Просто сказочный пост, а автор судя по всему фантастический долбоящер. Вместо того чтобы, находясь на должности начальника одного из производств (судя из статьи) модернизировать и развивать это производство, он не придумал ничего лучшего, чем плюнуть на модернизацию и свалить в закат, а где-то и грохнуть то самое производство под корень. Ну свалил ты или грохнул. Сиди и помалкивай в тряпочку. Так нет, этот капитальный упырёныш ещё и целую портянку настрочил в своё оправдание.
У меня в запасе тоже таких портянок хватает, правда в виде размышления, а не оправдания (прилагается после картинки)
А так-то этот пост теперь наверняка не вызывает удивления почему даже белорусы (отнюдь не атомная страна) за последние 35 лет умудрились построить себе хотя бы одну АЭСку, а пионеры мирного атома на своей земле в своём доме увы и ах, кроме как заложенных при Советах так ни одной АЭС и не осилили, оттого видать, что такие деятели и поныне в тренде паразитарно-бесполезного труда на стройках отечества.
Остаётся только удивляться как они со своей частной лохикой всю страну под молотки не пустили. Ведь оценивали они государство по наличию узких проблем, вместо обширных результатов полезности. А разве государства без проблем бывают? Государство - это как колхозная ферма континентальных масштабов: пока кошару сколотил коровёнки ворота разломали, ворота починил кошару засрали, кошару почистил побелка осыпалась, побелку обновил сено кончилось и так до бесконечности, а ещё и молоко с мясом попутно успевай заготавливать и по ближайшим магазинам раскидывать. А тут сногсшибательный метод от ТСа, грохнул всё разом и плевать, что там дальше будет, пока новые кирпичи подвезут и новая ферма под крышу станет и станет ли когда-нибудь не суть важно. «После нас хоть потоп©.»
Он скоро отметил бы свой юбилей - столетие славного подвига,
на благо людей, хлебов и полей овеянный славою доверха.
Героем труда и героем побед чеканил шаги бы по площади,
хвалою народной осыпанный вслед с балконов букетными толщами
и так же встречал бы закат и рассвет в судьбе для отечества знаковой,
мотая суглинок отмеренных лет подошвою тракторно-траковой.
Известный почти всей планете гигант, эпично-былинными титрами.
аорта качающая в Сталинград отвагу и кровь декалитрами.
Всё это могло бы случиться, но нет. Случилось его погребение.
Вчерашний герой, вчерашних побед - догадки мои и сомнения:
Какие мечты он лелеял в душе? Какие вынашивал планы?
Наверно никто и не вспомнит уже его громовые органы,
звенящие эхом станочных идей на благо грядущего завтра,
на благо страны и отчизны твоей. Его пролетарская правда
огнём закалённая в этих цехах давно превратилась в забвенье,
теперь словно трупы мелькают в очах развалин немые каменья.
А было ведь время и были года, он вышел рассвету на встречу
Ещё не героем побед и труда, мальчишкой расправившем плечи,
Но что-то в нём было большое как мир, как солнце из алых атласов,
былинное словно живой богатырь сошедший из книжных рассказов:
тот самый который хотел бы обнять всем сердцем, душой и руками
размашистой Родины каждую пядь с холмами и берегами;
тот самый который хотел начертать пролог для намеченной цели
и узами братства надолго связать страны трудовые артели.
Но выпало в жизни ему колеёй пройти самой жуткой на свете
прикрывши отчизну железной бронёй на гусеничном лафете,
где пепельным снегом на юных висках в мгновенье осели седины,
а плиты бетонные в новых цехах ломались как те хворостины
и капал метал из оплавленных ферм, как лава из жерла вулкана
и рвался струною, обугленный нерв истошно и дико-гортанно.
Изглоданный вусмерть и еле живой, в секунде от жизни до смерти,
стоял не сгибаясь бессмертный герой вцепившись в полосочку тверди,
где там за спиною кипела вода, горящая словно комета,
к которой оскалясь стремилась орда в кресты и железо одета.
Но он удержался на том пятачке, на удивление многим
в изодранном в клочья простом пиджачке и дальше пошёл по дороге,
как прежде исправно отчизне служить, идя в трудовые атаки:
колхозные нивы, пшеничную сыть мотая на мирные траки.
Штампуя в воскресших из пепла цехах мгновенья своей пятилетки…
А нынче на мощных когда-то костях лишь трупные запахи едки.
Умолкли давно заводские гудки и мёртвое эхо в курилке
не скажет ни слова про тракторки, косилки и молотилки.
Лишь ветер гудит на разбитых камнях, на ржавых станочных осколках,
оставивших оттиск на русских штыках и русских тридцатьчетвёрках. *
Не слышится гул, перебранка и гвалт по трудным рабочим вопросам
и будней шаги под цокот кувалд давно в забытьи, под наркозом.
Лишь где-то в руинах копошится ржа червлёным червём червоточин,
да дождик негромко слезою шурша наверно скорбит у обочин.
Пройдёт может быть ещё несколько лет и память развеет остатки
Героя труда и Героя побед, который погиб в этой схватке.
Которого Гитлер убить не сумел со всею ордой и армадой,
но свой упырёныш до крошки уел - политикой жуликоватой.
*за год до Сталинградской битвы, осенью 1941 года в битве за Москву, Сталинградский тракторный оставался единственным в стране крупным производителем танков Т-34
