Из книги политолога Стивена Коткина
Обратите внимание. Ни одного слова от оппозиции... Им по хрену огород и хрен этот растет у них в огороде ...делают тайно одно общее дело позиции и оппозиции в одной общей позиции
Просто сказочный пост, а автор судя по всему фантастический долбоящер. Вместо того чтобы, находясь на должности начальника одного из производств (судя из статьи) модернизировать и развивать это производство, он не придумал ничего лучшего, чем плюнуть на модернизацию и свалить в закат, а где-то и грохнуть то самое производство под корень. Ну свалил ты или грохнул. Сиди и помалкивай в тряпочку. Так нет, этот капитальный упырёныш ещё и целую портянку настрочил в своё оправдание.
У меня в запасе тоже таких портянок хватает, правда в виде размышления, а не оправдания (прилагается после картинки)
А так-то этот пост теперь наверняка не вызывает удивления почему даже белорусы (отнюдь не атомная страна) за последние 35 лет умудрились построить себе хотя бы одну АЭСку, а пионеры мирного атома на своей земле в своём доме увы и ах, кроме как заложенных при Советах так ни одной АЭС и не осилили, оттого видать, что такие деятели и поныне в тренде паразитарно-бесполезного труда на стройках отечества.
Остаётся только удивляться как они со своей частной лохикой всю страну под молотки не пустили. Ведь оценивали они государство по наличию узких проблем, вместо обширных результатов полезности. А разве государства без проблем бывают? Государство - это как колхозная ферма континентальных масштабов: пока кошару сколотил коровёнки ворота разломали, ворота починил кошару засрали, кошару почистил побелка осыпалась, побелку обновил сено кончилось и так до бесконечности, а ещё и молоко с мясом попутно успевай заготавливать и по ближайшим магазинам раскидывать. А тут сногсшибательный метод от ТСа, грохнул всё разом и плевать, что там дальше будет, пока новые кирпичи подвезут и новая ферма под крышу станет и станет ли когда-нибудь не суть важно. «После нас хоть потоп©.»
картинка из сети
Он скоро отметил бы свой юбилей - столетие славного подвига,
на благо людей, хлебов и полей овеянный славою доверха.
Героем труда и героем побед чеканил шаги бы по площади,
хвалою народной осыпанный вслед с балконов букетными толщами
и так же встречал бы закат и рассвет в судьбе для отечества знаковой,
мотая суглинок отмеренных лет подошвою тракторно-траковой.
Известный почти всей планете гигант, эпично-былинными титрами.
аорта качающая в Сталинград отвагу и кровь декалитрами.
Всё это могло бы случиться, но нет. Случилось его погребение.
Вчерашний герой, вчерашних побед - догадки мои и сомнения:
Какие мечты он лелеял в душе? Какие вынашивал планы?
Наверно никто и не вспомнит уже его громовые органы,
звенящие эхом станочных идей на благо грядущего завтра,
на благо страны и отчизны твоей. Его пролетарская правда
огнём закалённая в этих цехах давно превратилась в забвенье,
теперь словно трупы мелькают в очах развалин немые каменья.
А было ведь время и были года, он вышел рассвету на встречу
Ещё не героем побед и труда, мальчишкой расправившем плечи,
Но что-то в нём было большое как мир, как солнце из алых атласов,
былинное словно живой богатырь сошедший из книжных рассказов:
тот самый который хотел бы обнять всем сердцем, душой и руками
размашистой Родины каждую пядь с холмами и берегами;
тот самый который хотел начертать пролог для намеченной цели
и узами братства надолго связать страны трудовые артели.
Но выпало в жизни ему колеёй пройти самой жуткой на свете
прикрывши отчизну железной бронёй на гусеничном лафете,
где пепельным снегом на юных висках в мгновенье осели седины,
а плиты бетонные в новых цехах ломались как те хворостины
и капал метал из оплавленных ферм, как лава из жерла вулкана
и рвался струною, обугленный нерв истошно и дико-гортанно.
Изглоданный вусмерть и еле живой, в секунде от жизни до смерти,
стоял не сгибаясь бессмертный герой вцепившись в полосочку тверди,
где там за спиною кипела вода, горящая словно комета,
к которой оскалясь стремилась орда в кресты и железо одета.
Но он удержался на том пятачке, на удивление многим
в изодранном в клочья простом пиджачке и дальше пошёл по дороге,
как прежде исправно отчизне служить, идя в трудовые атаки:
колхозные нивы, пшеничную сыть мотая на мирные траки.
Штампуя в воскресших из пепла цехах мгновенья своей пятилетки…
А нынче на мощных когда-то костях лишь трупные запахи едки.
Умолкли давно заводские гудки и мёртвое эхо в курилке
не скажет ни слова про тракторки, косилки и молотилки.
Лишь ветер гудит на разбитых камнях, на ржавых станочных осколках,
оставивших оттиск на русских штыках и русских тридцатьчетвёрках. *
Не слышится гул, перебранка и гвалт по трудным рабочим вопросам
и будней шаги под цокот кувалд давно в забытьи, под наркозом.
Лишь где-то в руинах копошится ржа червлёным червём червоточин,
да дождик негромко слезою шурша наверно скорбит у обочин.
Пройдёт может быть ещё несколько лет и память развеет остатки
Героя труда и Героя побед, который погиб в этой схватке.
Которого Гитлер убить не сумел со всею ордой и армадой,
но свой упырёныш до крошки уел - политикой жуликоватой.
*за год до Сталинградской битвы, осенью 1941 года в битве за Москву, Сталинградский тракторный оставался единственным в стране крупным производителем танков Т-34
Ради интереса забил в пару "чатов гпт" формулировку - можно ли было объяснить средневековому крестьянину про капитализм.
Ответ не удивил - нет, они бы не поняли, а еще бы восприняли как угрозу.
Поэтому доказывать современным любителям рыночка преимущества социализма невозможно. Не поймут, не доросли))
"Равноправие" в зарплатах и жилье алкоголика и высококвалифицированного инженера сгубило СССР?
Кто считает, что способ освоения месторождений со строительством многоэтажек, школ и больниц за полярным кругом в СССР был более правильным, чем американский способ со строительством вахтового жилья и завозом людей, которые работают месяц через месяц?
О, опять холивар на тему кто лучше капитализм или коммунизм.
Лично мое мнение - коммунизм был хорош на бумаге, советское общество было прекрасно, когда о нем говорили, мы строили светлое будущее, запускали спутники и превозмогали невзгоды. Только вот это вот превозмогание и погубило страну, пока кто-то превозмогал и строил, рядом куча дармоедов разрушало и воровало, получало такую же зарплату, только ничерта не делало. Вот это "равноправие" всех и алкаша и высококвалифицированного инженера и сгубило страну. Для большинства не было ценности в том, что досталось "бесплатно". В подъездах новостроек ссали и разрисовывали стены, это же бесплатно досталось, при этом с автомобилей, за которыми стояли годами в очереди сдували пылинки. И так вся страна. Все строили коммунизм, да вот только для коммунизма, видимо, люди другие нужны, да только где ж их взять.
О да. Эфективность.
Это когда ПравдинскНефть - нефтедобыча, на которой висит помимо производства общаги, сельские магазины, благоустройство, школы-садики, "неэфективное и неприбыльное предприятие". Его приватизирует светлоликий Ходорковский и делает эфективным просто мгновенно - сливает всё неприбыльное назад на баланс государства, дробит оставшееся на банкротящиеся каждые 3 года ооошки, хитрым образом взаимодействующие так, что налоги почти не платятся, вместо нефти, за которую нужно платить налог, качает "скважинную жидкость" и в целом создаёт такую систему ухода от налогов, по которой наверное книги пишут "как наебать государство".
А "протектором траста" у него был Ротшильд.
А какую муру он сейчас толкает через сми про Россию аж смотреть тошно.
Буду краток:
Если разрешить свободную торговлю хотя бы только с одним Китаем, то себестоимость стиральной машины из провинции Тяньцзинь (тираж на рынок сбыта 3 миллиарда человек) будет в два раза ниже себестоимости стиральной машины из Кировской области (тираж на рынок сбыта 300 миллионов человек). Кому-то не нравится, что после закрытия заводов, построенных при СССР, освободились рабочие руки, которые построили 15 постсоветских метров жилья на одного россиянина в дополнение к имеющимся советским 15 метрам?
Ох уж эти либеральные причитания от бывшей советской интеллигенция в лице @user7979114.
Его нарратив прост: "Советская промышленность производила ненужный хлам, заводы нужно было закатать в асфальт, рабочих уволить, а страну спасли бы только западные инвестиции и залоговые аукцион".
С точки зрения фундаментальной политэкономии и исторического анализа данный тезис - классический образец рыночного идеализма и классового шовинизма. Давайте разберем, какие базовые законы экономики сознательно игнорируют авторы подобных постов.
Главная претензия @user7979114: советские рабочие превращали металл в "ненужное говно, не имеющее стоимости". Здесь кроется подмена понятий. Автор путает потребительную стоимость (полезность вещи для удовлетворения человеческих потребностей) и меновую стоимость (способность товара приносить прибыль на рынке).
Советские станки, тракторы, самолеты и турбины обладали колоссальной потребительной стоимостью. Они строили города, пахали поля, давали стране свет и тепло, обеспечивали безопасность. "Ненужными" они стали только тогда, когда единый народнохозяйственный комплекс насильственно разрушили и перевели на рельсы капитализма, где цель производства - не удовлетворение нужд общества, а извлечение максимальной прибыли. Продукция заводов потеряла сбыт не потому, что была "плохой", а потому, что был уничтожен плановый внутренний рынок, а покупательная способность обнищавшего населения рухнула.
То, что @user7979114 называет "очищением рынка через закрытие заводов", в действительности является варварским разрушением производительных сил. Новоявленному крупному собственнику невыгодно вкладываться в долгую и сложную модернизацию станкостроения или авиапрома - там низкая норма прибыли. Гораздо проще и быстрее пустить уникальное оборудование на металлолом, сдать корпуса под склады, торговые центры или "общественные пространства", а капитал вывести в офшоры или направить в спекулятивный финансовый сектор. Это не "эволюция рынка", а глубокий экономический регресс.
@user7979114, как защитник реформ 90-х, оправдывает залоговые аукционы тем, что частник якобы сделал предприятия "эффективными" и они "стали платить налоги".
Политэкономия называет вещи своими именами: 1990-е годы в бывшем СССР - это период первоначального накопления капитала. То, что либералы называют "вынужденными реформами", было масштабным перераспределением общенародных средств производства в пользу формирующегося узкого класса крупных собственников. Никакого экономического чуда они не совершили - их "эффективность" строилась на жесткой эксплуатации советского наследства, массовых увольнениях, уничтожении социальной инфраструктуры заводов и выжимании остатков ресурса из некогда общих фондов.
Автор поста сокрушается, что Верховный Совет и Дума "не пускали в Россию стратегических инвесторов с Запада", в отличие от Восточной Европы и ГДР.
Это детская наивность. Капитал не имеет родины, им движет только жажда наживы. Западный капитал шел в бывший соцблок не из альтруизма. Целью транснациональных корпораций было поглощение рынков сбыта и устранение конкурентов. Заводы ГДР и Польши скупались зачастую для того, чтобы их закрыть, ликвидировать дублирующие производства и превратить эти страны в потребителей западных товаров, попутно используя местное население как дешевую рабочую силу. В отношении России у глобального рынка изначально была конкретная задача: превратить ее в сырьевой придаток и поставщика дешевых ресурсов. Сильный авиапром или станкостроительный комплекс на мировом рынке западным корпорациям были просто не нужны.
Фразы про "десятки миллионов токарей и прочих гос.дармоедов" наглядно обнажают классовый шовинизм либеральной интеллигенции. С точки зрения крупного собственника, рабочий, который не приносит ему личную прибыль, - это обуза и дармоед.
Однако именно трудящиеся являются единственными создателями всех материальных благ и реальной стоимости. Общественная система, которая не способна занять миллионы квалифицированных рабочих и инженеров созидательным трудом, которая выбрасывает их на улицу и объявляет "лишними людьми" в угоду рыночной конъюнктуре, является исторически тупиковой.
Вывод:
Перед нами классическая попытка оправдать разрушение сложнейшего народнохозяйственного комплекса. Бывшие специалисты, перешедшие на службу капиталу, до сих пор пытаются доказать, что уничтожение передовой индустрии было благом. Но законы истории неумолимы: превращение высокотехнологичной промышленной державы в сырьевой придаток - это не "шаг в цивилизованный рынок", а глубочайший социально-экономический откат, за который общество расплачивается по сей день.
* Примечание: Все логические доводы, тезисы и аргументы в тексте полностью авторские. Текст был прогнан через нейросеть исключительно для улучшения читабельности, исправления орфографии и пунктуации.
Многочисленным совкодрочерам, постоянно рассказывающим о небывалых промышленных успехах СССР.
«Старый хлам в большой и бедной стране с народом, настроенным против бизнеса, будет гораздо дольше искать себе хорошего хозяина, чем хороший завод в малой и очень богатой стране, привыкшей работать в рыночных условиях» (Д.Я. Травин)
Из книги политолога Стивена Коткина «Предотвращенный Армагеддон. Распад Советского Союза, 1970–2000». Из названия понятен message, что могло быть хуже. Однако, книга написана где-то в период президентства Медведева, что случилось потом автору было неизвестно. Цитаты:
«Посткоммунистическая Россия унаследовала и с размахом приватизировала самую большую в мировой истории свалку устаревшего оборудования...
Россия оказалась не в состоянии ни реструктурировать свои беспрецедентно огромные залежи индустриального хлама, ни быстро создать новые, динамично развивающиеся отрасли экономики. Произошло это потому, что в стране в 1990-е годы отсутствовали институты, необходимые для функционирования рынка, зато в большом количестве имелись такие, которые ему препятствовали...»
«В начале 1990-х две трети промышленного оборудования в стране считалось устаревшим, а в 1998 году в одном из исследований доказывалось, что износ основных фондов с тех пор «очень сильно ускорился»[134]. Итогом этого процесса должно было стать беспрецедентное закрытие заводов, превосходящее по масштабам то, что охватило западный промышленный пояс в 1970-х
...предприятия бывшей ГДР, не имевшие после объединения Германии возможности игнорировать или обманывать рынок, как это делали их российские двойники, не переоборудовались и даже не подвергались сносу. Их просто бросали по мере того, как рядом — благодаря колоссальным капиталовложениям со стороны богатого и снисходительного западного «собрата» — возводились новые. В России же на протяжении 1990-х прямые иностранные инвестиции составляли лишь несколько миллиардов долларов в год — меньше, чем в маленькой Венгрии...
Возможно, единственным способом «реструктурировать» российский промышленный пояс было бы просто уничтожить его...»
Точки зрения, содержащейся в последнем абзаце, я придерживался с самого начала девяностых. (В 1990 году вышел из КПСС и уволился с должности начальника сектора КБ по ядерным реакторам. После занимался исключительно общественно-полезным трудом). Всегда говорил и писал, что ничего ценного производить на советских предприятиях было нельзя, самым разумным было закрыть на ключ, закатать в асфальт и строить рядом в чистом поле новые, ориентированные на производство востребованного рынком продукта.
Хотя, конечно, корпуса можно было и оставить, сдав оборудование в металлолом. Так поступили предприниматели из Исландии, переоборудовавшие в девяностые обанкротившийся деревообрабатывающий завод в Санкт-Петербурге в пивоваренный. В нулевые также в корпусах машиностроительного военного завода разместил производство полиграфический холдинг. Также многие заводские помещения переоборудованы в общественные пространства.
Вопрос в том, куда было девать десятки миллионов «токарей трапезниковых» и прочих гос.дармоедов, превращавших на станках ДИП-300 и типа того обладающий некоторой ценностью металл в ненужное, не имеющее потребительной стоимости говно. За деньги налогоплательщиков. Проблема, имхо, до конца не решена по сей день, хотя, конечно, много бесполезных производств закрыли, о чём очень горюют совкодрочеры.
Чтобы строить новые предприятия, нужны инвестиции, своих денег в стране в начале девяностых не было, золотовалютный резерв, доставшийся Ельцину и правительству Гайдара от СССР составлял в ноябре 1991 года 16 миллионов долларов, цена трансфера футболиста европейского клуба.
В ГДР, как написано у Коткина, строительством новых предприятий занимались инвесторы из западных земель. В России с конца девяностых (после победы Ельцина на выборах 1996 года, до того опасались) тоже началось строительство новых предприятий западными инвесторами, частично перечислил их в статье «Старые и новые предприятия». Но объём западных инвестиций в Россию, пишет Коткин, был намного меньше, чем в другие страны Восточной Европы.
От ИИ: «В странах Центральной и Восточной Европы (Польша, Чехия, Венгрия, страны Балтии) приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) начался гораздо быстрее и имел системный характер:
Страны сделали ставку на быструю макроэкономическую стабилизацию, прозрачную приватизацию с участием стратегических западных инвесторов и интеграцию в Европейский союз.
Венгрия и Польша стали лидерами по объему ПИИ на душу населения в регионе уже в первой половине 1990-х.
Зарубежный капитал активно шел в автомобилестроение (например, Volkswagen в Чехии), банковский сектор, пищевую промышленность и сферу услуг.
В России приток иностранных инвестиций в этот период был сравнительно небольшим и носил противоречивый характер.
В первой половине 1990-х годов прямые иностранные инвестиции в РФ оставались скромными (в среднем около 2–4 млрд долларов в год) из-за высокой инфляции, политической нестабильности (кризис 1993 года) и несовершенства законодательства...»
Несовершенство законодательства было обусловлено деятельностью Верховного совета, потом Госдумы, бывших в оппозиции президенту и правительству. Именно они не пускали в Россию стратегических инвесторов с Запада при том, что у своих денег не было.
А передавать собственность в частные руки было необходимо, причём срочно. Даже нефтянка в первой половине девяностых была убыточна, проедая деньги налогоплательщиков. В частных же руках, благодаря залоговым аукционам, за несколько лет вышла на прибыль и стала платить налоги.
Гайдар и Чубайс изначально были за продажу всего, что купят тем, кто способен заплатить. (Идеологом ваучерной приватизации был П.С. Филиппов). Де факто западным фирмам. А вот что не купили бы по причине ненадобности, то и @уй с ними, можно было смело закрывать на замок и закатывать в асфальт, не тратя миллиарды, отнятых у врачей, учителей и пенсионеров денег налогоплательщиков, которые Лужков вбухал в ЗИЛ и АЗЛК. И всё равно ни@уя не вышло.
В книге Коткин упоминает факт, что «Фиат» предлагал ещё до приватизации в 1991 году за АвтоВАЗ два миллиарда долларов. При том, что денег в стране вообще не было, см. выше. И не продали, потому что было низзззяяяя. Применили распространённый вариант приватизации (опять же реформаторы были против него, но пошли на уступки Верховному совету), при котором 51% акций доставался дирекции и трудовому коллективу, де факто дирекции, быстро скупившей акции у рабочих. И только во второй половине нулевых пришёл стратегический инвестор «Рено».
По такой схеме приватизировались большинство российских заводов и фабрик. Где-то дирекции, как в случае ВАЗа или кондитерской фабрики им. Крупской в Питере, удавалось не погибнуть. На фабрику Крупской иностранный инвестор тоже пришёл в нулевые. А где-то и не вышло, в итоге, попив денег налогоплательщиков, эти предприятия всё равно умерли.
Контрольный пакет пивной «Балтики» путём скупки ваучеров и акций у работников завода (а я бы не продал, в нулевые- десятые цена стала тысячекратно выше) в 1993 году получил скандинавский концерн BBH, в результате чего уже к началу нулевых почти полностью обновил оборудование. И до прихода в Санкт-Петербург Газпромнефти (середина нулевых) «Балтика» была крупнейшим налогоплательщиком пятимиллионного мегаполиса при численности работающих (завод+офис) не более 2000 человек.
Кондитерские изделия, пиво, автомобили... это пользующиеся спросом товары, поэтому кому-то (далеко не всем) удалось выжить даже без стратегического инвестора. Помог и дефолт 1998 года, когда рубль подешевел, а предприятия за несколько лет научились таки конкурировать с западными изделиями и, благодаря низким ценам, заняли свою рыночную нишу.
АвтоВАЗ сумел сохранить какую-то долю российского рынка, а вот АЗЛК проиграл конкурентную борьбу, ибо «Москвич» заведомо хуже «Тойоты» или «Фольксвагена». То же про телевизоры. А стратегические инвесторы не пришли. Пришли бы они, скажем, в станкостроение или авиастроение, не знаю. Качество-то советских, что станков, что самолётов было ниже западных. Впаривали их сателлитам из СЭВ и странам третьего мира задёшево, а потом и долги простили.
Работая в КБ машиностроительного завода, видел на каком устаревшем оборудовании, даже в сравнении с заводом «Шкода» в чешском Пльзне, изготавливали оборудование для АЭС. Это не серийное, а индивидуальное производство. Много средств тратилось на устранение брака.
Там же, где была военная приёмка, значительная часть деталей и узлов нещадно браковалась и отправлялась в шихту. Затраты, естественно, относили на себестоимость изделий, что, суммируясь, включалось в ВВП. Вместе с изобилием в СССР земляных работ, а также таких уникальных видов деятельности, как превращение толстого листа в тонкий путём его механической обработки (это тоже Коткин упоминает в книге) и получалось второе место в мире по ВВП после США. То есть, за счёт сизифовых затрат.
Любителям же по3,14здеть о нереализованном китайском пути можно заметить, что, если бы закрыть мгновенно нах все неэффективные предприятия (и вышвырнуть «токарей трапезниковых» на пособия), а таковых, минимум, процентов девяносто было, это и был бы китайский путь. Или сингапурский, Китай там опыт создания высокотехнологичной промышленности перенимал. Только Китаю и Сингапуру закрывать нечего было, у них на момент начала реформ не было ни@уя. И население нищее. Потому к ним инвестиции и пошли. И они их не гнали поганой метлой, как Верховный совет, а облизывали каждого инвестора...
На ту же тему: «О советской промышленности от человека в ней работавшего», «Приватизация и старый рояль», «Логика реформ и приватизации»...
