Нобелевский альманах
3 поста
3 поста
В конце XIX века дифтерия ежегодно уносила тысячи детских жизней. Врачи сталкивались не только с бактерией, но и с её ядом — токсином. Эмиль фон Беринг предложил необычный выход: если организм животного научился обезвреживать токсин, вещества из его крови могут временно защитить другого. Так сывороточная терапия превратилась из лабораторной идеи в лечение — и принесла Берингу первую Нобелевскую премию по физиологии или медицине.
Эмиль Адольф Беринг родился в 1854 году в Пруссии, в семье сельского учителя. В большой семье было тринадцать детей; Эмиль был первенцем второго брака отца. Его способности заметил местный пастор и помог ему попасть в гимназию. Денег на обычный университетский путь не хватало, поэтому в 1874 году Беринг поступил в Берлинскую академию военных врачей. Стипендия сделала учёбу возможной, но после получения диплома обязывала несколько лет служить военным врачом.
Служба не отдалила его от науки. В Познани Беринг изучал действие йодоформа — антисептика, применявшегося при инфекциях. Он пришёл к важному выводу: вещество не обязательно убивает микробы, чтобы помочь организму; оно может нейтрализовать выделяемые ими яды. Эта мысль — бороться не только с возбудителем, но и с его токсином — стала одной из нитей, ведущих к сывороточной терапии.
В 1888 году Беринг стал ассистентом Роберта Коха в Берлинском институте гигиены. В те же годы исследователи Института Пастера Эмиль Ру и Александр Йерсен установили, что симптомы дифтерии вызывает токсин: он оставался в жидкости, отфильтрованной из культуры, даже без самих бактерий. На этом фоне особенно важен следующий шаг. В лаборатории Беринг работал с коллегами, и история открытия не сводится к одному имени. В 1890 году он и японский бактериолог Сибасабуро Китасато опубликовали результаты опытов: после введения животным возрастающих доз стерильных культур возбудителей в крови появлялись вещества, способные обезвреживать токсины дифтерии и столбняка. Исследователи показали, что антитоксины из крови одного животного могут защитить другое, а в опытах — помочь и уже заболевшему. Беринг вместе с Эрихом Вернике занимался разработкой лечебной сыворотки против дифтерии; позднее Пауль Эрлих помог наладить концентрацию и точную стандартизацию препарата.
Полный текст и других лауреатов смотрите на Дзене https://dzen.ru/nobelalmanac?share_to=link
Якобус Хендрик ван ’т Гофф однажды рассылал коллегам не письма с презентациями, а бумажные модели молекул. Он любил Байрона, гулял по горам и не хотел провести жизнь заводским технологом. А главную научную награду получил — вопреки тому, что чаще вспоминают о нём сегодня, — не за знаменитые молекулярные «тетраэдры».
Ван ’т Гофф родился 30 августа 1852 года в Роттердаме, в семье врача. Он был третьим из семи детей. В 1869 году поступил в Политехническую школу в Делфте, а в 1871-м получил диплом химического технолога. Но во время каникул поработал на сахарной фабрике и представил, что такая работа может стать его будущим. Перспектива показалась ему «унылой профессией технолога» — и он решил посвятить себя чистой науке. После Делфта он год занимался в Лейдене, главным образом математикой, затем отправился в Бонн к химику Фридриху Августу Кекуле, а после — в Париж к Адольфу Вюрцу. Учёба не сводилась к лаборатории: в Лейдене ван ’т Гофф ходил на ботанические экскурсии, в Бонне подолгу гулял в окрестных горах. Ещё в школе он увлёкся поэзией и философией; любимым поэтом был Байрон. В 1874 году ван ’т Гофф защитил докторскую степень в Утрехте.
Химические формулы тогда обычно рисовали плоскими. Ван ’т Гофф предложил представить связи атома углерода направленными к четырём вершинам тетраэдра. Если к углероду присоединены четыре разные группы, получаются две зеркальные формы молекулы, которые нельзя совместить — как левую и правую перчатки. Так можно было объяснить, почему вещества с одинаковым составом и связями между атомами порой ведут себя по-разному и по-разному поворачивают поляризованный свет. В том же 1874 году к похожей идее независимо пришёл французский химик Жозеф Ашиль Ле Бель.
Первая брошюра ван ’т Гоффа об устройстве молекул в пространстве уместилась на 13 страницах. Чтобы читателю было проще уследить за рассуждением, он изготовил картонные фигуры и предлагал прислать желающим полный набор. То есть буквально рассылал коллегам наглядные молекулярные модели — задолго до компьютерной графики и пластиковых наборов для моделирования.
Новая идея не сразу получила признание. В 1877 году влиятельный немецкий химик Герман Кольбе язвительно сравнил ван ’т Гоффа с человеком, который оседлал Пегаса и улетел на «химический Парнас»: тогдашний способ сказать, что коллега слишком увлёкся фантазиями. В Нидерландах признание тоже пришло не мгновенно: в 1880 году ван ’т Гоффа не избрали в Королевскую академию наук из-за нехватки голосов; членом академии он стал в 1885-м.
Полный текст и фото смотрите на https://dzen.ru/nobelalmanac?share_to=link
Вильгельм Конрад Рентген. Портрет 1901 года, опубликованный в 1904-м; Нобелевский фонд, Wikimedia Commons. Файл отмечен как общественное достояние.
Вечером 8 ноября 1895 года физик Вильгельм Конрад Рентген изучал электрический разряд в трубке с сильно разреженным газом. Чтобы убрать обычный свет, он закрыл установку плотным чёрным картоном. Но экран, покрытый платиноцианистым барием и находившийся неподалёку, всё равно засветился. Видимый свет не мог пройти через картон; значит, рядом действовало нечто неизвестное.
По биографическому очерку NobelPrize.org, экран светился даже на расстоянии до двух метров от трубки. Рентген менял предметы между установкой и экраном, сравнивал, насколько по-разному они пропускают излучение, а затем фиксировал результат на фотопластинке. Так странное свечение стало воспроизводимым опытом, который можно было исследовать.
Природа нового излучения оставалась неизвестной; поэтому Рентген обозначил его буквой X — знаком неизвестной величины. Так появились X-лучи, которые позднее стали называть рентгеновскими.
Один опыт сделал открытие особенно наглядным. Рентген получил снимок левой руки своей жены, Анны Берты Людвиг: на отпечатке видны кости и кольцо. Изображение известно как «Рука с кольцом» — «Hand mit Ringen». Один из отпечатков 1 января 1896 года передали физику Людвигу Цендеру из Фрайбургского университета. Это один из первых рентгеновских снимков, сохранивших историю открытия не только в формулах, но и в человеческом масштабе.
Разница на отпечатке видна буквально: мягкие ткани пропускали лучи лучше и оставляли более слабую тень, а кости и кольцо заметнее. Снимок показывает не поверхность руки, а то, что скрыто внутри. Сегодня рентгеновское изображение кажется привычным; в 1895 году возможность увидеть внутренние структуры без хирургического вмешательства открывала новую перспективу.
«Hand mit Ringen» («Рука с кольцом»): один из первых снимков Рентгена, левая рука его жены Анны Берты Людвиг. Отпечаток передали профессору Людвигу Цендеру 1 января 1896 года.
Через шесть лет, 10 декабря 1901 года, Рентген получил первую Нобелевскую премию по физике — как единственный лауреат этой категории. Комитет отметил его открытие лучей, впоследствии названных его именем.
Но 1901-й — это не год одного победителя. Первые премии распределили по пяти категориям, а лауреатов оказалось шестеро: в химии — Якоб Хендрик ван ’т Гофф, в физиологии или медицине — Эмиль Адольф фон Беринг, по литературе — Сюлли-Прюдом; премию мира разделили Анри Дюнан и Фредерик Пасси.
Рентген родился в 1845 году в Леннепе, тогда Пруссия, вырос в Нидерландах, а открытие сделал в Вюрцбурге. Нобелевский очерк описывает его как скромного и сдержанного человека: он любил природу и горные прогулки, а значительную часть аппаратуры мастерил сам. Человек, чьё имя стало нарицательным для снимка, предпочитал работать без лишнего шума.
