Zorinova

Наталья и Галина дружили с самого детства. Учились в одной школе, только в параллельных классах. После решили связать свою жизнь с медициной.Но  судьбы их сложились по-разному.

Наташа выглядела значительно моложе своих сорока двух. Стройная, со светлыми длинными волосами и яркими серо-зелёными глазами, она легко притягивала взгляды. Работала терапевтом в городской поликлинике, успевала вести платный приём в частном медцентре. Коллеги шутили: «У Натальи не кабинет, а пункт психологической разгрузки — к ней идут не только лечиться, но и душу излить». Дома её ждал Юрий — крепкий, немногословный мужчина с «золотыми» руками. Он трудился слесарем на заводе, но в свободное время всегда что-то мастерил, что приносило  неплохой доход. Их брак держался на тихом уважении и привычке: страсти давно улеглись, зато появилась та самая надёжность, которую Наталья ценила всё больше с годами.

Галина, напротив, никогда не была красавицей. Невысокая, полноватая, с простоватым лицом, вечно путающимися кудрями и чрезмерно некрасивым носом, она компенсировала внешнюю неприметность обезоруживающей улыбкой и детской верой в чудо. Работала стоматологом в районной клинике, где пациенты любили её за мягкость и терпение. Но в личной жизни — как в той бабушкиной сказке — ей не везло. Мужчины появлялись и исчезали, оставляя после себя лишь разочарование и вопросы: «Почему я опять выбрала не того?», «Когда уже будет по-настоящему?». Наверное, потому что Галина была слишком наивной и любой знак внимания со стороны мужчины воспринимала как знак большой любви.

В тот вечер Наталья и Галка после закончившегося рабочего дня встретились в кафе. За стойкой стоял парень лет двадцати пяти: высокий, с дерзкой улыбкой и глазами цвета моря. Он двигался легко, словно танцевал между столиками, а когда подавал чашку, случайно коснулся пальцев Натальи.

— Ваш капучино, волшебница, — произнёс он с лёгкой насмешкой.

Наталья смутилась, но тут же рассмеялась:

— Почему волшебница?

— У вас взгляд человека, который знает, как починить всё на свете. Даже сломанные сердца.

Галка с интересом смотрела на официанта и, когда он отошёл от их столика, насупилась.  

— Вообще-то у тебя муж есть! А я вот одинока. Мне надо жизнь устраивать!

Наташа улыбнулась.

— Не волнуйся, Галочка. Мы придумаем фокус какой-нибудь, и этот мальчик достанется тебе.

Но впоследствии Наташа стала заходить в это кафе одна. И не звала с собой Галину. Не хотела она дарить молодого официанта своей подруге, тем более с помощью колдовства. Почему у неё возникло желание соперничества со своей любимой подругой Галкой, Наталья даже не осознавала. Что-то внутри неё как будто говорило ей, чтобы она попробовала манипулировать этим юношей. Не то чтобы ей хотелось мужского внимания. Её устраивала её семейная жизнь и спокойный, работящий муж. Но молодой официант привлёк внимание Наташи своей самоуверенностью.

Его звали Артём. Он работал официантом, но мечтал о своём ресторане. Говорил быстро, жестикулировал, заразительно смеялся. Наталья ловила себя на том, что слушает его внимательно, наблюдает за тем, как он улыбается, как поворачивает голову, как в его умных, но нагловатых глазах пляшут искорки самоуверенности.

Всё-таки Наташа позвонила Галине:

— Помнишь бабушкин рассказ про яблоко?

Галина вздохнула:

— Наташ, ты же сама говорила — это просто сказка.

— А вдруг не просто? — Наталья убеждала подругу.

— Представь: ты делаешь всё по ритуалу, и вдруг он работает. Не для меня, для тебя.

— Ну правильно. Зачем тебе для тебя? —В голосе Галки появилась нотка, сигнализирующая о предвкушении чуда.

— Вот у тебя Юра… — Вздохнула Галина.

— Юра — это стабильность. Да. Юра — это Юра. А Артём… Ну он молодой слишком. И для тебя тоже. Но кто знает, может, он сделает твою жизнь счастливой. — Наталья закрыла глаза, вспоминая его улыбку.

— Парень как живая искра. Галочка, тебе б с таким было бы весело. — Добавила Наташа.

Чтобы убедить подругу, она ей ещё раз пересказала бабушкину сказку, но от себя добавила, что говорят: «Если колдовством принудить человека к чему-либо, то плата за это очень дорога».

— Видишь? — Галина занервничала. — Это не игра. Бабушка Марья не зря предупреждала.

Наталья успокоила подругу:

— Я сама сделаю это для тебя. Просто хочу понять: если это работает, значит, где-то есть сила, способная изменить судьбу. А если нет… Значит, это просто яблоко. Проведу эксперимент.

Вечером дома при свете свечи Наташа разрезала яблоко, взятое из бабушкиного сада, пополам, но написала на бумажке своё имя и имя Артёма, вложила в плод. Затем обвязала половинки красной нитью, трижды повторив:

— Как сохнет этот плод, так сохни и ты по мне.

Яблоко она спрятала в шкаф, за стопку полотенец. Но уже на следующий день её начал терзать страх. Что, если легенда правдива? Что, если она действительно тронула невидимые нити, которые не должна была тревожить? Но её не беспокоила мысль, что Галка не знает, что она сделала. Ну скажет ей, что провела ритуал ворожбы. А там уж объяснит, что колдовство — это просто сказки и оно не работает.

А Артём тем временем разузнал телефон Натальи, звонил ей каждый вечер. Юра пропадал в гараже. Наташе не надо было объяснять мужу о чьих-то звонках. И она говорила себе: «Я-то ничего не собираюсь менять в своей жизни. Это всего лишь желание узнать, работает ли ритуал».

Голос Артёма звучал всё теплее, а в его  глазах, когда они встречались в кафе, где парень работал, появлялось что-то новое — то, что Наталья приняла за зарождающуюся любовь под действием приворота. Но в глубине души она знала: это только начало. И плата за магию, если она существует, ещё впереди. Конечно, не нужен ей был этот мальчик. Просто что-то внутри неё шептало ей, какой-то внутренний голос: «Сделай это. Что тебе стоит… Ты сможешь… Посмотришь, что будет».

Олег лежал на асфальте, и его глаза смотрели в небо. Жизнь стремительно покидала тело. Три пули в грудную клетку не оставили шанса остаться в живых. Кровавая лужа начинала растекаться по асфальту. Но Олег улыбался. Он выполнил свою задачу. Он будто бы изменил положение вещей в этом мире. В сознании пролетали мгновения жизни. Как очень быстрые кадры киноплёнки.

Вот он ещё ребёнок, и мама целует его в светлую макушку, потом садится рядом  на пол, застеленный узорчатым ковром, и говорит:

— Ты самое лучшее, что есть в моей жизни, сынок.

Олег слышит её ласковый голос и строит что-то из ярких цветных кубиков.

Вот он уже подросток. И с папой они едут на рыбалку. Папа немного усталый. Потому что много работает на заводе по производству металлоконструкций.

Решающий миг. Мировая новость глобального значения по телевизору. Какой-то учёный создал вакцину бессмертия. Одна прививка — и ты живёшь 10 лет, и биологические часы останавливаются. Ты остаёшься в одном возрасте, и старения клеток не происходит. Лучше делать прививку в 30-летнем возрасте. И ты на десяток лет остаёшься тридцатилетним. Потом нужен ещё укол, и так опять сроком на 10 лет.

Следующая новость — возможность прививки доступна не всем. Ведутся споры о последующем перенаселении планеты, о голоде, о возможном решении на запрет иметь детей. Какой-то политик заявил:

— Лучше вечноживущие взрослые, чем бесконтрольно размножающее человечество.

Выступления Римского Папы о небожественной сути прорыва в медицине. Слова: «Только Бог может даровать вечную жизнь и не земную». Толпы верующих, молящихся в храмах под проповеди. Протесты и столкновения на площадях и улицах с сожжениями автомобилей и погромами магазинов. Демонстрации с плакатами «Бессмертие для всех!». И Олег стал мечтать о том, что будет жить вечно.

Вот Олегу 20 лет. Бессмертие даётся только избранным. Создано Министерство Бессмертия. Политики, деятели искусства, учёные — у них первоочерёдное право жить вечно. Олег чувствовал безысходность. Откуда ему, парню из обычной семьи, иметь право на волшебную прививку?

Очередная новость — арабский наследный принц купил себе право на бессмертие на 100 лет вперёд. На рекламных щитах появились надписи и фото наследного принца: «И ты можешь купить вечную жизнь». Массовой продажи такой услуги не могло быть, потому что настолько состоятельных людей было единицы.

Олегу 25 лет. Он знакомится в баре с девушкой по имени Людмила. Романтика, поцелуи, свидания. И судьба улыбнулась Олегу, девушка каким-то чудом оказывается дочерью владельца фармацевтической компании. Олег безумно счастлив. В 29 лет он женится на Людмиле, и на свадьбу тесть дарит молодым по сертификату на бессмертие. Свою прежнюю семью он старается не вспоминать.

На своё 50-летие он был всё таким же тридцатилетним и, благодаря тестю, уже почти 18 лет работал в департаменте. Его родители скончались, он даже вроде бы об этом и не сожалел. Ведь им не было доступно бессмертие.

К своему столетию Олег с вечно молодой супругой жил уже в особняке в Административном Городе. В простонародье его называли вампирским городом. А за его периметром существовали Внешний Мир и обычные люди. Стареющие, болеющие, умирающие.

К своему трёхсотлетию Олег иногда стал выходить во Внешний Мир, надев вместо шикарного пиджака свитер, джинсы и куртку. Ходил по грязным улицам, рассматривал людей: стариков, детей, женщин. Видел, как они копошились в этой своей жизни, и их лица и тела не были совершенны. Представлял, как  организм этих людей в какой-то миг начинает стареть, и мысленно ему виделись молодые, красивые лица, очень быстро покрывающиеся морщинами. Это ему давало возможность ещё больше ценить своё бессмертие.

В очередной раз выбравшись на редкую прогулку во Внешний Мир, он увидел мальчика на вид лет десяти. Мальчишка стоял на разбитом тротуаре одной из улиц и играл на очень старой скрипке. Перед парнишкой возле бордюра лежал раскрытый футляр от той самой скрипки и в нём несколько мятых купюр. Видимо, мальчик играл и ожидал платы за свою музыку. Олег вгляделся в лицо юного скрипача, и ему оно показалось очень знакомым. И мысль, как молния: «Пацан похож чем-то на меня в детстве». Олег достал бумажник, вынул из него самую крупную купюру и положил в футляр.

— Спасибо! — На миг перестав играть и, подняв на мужчину взгляд очень глубоких синих глаз, сказал мальчик. В глазах этого ребёнка была какая-то вселенская печаль. Абсолютно взрослый и очень усталый взгляд. Олег хотел уйти, но остановился и спросил:

— Тебе деньги зачем?

Мальчик ответил:

— Я хочу заработать на бессмертие для мамы.

И что-то в этот момент внутри Олега щёлкнуло. В его памяти возникло уже давно забытое лицо его мамы. Её голубые глаза, белокурые волосы. И голос: «Ты самое лучшее, что есть в моей жизни, сынок». Голова Олега закружилась, накатила тошнота, ладони вспотели липким потом. Пошатываясь, он поспешил вернуться в свой чудесный город. Но его счастливое бессмертие пошатнулось. Он потерял ощущения дарованного ему счастья, стал плохо спать и без удовольствия ходил на свою престижную работу. Потом он каждый вечер стал ходить и слушать скрипку и наблюдать за мальчиком. В мозгу созревало множество идей: обратиться к тестю, застрявшему на многие десятилетия в сорокалетнем возрасте, попросить его помочь этому мальчику, что бы дать его маме вечную жизнь, пожертвовать денег на прививку для мамы. Но даже у Олега столько не было. Ему, как административному работнику, прививка раз в десять лет полагалась бесплатно от государства. Украсть ампулу. Отказаться от очередной прививки и отдать мальчику для его мамы. Но все эти идеи невозможно было воплотить в жизнь. Постепенно он стал ненавидеть себя, своё бессмертие, вечно молодую жену и весь этот чёртов город бессмертных людей. С его фармацевтической фабрикой, лабораторией, холёными мужчинами и прекрасными женщинами. Бессонными ночами он как будто слышал звук далёкой расстроенной скрипки. Ему часто стал слышаться голос его матери: «Ты лучшее, что есть в моей жизни, сынок». Иногда Олег даже плакал. Молча, горько. Он желал вернуть всё назад и попросить прощение у людей, о которых забыл. У мамы, отца и даже у соседей по двору.

Потом у Олега созрел план. Взорвать к чёртовой матери фабрику и бессмертный медцентр. Он хотел, чтобы разбились и сгорели волшебные ампулы, формулы и документы. На фабрику у была возможность попасть. Благодаря тестю, у Олега был свой электронный ключ, и он всегда мог туда придти. С канистрой бензина идти было бы глупо. Поэтому Олег взял с собой рюкзак, наполненный бутылками с горючей смесью. Охрана, увидев мужчину с рюкзаком и без пиджака, не очень хотела его пускать. Поэтому Олег заехал охраннику в челюсть и кинулся бежать к главному цеху. Другой охранник по рации уже вызывал полицию. Вскоре вдалеке послышались звуки сирен. Добравшись до цеха, Олег стал поливать проходы между какими-то механизмами горючей смесью. После побежал в научную лабораторию, побил там все колбочки и пробирки. Помчался на административный этаж, хохоча и поливая всё вокруг горючей смесью. Огонь полыхал знатно. Сначала Олег хотел остаться в пламени пожара и сгореть заживо вместе с этим отвратительным местом. Потом решил, что гореть — это слишком больно, и кинулся бежать. За периметр уже во всю полыхающих корпусов ему скрыться не удалось. Стреляли без предупреждения.

И вот он лежит на асфальте, глаза  смотрят в небо, и с улыбкой на безумно счастливом лице. Три пули в грудную клетку не оставили шанса на жизнь.

Глава 1

Бабушкины сказки

Наталья сорвала в бабушкином саду самое красивое и румяное яблоко. Вернее, красивых и румяных было много, но именно это яблоко привлекло её внимание, значит, именно оно ей и нужно. Торопливо спрятав плод в сумочку, пошла к крыльцу старинного дома. Три ступеньки под деревянным резным козырьком, будто отороченным кружевами, которые кропотливо вырезал когда-то никому не известный мастер по дереву. А может, и известный, но бабушка ничего никогда не рассказывала об этом. Войдя в дом, Наташа почувствовала вкусный запах пирога.

— Бабуль, какой аромат! Как у тебя получается печь такие ароматные пироги!?

Бабуля, Марья Харитоновна, хлопотала у большой печи. В доме давно был проведён газ и кухня, оборудованная газовой плитой. Но Марья Харитоновна всё равно предпочитала печь пироги и хлеб в печи.

— Очаг очень важен. У него испокон веков грелись, готовили пищу. А в ваших приборах электрических и газовых нет огня, настоящего тепла. Поэтому и всё с них получается бездушное и невкусное, — часто говорила бабуля.

Наталья поцеловала старушку в морщинистую щёку.

— Привет, бабуль.

— А где ж Юрик то твой? — спросила Наташу Марья Харитоновна.

— Работает. Я на автобусе приехала.

— Ба, слушай. Помнишь, ты нам с Галкой в детстве рассказывала всякие истории. В том числе и про то, как одна девушка приворожила возлюбленного с помощью яблока. — завела разговор Наталья.

— А тебе зачем вспоминать эту глупую историю? — насторожено спросила баба Марья и внимательно уставилась на внучку своими яркими глазами.

Марья Харитоновна сама по себе была маленькая и сухенькая. Как будто бремя лет уже тянуло её к земле. Лицо и руки покрылись старческими пигментными пятнами. Но шустрости пожилой женщине всё ещё было не занимать. Сгорбившись под гнётом возраста, она продолжала шустро передвигаться на своей любимой кухне и любила упорно и долго трудиться на огороде и в саду. Глаза старушки, необыкновенно яркие, серо-голубые, создавали контраст с её морщинистым лицом и седыми волосами, которые она заплетала в косу. Расчёсывала она свои волосы всегда деревянным резным гребнем. Оттого седые пряди становились гладкими и блестящими, словно серебро. А когда на лицо Марьи Харитоновны падал солнечный свет, то её глаза приобретали зелёный оттенок.

— Да, ба… Ну ты же знаешь Галку. Не может она никак устроить личную жизнь свою. Ну не везёт ей на мужиков. Может, ей приворот с этим яблоком поможет? — усмехнулась Наталья.

— Ой, бедовые вы девки. Так сказка это! Какие ещё привороты? Делать вам нечего. — вздохнула старушка.

— Ну, бабуль. Ну расскажи ещё раз. Ну, может, Галка поверит в это, и это ей поможет. Ну, самовнушение. — ласково прижалась щекой к плечу бабушки Наташа.

— Жениху внушать-то что ль будете? — засмеялась Марья Харитоновна. — Галке внушать напрасные мысли — только вредить.

— Ну слушай. — сказала бабуля Наталье.

— В нашем селе жила одна была одна девушка по имени Люба. Влюбилась она в тракториста Степана. Про таких говорят — первый парень на деревне. Высок, статен, силён, лицом красив. На гармони играл. Но прохвост был. Кружил девкам головы и каждый раз разбивал их сердца. Не любил он никого, только жизнь свою прожигал песнями да похождениями. Единственно, рукастый был. Всё умел: хоть дом построить, хоть баню поставить, хоть поле вспахать. А Люба втюрилась в него так, что чахнуть стала. Свела её мать на болото к знахарке. Знахарку эту почитали за колдунью. И посоветовала та Любе приворожить Степана. Дала ей яблоко гладкое, красивое, румяное. Посоветовала разрезать это яблоко пополам, накарябать на бумажке своё имя и возлюбленного своего, вложить в это яблоко, а половинки его связать туго красной нитью. Ещё велела вколоть три иглы в енто яблоко и сказать: «Как сохнуть этот плод будет, так и Степан будет сохнуть по мне». Также знахарка упомянула, что если яблоко сгниёт, а не высохнет, тогда сделать всё по новой. Если же яблоко высохнет, то хранить его при себе и никому не показывать. А ежели захочет приворот остановить, то зарыть надо это яблоко в землю.

— Действительно, сказка. — Улыбнулась Наталья.

— Сказка-то сказка. Но вдруг внезапно полюбил Степан Любу. Так полюбил, что только она как будто существовала на этой земле. Поженились они. Но потом Степан стал пить. И когда напивался, то как будто ненавидел Любу и даже бил её. А протрезвев, плакал и в ногах валялся. Устала она потом с ним, житья не стало от его пьянства. И решила она прервать приворот. Зарыла она это яблоко в землю. И в скоре в землю ушёл и Степан. Умер. Удар хватил. А Люба в реке после утопилась. С ума сошла. Всё бродила по селу и говорила, что Степан её зовёт, и утопилась. Так что сказка-то вроде, а конец-то у неё плохой. Так что не надо вам ворожить с Галиной. Плохое это дело.

Марья Харитоновна посмотрела грустно на Наташу.

— А Галке твоей пора просто перестать хвататься за всякого мужика. Наивная она, что дитё. И вот и притягивает к себе всяких олухов.