Мне 4 года.

Папа болеет пневмонией и получает внутримышечные инъекции. А я бегаю вокруг и жду, пока мама закончит и отдаст мне шприц.

И вот я забираю его и бегу к своим “пациентам” – плюшевому зайцу Масе и медведю Кире. Они тоже болеют, как папа, и им, как папе, надо делать уколы…

Мне 5.

Ко мне пришёл соседский мальчик и мы ушли в комнату играть. Я только-только научилась читать и стала хвастаться. Вытащила любимую книгу – 2-й том атласа Синельникова, открыла на самом интересном месте и давай вдохновенно читать:”по-лО-вы-е органы”.

Мне 10.

Мои настольные книги – “Справочник педиатра” Усова и пособие по внутренним болезням для фельдшеров.

Мне 12.

Наш класс снимают на видео и на вопрос “Кем ты хочешь стать?” я уверенно отвечаю: “Врачом”.

Я ничуть не сомневаюсь в том, что именно этого хочу. И никто не сомневается.

Мне 14.

Я занимаю третье место на городской олимпиаде по биологии. Потом то же повторяется в 15 и в 16.

Мне 17.

Я учу всего 3 предмета – химию, биологию, русский. У меня не было вопроса, куда поступать. У моей семьи тоже. И у учителей в школе.

Меня не трогали по другим предметам. Все знали: Марго собирается в медицинский.

Все ещё 17.

Я плачу от счастья, узнав, что зачислена на бюджетное отделение педиатрического факультета нашего медицинского универа.

Мне 18.

Зимняя сессия на “отлично”. Как, впрочем, и летняя.

Мне 19.

Я устраиваюсь работать в детскую онкологическую реанимацию. Впервые своими глазами вижу боль, смерть и осознаю, что моя обожаемая медицина – не всесильна, а супергерои в белых халатах – обычные люди, которые могут только то, что могут.

Мне 21.

Я все ещё полна энтузиазма. Из детской реанимации уволилась: стыдно признаться, но тот накал драмы и боли был для меня запредельным. Устраиваюсь фельдшером на скорую.

Сутки на выходных. Два ночи среди недели. Посреди всего этого – учёба.

Руками в трикотажных перчатках откапываю пьяниц из-под снега. Попадаю в любую вену с закрытыми глазами. Алгоритм действий при фебрильных судорогах, кардиогенном шоке, астматическом и эпи-статусах помню даже во сне и пьяном угаре. Дозы преднизолона, адреналина, наркотиков считаю в уме за секунды.

Мне 22.

Поступаю в субординатуру (6-й курс) по детской хирургии. Всё так же работаю на «скорой». В процессе учёбы хожу на операции. Свободного времени нет, но я все равно его нахожу.

Мне 23.

Я стою в мантии и смешной шапке, ректор вручает мне мой красный диплом. Снова, как в 17, плачу от счастья. Я так мечтала стать Доктором – и вот я доктор.

Мне 24.

Я (с энтузиазмом): “Здравствуйте, я врач-интерн по оториноларингологии!”

Заведующая детским ЛОР-отделением, глядя на меня поверх очков: “И что?”

Со «скорой» уволилась. Но три раза в неделю все равно дома не ночую – дежурю в больнице, так хочу всему научиться.

И вот он – долгожданный сертификат.

Мне 25.

Я работаю детским ЛОР-врачом в трех местах.

“Доктор, жалобы только у одного, но этих троих тоже посмотрите, вам же несложно”

“Примите без очереди, мы многодетные, и плевать, что тут кровотечение”

“Не работает рентген-кабинет? Мы пишем жалобу на вас”

“Нет отита? Мы едем в частную клинику и молитесь, чтобы там сказали то же самое”

“Посмотрите ребёнку аденоиды. Ну и что, что 5 утра”

120 человек за сутки на 2 кабинета. Это сентябрь.

В ноябре – 180. Ближе к марту – 200.

Есть тяжёлые – инородные тела, мастоидиты, гнойные отиты, менингиты. Но большинство – только спросить. В поликлинике нет врача или врача г-но. Мы были в частном центре и у профессора, а вы что думаете?

Мне 27.

Ухожу во взрослую больницу. Патология разнообразнее, хирургия интереснее. Людей в разы меньше.

“Я плюнул кровью вам в глаз. У меня ВИЧ, кстати. Надо было раньше сказать?”

“Мне кореш нос сломал, щя и тебе сломаю – и не посмотрю, что баба”

Флегмона шеи – остановка на столе. Вытянули. Выдохнули.

Декомпенсированный стеноз гортани на фоне онкозаболевания. ДН 2-3.

Письменный отказ от трахеотомии. Жалоба за сделанную коникотомию.

Жалоба, что передняя тампонада – больно.

Жалоба, что нет мест в отделении и 72 человека на 60 койках.

Жалоба, что не госпитализируем на плановую операцию без обследования.

Жалоба, что не берём на стол на плановую операцию с внезапно случившейся ОРВИ.

Сколько раз я написала слово “жалоба”? Так вот. Депремирование на 100% – столько же раз + депремирование на 50-75% за бумажки.

Мне 29.

Я не помню, когда последний раз высыпалась.

Мне стыдно называть сумму, приходящую мне на карту дважды в месяц, при своих ровесниках. Это притом, что они работают 160 часов в месяц и ночуют дома, а я – больше 300.

Я выслушиваю очередные жалобы очередного хроника и с досадой осознаю, что ничем ему не помогу. И мне плевать.

“Принимайте быстрее, у вас тут очередь”

Нет сил.

Мне 30.

Я в декретном отпуске, из которого я не вернусь.

Я гуляю по улице, смотрю на небо и радуюсь весне. Я смотрю, как растёт мой ребёнок. Я мало сплю, но я безумно счастлива, что меня будит плач моего ребёнка, а не матерная брань очередного пьяного дегенераты со сломанным носом.

Мне 30.

26 лет назад я впервые захотела стать врачом.

А теперь понимаю, что больше не хочу.

Спасибо, дорогие пациенты.

Спасибо, дорогое руководство больницы.

Спасибо, дорогой Минздрав.

Спасибо, дорогая система здравоохранения.

Спасибо вам. И идите к черту.

Автор: Маргарита Алексеева.  https://medrussia.org/27916-zakhotela-stat-vrachom/

Бунт в Архангельске: Люди захватили центральную площадь и не собираются расходиться

#протест

Местная полиция заявила, что отказывается от силового подавления. В город стягивают ОМОН из Вологды

В Архангельской области сегодня проходят массовые несанкционированные митинги против свалок, а точнее против завоза в регион отходов жизнедеятельности собянинской Москвы.

Важно отметить, что жители попросту сорвали праздник сдачи ГТО и субботник — устроенные властями официозные мероприятия, где планировались выступления местных видных членов Единой России и руководства города и перехватили на себя повестку. Начальство было вынуждено ретироваться и вызвать на подмогу ОМОН.

Как пишут очевидцы сейчас на площади Ленина и на прилегающих к ней центральных улицах Архангельска по сообщениям очевидцев собралось не менее 5-7 тысяч человек, и количество людей прибывает. Для сравнения – это примерно тоже самое, как если бы в Москве на улицы вышло 200000 человек.

«Повсюду взводы полиции — на каждом перекрестке. Плюс громкоговорители. Такого в Архангельске мы не видывали!»,- пишут очевидцы.

Поток людей не меньше чем на майской демонстрации.

Отличилась полиция. Как в фильмах про войну со спецмашин с громкоговорителями вещают о запрете участия в митинге гражданам!

«Позор! Позор! Позор!», — скандирует толпа. А затем начинает в очередной раз кричать про отставку губернатора Игоря Орлова. Дружно и громко.

Как сообщает Телеграм-канал «Сила Поморья» губернатор Архангельской области Орлов требует от МВД зачистить площадь от митингующих. Усиление идет на всех центральных улицах Архангельска. В город прилетел (!) ОМОН из Вологды. Митингующие объявили о начале бессрочной акции. Говорят, будут с палатками дежурить на центральной площади Ленина.

Полиция Архангельской области заявляет, что не будет применять силовые акции по отношению к митингующим и просит мирно разойтись.

«Сначала выступающие активисты призывали присутствовавших теснее сплотиться вокруг подиума, так как Росгвардия напирала со стороны областного Собрания. В итоге полицейские после часового противостояния развернулась и отошла под одобрительное овации собравшихся. Штурм отменился и лишь майор Огорелков с мегафоном перекрикивая выступающих и периодически включая сирену уговаривал собравшихся расходиться».

Народ занял несколько центральных площадей Архангельска, в том числе площадь Профсоюзов и площадь Ленина.

Источник: https://29.ru/text/politics/66045472

https://meduza.io/news/2019/04/07/v-arhangelske-na-nesanktsi...

Кто спас собор Нотр Дам де Пари. Хроника событий.

в 6:50 вечера поступил первый сигнал о возгорании в районе крыши Нотр-Дам. ну и вы же понимаете - это объект номер 1 наверное у них там.

приезжает первая пожарная бригада и начинает работы по тушению, к ней присоединяются другие.

Работы выглядят бледно и беспомощно, явно не соответствуя уровню и ценности объекта.

Все в панике и безумии, но среди тысяч голосов на всех языках рефреном повторяется бешеный крик: что же пожарные?!

Пожарные продолжают работать по строго определенному заранее плану.

план выглядит, мягко говоря, херовым. в 8 вечера шпиль собора горит как свеча, это огромное неукротимое пламя и весь мир в ужасе смотрит на трагедию. все хотят сохранить эту уникальную жемчужину западной цивилизации, все требуют неотложных, экстренных мер

Пожарные продолжают работать по строго определенному заранее плану.

охваченный пламенем шпиль собора на глазах у всего мира кренится вбок, надламывается посредине и падает на гибнущее здание.

люди не верят глазам, кажется, наступает конец времен. те, кто постарше, вспоминают свое личное, внутреннее, ни с чем не сравнимое чудовищное ощущение вакуума внутри, чувство конца света, когда упали башни-близнецы. они не думали, что переживут это вновь

Пожарные продолжают работать по строго определенному заранее плану.

я не могу представить, сколько человек разной степени влиятельности в первые полчаса пожара позвонили начальнику пожарных и сказали, прокричали, велели ему: примите меры!

ГДЕ ВЕРТОЛЕТЫ? что ж вы не сбрасываете с воздуха воду? это ж наша святыня, надо что-то делать!!!

Даже Трамп (!) написал этим французским недотепам в твиттер - ВОДЯНАЯ БОМБА, придурки, вот что вам сейчас нужно!

мы, американцы, мастера по сбрасыванию бомб и теперь я даю вам мой компетентный совет. Залейте его водой с неба, наконец!

Пожарные продолжают работать по строго определенному заранее плану.

параллельно представитель собора прямо на фоне пылающего здания примерно каждый час дает блиц пресс-конференции журналистам. он растерян, но выполняет свою работу. он общается с прессой. он говорит то, что все и так видят:

СГОРЕЛО ВСЕ, говорит он - ну вот просто все. он повторяет это каждый час после 10 вечера. Люди вокруг плачут, молятся и кричат от ужаса.

Пожарные продолжают работать по строго определенному заранее плану.

не видно ничего, фото с дрона дает апокалиптические картинки, там просто море огня и кажется, уже все равно, что делать. жалкие струи воды выглядят на фоне адского бушующего пламени как насмешка. все эти ужасные часы агонии это выглядело как насмешка, черт побери! первое, что надо сделать потом - разобраться с этими пожарными! пламя подбирается к башне западного фасада

Пожарные оживляются, выходят на связь и внятно говорят: сейчас важный момент. если в башне вспыхнет огонь, то может упасть колокол. он пробьет конструкции и западный фасад может частично завалиться. вот сейчас мы действительно поднажмем, но гарантии дать не можем, это стихия

вытащенные из баров, хранилищ и постелей искусствоведы в разных странах и часовых поясах по скайпу перечисляют утраченные сокровища и скульптуры на фасаде. на них (искусствоведов) больно смотреть.

они в растерянности и шоке, они буквально убиты утратой, само описание памятника, которое они делают по запросу журналистов, вгоняет их в ступор прямо в процессе интервью.

Башня фасада вне опасности, пожарные сухо информируют, что хотели бы зайти внутрь (!!!), чтобы укрепить стены изнутри.

все пропускают эти слова мимо ушей, продолжая оплакивать утрату

обрушения стен ждут с минуты на минуту, в сети идет спор о том, стоит ли восстанавливать сожженное дотла здание.

одни говорят - это символ европейской цивилизации. другие - жалкий новодел не заменит бесценную погибшую святыню. мнения разделяются, начинается дискуссия. о соборе говорят как об уже несуществующем.

Пожарные продолжают работать по строго определенному заранее плану.

пожар бушует уже больше 6 часов, кажется, выгорело все, что можно, опустилась ночь и за клубами дыма толком не видно уже, что там со стенами

Пожарные продолжают работать по строго определенному заранее плану. в какой-то момент, уже глубокой ночью, они сообщают, что пожар потушен.

президент Франции, официальные люди и пресса буквально врываются в центральный неф собора, несмотря на то, что сверху в дыру, где стоял шпиль, еще сыпятся пылающие угли.

внутри темно и спокойно.

на стенах даже нет видимой копоти. интерьер не тронут.

каменная коробка, увенчанная сложными готическими сводами - тоже из камня - защитила внутренность собора от пылающего над ней деревянного леса крыши.

какая-то взволнованная женщина - представитель французских властей, отвечая прессе на вопросы о сохранности интерьера, говорит "там все на месте, буквально нет ни одного обгоревшего стула". по ее щекам текут слезы

пожарные исчезли из поля зрения

вся каменная конструкция собора сохранена полностью,

интерьеры и сокровища искусства на фасаде и внутри вне опасности, по факту сгорела только деревянная крыша, часть ее была построена еще в 12 веке. восстановительные работы начнутся завтра утром, говорит президент Франции;

вот вам первые 100 миллионов евро для начала, говорит виднейший французский бизнесмен час спустя. объявлен сбор пожертвований.

все это время у пожарных был план, который они составили заранее.

Они знали все о конструкции собора. знали, что под крышей - деревянные опоры. а под опорами - готическое кружево камня. знаете, средневековые соборы очень хрупкие. их могли строить такими высокими только за счет облегчения конструкции. система несущих колонн, заполненная легкими материалами - или даже просто дырки арок и витражи. готические своды - то же самое. вот эти "ребра" на потолке - они и держат свод. они очень тонкие, там прочность полтора ( архитекторы меня пойму и поправят формулировку), и разрушить их очень легко.

во времена Французской революции новая атеистическая власть массово разрушала католические готические соборы во Франции. это дело было поставлено на поток так, что даже один архитектор написал специальную техническую книгу: "Как взрывать готические соборы". со схемами и планами, так вот, для разрушения огромного собора надо всего лишь 3 кг взрывчатки, которые необходимо установить в трех ключевых местах. Всего лишь, понимаете? Взорвать их - и собор рухнет.

Пожарные точно это знали.

они знали гораздо больше - они знали ВСЕ ЧТО НУЖНО, для принятия правильных решений по спасению памятника. Нельзя было сбрасывать воду массивом - она бы пробила каменный потолок. нельзя было даже просто лить воду сверху - огромная масса воды, которая скопилась бы на крыше как, в ванной с бортиками, рано или поздно продавила бы потолок и он бы рухнул. они сразу это сказали. и продолжили делать свою работу.

400 пожарных. они и сейчас еще там работают - охлаждают нагревшиеся элементы и гасят остаточные очаги.

делают свою работу

итого:

1) потрать время на подготовку, изучи проблему максимально. потом времени не будет.

2) имей силы отстоять свое видение, не дай никому тебе помешать

3) делай свою работу

4) будь готов к тому, что никто не оценит добытый тобою результат

5) не рассчитывай на благодарность

6) будь готов сделать это еще столько раз сколько понадобится.

Автор текста Зоя Звиняцковская

Есть у мамы менеджер. Есть у менеджера муж и сын.

Муж и сын шли кататься на площадь Горького на гироскутерах.

И навстречу им подростки. Ну как подростки: самому старшему из них 19 лет. Другим 17, 16.

Подходят ребята и говорят:  "Дядь, закурить есть?". Получив отрицательный ответ, прыскают перцовым баллончиком в лицо. Сына( 14 лет) откидывают и толкают.

Мужик падает, его бьют ногами. Бьют в лицо, бьют баллончиком по голове.

Суббота, главная площадь, день и снег в крови.

Вокруг собирается толпа. Кто-то вызвал полицию, но помочь избиваемому никто не пытается.

Потом пара с коляской помогла, оторвали пинающих.

Итог: приехали полицаи, трех поймали.

У мужика чмт, разошлась сеичатка, ухудшилось зрение, многочисленные ушибы.

У сына истерики, кошмары, винит себя, что не смог помочь.

В ментовке один сказал: "Сука, у меня папа адвокат, ничего мне не будет". Обращался к жене избитого.

Пострадавших трое, то есть ребятам было прикольно идти и избивать встречных.

За три недели следствие не продвинулось вообще, с пострадавшими даже следователь не связался. Знаем, что ребятишки уже на свободе,отпустили их.

Я теперь боюсь подростков.

Бердск на связи.

СМИ почти никак не освещали, было пару статей на Курьере и все.

http://www.kurer-sreda.ru/2019/04/05/417779-svidetel-toptali...

Погибли тысячи людей, были потрачены миллиарды долларов, ВОЗ неоднократно предупреждала мир о возможности глобальной пандемии. Невероятными усилиями вспышки останавливали каждый раз, привлекали военных, врачей со всего земного шара. Разворачивались операции по спасению мира с десантом и оцеплением в десятки километров. Сегодня в разработке вакцины участвует весь мир. А слово “Эбола” знает каждый. Но с чего всё началось? Откуда появилось одно из самых опасных и широко разрекламированных заболеваний на планете? Кто он - самый первый нулевой пациент болезни четвертого уровня биологической угрозы?

В палате было душно, окон не было, а облупившаяся краска сползала со стен, оставляя мерзкие пятна желтоватой штукатурки. На старой железной кровати лежал мужчина. Он обильно потел, у него был жар, его взор был направлен туда, откуда уже нельзя вернуться. Мабала Локела был очень болен, и это было очевидно. Шел сентябрь 1976 года, и Заир, расположенный в самом сердце африканских джунглей, был не лучшим местом для того, чтобы заболеть чем-то новеньким и неизученным. Помимо жары и влажности, не хватало больниц, медперсонала, большинство инъекций в больнице делали пациентам разве что насекомые. Процветали паразитарные болезни, характерные для беднейших стран. Глобальная антисанитария и быстрорастущее число жителей были идеальной почвой для любой эпидемии, будь то дизентерия, чума или глисты.

Деревня Ямбуку, откуда Мабала был родом, расположена в отдаленной экваториальной провинции Заира. Вокруг нее были настолько глухие и непролазные джунгли, что до любого подобия города нужно добираться по ужасной проселочной дороге. Если бы у глобуса была геометрическая жопа, и её можно было бы найти по какой-то формуле, то вполне возможно, что решение уравнения привело бы нас именно сюда. Тем не менее в деревне была небольшая клиника, принадлежащая ордену католических монахинь из Бельгии: именно в ней и находился Мабала. Название “клиника” не является правильным, хотя она так и называлась. Сестры не имели медицинского образования, а из доступных процедур были вакцины от самых распространенных в регионе заболеваний, витамины и физраствор. Весь этот арсенал использовался широко и без каких-либо диагностических средств, что впоследствии сыграет свою роль.

Как найти:

Мабала был 42-летним директором школы и одновременно учителем, и он только что вернулся из своего отпуска. Отдыхал он вполне понятно для нас и приятно для себя и своего сердца: навестил родителей, съездил в соседний город, провел пару дней на охоте. Съездил в другой конец страны с двухнедельной автомобильной экскурсией. Из сувениров по пути домой он купил тушку антилопы и копченое мясо обезьяны. Но вместо свежести и хорошего настроения из отпуска он привез с собой легкую лихорадку, сопровождающуюся сильной головной болью. К вечеру к жару добавились судороги. В местной провинции множество кофейных плантаций, а поля в низинах содержат огромное число влаги, которую так любят малярийные москиты. Местное население жило достаточно бедно. Настолько бедно, что большинство не имело ни тогда, ни сейчас даже антимоскитных сеток над кроватями и на окнах (вентиляционные отверстия в стене). Симптомы, которые были у школьного учителя, совпадали с малярией на 90%. Лихорадка, озноб, боль в суставах... Но для точного диагноза необходимо было сделать анализы и сдать кровь, чтобы затем под микроскопом найти возбудителя - малярийных плазмодиев. Это весьма простой анализ для 1976 года, для него бы хватило даже базовых знаний и микроскопа, но Заирская деревня и монахини не имели даже этого.

Малярийный плазмодий:

Так как Мабала знал о малярии, он логично предположил, что это она и есть. Заболевание было очень распространенным, а монахиням привозили лекарства из Европы. Если у них что-то осталось из предыдущей партии, то он мог рассчитывать на самый простой вариант: получить пару уколов и отправиться домой, выздороветь за недельку и выйти на работу, к его любимым ученикам. Уход за ним был поручен сестре Марии Беате. Осмотрев больного, она быстро согласилась с диагнозом самого пациента.

Вот фотографии медперсонала клиники. Обратите внимание на вторую дату:

А так содержали пациентов:

А так сегодня выглядят медсестры, чья деятельность соприкасается с вирусом Эболы и требует мер 4 уровня биозащиты:

Мария сделала ему укол хлорохина и оставила в палате. Это старое и надежное лекарство, уничтожающее эритроцитарные плазмодии. Больница в Ямбуку была рассчитана на 120 пациентов, и особенно без необходимости в ней никто подолгу не задерживался. Мабале также дали жаропонижающее, продержав в палате в общей сложности 2 дня. При госпитализации в карту вписали - лихорадка. Затем, за Мабалой зашла его жена Мубузу и забрала его домой.

Сегодня достоверно известно, что на всю поликлинику, где содержались в то время пациенты с беременностью, инфекциями, обезвоживанием, было 5 стеклянных шприцев и многоразовые металлические иглы. При простых инъекциях стерилизация не проводилась. Общие инструменты, которыми оказывали помощь Мабале, были повторно использованы для инъекций нескольким десяткам пациентов с совсем другими проблемами. Знаете, откуда это стало известно? Эти пациенты и те, кто с ними будет контактировать через 1 неделю после выписки Мабалы, или вернутся в клинику, или умрут дома.

Фото пациентов той самой клиники:

Первое время Мабале казалось, что инъекция сработала, и ему становится лучше. Но через неделю лихорадка вернулась с новыми симптомами. У него появился понос и рвота. Кишечное кровотечение, боли в животе. Его семья начала всерьез бояться за его здоровье и жизнь. Шестеро детей Мубузы и Мабалы передали на время родственникам. С ним остались его жена и две старшие дочери. Видя, что ему становится всё хуже и хуже, семья послала за монахинями. Когда две сестры вошли в дом Мабалы, они застали его на полу, на простом матрасе, залитом кровью и в окружении сонма мух. Мабалу рвало темными сгустками крови, кровь стекала по его ушам, вытекала из носа и глаз. На испуганный вопрос Мабузы: «У вас есть какое-нибудь средство чтобы ему помочь?» - сестра Беата испуганно покачала головой: «Это что-то новое…» Объективно сестра Мария просто не знала о геморрагических лихорадках вообще ничего, хотя, например, желтая лихорадка со схожими симптомами уже была известна науке, как и лихорадка Ласса...

Коллектив одного из госпиталей:

Первые тревожные сигналы стали раздаваться в сентябре. 30 августа в больницу поступил сосед Мабалы Локелы, но, так как в его клинической картине не увидели знакомых заболеваний и не смогли предложить лечение, он вернулся домой. В тот же день из больницы выписалась Йомбе Нгонго, которая лечилась от анемии, а пока она была в больнице, за ней ухаживала младшая сестра - Юза. 7 сентября умирает Йомбе, 8 - Мабала, 9 - Юза.

За окном стоит невыносимая жара, родственники собираются на похороны, в больнице остаются пациенты, а шприцы все ещё не стерилизуют. Перед похоронами тело Мабалы обмывают, собирается вся его семья, они проводят ночь с покойником, а на утро состоятся похороны. После похорон Локелы 21 из его родственников заболевают, и приходят в сестринскую клинику с лихорадкой, головной болью, рвотой и диареей. Монахини пытаются помочь и успокоить больных, но быстро присоединяются к ним. Сестра Беата - одной из первых.

12 сентября на отчаянные просьбы о помощи в деревню прибывает первый врач из города - Нгой Мушола. Увидев, что здесь происходит, он первым делом направляет отчет в столицу - Киншасу. Перед врачом стоит задача глобального масштаба. Из 30 случаев заболевания 22 уже привели к смерти (более поздние исследования показали, что к этому моменту заболевших было уже 120). Больные, находящиеся в больнице, разбегаются в прямом смысле и отказываются от лечения и содержания в стационаре. Неизвестная болезнь. Индекс смертности, по предварительным оценкам, доходит до 100 процентов. У Мушолы единственная попытка - его письмо должно помочь остановить эпидемию и обратить на себя внимание коррумпированного аппарата, заставив вращаться звенья администрации в нужном направлении.

Запись о поступлении Мабалы в клинику:

Ему это удается, но лишь отчасти. Отчет привлек внимание. 23 сентября по поручению министра здравоохранения в поселок прибывает команда из столицы. В неё входят микробиолог Жан Жак Муембе Тамфун и полковник Омомбо. Первичный диагноз звучит как подозрение на тиф или желтую лихорадку. 24 сентября у 3 умерших сестер берут образцы ткани для анализов. Омомбо - военный врач-эпидемиолог. Начинаются мероприятия по борьбе с тифом и желтой лихорадкой. Последняя живая бельгийская монахиня выполняла обязанности акушерки, принимая роды и ставя капельницы беременным до того момента, как заболела сама. В рамках борьбы с эпидемией ей также сделали прививку от брюшного тифа и желтой лихорадки. Прививку сделали инъекцией в том же госпитале, теми же средствами... В рамках борьбы с тифом/желтой лихорадкой инъекции прописывают всему населению, а полковник говорит, что нет повода для беспокойства, и улетает. При отбытии команда забирает с собой больную монашку и священника в Киншасу.

Это самый острый момент вспышки. Нулевой пациент умер месяц назад. Но больше 100 зараженных вернулись в свои дома, а больную монахиню везут в густонаселенный город. Каждый из этих людей может стать своим локальным нулевым пациентом. Каждый из них может отправиться к родственникам в другую провинцию, уйти на охоту с друзьями из соседнего Судана или Уганды. Нищая Африка может в считанные дни стать инкубатором новой болезни, о которой на тот момент неизвестно вообще ничего. Местные власти не проявляют беспокойства, игнорируя развитие ситуации и запросы медиков.

Редкий набор полного комплекта защиты 1976 г.:

По счастью, слухи о погибших представителях бельгийской миссии доходят до Жан-Франсуа Рупполя, руководителя бельгийского Фонда Тропической Медицины, Жерара Рафье, главы французской медицинской миссии, доктора Крубвы из Национального университета Заира. В отличие от официальной делегации, их не устроил простой ответ: брюшной тиф и/или желтая лихорадка. В Европе к этому времени уже знали про вырвавшийся на свободу вирус Марбурга в 1967 году в Германии. Тогда, 10 лет назад, медицинские эксперименты над африканскими мартышками вида Гривет вывели в свет один из самых опасных вирусов, состоящий в том же семействе Filoviridae, что и новый штамм пока неизвестной болезни... Симптомы кровотечений говорили о том, что вирус больше похож на желтую лихорадку, а не тиф. Но излишняя образованность сыграла на руку, и ученые решили подстраховаться, ведь это могла быть и лихорадка Ласса, также вызывающая геморрагические симптомы, и желтая лихорадка. А мог быть и новый вирус, как внезапно разбуженный Марбург... В любом случае, нужен был точный ответ.

Трое ученых формируют новую команду и отправляются на военных вертолетах в очаг эпидемии. У двух переживших заболевание берут образцы крови и улетают. Ещё не имея результатов проб, они советуют правительству немедленно изолировать район. Действующий комиссар провинции соглашается. Область с населением в 275 000 человек закрывается на строгий карантин. Внутри провинции Бумба запрещается полет частных самолет, въезд и выезд любого транспорта, остановка речных судов, католическая миссия и госпиталь в Ямбуке закрываются. На этот момент 80% персонала больницы уже умерли.

Сестринское кладбище:

28 сентября 1976 года у монахини, которую привезли из Ямбуки в Киншасу, в больницу Нгалиема, берут анализы крови. Она попадает под ответственность бельгийского врача Жака Куртеля. Жак заподозрил у неё геморрагическую болезнь и изолировал. Взятые образцы крови отправили в Институт тропической медицины в Антверпене, в Бельгии. Пробирку с образцами при доставке разбили, и в конечном счете отдел микробиологии не смог дать ответ на вопрос - что это?

Все дело в способе анализа. Первый прогресс в вирусологии вообще произошел только с освоением возможности выращивать вирусы в искусственных условиях. Всё дело в том, что вирусы способны не только инфицировать, но и убивать клетки, что вызывает изменения в характере их роста. Больные влияют на здоровые, а убийство вируса в пробе какой-нибудь химией приводит к образованию из больных клеток бляшек - этот феномен называют цитопатическое действие. Но он занимает время... Из-за неясных результатов образцы передали в отдел электронной микроскопии, Вимому Джейкобу. Электронный микроскоп был вторым важным моментом в развитии вирусологии, и он давал быстрые и точные результаты. Вирус был идентифицирован как «подобный марбургу». Самые худшие опасения подтвердились.

Фото в левом верхнем углу оригинал 1976 г., оцените развитие э.микроскопии за 50 лет:

В тот же день была уведомлена штаб-квартира ВОЗ в Женеве. Из-за отсутствия должной защиты в лаборатории, где из защиты были только стандартные средства (маска и перчатки), образцы немедленно перенаправили в Микробиологический научно-исследовательский институт в Великобритании, часть образцов - в Центр Контроля и профилактики заболеваний в Антланте, Джорджия, США. По инициативе ВОЗ карантин в Заире был ужесточен.

В последующие несколько месяцев заболеют 318 человек - все они контактировали с сестрами, Мабалой или его семьей - а 280 из них умрут в муках в этой далекой деревне. Во многом активность ВОЗ была обусловлена ещё и тем, что немного севернее они уже участвовали в создании карантина при аналогичной вспышке неизвестной болезни. Говоря строго, случай в Ямбуку был вторым в истории, просто об этом ещё не знали. Но именно после Ямбуку вирус попал в руки ученых, которые сопоставили его с Марбургом и поняли, что дела обстоят весьма серьезно. Именно расследование в Заире в конечном счете привело в Южный Судан. Где была зафиксирована аналогичная вспышка чуть раньше, с июня по ноябрь 1976 года. Произошло это в Нзаре, а нулевой пациент был идентифицирован как ныне неизвестный кладовщик на хлопчатобумажной фабрике, откуда через персонал 27 июня 1976 года заболевание попало в соседний город - Мариди. К моменту, когда власти узнали о произошедшем, в госпитале находилось 30 пациентов, а образцы были также собраны и отправлены в ВОЗ напрямую.

Работники склада:

Первым предположением было то, что эпидемии связаны между собой, и распространение вируса произошло через торговые маршруты, по которым перевозили пальмовое масло. В Судан отправилась пара эпидемиологов-добровольцев из США и Европы: Джозэф МакКормик и Саймон ван Ньювенхов. Но в это время в стране шла гражданская война и следы Эболы оборвались спустя три недели поисков. Позднее в лаборатории установят, что штаммы Эболы отличались друг от друга, хотя и возникли в относительной близости. На хлопковом заводе и его окрестностях от заболевания погиб 151 человек из 284 заболевших.

Склад:

Название вирус получил всё-таки из Ямбуку, в 60 км от которой протекает река Эбола, на местном наречии «Нгбани Легбала», что переводится как «чистая вода». Некоторое искажение названия и отказ от названия в честь деревни были использованы сознательно, чтобы не дискредитировать местность. Именно отсюда начались исследования и история болезни. Всего в том году Эбола унесла жизни 331 человека. А человечество вынесло для себя несколько ценных, но старых уроков о гигиене и карантине тяжело больных.

Один из трех видов крыланов, являющихся природным резервуаром вируса:

Вероятной причиной заражения кладовщика стали летучие мыши, жившие на стропилах под крышей, а школьного учителя - «буш мит», придорожная уличная кухня, где принято готовить и продавать любых животных из найденных или убитых в окрестностях. Причинами распространения считаются, по большей части, невероятная антисанитария в госпиталях и полное отсутствие стерильных медицинских инструментов, а также погребальные традиции местных племен, подразумевающих контактное прощание с покойником.

Спасибо за вычитку и исправление ошибок,

добровольному редактору @Raekoda,

З.Ы.: заходите в группу ВК.