Рассказ американца: «Я американец, но вырос в СССР, мой отец служил военно-морским атташе при посольстве в Москве. Прожив 12 детских лет в Москве, уезжая, я говорил по-русски лучше чем по-английски. Но не в этом дело, мы недавно переехали в другой дом и я нашел свои логи, которые вел служа в радио разведке на тихом океане. Мои способности в русском языке были востребованы разведкой ВМС и я служил у них с 1979 по 1984 год. По долгу службы и для себя, я вел журнал. Казенную часть сдавал в архив, а свою себе. Мы — 7 человек, включая двух бывших немецких офицеров, которые побывали в СССР в плену, считались лучшими лингвистами в ВМС. Мы слушали эфир 24/7 и иногда, особенно когда были учения, проводили в наушниках по 18 часов. Что-то было в записи, а в основном «живой» эфир. Я должен признать, что русских нельзя победить именно из-за языка. Самое интересное говорилось между равными по званию или друзьями, они не стеснялись в выражениях. Я пролистал всего несколько страниц своих старых записей, вот некоторые: — Где бревно? — Хер его знает, говорят, на спутнике макаку чешет. Перевод: — Где капитан Деревянко? — Не знаю, но, говорят, что работает по закрытому каналу связи и отслеживает американские испытания прототипа торпеды Мk-48 — Серега, проверь. Димка передал, что канадчик в твоем тазу з*лупу полоскает. Перевод: — Сергей, Дмитрий доложил, что в Вашем секторе канадский противолодочный вертолет ведет акустическое зондирование. — Юго западнее вашего пятого, плоскожопый в кашу срет, экран в снегу. Перевод: — (Юго западнее вашего пятого?) военно-транспортный самолет сбрасывает легкие акустические буйки в районе возможного расположения подлодки серии К, на экране радара множество мелких обьектов. — Главный буржуин сидит под погодой, молчит. Перевод: — Американский авианосец маскируется в штормовом районе, соблюдая радиомолчание. — Звездочет видит пузырь, уже с соплями. Перевод: — Станция оптического наблюдения докладывает, что американский самолет заправщик выпустил топливный шланг. У нас тут узкоглазый дурака включил, мол, сорри, с курса сбился, мотор сломался, а сам др*чит. Его пара сухих обошла, у них Береза орала. — Гони его на х*й, я за эту желтуху не хочу пи*ды получить. Если надо, пусть погранцы ему в пердак завернут, а команду к нашему особисту сказку рисовать. Перевод: — Во время учений флота, южно-корейское судно подошло близко к району действий, сославшись на поломки. При облете парой Су-15 сработала радиолокационная станция предупреждения «Береза». — Трам-тарарам… , при попытке покинуть район, лишить судно хода и отбуксировать. При анализе Второй мировой войны американские военные историки обнаружили очень интересный факт. А именно, при внезапном столкновении с силами японцев американцы, как правило, гораздо быстрее принимали решения - и, как следствие, побеждали даже превосходящие силы противника. Исследовав данную закономерность, учёные пришли к выводу, что средняя длина слова у американцев составляет 5.2 символа, тогда как у японцев 10.8. Следовательно, на отдачу приказов уходит на 56% меньше времени, что в коротком бою играет немаловажную роль. Ради «интереса» они проанализировали русскую речь - и оказалось, что длина слова в русском языке составляет 7.2 символа на слово (в среднем), однако при критических ситуациях русскоязычный командный состав переходит на ненормативную лексику - и длина слова сокращается до (!) 3.2 символов в слове. Это связано с тем, что некоторые словосочетания и даже фразы заменяются одним словом. Для примера приводится фраза: 32-ой - приказываю немедленно уничтожить вражеский танк, ведущий огонь по нашим позициям - 32-ой - ё*ни по этому х*ю!»

Взято с http://politikus.ru