Всё это происходило в 90-е — тогда мир был совсем не таким, как сейчас. Мы оказались где-то на переломе: старый подход с жёстким воспитанием, порой уже переходившим в откровенную жестокость, постепенно сменялся модой на награды просто за участие.
Мой тогдашний тренер по карате напоминал инструкторов из «Кобры Кай» — жёсткой школы карате из фильма и сериала. Не доходил до откровенной карикатуры, но, честно говоря, был близок к этому. Буду называть его Брассболлс.
Спарринги у нас были с лёгким контактом: нас поощряли по-настоящему бить друг друга, но, разумеется, требовали сдерживать силу ударов. Все надевали полный комплект защиты: накладки, ракушку, капу — вообще всё. Так что мы не пытались забить друг друга насмерть или что-то в этом роде.
Но если опустить защиту и пропустить боковой удар ногой прямо в живот, вполне можно ненадолго оказаться на полу. Карате — контактный спорт, и мы относились к нему соответственно.
Ещё одной особенностью этой системы было то, что на следующий пояс переходили только победители. На экзамене нужно было продемонстрировать свою технику, выполнив ката — последовательность приёмов, а затем выиграть учебный поединок по правилам кумитэ у другого ученика, который тоже претендовал на новый пояс. Повышение получал только победитель.
Так вот, в одни выходные я продемонстрировал свою технику, выиграл поединок и получил новый пояс. Второго парня назовём Грегом — он был хорошим человеком.
А вот отец Грега, которого я с этого момента буду называть Говноголовым, просто взбесился. Сам Грег совершенно спокойно отреагировал на поражение: мол, поздравляю с победой, похоже, мне надо поработать над защитой.
Но его отец никак не хотел с этим мириться. Он начал орать на Брассболлса, утверждая, что Грег заслуживает хоть какой-то награды за то, что его «побили». Мол, он платит столько-то долларов в месяц за занятия и рассчитывает получить результат, и всё в таком духе.
(Хотя Грега никто не избивал. Я едва его касался. Просто набрал на восемь очков больше, потому что он не держал защиту.)
Брассболлс посмотрел на него и ответил: «То есть ты настаиваешь, что Грегу полагается ленточка… за проигрыш? Ладушки-оладушки!» (Я пересказываю эту историю своими словами, ведь прошло уже больше 30 лет. Но эту присказку он действительно произнёс, и его самодовольную ухмылку в тот момент я не забуду никогда.)
И вот тут начинается самое интересное. Брассболлс зашёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Всё это время Грег пытался остановить отца: «Пап, прекрати! Ты меня позоришь! Вот поэтому я и живу с мамой!» Но отец Грега, похоже, решил, что сумел запугать сурового тренера по карате и добиться своего. Он был на седьмом небе от счастья… пока дверь кабинета не открылась.
Брассболлс подошёл к Грегу и засунул ему за пояс кимоно кусочек красной ленточки. На ней маркером было написано: «НЕУДАЧНИК».
Отец Грега онемел и только хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Но Брассболлс приготовил последний удар: «Не переживай, я и для тебя сделал!» — и протянул ему кусок красной ткани ещё побольше, тоже с надписью «НЕУДАЧНИК».
Отец Грега окончательно сдулся, поняв, что Брассболлс переиграл его на его же поле, а в этой игре ему учителя ни за что не одолеть. Он что-то невнятно пробормотал и ушёл. Самое смешное — красную ленточку с надписью «НЕУДАЧНИК» он забрал с собой.
А Грег каждый день приходил на занятия с этой самодельной ленточкой, пока наконец не сдал экзамен. Он не стеснялся своей ленточки неудачника, а превратил её в источник мотивации. Не знаю, где он сейчас, но респект тебе, Грег! Надеюсь, ты и дальше не боишься признавать свои неудачи и становишься благодаря им сильнее.
Если вам нравятся эти истории — подписывайтесь: новые переводы выходят каждый день. При желании можно поддержать подборку и переводы рублём. Переводы остаются бесплатными.
