Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Но сегодня будем анализировать детей, которые говорят. Поговорим о речи детей с СДВГ.
Что такое СДВГ? – это синдром дефицита внимания и гиперактивности. Интересно, что есть разные варианты. Эти дети тоже все разные. У одних преобладает гиперактивность, у других дефицит внимания. Бывает синдром дефицита внимания без гиперактивности. Манифестирует с 3-4 лет. В школьные годы может цвести буйным цветом, у подростков может сгладиться и пройти, а может нет. Некоторых взрослых сопровождает всю жизнь. Но, если вы взрослый и он у вас есть, по крайней мере вы в неплохой компании, у императрицы Австрии, Елизаветы Баварской тоже он был (есть такая теория). О ней пишут, что она ненавидела монаршие обязанности, была неусидчивая, невнимательная, и в гробу видала своего супруга, но это уже не из-за СДВГ. Чем-то он ее нехорошим заразил. Но оставим сплетни, вернемся к теме.
Как водится, гиперактивность видно тоже очень рано. И это не я вас пугаю, все претензии к учебнику Микадзе Ю.В. "Нейропсихология детского возраста". Уже на втором году жизни у таких ребят уже отмечается хаотичность, бесцельность непрерывных движений. У нашего самурая нет цели, только путь. Двигаться ради двигаться. То есть малыш хватает все подряд, ломает до чего дотянется, вечно ёрзает, не может сидеть спокойно, во все вмешивается – то возможно стоит задуматься. Но, в новой обстановке (с незнакомыми людьми) у такого ребенка может наступить торможение – он впадает в ступор на фоне волнения. И этот пункт Микадзе называет первым и наиболее ярким признаком СДВГ.
Далее – импульсивность. Ребенок видит что-то и хочет это «здесь и сейчас». Топает ногами, кричит, плачет, ждать не хочет. Ведет себя как более младший по возрасту. Часто эти товарищи травмируются на ровном месте, потому что не могут удержать в голове правила (смотреть под ноги, держаться за что-то, не могут продумать свои действия и предсказать последствия). То есть скорее всего именно они облизывают железные штуки на морозе, ушибают себе что-то потому что хотели узнать – допрыгнут они со стола до дивана или нет, они не соблюдают правил во время занятий в детском саду – то есть встают и делают что хотят, когда все рисуют портрет любимой мамы.
Интересна эмоциональная жизнь этих авантюристов – они могут быть очень ранимы, их настроение может быть нестабильно, легко могут переходить из одной эмоции в другую. То есть сейчас веселился, попросили его убрать игрушки – разозлился и заявил, что никогда больше с мамой дружить не будет. Мне так один товарищ, когда я ему задания даю, заявляет, что он ко мне на День Рождения не придет, и подарок не подарит. В его системе ценностей это смертельное оскорбление. А я не ведусь, и заданий у меня целый мешок, так что приходится парню работать.
Так вот, теперь про речь. Мы же все понимаем, что если у человека есть сложности с самоконтролем (привет префронтальная кора), то речь тоже пострадает?
Итак, вспоминаем доктора Хауса – все лгут. Дети, про которых я говорю – это дети с нормой интеллекта. Они понимают, что есть вещи, которых они не понимают. И словарного запаса им хватит на то, чтобы вы перестали смотреть на то, что они не собираются вам показывать.
Например, если они не знают как ответить, они зададут вам встречный вопрос. Мой любимый: «Света, а кто ты из Щенячьего патруля?». Есть вероятность, что вы начнете отвечать и забудете про что спрашивали.
Или вот отличный метод – лучшая защита это нападение. «Света, ты что сама не заешь что ли?» (закатанные глаза с этой фразой работают на ура).
«Света, ты меня уже про это спрашивала» - тоже рабочая. То есть это не он не знает, а у меня склероз и в нем проблема. Есть такая кстати манипуляция. Когда человек не хочет отвечать на что-то и начинает вам говорить, что проблема в том, что вы спрашиваете, а не в том, что он отвечать не хочет. Но есть ли у этих СДВГ, или у них просто совести нет – это надо выяснять отдельно.
Так вот, эти товарищи не похожи на молчунов. Они наоборот многословны, кажется, будто у них рот не закрывается. Но если провести анализ их речи, о чем они говорят? Чаще всего это одни и те же темы, например, про поезда, или про SCP (сиреноголовый, автобус-пожиратель и мне про это дети и рассказали, я вообще ничего про это знать не хотела бы). В речи детей может быть много слов паразитов, также они могут использовать слова не понимая оттенки их смысла. То есть говорят много, хаотично, без пауз – ребенок не может тормозить речевой поток и вываливает на вас сразу все слова по теме.
Вот пример рассказа ребенка (пять с половиной лет) про акулу. Как мы видим, у него есть мысли про акул, но выражает он их, как будто за ним гонятся бешеные собаки и надо успеть сказать все (текст написан так, как был произнесен):
Акула это рыба. Она живет в океане. Акулоф жертва это мегалодон. Акула питается маленькими рыбками, черепашками и даже осьминогами. Акулы зубастые и мегалодоны зубастые. Я вообще не буду купаться в океане. Мегалодона не надо видеть, потому что запрещено, потому что он съест.
Этот пример прекрасно показывает, что происходит в речи ребёнка с СДВГ. У него есть вполне нормальные знания по теме — он знает про мегалодона, про то, чем питаются акулы, что они зубастые. Значит, интеллект и семантическая память работают хорошо.
Но когда он начинает говорить, сразу видно, как слабо работает регуляция. Ребёнок не может тормозить поток, не умеет отбирать нужное и отбрасывать лишнее. Всё вываливается сразу, почти без пауз. Мыслей много, но они не выстраиваются в логичную цепочку, а соскальзывают с одной на другую. Эмоционально значимая тема («мегалодон съест») мгновенно прорывается и захватывает весь рассказ. В итоге вместо стройного описания получается хаотичный поток, в котором знания есть, а организовать их в связный текст не получается.
Это и есть классическая картина регуляторного дефицита речи при СДВГ (по Ахутиной): второй блок мозга (приём и хранение информации) работает относительно сохранно, а третий блок — программирование, контроль и произвольная организация высказывания — значительно ослаблен.
Таким детям сложно рассказывать о чем-то, что не является предметом их интереса, они не могут составить рассказ по незнакомой картинке. Даже если ребенку четыре года, он вполне может сказать, что собака играет в мяч, солнце светит, а бабочка летит. А вот если ребенок с трудом выхватывает из картинки существительные: собака, бабочка, мяч, (и то надо все время спрашивать – «а еще?»), не может собрать из этого предложение – это звоночек.
Также проблема самоконтроля может проявляться в путанице родов (он/она), и родовых окончаний – ребенок может знать правило (если его спросить – ответит), но не применять его в речи. Каждый раз такого ребенка надо останавливать, если он ошибся, он начинает думать и поправляет сам себя. Но потом снова ошибается.
У некоторых детей это проявляется в соскальзывании (которое мы уже наблюдали в рассказе про акулу). Допустим, сейчас вы попросили ребенка рассказать про весну. Ребенок говорит: «Наступила весна. Прилетели птички. А вот я вчера с папой кормил птичку. Папа дал мне хлеб, и я его ел. Я люблю хлеб. Но больше люблю пончики. Света, ты любишь пончики?»
Что произошло? Ребенок не смог удержать инструкцию – рассказать что-то по теме, и соскользнул в то русло, которое пришло ему в голову ассоциативно.
Еще одно задание – это удержание правила. Помните, в детстве была игра, где надо было отвечать на вопрос, но нельзя говорить «да» или «нет»?
Так вот, попросите ребенка, который уже умеет описывать предмет через другие слова (одуванчик – это желтый цветок), описать предмет исключая какое-то слово. Например, слово желтый. То есть «одуванчик - это цветок с белыми пушинками». Ребенок без самоконтроля три раза повторит задание, а потом слово «желтый» станет первым, с которого он начнет.
Так вот, речь, это не отдельная сама-по-себе штука. По тому как ребенок говорит, можно понять, что у него в голове. И наоборот. Не дайте детям запудрить вам мозги, слушайте что и как они говорят. Особенно про мегалодонов.
