Серия «Байки таксиста»

– Ты всегда вовремя, я помню, – кивнул я.

– Правильно помнишь, – кивнула пассажирка. – И сегодня меня, против обыкновения, ждут. Давно ждут, так что дождутся в любом случае.

Мы выехали на Фряновское шоссе, и я увеличил скорость, обгоняя едва плетущийся в левом ряду «Инфинити», водитель которого был очень увлечён разговором по телефону.

– Тоже твой потенциальный клиент, – с сарказмом заметил я, всё ещё не до конца уверенный в своей догадке насчёт сидевшей справа от меня особы.

– Не факт, что именно мой, ну и точно не сейчас, – девушка, прищурившись, посмотрела в зеркало заднего вида. – Но не исключено, ты прав.

– В смысле «именно твой»? Разве ты…

– Ч-ш-ш! – тёплая ладошка на секунду прижалась к моим губам. – Всему своё время. Всё узнаешь, но не торопи события. На дорогу смотри.

Через десять минут мы уже свернули в зелёный двор возле старой пятиэтажки, чьи стены были выложены мелкой зеленоватой плиткой. Я остановил машину около третьего подъезда, рядом с которым на лавочке сидела старушка в нарядной косынке, повязанной на седую голову.

– Подождёшь меня? – попросила девушка. – Я быстро, а потом докинешь меня до станции, дальше я своим ходом. Чаевыми не обижу.

– Я не тороплюсь, – кивнул я, включив режим ожидания.

В зеркале заднего вида я наблюдал, как моя пассажирка подошла к старушке и что-то сказала, протягивая руку. Бабушка светло улыбнулась, радостно закивала и вложила сухонькую ладошку в руку девчонки, легко поднявшись с лавочки. Взявшись за руки, они пошли к двери подъезда, и я удивлённо покачал головой: с каждым шагом старушка скидывала десяток лет, пока не превратилась в молодую цветущую женщину, не старше тридцати лет по виду. Парочка шагнула сквозь подъездную дверь, скрывшись из виду.

На въезде во двор замигали синие всполохи, и я подал машину вперёд, уступая место подъезжающей «скорой». Мне не нужно было оборачиваться и смотреть назад невооружённым глазом, я и так знал, что увижу: медиков, суетящихся у осевшего на лавочку безжизненного тела, тяжёлые взгляды, которыми они обменяются в итоге, и быстрый взгляд на часы старшего фельдшера, констатирующего смерть.

Спустя пару минут правая дверь открылась, и моя пассажирка скользнула на сиденье. На руках у неё жалобно мяукал рыжий котёнок.

– Вот… не смогла оставить, – оправдываясь, улыбнулась девчонка. – Я обычно так не делаю, но Нина Петровна одна жила, родственников нет… Никто не позаботится.

Котёнок, цепляясь коготками за ткань толстовки, пополз вверх, потом смешно задёргал хвостиком, примериваясь, и перепрыгнул на моё плечо. Там он пару секунд потоптался и уселся, уткнувшись носом в мою шею и затарахтев мне в ухо не хуже харлеевского движка.

– Муж её умер семь лет назад, – рассказывала пассажирка, пока машина неспешно катилась к станции электрички. – И с тех пор она меня ждёт. Вот, котика завела, чтобы не так грустно ждать было. И Гришенька её ненаглядный тоже её ждёт, уж поверь. Теперь они встретятся там, молодые и красивые. Обязательно встретятся, такая любовь не заканчивается даже после…

– Тебе с какой стороны, на Москву или в область? – спросил я, когда до станции оставалось метров пятьсот.

– Мне без разницы, ноги есть, дойду, – улыбнулась девчонка, накидывая капюшон. – Знаешь, возьми котёнка себе. Пусть тебя тоже кто-то ждёт. Каждого должен кто-то ждать.

В багажнике я постоянно вожу с собой пакет с небольшим флисовым пледом и фляжкой коньяка – как раз для подобных случаев. Раньше там был термос с горячим чаем, но я постоянно забывал обновлять напиток, так что решил, что спиртное ничем не хуже. Достав пакет, я метнулся обратно на водительское место и обернулся к девушке, доставая плед.

– Держи вот, укутайся. Давно тут стоишь? Куда тебе? – я обратил внимание, что глаза девушки кажутся чёрными провалами на бледном лице. Ни хрена себе зрачки расширились… То ли замёрзла вусмерть, то ли под чем-то. А может, и то и другое вместе.

– Давно, – новая пассажирка была явно удивлена элементарной заботой. – Езжай вперёд, я покажу, тут недалеко.

– Коньячку? – предложил я.

– Споить меня хочешь? – тон голоса девушки был странным: вроде игривым, но с едва чувствовавшейся угрозой.

– Да нет, просто для сугреву, – я пожал плечами. – Нет так нет.

Я сдвинул рычаг коробки передач и аккуратно тронул машину с места. Мокрое асфальтовое полотно блестело в свете фар, и я сконцентрировался на белых линиях разметки: других ориентиров на тёмной дороге не было.

Сзади раздалось шуршание ткани, и моей шеи коснулась ледяная рука, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Ты, может быть, хочешь чего-нибудь в благодарность? Денег у меня нет, но… – тем же странным игриво-угрожающим тоном спросили сзади.

– Ничего я не хочу, – мне стало даже как-то обидно. – Есть закон дороги: помоги, и когда-нибудь помогут тебе. Так что простого «спасибо» будет достаточно.

Рука на моей шее замерла, но через пару секунд продолжила поглаживающие движения.

– Уверен, милый? Дорога пустая, никто ничего не увидит…

Мне не хотелось показаться грубым, но я дёрнулся, отстраняясь от ледяных пальцев, и взглянул в зеркало заднего вида, собираясь выдать оскорблённую тираду. В следующую секунду я вжал педаль тормоза в пол, и машину повело на мокром асфальте.

В зеркале отражалось изъеденное лицо, из-под остатков кожи проглядывали кости. Ко лбу пассажирки присосалась здоровенная пиявка, пустые глазницы слепо смотрели на меня.

– Воу, воу, полегче, красотка! – выровняв машину, я осторожно свернул на обочину. – Решил, блин, помочь бескорыстно! Ты кто вообще такая? Или что?

– Я Настя. Что, не нравлюсь? – сардонически усмехнулась пассажирка, когда я обернулся к ней. Без зеркала передо мной снова была симпатичная девушка в промокшем платье, облепившем соблазнительную фигурку.

– При жизни ты была ничего так, – признал я. – Если я всё правильно понимаю. Но я действительно просто хотел помочь. Слушай, давай так: либо я тебя сейчас просто довезу, куда тебе там надо, либо ты выходишь из машины и идёшь по своим загробным делам, только плед оставь. Но давай в любом случае без этого вот всего.

– А, ты меченый… – странно посмотрела на меня девушка. – Ладно, верю. Знаешь, ты первый, кто вот так… бескорыстно. Поехали вперёд, вон, в километре впереди на мосту фонари светятся. Мне туда. Не трону, не бойся.

– Я ничего не боюсь, кроме высоты, стоматологов и старости, – нервно усмехнулся я, снова трогаясь вперёд. – Что с тобой случилось-то?

– Случилось… ладно, заслужил знать, – вздохнула пассажирка. – Я домой от подруги возвращалась. Вот там, где ты меня подобрал, я и голосовала три года назад. Тоже дождь был, как сейчас… Остановились три парня на старой «бэхе», предложили подвезти. Вот только не довезли, как ты понимаешь. Свернула «бэха» под мост, и там они меня… – голос девушки прервался. – А потом, чтоб ментам не сдала, придушили и в воду скинули.

– Так ты навка? – я вспомнил славянскую мифологию.

– Ишь, шаришь, – горько усмехнулась утопленница. – Она самая. С тех пор ночью, как дождь идёт, выхожу на то самое место и жду. Кто остановится – предлагаю натурой оплатить. Знаешь, сколько уже с того моста машин слетело за три года? Вон, даже знак поставили – «опасный участок». Ты первый, кто отказался.

– Так может, хватит уже? – я остановил машину перед мостом. – Упокоиться не пора?

– Думаешь, мне самой это нравится? – хмыкнула навка. – Только не будет мне покоя, пока я тех троих снова не встречу. Или хотя бы кого-нибудь из них.

– Сложно всё как у вас, в загробном мире, – нервно усмехнулся я. – Ладно, бывай, Настя. Желаю тебе всё-таки упокоиться в мире рано или поздно.

– Береги себя, смерть за тобой ходит, – серьёзно кивнула девушка, выбираясь из машины. – И спасибо за плед. Я впервые за три года согрелась.

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Раз мы не торопимся…

– Я всегда вовремя, – с лёгкой грустью вздохнула она. – Работа такая.

Я сочувственно покивал на странное замечание пассажирки. Дальше ехали молча.

Примерно на полпути до конечной точки, проезжая очередную деревеньку, я заметил стоявшую под единственным фонарём девушку в промокшем насквозь лёгком летнем платьице. «Замёрзнет же!» – мелькнула беспокойная мысль. Ночи в августе становились всё холоднее.

Минут через двадцать машину обогнал спортивный мотоцикл, заставив меня вздрогнуть: скорость его была намного выше разрешённой, и внезапный резкий звук двигателя пронёсшегося в сантиметрах от водительской двери агрегата был полной неожиданностью. Сам будучи мотоциклистом, я не сдержал неодобрительного вздоха: ну не в такую погоду на извилистой тёмной трассе так гнать…

– Зря он так, – грустное замечание пассажирки эхом откликнулось на мои мысли.

– Спортбайкеры, – сокрушённо покачал я головой. – Я сам байкер, про них ещё анекдот ходит в мотосреде…

– Про то, что зачем с ними знакомиться, они всё равно одноразовые? – усмехнулась девушка. – Знаю.

Я удивился, но не успел ответить. Дорога впереди загибалась вправо, и там, за поворотом, заметался свет, взвизгнуло, заскрежетало и глухо грохнуло.

– Почти приехали, – внезапно ожила Алиса в таксометре.

Я сбавил скорость. За поворотом полосу перегораживал «Опель» с вмятой внутрь правой задней дверцей. Рядом лежал давешний спортбайк со смятой в гармошку передней вилкой, под которым растекалась маслянистая лужа. В машине кто-то шевелился, пытаясь выбраться из-под выстреливших подушек безопасности, а пилот мотоцикла неподвижно лежал ещё дальше, за машиной, перелетев от удара через внезапное препятствие.

– Вот там, чуть подальше, у остановки тормозни, – со вздохом попросила пассажирка, накидывая капюшон. – Хорошей ночи тебе. И вернись туда, ты же хотел. Замёрзнет же.

– Хорошей ночи, – я послушно включил правый поворотник и свернул к автобусной остановке.

В зеркало заднего вида я наблюдал, как девушка, поёжившись под зарядившим, похоже, надолго ливнем, направилась к мотоциклисту. Тот уже принял сидячее положение, стащил шлем и теперь растерянно оглядывался. Моя пассажирка подошла к нему, что-то сказала и протянула руку. Байкер с некоторой заминкой протянул в ответ свою, легко поднялся на ноги, и они медленно пошли прочь от трассы, на боковую улочку, куда поворачивала машина, не уступившая дорогу мотоциклу.

«Ну хорошо, экип отработал», – облегчённо вздохнул я, включая левый поворотник и разворачиваясь в обратную сторону. В свете фар снова высветилась картина автокатастрофы: покорёженный серый «Опель», осколки мотоциклетного пластика – и неподвижное тело мотоциклиста, из-под шлема которого вытекало тёмное, не успевая собраться в лужу под струями дождя.

Я помотал головой, медленно миновал место происшествия и снова взглянул в зеркало. На самом краю поля зрения мотоциклист, ведомый за руку худощавой бледной девчонкой в толстовке с капюшоном, беспомощно обернулся на свой мотоцикл. Его спутница что-то сказала ему, и он, со вздохом опустив плечи, пошёл следом за ней в темноту.

С силой потерев лицо ладонью, прогоняя смутные догадки относительно своей пассажирки, я отхлебнул энергетика и слегка прибавил газу, направляясь в глухую деревеньку с единственным фонарём. Торопиться, конечно, не нужно, но ведь действительно – замёрзнет же…

– Доброе утро! – успокоившись, с обычной вежливостью поприветствовал я пассажира.

– И тебе поздорову, сынок! – заулыбался дедок, ловко забравшись на заднее сиденье и умостив рядом вещмешок. Салон машины наполнил свежий запах, какой бывает в сосновом лесу после тёплого летнего дождя: смола, мокрая земля и едва уловимые нотки земляники.

– По грибы собрались? – предположил я.

– Да нет, грибов-то у меня в достатке, – старичок непривычно для московских краёв «окал». – Брательника навещал, тута он служит, в лесу Битцевском. Городской! Вот и такси мне вызвал, я-то сам не умею, да у меня и карточки этой вашей нет.

Я удивлённо покачал головой: неужели в наше время ещё остались пенсионеры, которым государство платит наличными? Но вслух сказал:

– Это дело хорошее, родича навестить.

– Да, редко видимся, не наездишься, – вздохнул пассажир и похлопал по объёмистому боку вещмешка. – Вот, соли мне отгрузил да пряностей разных, у него-то лавка под боком, ну и деньги опять же водятся. В нашей-то глуши пока до лавки дойдёшь…

Я вновь удивлённо качнул головой и взял из подстаканника банку энергетика. Напитка оставалось на донышке, и я, осушив его одним глотком, смял жестяную ёмкость и сунул её в карман на дверце.

– До мусорки довезёшь? – прищурился в зеркале заднего вида дедок.

– А как же? – я даже удивился вопросу. – На заправку заеду, там и выкину.

– Вот это хорошо, вот это правильно, – старичок аж захлопал в ладоши от удовольствия. – А то есть такие: едут через лес, прямо в окно своё говно кинут, как так и надо! А то ещё, бывает, придут в лес, – я понимаю, дело молодое, выпить, погулять там, – так они за собой кучу говна этого оставят и обратно восвояси! Небось у себя в дому так не срут! А потом удивляются, чего это к людям выйти не могут…

– Ну, в лесу гадить – вообще последнее дело! – искренне поддержал я деда. – Я могу понять, если в городе, – там хоть дворники есть, – и то не нужно. А уж в лесу! Ну собери ты весь мусор в пакет, окурки в пачку пустую или там бутылку не поленись засунуть, оно ж разлагается годами!

– Верно говоришь! Молодец! – дедок хлопнул меня по плечу, и я опять удивлённо крякнул: ощущение было такое, будто дубовой веткой стукнули. Легонько, но чувствительно.

Дальше ехали молча, только дедок изредка хихикал себе под нос и пару раз хлопал в ладоши в такт своим мыслям. Я за время работы в такси навидался всякого, поэтому не обращал внимания, уйдя в собственные размышления. Наконец спустя полтора часа пассажир беспокойно завозился и подался вперёд.

– Вот верно она у тебя сказала, почти приехали! – поддакнул он Алисе. – Тут главное – своротку не пропустить, уж больно неприметная она. И чуть подале проехать попрошу тебя, ты уж не взыщи. А я отблагодарю, не сомневайся. Вот, вот она, своротка! Тута налево поверни, а дальше прямо и прямо.

Своротка и впрямь была едва заметной: так, просто заросшая травкой прогалина меж соснами. Я замедлил ход, опасаясь кочек, но машина шла ровно и практически беззвучно, не считая едва слышного гудения двигателя, и я успокоился.

– Далеко ещё, отец? – поинтересовался я спустя пять минут. Навигатор упорно показывал, что я нахожусь в сплошном лесном массиве, где нет даже тропок.

– Да почитай, приехали уж, – дедок снова захлопал в ладоши.

Деревья расступились, и лесная дорога вывела на небольшую полянку практически идеально круглой формы.

– Здесь? – повинуясь внезапному наитию, я нажал на педаль тормоза.

– Здесь, сынок, здесь, – закивал пассажир. – Ты вперёд-то не езжай, там бочажок посередь поляны. По краешку обойди и прямо на солнце поворачивай, аккурат к дороге-то и выйдешь. А вот тебе благодарность, я слово держу!

Он выудил из вещмешка немаленький туесок и аккуратно поставил его на переднее пассажирское сиденье.

– Спасибо, отец! – улыбнулся я наивной простоте старичка. – Что хоть тут?

– Медок дикий! От всякой хвори первое лекарство, да и просто с чайком побаловаться милое дело! – дедок шустро выбрался из машины и, прежде чем захлопнуть дверь, напомнил: – Направо езжай и на солнце поворачивай! И смотри, не мусори!

Я вывернул руль вправо и тихо тронул машину с места. Метров через тридцать меж сосен обнаружился подсвеченный солнечными лучами промежуток, достаточный, чтобы проехать, и я свернул туда. Стоявшие, казалось, сплошной стеной деревья будто расступались перед автомобилем, плотный ковёр хвои неслышно ложился под колёса, и сквозь приоткрытое окошко вместе со смолистыми лесными ароматами проникал птичий гомон. Спустя буквально пару минут я выехал на наезженную грунтовку, которая метров через сто выходила на бетонку, где синел указатель: «Щёлково, Софрино, Фряново».

«Интересные дела», – подумал я, выбравшись из машины и закуривая. По моим прикидкам, от дедовой «своротки» до бетонки было километров десять, и ещё столько же по ней до развязки, о которой свидетельствовал указатель. Обернувшись, я почти не удивился, не обнаружив за задним бампером машины и намёка на проход между соснами.

– Спасибо, дедушка, – глядя в чащу, негромко произнёс я и склонил голову.

Докурив, я привычно занёс было руку, чтобы отщёлкнуть бычок на обочину, но в последний момент покачал головой, затушил окурок о подошву и сунул его в смятую банку, так и лежавшую в дверном кармане. На заправке выкину.

А мёд оказался необыкновенно вкусным.

Едва не пропустив нужный поворот, я резко вывернул руль, чтобы через полсотни метров оказаться на травянистом пляже с узкой полоской песка у воды. Усатый мужик в джинсовом костюме с недопитой полторашкой пива в руке помахал мне светящимся экраном смартфона, ещё двое – молодой парнишка и одутловатый мужчина с отчётливыми залысинами – о чём-то беседовали у самой кромки песка, пуская по воде плоские камушки. «М-да, девушек в купальниках не предвидится», – подумалось мне.

Пассажиры не торопились садиться в машину, поэтому я включил режим ожидания, открыл дверь и выбрался наружу, сунув в зубы сигарету. Усач подошёл ко мне и протянул руку.

– Влад, – представился он. Рука его была необычно холодная. – Мы не торопимся, покурим пока что?

– Да без проблем, – пожал я плечами. Мне-то что, деньги за платное ожидание капают. Оплата, конечно, наличными, но компания не вызывала подозрений.

– Мы каждый год собираемся, – слегка запинаясь от выпитого, произнёс Влад. – В этот самый день. Просто по-мужски, втроём, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я, сделав затяжку. – Святое дело! Как это было по классике? Каждый год, тридцать первого декабря…

– Вот! Правильно мыслишь. Только любителей бани среди нас нет, так что мы летом, – с энтузиазмом закивал пассажир. – И ты постой с нами, покури.

– Да не вопрос, – я снова пожал плечами. – Ночь на дворе, я никуда не тороплюсь.

– И правильно! – воскликнул Влад. – Пойдём к воде. Погляди вон туда, на небо. Видишь, облака какие? Вдохни полной грудью! Почувствуй жизнь! Мы вечно несёмся куда-то, торопимся, все в делах каких-то, заботах, суета вот эта… И забываем, забываем, что надо сделать паузу и просто взглянуть на небо. Ты вот давно делал паузу?

– Давно, – чуть задумавшись, ответил я. – Если подумать – очень давно.

– Вот! – Влад торжествующе воздел к сумрачному небу палец. – А нужно иногда. Пока есть возможность. Мы вот не успели, торопились, как обычно…

Я не знал, как реагировать на странное замечание будущего пассажира, поэтому просто в очередной раз пожал плечами, затянулся сигаретой и уставился в ночное небо. Внезапно меня охватило чувство отрешённости и покоя, которого я, признаться, не испытывал уже очень давно.

– Ладно, пора и честь знать, рассвет скоро, – Влад одним глотком допил остававшееся в полторашке пиво. – Малой! Сеня! Поехали!

Конечная точка меня слегка озадачила: посреди глухой загородной трассы, без адреса, – просто точка на карте.

– Где-то здесь? – уточнил я у сидевшего справа от меня Влада, когда навигатор голосом Татьяны Шитовой произнёс стандартное «Вы приехали».

– Чуть вперёд проедь, вон, у столба, где венок висит, – попросил он, протягивая мне сложенные купюры, слегка заляпанные чем-то тёмным. Я кивнул и слегка вдавил педаль акселератора, остановившись около упомянутого столба, на котором под покрытым пылью венком белела потускневшая табличка. – Во, в самый раз! И спасибо, что побыл сегодня с нами.

– Не за что! Хорошего вам вечера! – я сдвинул ползунок «Завершить заказ» на экране своего смартфона.

– И тебе, – Влад открыл дверь, собираясь выходить, но в последний момент обернулся ко мне. – И не забывай иногда сделать паузу, брат.

– Ты прав, – вздохнул я. – Надо иногда.

Хлопнули дверцы машины, и я, включив левый поворотник, привычно посмотрел в зеркала перед съездом с обочины. Моих пассажиров видно не было. Я озадаченно помотал головой и, переведя автоматическую коробку в режим Parking, выбрался наружу. Влада с товарищами действительно не было нигде. Вокруг было только поле, лишь вдалеке светились редкие огни какой-то промзоны.

Мои глаза зацепились за посеревшую от пыли табличку на столбе. Я подошёл ближе и прищурился, чтобы в неверном отблеске света фар прочесть надпись.

Воропаев Владислав Антонович
Деревянко Арсений Викторович
Малышев Виталий Алексеевич
19.06.2019

Чувствуя, как холодеет вдоль позвоночника, я взглянул на экранчик фитнес-браслета. Девятнадцатое июня. Внезапно онемевшими пальцами я выудил сигарету из пачки.

«Пожалуй, надо сделать паузу, – вздохнул я, от души затянувшись горьким дымом. – Ты прав, Влад». Под начавшим накрапывать дождиком я забрался в тёплое нутро машины и включил режим «Домой» с попутными заказами. Пауза паузой, а лишняя копейка не помешает…