Miamoto1710

Мы удивились. Во-первых: мы не знали что такое «мастодонты» во-вторых: преподаватели никогда и ничего нам не предлагали.

Все посмотрели на Василия Николаевича.

Он кивнул, и изложил суть: если кто из нас сможет поборот его на руках, то на его уроках до конца года мы делаем все что захотим он не будет мешать, можно даже не ходить, а если победит он, то мы не только ходим на его уроки но еще сидим и слушаем.

Все согласились не задумываясь, что такие предложения вряд ли делаются без умысла и вперед выступил Саша. Саша был размером с два двустворчатых шкафа несмотря на свои юные годы, а ладонь Саши размерами походила на ковш среднего экскаватора.

Несмотря на все достоинства, через пару секунд Саша был повержен. Потом еще раз и еще.

Больше желающих не нашлось, и пришлось сидеть и слушать весь урок.

Потом мы подумали и решили, что мы хозяева своего слова: сами дали, сами и обратно возьмем, но через пару дней прошел слух, что наш тщедушный Василий Николаевич на пару с учителем астрономии разогнал третьекурсников, которые регулярно отбирали стипендию у младших курсов, а потом как-то все узнали, что он мастер спорта по дзю-до.

Мы подумали еще раз и решили, что раз дали слово, то надо держать.

Пришли на следующий урок. Потом еще на один, и еще. Вдруг оказалось, что на уроках истории очень интересно.

Василий Николаевич как-то так все настолько увлекательно рассказывал, что со временем история стала единственным, кроме нужных по специальности предметов, куда мы ходили всей группой.

Плюс непринужденная обстановка на уроках, когда можно было комментировать с места исторические события и высказывать свое мнение. Главное правило: не перебивать друг друга.

В тот день мы обсуждали роль коммунистической партии в жизни нашей страны.

Как раз на дворе стоял девяностый год. По телевизору шли заседания Верховного совета СССР, оказалось, что коммунизм- это не так уж и хорошо, и возможны другие варианты жизненного устройства.

На этом фоне Василий Николаевич решил узнать наше мнение по данному вопросу.

Недолго думая, наш Вася, известный незатейливостью и простотой заявил, что всех коммунистов нужно убивать.

Я заметил на это, что у меня мать коммунист.

Вася безапелляционно заявил, что и ее нужно убить.

Это был тонкий момент. В наших кругах тема матери в те годы была очень щепетильной, любое упоминание о чьей-то конкретной матери в негативном ключе, а уж тем более в таком требовало немедленной, и что самое главное, адекватной реакции.

Поэтому я, несмотря на принципы ненасилия, которые я в силу своего маленького роста и телосложения вынужден исповедовать с самого детства, встал из-за парты, взял стул, на котором сидел и бросил его в Васю.

Стул был изготовлен из металлического профиля и поэтому достаточно увесист.

Вася упал, полежал немного, затем поднялся и подумав сказал, что насчет матери он конечно переборщил.

Конфликт был исчерпан и урок продолжился.  

Мастер повторил громче.

Вася не отвлекался.

Тогда сосед Васи ткнул его локтем и показал глазами на мастера. Вася пожал плечами и продолжал беседу.

Мастер прибегнул к крайней мере: он взял со стола увесистый патронный ключ, которым зажимают детали в токарном станке, и бросил в Васю.

Попал. Вася отвлекся и вопросительно посмотрел на мастера.

Мастер сказал, что Васе пора к доске.

Вася вздохнул, подошел к доске, взял указку и начал описывать технологический процесс.

- Зажимаем заготовку в патрон – начал он, глядя на мастера, тот одобрительно кивнул – торцуем – снова кивок одобрения – сверлим дырку.

- Вася! – перебил его мастер – дырка у твоей телки, в детали отверстие!

Тут необходимо пояснить следующее: в годы моего постижения профессии токаря, а именно в конце восьмидесятых, начале девяностых в образовательных учреждениях типа ПТУ, то есть профессионально-техническое училище было принято доносить знания до учащихся максимально простым и понятным для них языком, поэтому преподавательский состав вообще, а мастера-наставники по специальности в частности не утруждали себя в выборе выражений. Главное- донести до ученика суть.

Например : назвать отверстие в детали дыркой было грубейшей ошибкой, на которую и указал Васе наш мастер наставник.

Вася замолчал и задумался. Потом посмотрел сначала на доску с чертежом, потом на мастера и сказал, что у его телки нет дырки.

- А что у нее, Вася? – мастер выглядел заинтригованным.

- Не знаю, что у нее, но дырки у нее точно нет! – решительно ответил Вася.

Мы нерешительно засмеялись.

- Хватит ржать!- мастер остановил нас взмахом руки – вы все только и думаете о непонятно чем, а у Васи романтические чувства!- Он строго посмотрел на Васю- У тебя же чувства? Раз ты про дырки не думаешь?

-Да! – гордо ответил Вася

С того дня мы звали его романтик

Получилась странная смесь Достоевского и Простоквашино.

В финале я сказал, что в его возрасте да и позже все мои попытки завязать отношения с девушками заканчивались безответными чувствами и разбитым сердцем и ничего! Вот получилось же создать семью и все такое.

В этот момент он перебил меня и сказал, что в моей истории нет ничего удивительного, так как я маленького роста, лысый и несимпатичный, и мама меня просто пожалела, а вот то, что он, являясь настоящим красавцем сидит тут с безответными чувствами это проблема.

На этом наш разговор был закончен.

Я вынырнул из воспоминаний.

Лучше не стало. Пришлось идти под дождь в печали.

Чем и начал заниматься без промедления.

Несмотря на то, что это было предварительное судебное заседание, то есть буквально собрались, чтобы выяснить зачем мы здесь сегодня собрались, он начал очень решительно и твердо обличать, доказывать и аргументировать.

Судья, был как и я полон благодушия и покоя. Ему не хотелось слушать доводы, он хотел в отпуск, поэтому величавым взмахом руки он прервал адвоката и сказал, что все это очень интересно, но продолжим мы потом, а когда это «потом» настанет, он сейчас скажет.

В этот момент клиент адвоката встал со своего места, подошел сначала к кафедре судьи, потом к моему столу и положил перед нами по большому толстому конверту, приговаривая при этом, что это для нас.

В следующий миг мы с судьей одновременно отпрыгнули назад от конвертов , держа руки на виду.

Благодушие как рукой сняло вместе со сном.

Судья спросил : видел ли я что он не касался конверта?

Я согласился, что не трогал и в свою очередь попросил его подтвердить, что и я ничего не трогал.

После чего мы оба как по команде повернулись к клиенту и почти одновременно спросили что это такое?

Клиент радостно улыбаясь сказал что это фотоматериалы с выступления детского ансамбля народных танцев который занимает помещение о котором в свою очередь  идет спор,  и что все должны понять насколько это важно для города, поэтому раз заседание назначено именно сегодня в день защиты детей, он решил, что это хороший знак и решил отдать эти конверты суду и представителю города, то есть мне.

Мы с судьей стояли и слушали эту речь.

Когда клиент замолчал, судья не опуская рук посмотрел на адвоката, тот явно был не в курсе идеи своего клиента, потому что сидел грустный, он явно знал что будет дальше.

Судья плотоядно улыбнулся адвокату и спросил его:  хочет ли он сохранить надежду на удачный исход дела?

Адвокат кивнул.

Судья уточнил : удачный для него?

Адвокат снова кивнул .

Тогда судья сказал, чтобы адвокат немедленно забрал оба конверта и чтобы больше с клиентом не приходил.

Чтобы приходил один. Так будет спокойнее для всех.

В самолете оказалось, что я сижу в среднем ряду, а дети через проход слева, что было хорошим знаком, потому что я не в состоянии одновременно бояться лететь и пытаться угомонить детей. Могу делать что-то одно.

Мрачные предчувствия слегка отступили.

Я почти успокоился, когда справа в кресло уселась девочка лет десяти или чуть старше, а с ней пожилая дама, как потом выяснилось, ее бабушка.

Самолет задрожал, загудел, дернулся выруливая на взлетную полосу, где замер в ожидании. Улыбчивые стюардессы ходили по рядам успокаивающе кивая головами.

Я вцепился в ручки кресла пытаясь уловить сбои в работе двигателей.

Все как всегда.

- Мама! Мама! Почему ты оставила меня? Мы разобьемся, я хочу, чтобы ты была рядом! Мама! – пронзительный голос справа отвлек меня от наблюдений.

Соседская девочка с перекошенным лицом вытянула руки перед собой и обращаясь к неизвестной матери предсказывала трагическую судьбу нашего рейса.

Я немедленно рванулся из кресла на выход, но пристегнутый ремень отшвырнул меня назад. Это был знак, мне суждено было сгинуть в этом полете, я покорился судьбе и оцепенело затих.

На вопли о крушении сбежались стюардессы и пытались успокоить девочку всеми доступными способами, исключая рукоприкладство.

Другие пассажиры реагировали на происходящее удивительно легкомысленно. Они смеялись, и кое-кто даже снимал происходящее на телефон.

Девочка продолжала вопить в пространство, но в определенном направлении. Я проследил взглядом и заметил сидящую впереди через проход женщину. Она бросала на девочку напряженно косые взгляды всем своим видом давая понять, что не имеет никакого отношения к происходящему. Это видимо была та самая мама, которая оставила ребенка гибнуть в компании бабушки.

Бабушка кстати держалась молодцом и все это время вполголоса бубнила девочке о правилах хорошего тона, что никак не влияло на ситуацию.

Самолет, который все это время стоял напряженно замерев на краю взлетной полосы вдруг дернулся и набирая скорость помчался навстречу неизбежному под непрекращающиеся вопли о крушении.

Я посмотрел через проход на своих детей. Я хотел сказать им какие-то слова что-то важное и значительное, но обнаружил, что им не было никакого дело до происходящего, они увлеченно втыкали в экран монитора вмонтированного в кресло, выбирая какой фильм посмотреть в полете.

Мне стало обидно от такого отношения и я отвернулся.

Самолет тем временем оторвался от земли и начал резко набирать скорость.

Девочка затихла на миг, задумалась, и сменила тему с неминуемой авиакатастрофы на заложенные уши. При этом она обращалась уже не к покинувшей ее матери, а к бабушке.

Это было не так ужасно, поэтому отсчитав положенные три минуты после взлета (по статистике все катастрофы в авиации происходят в течение трех минут после взлета и восьми минут перед посадкой), я расслабился и закрыл глаза, решив, что катастрофа скорее всего будет при посадке, поэтому можно пока не переживать.

Я открыл глаза, от толчка, это самолет мягко коснулся колесами земли и надрывая турбины гасил скорость по дороге к терминалу прилета.

Я проспал всю опасность.

Девочка справа сидела насупленная и недовольная.

Видимо расстроилась, что катастрофа не случилась.

Ее бабушка, глядя прямо перед собой сказала, что вот есть такие люди, которые храпят весь полет совершенно не считаясь с мнением окружающих.

Я воспитанный человек, поэтому сделал вид, что не понимаю, что она имела в виду, но про себя подумал, что так им и надо.