MilaMiro

Обидно, когда плагиат остается безнаказанным. Но есть ситуации, когда и наказать вроде как некого и не за что.
Милый автор слезливых дамских сетевых романчиков некто Светлана Чистякова (http://samlib.ru/c/chistjakowa_s_s/) пишет душещипательные сценки и получает хвалебные отзывы. Нежули дама и впрямь так талантлива? Ан нет, просто есть в сети такое понятие, как фанфикшн. А в нем есть неплохие авторы. У которых есть хорошие произведения. Которые и... переписывает вышеупомянутая дама евда ли не полностью.

Задевший за живое пример: добрый автор рассказов по миру Гарри Поттера Magenta (http://www.snapetales.com/index.php?auth_id=9031) с 1.07.2012 по 28.01.2013 публикует свой фик "Гарри Поттер и Тайный грех", а мадам Чистякова свои "Производные счастья" датирует сетябрем 2013-мартом 2014. Казалось бы, причем тут плагиат. А так... Вот цитата из Magenta:

"Торакальные хирурги не дремали — до Гарри донесся отвратительный запах диатермии. Очевидно, в детском отделении масштабы были не те: от запаха паленой плоти юного санитара замутило.
— Рассекай шире, — донесся голос толстяка. — Сейчас Снейп знаешь, что скажет?
— Что экспозиция недостаточная! — фыркнул доктор Патил.
Кто-то хихикнул.
...
Путь к пасторскому сердцу оказался труден и тернист. Хирурги довольно быстро справились с рассечением мышц и раздвинули ребра расширителем. Дальше дело пошло не так бодро, понял Гарри.
— Ну вот, началось, — с неудовольствием сказал доктор Патил. — Сюрпризы в плевральной полости.
Толстяк Людо наклонился над разрезом:
— Легкое припаяно к грудной стенке.
— Снейп, сволочь, не спешит, как угадал, что тут черт знает сколько времени спайки разделять.
— Ну и ты не спеши. Все равно бессмыслица.
Доктор Патил разогнул спину.
— Людо, ты самоубийца? Не вздумай при НЁМ такое ляпнуть!
— Да я молчу.
— Мы все молчим, — сказал медбрат Роджер. — В прошлом месяце Снейп очередного говоруна уволил. Тоже каркал под руку, насчет бессмыслицы.
Гарри пытался разглядеть за докторскими спинами хоть что-то, но, кроме розового месива между краями расширителя, не рассмотрел ничего интересного.
— Нас сегодня двенадцать, как апостолов, — раздался мелодичный баритон анестезиолога. — Ох, нет, Поттер тринадцатый, — вскользь заметил он.
Гарри метнул на красавца гневный взгляд.
— На Иуду намекаете? — с вызовом сказал юноша и покраснел, поймав на себе любопытные взгляды стоящих у стола.
— О, ну что вы, уже и пошутить нельзя? — вскинул брови Вебер. — Мы тут не больно верующие, знаете ли.
— Юрген, делом займись, а? — строго сказал доктор Патил. — Думаешь, я не вижу, куда ты пялишься?
Анестезиолог тонко улыбнулся Гарри и скрылся за стерильным барьером.
— А с господином пастором нас четырнадцать, — заметил Блейз. Видимо, как и Гарри, он всё еще воспринимал лежащего под салфетками несчастного, как человека, а не как пациента.
— Пастор не в счет, — упрямо сказал анестезиолог.— Даже не верится, что он еще здесь, — сказал он, глядя на вздрагивающие зубцы электрокардиограммы.
— Тсс!
Внезапно разговоры стихли. Наступила полная тишина.
— Все готово? — раздался негромкий голос Северуса.
Гарри оторвался от размышлений о вечности и взволнованно вгляделся в родное лицо. Пить шоколадную нежность профессорских глаз довелось недолго: тот смотрел на юношу, пока стоял, покорно подняв руки, и ждал, чтобы сестра завязала халат и помогла надеть микрохирургические очки. Через минуту Северус Снейп исчез. Перед Гарри вновь был другой человек — незнакомый, серьезный и строгий. Бог кардиохирургии Лондон Бридж Хоспитал.
Бог кардиохирургии начал, как все боги.
— Свет! — рявкнул он.
Впрочем, несовершенство мира бог признал сразу:
— Дерьмо, как всегда.
Фонари бестеневой лампы едва заметно повернулись в круглых гнездах.
— И это, по-вашему, хорошая экспозиция? — он наклонился над грешной пасторской плотью между пластинами ранорасширителя.
— Пфх… — выдохнул кто-то.
— Прежде чем мы начнем, — вдруг сказал кардиохирург, — я попрошу тех, кто присутствовал на консилиуме, забыть то, что там было сказано. Вы знаете, о чем я. Тот, кто считает, что этот пациент обречен, может покинуть операционную прямо сейчас, — в гробовой тишине отчеканил он. — Итак?..
Никто не шевельнулся. Гарри стоял, затаив дыхание.
— Тогда приступим, — буркнул профессор."

А вот чистяковские "производные":
" В операционной уже вовсю кипела работа. Два торакальника из его бригады, Василич и Коля Мезенцев, вскрывали грудную клетку, тихонько переговариваясь между собой:
- Рассекай шире, - донесся до Северинцева голос Василича, - а то Север опять разорётся.
- Угу. Скажет, что экспозиция недостаточная! - фыркнул Коля.
- Вообще-то я уже здесь и всё слышу, - крикнул он из предоперационной, сосредоточенно намыливая руки.
- Да мы и не сомневались, - хихикнул Василич, - ну давай, мой мальчик, пересекай рёберные хрящи. Таак. Нарочка?.. Умничка, моя!
"Вот придурки, - мельком подумал Северинцев, - вчера ещё с Полькой хихикали, а сегодня девчонка в морге. Ржут как кони..."
- Что мы имеем? - спросил его ассистент Антон, моясь у соседней раковины.
- Мы имеем свежий инфаркт задней стенки левого желудочка с отрывом задней папиллярной мышцы. Дрянь редкостная.
- Да уж...
Оба хирурга притихли, видимо, путь к сердцу депутата оказался труден и тернист:
- Ну вот, началось, - с неудовольствием сказал Мезенцев. - Сюрпризы в плевральной полости.
Василич наклонился над разрезом:
- Легкое припаяно к грудной стенке. Тут черт знает сколько времени спайки разделять.
- По-моему, зря мы тут корячимся.
- Коль, ты что самоубийца? - прошипел Василич, - Услышит ведь.
- Уже услышал,- Северинцев хищно улыбнулся.
- Да молчу я.
- Вот и молчи. Нехрен тут под руку каркать.
- Нас сегодня двенадцать, как апостолов, - раздался мелодичный баритон Логинова.
- Вить, не смешно, честно. Займись лучше делом.
Анестезиолог тонко улыбнулся и скрылся за стерильным барьером. Похоже, сегодня он был в отличном настроении. Не то что вчера, кидался на всех как собака.
- Даже не верится, что он еще здесь, - донёсся из-за экрана его голос. - Не кардиограмма, а пляска Святого Витта.
- Заткнись уже, а!
- Всё готово? - поинтересовался Северинцев.
- Да.
- Свет!
Фонари бестеневой лампы едва заметно повернулись в круглых гнездах.
- И это, по-вашему, хорошая экспозиция? - он наклонился и заглянул между пластинами ранорасширителя.
- Так и знал,- устало вздохнул Василич.
- Прежде, чем мы начнем, - сказал Северинцев, - я попрошу тех, кто считает, что этот пациент обречен, покинуть операционную прямо сейчас. Я жду.
Никто не пошевелился.
- Тогда поехали. "

Что ж вы, мадам, так нагло сдираете целые диалоги и абзацы, не привязывая к смыслу и разбавляя жескими пошлостями. По-моему явно видно, где текст выстрадан, а где "списан".
У меня все.