Miamoto1710

Женщина отвела меня в хвост самолета, где на месте у прохода сидела дочь.

Дочь оказалась немаленьких размеров и судя по внешнему виду в возрасте максимально близком к легальной покупке алкоголя, но вид имела грустный и потерянный.

Я сначала хотел передумать, но бросать доброе дело на пол дороге было как-то неловко, и я занял ее место.

Через пару минут появились соседи молодая мать с сыном лет четырех. Мальчик ожидаемо сел у окна и немедленно принялся в него смотреть, и вовремя, потому что самолет собирался взлетать.

После взлета я отсчитал про себя самые опасные с точки зрения статистики авиакатастроф первые пять минут полета и с облегчением провалился в сон, надеясь проснуться при посадке.

Проснулся я от того, что меня толкали в левое плечо. Я открыл глаза. Толкала меня мама мальчика. Ему нужно было в туалет. Я зевнул и потянулся. Она сказала, что ему нужно быстрее, видимо имея в виду, что зевать и потягиваться я мог бы и стоя в проходе.

Я не стал спорить и выпустил их и даже постоял, ожидая пока они вернутся, чтобы два раза не вставать.

Второй раз уснуть удалось не сразу. Зато проснулся я быстро от привычного уже толчка в левое плечо. Догадавшись в чем дело, я не стал зевать и просто поднялся с места, давая им выйти.

После того как она разбудила меня в третий раз я поинтересовался: сколько еще раз они планируют ходить в туалет? Просто чтобы понять, есть ли у меня в принципе время на сон.

Она успокоила меня и сказала, что это не проблема и я могу спать совершенно спокойно, когда им снова захочется в туалет она меня разбудит.

Я посмотрел на нее, думая, что она шутит. Она смотрела на меня как человек не склонный к шуткам.

Я подумал, что тогда наверно я сейчас предложу поменяться местами с ее сыном, я буду спокойно спать у окна, а они пусть ходят куда хотят хоть каждые пять минут.

В этот момент сзади раздался женский голос. Голос призывал некоего Сережу, который судя по всему сидел за нашим рядом у окна, перестать тошнить мимо пакета.

Передо мной встал выбор: или не спать до посадки, или спать, рискуя что Сережа сзади попадет в меня.

Я выбрал первое, чтобы не уснуть и тем более не слышать Сережу, вставил в уши наушники и включил кино.

Кино я разумеется смотрел с перерывами на стояние в проходе. Раз я не спал, то мать мальчика уже не толкала меня в плечо, она изъявляла свою волю простым взмахом руки, что безусловно упростило нашу коммуникацию, сведя к минимуму ненужные тактильные контакты.

После посадки и паспортного контроля у ленты получения багажа я столкнулся с печальной дочерью и ее мамой. Они обрадовались мне как родному и сказали, что это хорошо, что они меня встретили, потому что им надо отойти умыться и непременно вдвоем, и будет здорово, если я постою с их чемоданом, пока они не вернутся.

Я ответил, что очень спешу и немедленно ушел.

Я решил, что хватит с меня на сегодня добрых дел.

Вероника утверждала, что естественный вид в естественной природе дарит совершенно незабываемые ощущения и чувство постижения окружающего мира.

Они довольно долго плескались в воде, прислушиваясь к ощущениям и в конце концов убедили себя, что ощущения действительно другие и окружающий мир постигается глубже.

Когда пришло время вылезать, оказалось, что пляж не так уж и заброшен, откуда-то появились люди в количестве исключающем незаметное появление из воды двух натуралистов пусть не юных, но еще вполне себе приличного возраста и вида.

Вероника и Оля решили  еще поплавать, возможно все эти люди быстро искупаются и уйдут.

Люди, меж тем не собирались купаться, они расположились на берегу основательно: расстелили пледы, воткнули в песок зонтики и приготовились отдыхать.

Главное, расположились они в непосредственной близости от оставленной на берегу одежды естественных покорителей моря.

Вероника и Оля еще поплавали, и еще, а потом еще немного. Становилось прохладно и неуютно.

Естественная среда уже не казалось такой естественной.

Нужно было выходить на берег.

Вероника посмотрела на Олю и сказала, что они серьезные люди, она преподаватель русского языка и литературы, а Оля доцент кафедры философии одного из ведущих вузов страны, поэтому стесняться нечего! Они должны выйти на берег с достоинством и высоко поднятой головой.

Как две Афродиты из морской пены.

Большие скользкие камни лежали на дне буквально в двух шагах от берега. Афродиты не смотрели под ноги, наступили на них, потеряли равновесие и упали в прибой. Некстати набежавшая волна принялась швырять их словно жирного пингвина из бессмертного произведения советского писателя Максима Горького.

О том, чтобы выйти из воды не могло быть и речи, им пришлось выползать, но с гордо поднятой головой.

Они стояли на берегу отплевываясь от попавшего в рот песка и натягивая на себя одежду под восхищенными взглядами отдыхающих.

Вероника сказала, что все нормально, в естественном виде нет ничего постыдного, а синяки от камней скоро пройдут.

Так я был очень воспитанным ребенком, я не влезал в разговор, а делая вид, что изучаю содержимое тарелки ждал своего часа.

И дождался. Все в очередной раз выпили, закусили и замолчали, прислушиваясь к себе.

Я понял, что настало мое время.

Громко и четко, чтобы все слышали, я поинтересовался: знают ли сидящие за столом, что написано у нас в школе?

На меня немедленно обратили внимание и так как все были тоже воспитанные люди как и я, принялись спрашивать : действительно ли я хожу в школу в таком юном возрасте? И что же там написано?

Я ответил, что в школу я хожу раз в неделю в подготовительный класс, а написано там слово «хуй», на стене в школьном туалете.

Все замолчали.

Мама под столом стиснула мою ногу, неестественно улыбаясь, я знал, что это плохой знак и видимо что-то пошло не так, но никак не связывал это с собой. Тем более, что я уже сказал все, что хотел.

Гости  помолчали, а потом решили, что я молодец, раз умею читать в таком возрасте.

У жены Димы был кот, поэтому он привычно не стал протестовать, но на всякий случай переместился на верхнюю полку, согласно купленному билету.

Дверь в купе снова отъехала в сторону, на пороге появилась женщина привычных размеров, с небольшим чемоданом и к немалому удивлению Димы с большой переноской в руках.

Она поздоровалась и поставила свою переноску на вторую нижнюю полку.

Кот подозрительно втянул носом воздух и тягучим движением взлетел на полку к Диме, не особо беспокоясь о его согласии.

Удивленный Дима не возражал. Он чувствовал себя почти как дома.

Тем временем вторая женщина открыла дверцу своей переноски и из нее вылетел небольшой фокстерьер. Мгновенно оценив обстановку, он зарычал на гигантскую женщину, от чего та взлетела на вторую верхнюю полку. Не так грациозно, как ее кот, но тоже быстро.

Женщина с фокстерьером извинилась и сказала, что это он от волнения и стресса и что скоро все пройдет, ему надо какое-то время побыть на свободе и успокоиться, а потом он станет нормальным. Она сказала, что если кому-то надо будет выйти, то пусть они просто попросят и они выпустят без проблем.

Гигантская дама свесилась вниз и уточнила что будет если выйти без спроса?

Женщина с фокстерьером подумала и сказала, что не знает, но лучше наверно не пробовать, она грустно покачала головой и добавила, что на ее памяти еще никто без спросу не выходил.

Дима мысленно начал возмущаться и терять терпение, происходило что-то непонятное и нужно было во всем разобраться и возможно даже вывести кое-кого на чистую воду.

Вслух же он попросил разрешения выйти и с предосторожностями покинув купе отправился на поиски проводницы.

Дима нашел проводницу в ее купе, он вежливо постучал в открытую дверь и получив согласительный кивок поинтересовался что это за удивительное безобразие и как получилось, что в его купе едут пассажиры с собакой и кошкой?

Проводница посмотрела на Диму как на умалишенного и ответила, что это вагон для путешествия с животными и что лично для нее удивительно что он едет один без собаки кошки или какого-нибудь хомячка, и если у него нет с собой животного, то зачем он купил билет именно в этот вагон?

В ответ Дима обреченно попросил чай и пошел обратно.

На день рождения он успел.

Примерно через полчаса после отплытия одна из незнакомых дам, несколько иссушенная борьбой с возрастом пригасила всех остальных в кают-компанию, где сообщила, что она очень известная энергопроводница и духовный наставник, и с завтрашнего утра они будут каждый день встречать рассвет в медитации на палубе, затем легкий ведический завтрак, практика дыхания маткой для высвобождения внутренней богини и так до вечера.

В общем как здорово, что все они здесь сегодня собрались.

Все они, кроме Тани и Виолетты смотрели на энергопроводнцу с восторгом и обожанием.

Таня и Виолетта огляделись. Берег был далеко. Нужно было немедленно принимать меры, и меры были приняты.

Таня подняла руку и как-бы между прочим предложила отметить начало духовной практики. По чуть-чуть. Энергопроводница засомневалась, но видя, что остальные не против, сдалась.

Выяснилось, что у всех с собой было.

В отличие от остальных у Тани и Виолетты с собой не просто было, а было то, что нужно.

Они принялись за дело. Энергопроводницу споили жестко и безжалостно. Уже через час она пыталась вломиться в рулевую рубку, чтобы заставить капитана взять на абордаж проходящую мимо прогулочную яхту.

Дальше все пошло как по маслу. Каждое утро начиналось с бокала холодного полусухого, что действует никак не хуже медитации.

Пять дней пролетели как чайка над волнами.

Таня и Виолетта вернулись обновленными и полными энергии.

Если вы хотите отдыха и перемен, ничто не сравнится с прогулкой по морю.  

Я сразу понял, что они из контрразведки, иначе откуда они догадались, что мы русские?

Я с максимально нейтральным лицом ответил куда.

Тогда одна из них улыбнулась моему младшему сыну и спросила какого числа у мамы день рождения?

Моему младшему сыну было тогда двенадцать лет, тем не менее, он вместо ответа на вопрос начал озираться по сторонам, морщить лоб и шевелить губами, словно пытаясь что-то вспомнить.

В моей голове возник образ еврейских казематов, где я сижу совсем один долгое время, без семьи.

Это не показалось такой уж ужасной идеей, я задал себе вопрос: нужна ли мне семья, где любой по выбору начинает придуриваться в ответственный момент?

Потом решил, дать им шанс, наклонился к девушке и понизив голос сказал, что у мальчика задержка в развитии.

Девушка посмотрела на старшего сына. Я, предвосхищая ее вопрос сказал, что этот еще хуже.

Потом я посмотрел на жену и попросил ее рассказать этим милым девушкам какого числа она родилась и вообще, ответить на все вопросы, которые их заинтересуют.

Девушки поняли, что мы не представляем угрозы Израилю и улыбнувшись рассказали: как пройти на регистрацию.

Интересно, что семья на меня обиделась. Они сказали, что я выставил их идиотами.

Я еще раз подумал, что возможно нужно было все пустить на самотек и какое-то время побыть одному, но вслух сказал, что лучше быть идиотами на свободе, чем умными в гостях у Моссада.