Miamoto1710

Откусил солидный кусок и принялся жевать, глядя перед собой.

- Исполать, добрый молодец! – сказал кто-то справа.

Он радостно вскинулся и приветственно замахал свободной от кулебяки рукой огромному Серому Волку, который как всегда подошел совершенно бесшумно.

- Тебя так заяц загребет, сидишь на виду, да еще и меч отцепил– неодобрительно покачал головой Волк.

Иван-царевич в ответ махнул рукой и продолжая жевать полез в мешок, он достал кожаную флягу, ловко открыл и сделал большой глоток с усилием проглотив остатки кулебяки.

- Исполать, Серый – отдуваясь сказал он и отложив флягу снова полез в мешок. Через мгновение из мешка появились запеченный гусь, жареная курица и пять больших пирогов, судя по запаху с ливером.

- Вот, угощайся – Иван-царевич потянулся за флягой – давай сначала за встречу! По маленькой.

Волк не пил медовуху, но так уж у них было заведено.

Волк отрицательно качнул головой и принялся аккуратно есть гуся, а Иван-царевич снова отхлебнул из фляги.

- Как дома-спросил Волк изящно обгладывая гусиную ножку – все ли здоровы, как молодая жена, батюшка твой и вообще?

В ответ Иван-царевич выпил еще медовухи и закручинился.

- Значит все хорошо? – уточнил Волк

- Хорошо-то хорошо, да как-то нехорошо – Иван-царевич не переставал кручиниться  – теперь она ремонт хочет, говорит, что у Кащея в замке был стильный антураж и дизайн, говорит, что туда гостей не стыдно было звать. Да кто к Кащею вообще в гости ходит? – он вскинулся возмущенно и продолжил – а у нас хоромы поскромнее, хоть и царство небедное, а это значит стыд и не комильфо. Так и сказала «не комильфо», еще бы знать, что это такое. Батюшка говорит, чтобы я сам со своей женой разбирался, на ремонт денег нет, а она говорит, что не может жить в таких условиях раз лучшие годы мне отдала.

- Какие еще годы? - удивился Волк- вы же только прошлым летом обженились.

- Ну значит лучший год – не стал спорить Иван-царевич – да не в этом дело, она говорит, что раз я царевич, то должен обеспечивать и соответствовать ее уровню, еще и полцарства на нее оформить, а какие полцарства, если у меня старших братьев двое и мне в лучшем случае только треть полагается, да и батюшка еще в силе и вполне себе здоров. В общем, что делать ума не приложу.

- Слушай – Волк перестал есть и внимательно посмотрел на молодого человека – тут недалеко царство есть, там руководству молодильные яблоки нужны, можно смотаться достать. Пока обернемся, глядишь оно все само как-нибудь и управится без тебя. Никаких похищенных царевен не будет, я узнавал.

Взгляд Ивана-царевича загорелся, но сразу потух.

- Неее, не могу, завтра ее родственники приедут, надо быть обязательно, иначе позору не оберешься она потом ругаться будет.

- Как ты вообще из дома выбрался, если так все строго? – удивился Волк.

- Она так рано не встает – Иван- царевич с тревогой глянул на солнце – закругляться надо, а то начнет допытываться куда это я ходил, и вообще со двора не выйдешь.

Он тяжело поднялся, отряхнул крошки с кольчуги и не прощаясь направился прочь.

Волк смотрел как Иван –царевич уходит, сутулясь и тяжело переставляя ноги и, меланхолично жевал пирог с ливером.

-Эй, Царевич – крикнул он ему в спину – а дети когда планируются?

- Она говорит, что после Кащея хочет пожить немного для себя – не оборачиваясь ответил Иван-царевич.

- Ну-ну – хмыкнул Волк – а ты тогда ей зачем?

Иван-царевич замер не оборачиваясь. Постоял немного, потом резко, насколько позволяля его комплекция развернулся и мелкой трусцой побежал к Волку.

- Поехали за яблоками – сквозь одышку просипел он – гори оно все огнем!

Он протянул руку к массивной холке Волка, тот в ужесе отшатнулся

- Ты чего? – не понял Иван-царевич.

- Ты себя в зеркало давно видел? – уточнил Волк – разнесла тебя сильно жизнь семейная давай-ка пешком, у меня спина не казенная.

- Да как скажешь – совершенно не обиделся Иван-царевич – тогда пошли.

Все остальное возможно следовало бы за этим. Или не следовало.

Коллеги по курсу быстро поняли что к чему и старались обходить Виолетту стороной даже на самых разнузданных гулянках, потому что в любом состоянии она придерживалась своей системы и переходить к близким контактам третьей степени в обход правил не собиралась.

При этом Виолетта была в меру прелестна, начитанна, умна и занудна чуть выше среднего, что делало ее предметом вожделения многих.

Во всяком случае до тех пор, пока эти многие не попадали под действие ее системы.

К третьему курсу в институте все осторожно дружили с Виолеттой соблюдая дистанцию.

Это ее не очень устраивало, потому что душа хотела отношений, а тело всего остального, пусть даже и после длительного ритуала выработки чувств.

К счастью круг общения Виолетты не ограничивался учебой и время от времени она встречала интересных людей.

Правда почему-то их хватало лишь на пару десятков встреч, после чего они куда-то исчезали.

Виолетта подумала и немного сократила сроки выработки чувств, потому что время шло, и она конечно еще юна, но с таким отсевом кандидатов на чувства следовало все-таки ускориться.

Тут как раз появился Иннокентий. Он был хорош собой, воспитан и не распускал руки.

То есть вообще, даже на третьем свидании, в театре, когда в антракте он выпил бокал шампанского, у него плотоядно заблестели глаза.

Виолетта насторожилась, но он лишь промокнул губы салфеткой и на этом все.

На пятое свидание Иннокентий пригласил ее в какое-то эксклюзивное место, где нужно было выглядеть соответственно.

Виолетта полдня готовилась соответствовать, теряясь в догадках. На всякий случай она положила в сумочку презервативы и газовый баллончик, то есть все уровни защиты.

Они долго ехали в вечернем метро, и вышли в центре. Перед библиотекой имени Ленина.

Иннокентий торжественно объявил, что они пришли. Виолетта огляделась в легком недоумении.

Иннокентий взмахнул рукой в сторону библиотеки.

Это оказалась ночная экскурсия по закрытым для обычных посетителей залам российской государственной библиотеки.

Следующие два часа Виолетта ходила по длинным коридорам и залам вдыхая запах древних манускриптов и пытаясь соответствовать.

Они распрощались у входа в метро. Иннокентий с горящими глазами пообещал в следующий раз кое-что еще более захватывающее.

Виолетта ехала домой и знала, что следующего раза не будет.

Система конечно работала, но с результатами нужно было что-то делать. 

А мне и до этого ничего не было нужно, я решил удалиться молча, чтобы не стало хуже.

Это я к чему. Считается, что толстые люди добродушные и неповоротливые.

Так вот, это все сказки для дефективных детишек.

Сквозь холодный пот заливающий глаза я увидел заправку.

Перестроился в крайний ряд раздвигая машины почти силой мысли и с облегчением припарковался почти у входа. Подождал пока схлынет напряжение и одним движением метнулся внутрь, пытаясь делать вид, что ничего не происходит.

Несмотря на то, что счет шел на секунды, я тщательно закрыл за собой дверь и проверил хорошо ли она закрылась.

Есть у меня такой пунктик.

Успел в последние мгновения.

Какое-то время я сидел, наслаждаясь ощущением пустоты внутри.

Пустота заверила, что страшное уже позади, то есть снаружи и можно выходить.

По каким-то непонятным дизайнерским причинам до рулона с туалетной бумагой нужно было тянуться. Я привстал и протянул руку.

В этот момент закрытая на замок дверь туалета распахнулась. На пороге стояла дама, подталкивая перед собой мальчика лет пяти.

Они уставились на меня. То есть на представительного мужчину в рубашке, галстуке, но без штанов, замершего в неестественной позе.

Я сел, чтобы никого не смущать своим видом, и уставился на них. Нужно было что-то делать, но я не могу производить необходимые манипуляции, когда на меня смотрят. Тем более незнакомцы.

Пауза затягивалась и я, чтобы разрядить обстановку спросил: по какому они вопросу?

Вместо ответа дама с ребенком выскочили обратно и захлопнули за собой дверь.

Я в темпе привел себя в порядок и задумался. Просто так сразу выходить не хотелось.

Я решил подождать, вдруг они передумают и уйдут. Я подождал. Потом еще подождал,

Минут через десять я вышел, всем своим видом давая понять, что это не меня только что видели без штанов.

За дверью меня ждала очередь из нетерпеливых людей с дамой и ребенком во главе.

Они уставились на меня, а дама сказала: вот он!

Я решил не выяснять подробности и с независимым видом, но быстро проследовал к машине и уехал.

Больше я на эту заправку не заезжал. На всякий случай.

Виолетта отказалась, скрывая ненависть. Она как раз находилась в стадии осеннего похудения.

Клиент вежливо улыбнулся отказу, попрощался и ушел.

За кофе Виолетта заплатила сама.

Уходя она окинула хищным взглядом витрину с пирожными.

При подписании договора гонорар успеха для этого клиента увеличился на двадцать процентов.  

Женщина отвела меня в хвост самолета, где на месте у прохода сидела дочь.

Дочь оказалась немаленьких размеров и судя по внешнему виду в возрасте максимально близком к легальной покупке алкоголя, но вид имела грустный и потерянный.

Я сначала хотел передумать, но бросать доброе дело на пол дороге было как-то неловко, и я занял ее место.

Через пару минут появились соседи молодая мать с сыном лет четырех. Мальчик ожидаемо сел у окна и немедленно принялся в него смотреть, и вовремя, потому что самолет собирался взлетать.

После взлета я отсчитал про себя самые опасные с точки зрения статистики авиакатастроф первые пять минут полета и с облегчением провалился в сон, надеясь проснуться при посадке.

Проснулся я от того, что меня толкали в левое плечо. Я открыл глаза. Толкала меня мама мальчика. Ему нужно было в туалет. Я зевнул и потянулся. Она сказала, что ему нужно быстрее, видимо имея в виду, что зевать и потягиваться я мог бы и стоя в проходе.

Я не стал спорить и выпустил их и даже постоял, ожидая пока они вернутся, чтобы два раза не вставать.

Второй раз уснуть удалось не сразу. Зато проснулся я быстро от привычного уже толчка в левое плечо. Догадавшись в чем дело, я не стал зевать и просто поднялся с места, давая им выйти.

После того как она разбудила меня в третий раз я поинтересовался: сколько еще раз они планируют ходить в туалет? Просто чтобы понять, есть ли у меня в принципе время на сон.

Она успокоила меня и сказала, что это не проблема и я могу спать совершенно спокойно, когда им снова захочется в туалет она меня разбудит.

Я посмотрел на нее, думая, что она шутит. Она смотрела на меня как человек не склонный к шуткам.

Я подумал, что тогда наверно я сейчас предложу поменяться местами с ее сыном, я буду спокойно спать у окна, а они пусть ходят куда хотят хоть каждые пять минут.

В этот момент сзади раздался женский голос. Голос призывал некоего Сережу, который судя по всему сидел за нашим рядом у окна, перестать тошнить мимо пакета.

Передо мной встал выбор: или не спать до посадки, или спать, рискуя что Сережа сзади попадет в меня.

Я выбрал первое, чтобы не уснуть и тем более не слышать Сережу, вставил в уши наушники и включил кино.

Кино я разумеется смотрел с перерывами на стояние в проходе. Раз я не спал, то мать мальчика уже не толкала меня в плечо, она изъявляла свою волю простым взмахом руки, что безусловно упростило нашу коммуникацию, сведя к минимуму ненужные тактильные контакты.

После посадки и паспортного контроля у ленты получения багажа я столкнулся с печальной дочерью и ее мамой. Они обрадовались мне как родному и сказали, что это хорошо, что они меня встретили, потому что им надо отойти умыться и непременно вдвоем, и будет здорово, если я постою с их чемоданом, пока они не вернутся.

Я ответил, что очень спешу и немедленно ушел.

Я решил, что хватит с меня на сегодня добрых дел.