Однажды режиссёр Алексей Юрьевич Герман дал интервью журналу «Искусство кино», в котором рассказал много интересного. В том числе и о съёмках своего фильма «Двадцать дней без войны» с Юрием Никулиным в главной мужской роли. Несколько фрагментов этих воспоминаний я предлагаю вашему вниманию.

Во время небольшого перерыва на съёмках бывший фронтовик Юрий Никулин присел отдохнуть на солнышке, подставив ему своё лицо. В это время он не напоминал всеми любимого клоуна или Народного артиста. Это был настоящий солдат. Вот какими словами Алексей Герман описал отдых ветерана: «У него даже достоинство было какое-то солдатское… В годы Великой Отечественной войны простого солдата очень уважали, была в них какая-то независимость. Была она и в Юрии Владимировиче… Он и с фронтовиками разговаривал на одном им понятном языке».

По словам режиссёра, подобрать в кадр с Никулиным других актёров, игравших солдат, было сложно, потому что они смотрелись фальшиво. Потому что они выглядели ненастоящими, а он был настоящим – и в кино, и в жизни. Никулин до участия в картине «Двадцать дней без войны» исполнял замечательные роли, но другие, в основном комические. А в этом фильме он играл интеллигента, которым и был на самом деле.

Часть съёмок фильма проходила в Ташкенте. Первым секретарём ЦК КПСС Узбекской ССР тогда был Шараф Рашидов. Всемогущий хозяин солнечной республики (и кстати, тоже бывший фронтовик, участник битвы за Москву) устроил для Алексея Германа и его съёмочной группы радушный приём, на который был приглашён также и автор сценария фильма – прославленный литератор Константин Симонов. На встречу с Рашидовым поехал и Никулин, у которого, как оказалось позже, была своя цель – он хотел похлопотать за одного пожилого артиста, много лет проработавшего в ташкентском цирке.

Алексей Герман вспоминал об этом так: «Рашидов знал моего отца, поэтому у нас шли переговоры по материальной помощи фильму. Для меня это было чрезвычайно важно. А вот Никулин в Ташкенте встретил какого-то старого клоуна, которому нужна была квартира. В общем, устроил мне такую подлюгу. Я про вагоны говорю, про железнодорожные составы, про то, что надо перекрыть трамвайное кольцо, про размещение группы. А Никулин про клоуна, которому квартира нужна. Я ему всю ногу под столом отдавил. Когда вышли, я ему сказал: «Юрий Владимирович, ну, клоун – клоуном, это ваше дело, но здесь целая операция проделана: звонки, выпивки. А он мне на это ответил: «Ты, Лёша, с Симоновым всё для картины достанешь, я в этом даже не сомневаюсь, а этому клоуну никто квартиру не даст».

Того клоуна звали Мусин Хасан Галиевич. Когда-то имя этого бесподобного комика, которого называли «королём смеха», гремело на цирковых аренах крупнейших городов. В какой бы цирк ни приехал Мусин, на кассе вывешивалось объявление: «Все билеты проданы».

А вот в быту этот даровитый артист был неустроен: ютился с женой по временным углам, прозябал по чужим лачугам, терпел связанные с этим всяческие неприятности. И лишь по счастливой случайности – только благодаря энергичным хлопотам золотой души человека Юрия Никулина горемычному Хасану Мусину была предоставлена отдельная собственная квартира.