Серия «Четвёртая коробка для воспоминаний»

Прошло наверно полгода. Я не горел желанием тянуть кого-то в свою жизнь и квартиру на долго. Как-то копался на одном ресурсе, где можно найти кинишку, книжку, прочее. Там бесплатно раздают. И завязался у нас интересный диалог с девушкой моего возраста, давайте договоримся называть её Олеся. Мы много общались, переписывались, я рисовал для неё забавные картинки, она советовала мне книги, пытаясь увлечь меня фэнтези. Мы договорились и пообщались по видеосвязи, обменялись телефонами и началось…

Довольно быстро я поймал себя на мысли, что мы разговариваем по пять-шесть раз на день, причем именно разговариваем, а не перекидываемся общими фразами. У нас очень совпадали интересы, чувство юмора. Вот сейчас по прошествии времени, я отмечаю, что мы не говорили о чём-то личном, о прошлых отношениях. Я тогда не обратил внимания, был увлечён. Я знал, что она была замужем, но совсем недолго, несколько месяцев, детей нет. Живёт с мамой в крохотном посёлке, вокруг леса «партизанские», все ездят на великах, есть река. Я слушал истории о её друзьях, походах за грибами, тоже что-то рассказывал. Мы обсуждали работу, книги, кино, кулинарные предпочтения, но не говорили о личном. Она эту тему обходила и временами нарочито твёрдо.

Наверно вышло так, что и я не очень рвался изливать душу о том, как феерично окончились мои прошлые отношения и поэтому не задавал особо вопросы ей, ведь обычно откровенность за откровенность. Знал, что у неё тоже случился болезненный удар в спину, но подробностей не было. Мне думалось, вот если бы лично встретиться, сидеть где-то в уютном месте вдвоём и можно было бы поговорить обо всём до чертей честно.

Однажды, разговор шел как-то «туго», она как-то замялась и сказала, что у неё есть некоторая проблема. Я точно терминологию не помню, но смысл такой, деформирована грудная клетка. Есть как, такая вмятина спереди на груди. Я, не колеблясь, ответил, что, если её жизни это не угрожает, меня такое не волнует. Она сказала, что не так уж и сильно там всё… , да, на объём лёгких влияет, но в целом, норм. Заметно повеселела. (думаю мнение друзей в таких вопросах не особо беспокоит? логично?) Мы какое-то время зависали на телефоне, я позвал её в гости, она отказалась, работает. Мы разговаривали много, временами откровенно флиртуя и заигрывая друг с другом. Мне почти 24, я вполне был в состоянии был понять, что к чему.

Когда количество этих разговоров стало граничить с рамками разумного, она сказала, что поговорила с мамой и они приглашают меня в гости. Я? Я согласился. Продумал маршрут, собрал шмотки, ближайшим друзьям сказал, что еду к другу в гости. По факту, формально, мы общались, как друзья, ничего, на тему возможных отношений не озвучивалось, но тон наших бесед временами был… ладно… (если что, я не верю в женско-мужскую дружбу. Ну, разве что Ник и Морковка, в смысле, гей и актрисулька))

Я добирался долго и весело, (рассказать, как я от цыган по вокзалу бегал, когда пересадку делал?)хе )) Где Жебиако или Луша, что бы спросить, почему всякая хероборина происходит именно со мной?)) Не суть. Да, я ехал и думал, о походах в лес и на реку, исключительно вдвоём, как наконец увижу свою Олесю и смогу её обнять и зарыться лицом в волосах, такую тоненькую и смешливую, как буду варить ей кофе по утрам... Вы, думаю, ход моей мысли понимаете. Мне казалась привлекательной мысль о том, что я еду далеко и там никто не знает мою подноготную, я новый человек - чистый лист. Временами размышлял о том, как произвести позитивное впечатление на мать, я её не знал. Да, расстояние было бы проблемой, если бы у нас сложилось, но тогда я об этом не думал. (если что в тюрьме не сидел, не алкаш и т.д)

Прибыл! Меня приехала (на велике) встречать Олеся. В памяти навсегда, как тавро, впечаталась картинка, когда мы в первый раз встретились взглядом. Я запутался в своих сумках… и её почему-то испуганно-растерянный взгляд сине-голубых глаз. Именно этот взгляд. Это чувство мгновенно передалось мне. Мы погрузили мои вещи на велик и пешком дошли до их домика. Я сидел в зале на полу, в домике было очень чисто и это явно правило, а не подготовка к моему появлению, вот я и уселся на пол, ведь своей одеждой вытер сидухи на нескольких вокзалах и др. Они стояли и рассматривали меня, словно что-то невиданное и улыбались, я копался в сумках и складывал на ковре, что привез, в качестве подарков. Олеся передала меня маме и уехала на работу, отпрашивалась, чтобы меня встретить.

Мать – Петровна, оказалась женщиной интересной, у неё было, как мне кажется, редкое для жителей малых общин, качество, ей положительно было плевать на то, «что люди скажут». Она жила своей головой и была человеком добрым, но твёрдым. Мы сразу поладили. Меня отправили мыться, накормили. Петровна сказала, что я могу лечь спать в Олесиной комнате, но это пока, вообще, спать я буду в зале. Я согласился, получил плед, улёгся на заправленную кровать. Очень устал после дороги, но не спалось, я лежал и рассматривал небольшую аккуратную комнатку. Кровать двухспальная, шкафчик, столик с компом и книги, книги, книги… в основном фэнтази, а я в этой теме не очень. Да, каюсь, я прикидывал, что не в эту, так в следующую ночь запросто покину свой диванчик в зале и переберусь сюда.

Я дремал, отвернувшись спиной ко входу. Дверь тихонько открылась, два перешёптывающихся женских голоса: «Вот он, спит…» отчиталась Петровна. Они отметили, что я непривычно лохмат, для местной общественности, высоковат для дверных проёмов и худой, но вот это поправимо. Дверь прикрылась. Мои мысли сменили направление. Во мне стало обустраиваться интересное чувство. Мне тут было комфортно, эти голоса звучали как-то тепло и словно я слышал их уже многократно, было приятно внимание и забота двух похожих друг на друга внешне, слабых женщин и мне хотелось сделать что-то для них, в обмен на заботу.

"Пока всё хорошо " – решил я.

Думаю, сегодня вторую часть смогу, завтра последнюю третью.

Продолжение:

«Лесная красавица» ч2

Затевая наведение порядка в каком-то из своих хламушников, коих у меня несколько и они тематические, как аквапарки, я всегда вспоминаю Илюху и «пэрэбрано»! Это словно вызов моей способности систематизировать, упорядочивать и сортировать.

В тот день, я решил сделать «пэрэбрано» в шкафу в большой комнате. Там было до хрена всего и наверняка были вещи, что стоило давно выпустить на свободу, отнеся на мусорку. Мне вызвался помогать Арсений. Я запасся пакетами, включил на ютубчике лёгкий джазок и приступил к таинству «пэрэбрано»! Вещи появлялись из бездонного шкафа, расползались по поверхностям, группируясь по назначению. Журналы «Работница» за 79 год! Фуражка пограничника? Сумка-холодильник! Удлинитель… второй… Настольная игра «Квартет»… (Такая решётка на ножках, нужно в прорези закидывать по очереди фишки двух цветов, побеждает выстроивший четыре в ряд). Вот с этим, холера его дери, «Квартетом» мы и застряли. Явного преимущества не получалось, и мы сражались, всё лучше осваиваясь в тактиках и стратегиях «Квартета», добротно сделанного ещё в СССР. На этой стадии нас посетила моя соседка Илона. Она спросила, чем мы заняты? А, «пэрэбрано», дело нужное, а не хотим ли мы на рынок?

Я так понял, что машина сломалась (что в последнее время часто), Виталя никуда не едет, будет чинить, а таскать пакеты кто-то должен. Да, много они привозят «от мамы», но муку, туалетную бумагу, чай и много ещё чего мама не производит. Я прикинул, что тоже вполне можно и затариться, да и процесс «пэрэбрано» меня утомил. Мы доиграли партию и стали собираться. Супермаркеты придумали трусы, только рынок, только хардкор!

Рынок располагается недалеко от автовокзала, что логично, приезжающие из ближайших деревень, посёлков граждане с удовольствием сбывают продукты своего труда нам, горожанам. Тут же можно наоборот, закупиться необходимым. Мы совершали покупки, я распределял все это, отдавая Арсюхе объёмное, но лёгкое, себе компактное и тяжёлое. Илонка ходила со списком, мы сзади, как два пажа. Параллельно я прикидывал, что может понадобиться мне. Пока Илка зависла в каком-то киоске, мы пошли за новым ведром, которое я всё время забывал приобрести. Это с краю.

Ольгу или (Вольгу, как выговаривала её мать) я заметил из далека, она была старше ровно в двое с момента нашей последней встречи, я её узнал сразу и, естественно, постарался потеряться в толпе. Однако, не судьба…

Я не сомневаюсь, что есть масса людей, которые с удовольствием вспоминают школу, одноклассников, пережитые приключения, даже встречаются или переписываются. Я стараюсь свою вторую школу не вспоминать, в принципе. Мне там было некомфортно, в тот период у меня были проблемы в семье и по жизни, переходный возраст, меня потихоньку крыло, временами крыло шумно и ярко. Я считался парнем со странностями, с кем-то ладил, в основном, нет, учителя меня старались не трогать, не суть.

Ольга - моя бывшая одноклассница, т.е. нам примерно по 30. Особо изящной и хрупкой барышней я её не помнил, а сейчас она несколько раздобрела ещё. Похожие на гамаши штанишки, футболка с яркой банальной надписью, хвост, солнечные очки на макушке. Она меня вычислила и догнала. Фамильярно смыкнула за рукав: «Янок! Приветик!». Я демонстративно, не искренне улыбнулся и поздоровался. Арсений не понимал моей реакции, разглядывал Ольгу и смотрел на меня, пытаясь что-то сообразить. Я представил их: «Ольга – моя бывшая одноклассница. Арсений, мы с ним очень спешим.». Арсюха не заинтересовал её совершенно, Вольга только скользнула взглядом по его хрупкому силуэту и снова переключилась на меня: «А мне говорили, что ты спился!» Она стала вполне искренне смеяться. Я стоял, наверно с весьма недовольным видом, понимал, эта встреча будет восхитительной, но судя по «эпиграфу», не до оценил… Сказал, что, к сожалению, занят и попытался уйти. Она вцепилась в ручку нового ведра, в которое я уложил пакеты с мясом. Начала тарахтеть, кто на ком женился, кто у кого родился и умер. Честно? Мне было не интересно. То ли у неё кончилась информация (в чём я сомневаюсь), то ли она понимала, что я пытаюсь сбежать и она не успеет меня допросить. Ольга сменила пластинку и стала сыпать вопросами. Я отвечал односложно и неохотно. Художку? Да, закончил. Работаю. Как получится. Не женат. Эта фраза запустила протокол «А пора бы уже!». Есть люди, в голове которых словно прописаны какие-то скрипты, на конкретные случаи. Они, убейте меня, говорят какие-то стандартные фразы и даже схожей интонацией! Вот и пора бы, вот у нее уже двое деток, и ещё у кого-то там вообще трое. Пора бы и задуматься, неужели я не нагулялся. Арсений опустил голову и ковырял в пакете шампиньоны, словно искал какой-то конкретный, особенный, коллекционный шампиньон.

Ситуация стандартная настолько, что мне стыдно, что я про это пишу. Я всё это понимаю, Да, «пора»-«не пора» вопрос спорный и в обоих случаях есть здравые аргументы, НО! Нужно бы к тридцати годикам понимать, что у людей бывают в жизни ОБСТОЯТЕЛЬСТВА. Вот так жизнь складывается. Лично я сталкивался с этими лекциями крайне редко. (Я хочу этим сказать, что в основном меня окружают люди адекватные.)

Опять отступлю, вспомнилось. Встретил, как-то знакомую (неважно кто она, не суть). Мы стояли и ждали автобус. Параллельно разговаривали про всякое, она в принципе хороший, приятный человек. Каждый абзац сказанного, она завершала меланхоличной фразой: «…такие дела, мальчик мой…». Не скажу, что меня это бесило, но раз на десятый я взял поудобнее пакет со сдобными сухарями, что был при мне, я припечатал им ей по заднице: «Окстись, мать! Я на шесть лет тебя старше, какой на хрен, «мальчик мой»!». (Мы поржали) Я к тому, что мне кажется, есть моменты, когда люди не сильно думают, что говорят.

Мы стояли у киосков с ведрами-мётлами-шлангами. Я тянул ведро с мясом на себя, Вольга на себя и продолжала проповедовать мне. Арсений извинился, поинтересовался, помню ли я, что нас ждут? Вы понимаете, что подобный маневр в данном случае не работал. Они по хамству в разных весовых категориях. Если сравнить с футболом... Ольга «играет в лиге чемпионов», а Арсюха «футбол по телику видел». Ну, он пытался...

От навязчивой одноклассницы меня спасла Илка, она подошла, я представил Ольгу, она, отлично зная меня, видя моё выражение лица, сразу с ориентировалась: «Девушка, человек на днях вышел из мест не столь отдалённых, оставьте его в покое, дайте обвыкнуться! Позвоните через недельку…» Ольга приоткрыла рот, подвисла и отпустила ведро. Это же срочные новости, которые она, перейдя через дорогу, отвезет с этого самого автовокзала домой! (мне пох, я же уже спился) Я подхватил из Илкиных рук пакет с какими-то конфетами - печеньками и мы быстро свалили. Я сказал «спасибо» и спросил, почему именно тюрьма? Она смотрела на меня, будто я не понимаю очевидное. Она сказала, что отмазку для подобной ситуации придумала давно, хотела применить на муже, но побаивалась, что не поймёт, а я в этом плане норм и: «Джентельмены удачи» смотрел? Классику нужно знать!».

Если кто тормозит, как и я. Там есть сцена, где Федя встречает своего соученика и тот говорит, что работает инженером на заводе, а Федя теряется, что ответить. Тогда подходит Доцент и говорит, что Федя-вор, нужно уходить, он будут селиться на даче у какого-то барыги, уводит свою банду, оставив инженера в замешательстве. Как бы не совсем то, но Илка вдохновлялась этим, ей виднее.

Мы нагрузились изрядно. Я посмотрел на обвешанного пакетами Арсения, Илку с сумками, да и мою спину добивать не имеет смысла, я только после курса массажа, еще тейпы не отклеились, вызвал такси. Мы вернулись и сели с Арсенькой смотреть классику и поедать сыр. Я в сырном отделе теряю волю. Я накупил его разного, как спятившая мышь! Процесс «пэрэбрано» затянулся на несколько дней…

«Ну и пусть себе лежит» - подумал я, хотя знал, что нужно вернуть, мало ли что там. «Сиди, не трогай, не твоё дело». Пытался уломать я себя. Дело в том, что одна из моих навязчивых идей, заключается в страхе потерять бумажник и телефон. Обычно я хожу так, чтобы рука лежала на телефоне в кармане, а бумажник могу проверять в кармане или сумке каждые пять минут. И вот человек с такими загонами, смотрит в глаза воплощению своего страха. Кто-то другой потерял кошелёк или что оно такое хз.

Я проверил свои вещи, выдохнул и взял сумочку, несколько пассажиров на меня покосились, но не заинтересовались. Я стал осматривать содержимое. А там «Фул хаус»! Деньги, чтобы было понятно всем, на них у нас можно купить 3,5 кг говядины норм такой. Ну, ок. Дальше, студенческий, карта банка без отделений, скидочная из канцелярского магаза и паспорт! Я стиснул зубы и заскулил. Меня стало потряхивать. Хотел отдать водителю, но хз, как он будет решать эту проблему, если будет.

Я вышел на ближайшей. Сел на остановке и закурил. Дело в том, что эта ситуация настолько хорошо накладывалась на мои проблемы, что лучше не куда. Положить находку в карман я не мог. Да, эта фигня ( я про ОКР) имеет физические проявления. У меня начало колотиться сердце, дрожать руки и подкатывать сильная тошнота. Я сидел и смотрел на чужую потерянную вещь в моей руке. Решил вернуться. Там 2 остановки и очень маленькие, в общем с километр. Я дошел до ТЦ, почему-то мне казалось, что девочка Вика, а согласно документам, она Вика, вот прямо под этим ТЦ сидит на лавочке и рыдает в объятиях подружки, да, надежда была, но слабая.

У меня очень хорошая зрительная память, я отлично запоминаю картинку, в отличии от имени, даты и прочего. Вику я помнил, круглая мордашка, бледные, словно разбавленная голубая акварель, глаза, светлые волосы до плеч, белая маечка и темные широкие штаны. Подружка в тёмном. Я решил на удачу пошляться в этом районе. Знаете, сколько по улицам ходит девочек со светлыми волосами в белой майке и темных широких штанах? ДОХРЕНА! Пару раз я гнался за ЛжеВикой и в ответ получал разное.

Я присел на лавку стал думать. Снова распотрошил сумочку. Деньги – нет. Студенческий, я представил, что еду в это учебное заведение, брожу в поисках чего-то, объясняю, что мне нужен телефон вот этой студентки, лето! Это долгий путь. Банковская карта – мимо, паспорт – тоже в молоко (долго и не интересно рассказывать). Я уже подотчаялся и стал подумывать о полиции. Нет, дело не в том, что этому городу нужен новый герой или я хотел каких-то особенных благодарностей или познакомиться. Мне хотелось вернуть находку именно Вике, по моим соображениям, если задействовать полицию, без родителей не обойдется, а зачем им нервы? Мне пришла в голову мысль, про скидочную карту в канцелярском. Я прикинул и прогулялся еще километра полтора в сторону магазина с большим карандашом на входе. Ну как прошелся… меня уже колотит не по-детски, и зубы постукивают. Так работает ОКР, у меня в руках триггер!

Подошел на кассу. Девушка кассир спросила, чем может помочь, я вкратце обрисовал ситуацию, спросил можно ли позвать кого-то старшего и по номеру карты найти телефон владельца, если такой есть и мы позвоним и порадуем Вику! А выглядел я, скорее всего, как человек, за которым гонятся собаки. Девочка-кассир сказала, что сейчас мы сами всё решим, да, номер был и мне его дали. (Думаю, мы что-то нарушили) Карта была зарегистрирована на Юлию с той же фамилией! Мать, решил я.

Я вышел из канцелярского и позвонил. Состояние моё уже оставляло желать лучшего, меня нагребало и голос мой не звучал спокойно и расслаблено. Поздоровался и спросил, есть ли у Юлии дочь Вика. На том конце пауза и встревоженный женский голос, поинтересовался, что я хочу. Я понял, что во времена мошенников и вообще, я смотрюсь странно. Народ привык к звонкам от службы безопасности банков, и прочему. Я засуетился, представился, стал уверять, что всё в порядке и ничего страшного, вот такая ситуация. Если вы мама, (да, мама), позвоните Вике, мы с ней встретимся… (зря я это, вы же понимаете?) На это предложение я получил категорический отказ. Мать предложила мне оставить сумочку в каком-то месте. Я сказал, что сделать этого не могу. Я должен вернуть это лично. (Вот как объяснить, что я попросту задолбаюсь проверять и не смогу отойти. Меня доконает моё расстройство.) Тогда давайте встретимся с вами. Я понимал, что происходящее звучит странно, начал аргументировать своё поведение. Сказал, что понимаю, что для первокурсницы деньги не маленькие и с документами, восстанавливать - возня и вообще… Я сказал, на каком автобусе мы ехали, описал Вику… меня накрывало окончательно. Мать сказала, что перезвонит. Ситуация-бред. А если она вызовет полицию? Туда не пошел я, может пойти она! ХЗ, что сейчас в голове этой женщины? Я присел на ступеньки, прислонился к колоне, поближе к урне, я чувствовал, что меня сейчас вырвет на нервах. Я вспомнил анекдот: «… на хрена я туда полез, я же читать не умею…». Мне казалось, я поседею окончательно, пока дождусь звонка.

Мать перезвонила, скорее всего в это время отвешивала бамбулей растеряше или хз. Сказала, где она работает и предложила встретиться там. Я прогулялся ещё с километр. Меня накрывало качественно!! Мысль, что я могу потерять это чёртову сумочку и недонести до матери, проедала в моём мозгу дырень, как кислота. До места встречи я пришёл уже с плохо меня слушающимися руками и прорыгавшись. Снова позвонил, мне было не просто говорить связно, я «спотыкался», что-то вроде спазма в горле. Я не преувеличиваю. Это так работает и с этим ничего не поделать. Эта вещь доканывала меня, ситуация казалась идиотской и наверно со стороны странной. На хрена я этим занимался? ХЗ, наверно просто по-другому не мог.

Я попросил Юлию взять с собой что-то, чтобы я поверил ей, что она мама Вики. Однако, это было лишним, она была очень похожа на дочь, из потока выходящих и входящих около здания, я сразу её заметил. Она показала паспорт, я в него смотрел и не мог читать, просто виновато кивнул. Поблизости стоял внушительного вида мужчина и рассматривал меня. Мать можно понять, происходит что-то непонятное и я, наверно, кажусь странным. Отдал сумочку, попросил всё проверить. Она просмотрела, сказала, что да, всё на месте, достала из кармана и протянула мне купюру, примерно 10% от суммы, которую я вернул. Мне это показалось забавным. «На кофе…». Я отказался, пояснил, почему меня трясёт и попросил не ругать Вику. Она скептически выслушала, краткое изложение моей проблемы и думаю она меня не поняла. Кивнула, развернулась уйти… Я её догнал, понимал, если не сделаю ЭТО, мне кабзда дома! Я не усну! Я попросил проверить сумочку ещё раз. Она явно уже хотела от меня отделаться. Я сказал, что у меня немного кукуха-того, ещё одна самая последняя просьба… «Мне нужно с вами сфотографироваться!» Она нахмурилась: «Что?» …

Да, у меня есть фото с мамой Вики), как доказательство самому себе, что всё закончилось хорошо.

Что в итоге. Так эта история и финишировала. Избавившись от сумочки, я подуспокоился, для большего эффекта прошелся домой пешком. В общем набегался, как собака бешеная. На хрена, непонятно! Я уже прилично посещаю психолога, психиатра, словом занялся собой. Осваивал некоторые приёмы, дышу делаю паузы, всякая хренотень. В принципе, в обычной жизни мне полегче, но вот с подобным стрессом я не справился или справился, в общем кое как вывез! Сейчас, я в отношениях, не один и у меня есть некое ощущение опоры, тыла и мне полегче, я спокойнее. В сравнении с зимой ощутимо. Из моих знакомых-друзей об этом загоне почти никто не знает, я стараюсь это скрывать, насколько возможно. Меня просто не понимают. Я не обижаюсь.

Пожалуйста не смейтесь с тех, кто дёргает дверь по 158 раз перед уходом, им правда тяжело.

Если интересно, вот похожая ситуация) «Идиотская кража и про ОКР (снова)»

Домик просторный, даже чердак оборудован. Все простенько, но сделано добросовестно. Во дворе под большой грушей стол, лавки, есть мангал, в огороде узенькая беседка, летний душ. Отличное место. Народа было человек 20. Я знал, примерно треть. Как всегда, начинали все вместе, потом разбрелись по интересам. В числе гостей был парень под тридцатку, чей-то то ли брат двоюродный или просто друг, он там не знал никого, по большому счёту. Крепкий такой тип, с косичкой, приехал на мотоцикле. Кастом на основе «Днепра» вроде. Круглая мордень, чуть азиатский разрез глаз, темных до черноты, ноги немного колёсиком. Ему б коня и монгольский воин. Он вел себя компанейски, представился «Лёлик», шутил про такси на Дубровку, ус отклеился и про гЫпс. Быстро перезнакомился и освоился. Однако, почти сразу уехал.

Всё прошло довольно стандартно, тихо-мирно. Соседям, думаю, мы не мешали особо. Музыку не крутили, просто общались, к десяти почти половина разъехалась на такси. Ближе к двум часам ночи оставшиеся разбрелись спать. Самые хорошие места были оккупированы парочками, остальные находили приют по ситуации. Я присмотрел беседку. Там стоял диванчик-книжка, но он был сбит досками и не раскладывался, да и некуда было его разложить, беседка-пенал. На стенке засиженная мухами бра и коврик с выцветшими розами, табурет. Бра оказалась не рабочей, об этом намекали стоящие в блюдце на табуретке пара свечей. Ну… ок, романтика, я зажег их и уселся на диване, забросив ноги на подоконник. В телефоне была книжка, я читал, курил в открытое окошко. После затишья, ночные насекомые поняли, что настало их время.

В этом спокойствии грохот мотоцикла слышался отчётливо и издалека. Смолк, рыкнув пару раз, где-то совсем рядом. Я понял-вернулся Лёлик. Слышал, как он, спотыкаясь и матерясь, послонялся по двору, попытался ломиться в дом, но был изгнан визгливыми женскими голосами, побродив еще, он приперся на тусклый свет моего прибежища, поинтересовался, кто я на хрен такой? Что меня удивило. Я постарался напомнить, он вроде узнал меня и рухнул на диванчик, закурил. Мне показалось, что Лёлик не просто выпил, но и принял, что-то. Он рассказывал, что нужно было срочно куда-то поехать, он кого-то встретил, мне было не интересно и хотелось спать. Я спросил, где он собирается ложиться и не логично ли было в это время не возвращаться, а ехать домой. Лёлик стал изображать из себя «квинтэссенцию пофигизма», заявил, что планирует упасть в кусты картохи и спать там. (Я видал людей в разных состояниях, грибы, марки, но в основном, покуривших трав запретных, состояние Лёлика мне было до конца непонятно.)

Я был практически трезвый, но уставший. Мы вяло беседовали и ему почему-то казалось, что мне очень интересно и я его внимательно слушаю. Лёлик стал говорить, какой я душевный парень и как здорово, что мы пересеклись. Он сидел рядом полубоком, забросив руку на спинку дивана. Неожиданно он выпрямился и поинтересовался кто я вообще по жизни? Стал задавать какие-то непонятные вопросы, не дожидаясь ответов. Я напрягся, интонация его меня пугала. Рассмотреть зрачков в его тёмной радужке я не мог. Глаза казались чёрными и словно прожигали меня, рот, который выговаривал вопросы, беспрерывно, будто в магнитофонной записи и застывшее лицо существовали как единое целое, но, словно, автономно. Мне стало жутковато. Встать и выйти у меня не получилось бы. Я сидел в глубине. Я отложил телефон, отодвинулся и стал спокойно говорить о том, что всё хорошо, все норм, не стоит беспокоиться. Постепенно Лёлик стал тухнуть и мне казалось, возвращаться в привычное состояние. Стал что-то рассказывать про мотоциклы, тут я уже искренне изображал интерес и косился на выход. Он тряс меня за плечо и говорил, как я ему (хз с хрена ли) дорог и когда он разгонится на мотоцикле и врежется в бетонную стену, обязательно возьмёт меня с собой. Я отвечал уклончиво. Перспектива так себе. Он говорил совершенно спокойно, как об обыденных вещах. Неожиданно резко, обеими руками, он вцепился мне в горло и повалил на диванчик. Меня придавило сверху. Я чувствовал дурную силу в его пальцах и отчетливо ощущал, что он сдерживается. Пока сдерживается. Было ощущение, что там, на каком-то самом далёком уровне подсознания всё же идет борьба. Пальцы подрагивали. Я чувствовал это тончайшую грань, замер. Рядом с моей головой свечи на табурете. Мы смотрели друг другу в глаза. Я не видел там, внутри, как бы глубоко не старался вглядеться, чего-то, к чему могу воззвать. Какие-то крохи РАЗУМА не давали ему сжать руки на моей шее, но разглядеть его я не мог. Разум спал, он был отвергнут или изолирован, я не понимал, ЧТО там внутри, но я отчётливо и ясно понял, что сейчас умру. Не знаю почему это понимание было таким ясным и конкретным.

У меня такое уже было, когда я мчался в машине на пассажирском сидении на дурной скорости прямо на угол рефрижератора и понимал, что это последнее, что я смогу увидеть в этом мире. Сейчас я точно так же отчетливо и чётко понимал, что это конец. Я в доли секунды раскладывал в своём мозгу ситуацию, как простенькое уравнения. Он реально сильнее, одна моя рука прижата его коленом, вторая притиснута между мною и спинкой дивана, он уже держит меня за горло, упираясь большим пальцем правой руки в мой «выдающийся» кадык на худой шее, он не понимает, что творит. Когда все переменные в этом уравнении были найдены, мне стало легко и спокойно, я медленно, постепенно выдохнул и расслабился, готовясь просто принять смерть, без суеты без судорожной попытки ухватиться за жизнь. Я проговорил в своей голове «Я сейчас умру» и при этом не испытал протеста, паники или недовольства. «Конечная, все на выход, не забывайте личные вещи!»

Я продолжал смотреть в глаза человека, который держал меня за горло. Это словно жесткая сцепка при буксировке авто, словно прочная связь, что просто не разорвать. Его бросало в пот, несколько прядей выбились и прилипли ко лбу. Он стал сжимать пальцы, шумно дыша. Это больно. Я закрыл глаза, расслабился, я принял свою участь, стиснув зубы, меня давил кашель. Так же внезапно он меня отпустил, но не слез. Он стал плакать. Я захлебывался, откашливался и хватал воздух. Лёлик обнял меня, его грузная фигура сотрясалась от слёз. Он прижимал меня к себе, иногда целовал в лоб, бормотал, что-то бессвязное, часто извинялся перед матерью. Я высвободил руку потянулся к телефону. У меня колотилось сердце и кружилось в голове. Я попытался выбраться. Он спросил, куда я собрался. «Воды хочу» - прохрипел я. Сиди я принесу. Он встал, цепляясь за всё вокруг направился куда-то. Я вывалился из беседки, позади кусты смородины, прислушался к звукам во дворе, пополз в кусты. Я боялся только одного-закашляться.

Послышались женские крики, мат. Похоже, Лёлик был повторно изгнан из дома. Я слышал звук бьющейся посуды, все мои чувства, будто отключились, предоставив весь имеющийся ресурс СЛУХУ! Всё стихло, потом, через пару минут, снова какой-то грохот, звук ударов о что-то деревянное и … взревел мотор. Этот хриплый, «прокуренный» рык стал удаляться, потом вернулся, снова стал затихать, но в другой стороне. Тут то меня стало накрывать. Потряхивало, челюсть отплясывала морзянку, руки не слушались и не хватало воздуха. Я не знаю сколько просидел в кустах. Возвращаться в беседку не хотелось.

Вызвал такси, поехал домой. Как мне помнится, информации о том, что с Лёликом что-то случилось или он накосячил где-то не поступало.

Странно для меня то, что я с такой лёгкостью принимал каждый раз мысль о смерти. Проваливаясь в спокойствие и умиротворение. Нет, инстинкт самосохранения у меня работает, мне страшно подходить к краю крыши, я аккуратно перехожу дорогу и прочее, но в некоторых ситуациях, когда мой мозг уверен в безвыходности положения, я с лёгкостью сдаюсь. ХОТЯ! В случае с Лёликом, я мог попытаться бороться, в случае той поездки с пьяным приятелем за рулем, я мог ухватиться за руль и дернуть в другую сторону. А возможно мой мозг вычисляет всё ещё точнее, просто до микрона! Понимая, что лучший выход, положиться на инстинкт парня за рулём, что даже по синей лавке, удержит машину?

Первый раз смерть пришла за мной в день моего рождения. Я появился на свет на месяц раньше с осложнениями, двухкилограммовый, дохлый лягушонок, но очень хотел жить и справился (нет, врачи тоже молодцы, конечно!) Почему в последствии я веду себя иначе? Или незаметно переключился какой-то тумблер в моей голове в другое положение? Или такое происходит у всех? Странные мысли сегодня. Обещаю, следующую историю в светлое.

Стась жил недалеко, мы часто ходили друг к другу. Он, мать, отец и старшая сестра обитали у каких-то родственников на птичьих правах. Все в 1 комнате. Сейчас понимаю, что проблема была в его отце, он не особо рвался на работу, слонялся по поселку, временами выпивал. Всё это семейство тянула мать. Постоянно уставшая и немного нервная женщина. В довесок стабильно конфликты с, приютившими это семейство, родственниками (со стороны матери). Им скорее всего не нравился образ жизни зятя. Обстановка, для меня непривычная, скажем так. Я жил в стабильности и спокойствии.

В этом возрасте большая часть времени уходит на игры и ещё я любил строить и руководить. С каждым годом возведенные мною шалаши были все замысловатей. Я консультировался у деда, у бабушки-архитектора))). Потом повествовал соучастникам о «несущих балках» и прочих «сваях». Мы любили устраиваться в таком шалаше со Стасем. Просто лежать на животе и беседовать обо всём на свете. Или я рисовал, а он смотрел или играли в карты. Бывало мы приносили с собой еду. У меня был собственный термос. Примерно на литр чая, он помещался в рюкзак с бутербродами или котлетами, фруктами. Часто я получал сладкие булки, намазанные маслом и с сыром или хлеб с грудинкой, корейкой, помидоры. Стась приносил галетное печенье или яблоки чаще всего, иногда картоху в мундире. Я понимал, что он не жадничал, а просто это всё, что он мог принести. Просто честно делились и с удовольствием поедали, всё так же, беседуя про всё на свете. (Кульминация повествования скоро, потерпи, читатель.)

Сестра Стася была старше его лет на 10. Она иногда присматривала за нами, занимая какой-то ерундой и параллельно поднимая себе настроение. Если нам было лет по 6, ей лет 16-17. Сестра рассказывала, что собирается при первой же возможности свалить, стать модельером, шить красивые платья и прославиться. Мы ей верили. Я, в детстве, не видел проблемы. Хочешь кем-то быть-будь!)) Сейчас я понимаю, что ей, вероятно, было одиноко, а мы с удовольствием слушали, всему верили, с нами она могла быть такой, как ей хотелось быть. Она, словно принцесса придуманного королевства, а мы мелкие эльфы или гномы, безропотно следующие за своей госпожой.

Сестра Стася иногда нам читала что-то из молодёжных журналов, давала мелкие поручения по хозяйству и постоянно рассказывала какие-то истории, про то, как все местные парни в неё влюблены, а все девчонки завидуют. (Хочешь кем-то быть-будь!) Мы, естественно, в это верили. Одним из её любимых развлечений было наряжать нас. По сути, она «играла в куклы». Мы относились к этому серьёзно, будущий модельер тренируется! Кем мы только не были, благодаря залежам хлама в пристройке! Персонажами Шекспира, рок звёздами, инопланетянами, героями сказок, она вдохновлялась чем угодно. Однажды за мной зашла мама и сфотографировала нас в очередных костюмах. Она часто брала на прогулки фотоаппарат. Фото было чёрно-белое и невероятно уморительное. Мы стояли у стены, как люди, обречённые на расстрел. Стась. Куцые шорты, резиновые сапоги, батина байковая рубашка в клетку, с завернутыми рукавами и заправленной в шорты только передней частью рубашки (типа это «фрак»), сверху фартук, завязанный на манер супергеройского плаща, на голове армейская фуражка. Я. На мои разодранные на коленке штаны, желтую рубашку с утятами на рисунке, было надето сверху, что-то типа части пеньюара, бусы с ёлки, на голове розовый пластиковый обруч, с намотанным на него куском занавески. Стась - жених, я - невеста, соответственно. На фото он гордо отдаёт честь (он - военный), я, с недовольным видом, ковыряю край "фаты". Мне не нравились девчачьи шмотки, но сестрёнка очень просила, и я уступал. Я мелкий и лохматый, Стась лысый и лопоухий, для Сестрёнки выбор был очевиден. С годами моя позиция по этому вопросу не изменилась, если что, женских шмоток не ношу))).

Фото получилось до чертей нелепым и смешным. Однако, так вышло, что сохранилось только эта фотография Стася. Этот альбом где-то в квартире деда, не суть. (Вот и дошли до самой истории, мой терпеливый читатель)

В тот день мы пинали мяч на улице, потом уселись в тень и просто болтали. Хотелось есть, но домой идти перспектива туманная. Я понимал, что вполне возможен вариант, что мама предложит помыть не только руки, но и ноги, потом меня покормит, предложит полежать и только потом идти гулять. Я прилягу в гостиной на диван и провалюсь в сон. Проснусь через пару часов, под своим любимым махровым полотенцем, которое назначил пледом!

Вот мы и сидели, не решаясь зайти домой. Естественно речь зашла о еде. Мы обсудили жареную курицу. Потом Стась сказал, что любит салат, который делает его мама. В составе там капуста, колбаса, горошек кажется, не помню точно и название в том числе. Он стал говорить, что любит в начале съедать капусту и горох, а в конце только одну колбасу. Я не знаю зачем я это сделал, глупость, просто детская выходка. Я спросил: «Что такое колбаса?» Он удивлённо посмотрел на меня, уточнил точно ли я не в курсе, я зачем-то продолжил свой фарс, подтвердил, что колбасы никогда не ел. Он начал старательно мне объяснять, как выглядит колбаса, какая она на вкус, а из чего она делается, он затруднялся сказать. Я продолжал валять дурака и заваливать его новыми идиотскими вопросами. Стась психанул вдруг, совершенно неожиданно, встал и выкрикнул мне в лицо: «Конечно! Попривыкли мясо и деликатесы жрать с утра до вечера!» Он тут же замолчал и замер. Я тоже.

Мне было совершенно не понятно чувство, которое заняло все пространство в моей грудной клетке. Словно там внутри что-то лежало в районе солнечного сплетения, а кто-то подошел и выдернул. Меня обдало холодом. Вроде и слёзы подкатили, вроде я и понимал, что сам выпросил, докривлялся, а вроде и не справедливо… Мы со Стасем просто молча смотрели друг на друга. Я хотел встать и уйти, и больше никогда не видеться с ним или прокричать в ответ, что я не виноват в этом и даже извиниться, что ем лучше. Я не понимал, что мне сделать. В голове промелькнула мысль, а что если, на самом деле Стась так и думает всегда обо мне и вовсе не друг? Нет! Он не может так думать, скорее всего он сказал это, потому что, так говорит его мать или отец… Мой рот кривился из-за того, что я хотел заплакать, Стась отошел и смотрел в сторону. У меня внутри была странная смесь чувств и мыслей. Я прислушивался к своим ощущениям.

Когда, удалось перебороть желание заплакать, я спросил, куда Стась положил наш мяч и предложил сходить проверить, не нападали ли яблоки у соседского двора. Он обернулся и кивнул. Мы пошли, в начале молча, потом постепенно разговорились.

Да, вариантов, как поступить была масса, но я принял решение сделать вид, что ничего не произошло и дома тоже не проболтался, хотя обычно я, приходя дамой, начинал излагать все свои приключения, ещё на стадии развязывания шнурков. Я решил, что, если я расскажу об этом маме, она перестанет приглашать маму Стася пить чай с пирогом, когда та, приходила забрать сына, а пока они беседовали мы могли ещё немного погулять около дома. Отцу я тоже ничего не сказал, но пару дней задавал вопросы, которые, наверно, навели его на мысли, что мне кто-то сказал, что-то неприятное. После очередной партии вопросов, он позвал меня, я подошёл, он взял меня за плечи и глядя в глаза медленно сказал: «Я потратил на учёбу много лет и сил. Это понятно? (я кивал) Теперь я работаю и обмениваю свой знания на деньги. Деньги я трачу на то, чтобы ты, мама и я жили хорошо. Понимаешь? Всё, что у нас есть, я заработал, а не отобрал у других и не украл ночью. Тебе не чего стыдиться, но и хвастать не вздумай, это отвратительно. (Я кивал) Расскажи, что ты понял.» Я подумал и повторил это своими словами. Кстати, мне очень полегчало. Я тут не при чём.

Тогда, обдумывая всё это, я решил, что смог принять взрослое и мудрое решение, не поссорившись со Стасем. Как оно на самом деле, я не знаю. Дети часто транслируют то, что происходит дома, даже не задумываясь.

Через пару лет они переехали, я не знаю куда и почему. Я тогда гостил у деда с бабушкой в городе, а когда вернулся, перед школой, их семейства уже не было, а родственники сказали, что не знают куда и вообще это не моё сопливое дело.