Серия «Из архива семейных историй»

Светлана Ивановна не растерялась, сразу послала одного из строевых комиссаров за Большим. А сама, значит, принялась играть роль громоотвода.

Приходит Большой, и проверка начинает свою шарманку по-новой. (Текст смотрите выше.)

Ну, про олимпийское спокойствие, покер фейс, которому может позавидовать сам Доил Бронсон, и прочие фишки вы уже знаете. Так что додумайте сами, с каким выражением лица и каким голосом Большой ведет диалог. Итак!

Проверка: "Вы начальник лагеря?"

Большой: "Я начальник лагеря."

Проверка: "А почему вас нет на территории? Почему дети без присмотра?"

Большой: "Во-первых, дети под присмотром моего зама и строевых комиссаров. Во-вторых, Вас не очень касается, где я нахожусь, но если вы настаиваете, я скажу!"

Проверка: "Да уж будьте любезны!"

Большой: "Я с заместителем губернатора. Павел Петрович решил посетить наш район и заодно отдохнуть на природе, и его заместитель попросил меня помочь подобрать место наиболее подходящее для отдыха. Собственно, именно этим я сейчас и занимался".

Проверка: "Что, простите?"

Большой: "Места для отдыха просили показать. Что непонятного?"

Проверка: "Это значит, что он может и к нам в район заехать?"

Большой: "Ну знаете, мне он не докладывает. Я только знаю (крайне доверительный тон), что место для отдыха он выбирает между нашим и соседним районом".

Проверка: "Давайте ваши акты, всё в порядке. Товарищи, по машинам!"

Занавес!

П. С.

Зам. главы района хорошо знала Большого. После того, как проверяющие погрузились, подходит к нему и спрашивает не менее доверительным тоном: "Г. А., скажи, что ты пошутил?"

"Конечно да, Марь Иванна, ну ты-то не начинай! Где я, а где заместитель губернатора, и уж тем более сам губернатор!" - с улыбкой произнес Большой.

«Так это он вас имел ввиду?», чуть дрогнувшим голосом спрашивает она. «Конечно нас, а кого еще!», с выражением лица олимпийского чемпиона и Бонда, из прошлой истории, отвечает ей Большой. «А, ну чего же вы сразу не сказали», голосом Лисы Патрикеевны, продолжает она.

И так ей все начало нравится, словами не передать. И дети у нас замечательные, и травка такая милая, и комаров не так много, да и вообще все такие молодцы, аж переночевать негде.

Проверки на этом прекратились с формулировкой «Зачем его проверять, раз у него сам Михаил Петрович в друзьях».

А в чем юмор, спросите вы? А все очень просто, Михаил Петрович, это главный врач областного СЭС, т.е. самый большой ее начальник.

Ну и что смешного, снова спросите вы? А смешное заключается в том, что никакого Михаила Петровича, кроме как имени отчества и того, что он главный врач, Большой не знал и в глаза его никогда не видел!

Занавес!

На глупый вопрос одного из комиссаров: «А если проверит, а если позвонит?» — Большой ответил: «Кому? Михаил Петровичу? А ну как я действительно его друг, так ведь можно и по шапке получить».

От автора.

Несколько лет спустя я спросил Большого: «Как ему пришла эта мысль в голову?» На что он мне ответил: «Я вдруг вспомнил сцену из «Семнадцати мгновений весны», где Мюллер спрашивает Штирлица, а о чем вы говорили с партайгеноссе Борманом? На что Штирлиц отвечает: «А об этом я буду рассказывать только в присутствии самого партайгеноссе Бормана».

Надо понимать, что история эта происходила в середине "нулевых". Генератор, конечно, был, но мощности его хватало только на пару лампочек. Да и включался он по праздникам, например, по случаю приезда проверки.

И вот, значит, звонят Большому и сообщают: "К вам едет ревизор". Что делать? Все готово, а вот освещенной дорожки до туалета нет.

Но Большой на то и тролль 80 левела, чтобы решать подобные вопросы легко и элегантно. Собирает он, значит, комиссаров и говорит: «А ну ка, товарищи, быстро берем провода, крокодилы, изоленту и лампочки. Прикручиваем лампочки к крокодилам и развешиваем все это хозяйство от генератора к туалету на ветки с шагом два метра». Комиссары, которые работали у Большого, знали его давно и уже перестали удивляться, а уж тем более задавать глупые вопросы типа "зачем? ". Сказано сделано, значит у Большого есть план.

Это был корпоратив! Какой и по какому поводу - значения не имеет. В целом хорошее такое застолье, с веселым тамадой и интересными конкурсами. Все, кто знали Светлану Ивановну, могут подтвердить, что женщиной она была интеллигентной. Прекрасная речь, начитанная, великолепное чувство юмора, воплощение вкуса и такта.

И вот, значит, на этом самом корпоративе один коллега обращается к Светлане Ивановне и говорит: "Что изволите пить?" Светлана Ивановна в свойственной ей манере, окинув взглядом предложенные алкогольные напитки, отвечает: "Коньяк". Коллега наливает коньяк. Светлана Ивановна выпивает, тянется за соленым огурчиком, изящно накалывает его на вилочку и закусывает. Коллега: "Светлана Ивановна! Матушка, помилуйте, как же так? Вы краса и гордость отдела, интеллигентная женщина и прочая, прочая, прочая, а не знаете, что коньяк нельзя закусывать соленым огурцом". И любой другой человек был бы оконфужен или даже того хуже - раздавлен, смят, таким поворотом. Но! Только не Светлана Ивановна! "А что же мне поделать, милостивый государь, если ваш коньяк только соленым огурцом закусить и можно!" - в тон своему коллеге отвечает Светлана Ивановна!

Занавес!

Светлой памяти Светланы Ивановны, ее тонкому чувству юмора и жизненной находчивости посвящается!

#Хамзи_архив_семейных_историй