игривого взгляда. Салех замер. Бьянка рядом. Протяни руку, прикоснись к шёлку волос и нежности тёплой кожи. Дотронься солёными губами до яркости пухлого рта.

- Да, — прошептал он и отвёл взгляд, стараясь справиться с желанием.

- Пойдём в воду, — предложила Бьянка и начала стягивать верхнее платье.

- Вдвоём? – опешил Салех.

- Ты боишься, — подначила его Бьянка и скинула платье.

Салех последовал её примеру. Нырнул следом в прохладное озеро. Они шли все дальше и дальше, пока ледяная вода не прокрыла их плечи.

-Хочешь быть со мной? – прильнула к нему Бьянка и потянула за собой.

- Да, — зачарованно произнёс он.

Салех поддался силе, погрузился полностью в воду и закричал.

Крепко вцепилась в него вздутая утопленница. Присосалась слизкими губами к коже, задавила объятьями, наблюдая, как уходит жизнь из испуганных глаз. До следующего лета ей хватит юного Салеха. Успокоит плоть гниющую душу. Сойдёт лёд с озера. Выйдет Бьянка на берег, оголит упругую грудь.

Богдан не думал – согласился. Настоял, чтоб вместе товар везли: «Намочишь, испортишь, не заплатят тебе, меня винить будешь». Мехмед вспылил, послал к шайтану. Понял, курва, что Богдан сам торговлю вести будет. Неделю Мехмеда не было, приполз.

Шелест волн и огни большой каравеллы. Сердце стучит.

- Привёз? — раздалось сверху.

- Привёз, — просипел Мехмед.

- Оружейник пусть первым идёт.

Полетела вниз лестница, распласталась веревками по корме. Набрал Богдан полную грудь. С ним говорить будут, ему вручат деньги.

Мехмед в лодке остался. Подняли тюк с ружьями. Полетела вниз мошшна с монетами. Понял Богдан: «Неладно всё». Услышал сзади злорадный смех: «Хорош Мехмед, ружья с мастером продал».

Выхватил Богдан острый кинжал, схватил тюк и за борт: «Не возьмут живым, и мёртвым не дамся».

Тяжёлые ружья тянут ко дну, но Богдан силится, тянется вверх. Рывок, ещё рывок. «Брось», — уговаривает себя, да скрючило пальцы. Держат тюк мёртвой хваткой.

Вырвались из груди пузыри, взорвались криком, распугав подводный народец. Лопнула тьма, расступилась лунной дорожкой, вытолкнула Богдана к звёздам. Не зря Господь послал Мехмеда, будет Богдан небесным пастушком.