Medo

…Массовые акции протеста на Юго-Востоке Украины, получившие название «Русская весна», стали огромной неожиданностью для всех. В том числе, и для самих участников.

Долгое время политическое поле Донбасса было абсолютно зачищено. Полностью доминировала Партия регионов, на правах младшего партнера и разрешенной оппозиции существовала КПУ, плюс проявляли активность немногочисленные активисты партии «Русский блок». Другие политические силы в регионе существовали лишь номинально.

Впрочем, нужно признаться, что и у самих дончан не было особой потребности в партиях, как и желания участвовать в политике. По большому счету, политические вопросы отдавали на откуп «нашей» элите, чтобы можно было заниматься своими делами.

События киевского евромайдана воспринимались как что-то враждебное, далекое и нас непосредственно не касающееся. Мы до последнего верили в то, что Янукович наведет порядок. Когда же президент бежал, а Партия регионов, по сути, капитулировала, Донбасс на неделю впал в прострацию. Мало кто понимал, что надо делать, но у многих появилось желание хоть как-то противодействовать новой «власти». Ну а раз наши «вожди» нас предали, а депутаты местных советов исчезли, то, естественно, начался поиск того, кто бы смог взять на себя ответственность за происходящее.

Именно в это время и появился Павел Губарев. Назвать его новым лицом в донецкой политике, по большому счету, нельзя, так как он весьма активно участвовал во многих событиях города, начиная с начала двухтысячных. В 2006 году он даже был избран депутатом райсовета. Однако в середине прошлого десятилетия Губарев ушел из политики в бизнес, пообещав при этом, что как только заработает первый миллион – вернется. Вернуться пришлось немного раньше. После бегства Януковича Губарев заявил о создании Народного ополчения Донбасса, куда призвал вступать всех неравнодушных жителей области.

Первого марта в Донецке состоялся митинг, организованный представителями местной власти. Такого количества людей на уличных акциях не собиралось со времен «оранжевой революции». При этом подавляющее большинство пришло по собственной инициативе. Очевидно, организаторы хотели дать возможность народу «выпустить пар», но на сцену буквально ворвался Губарев в окружении десятка ребят. Получив микрофон, он напрочь поломал сценарий мероприятия, призвав к созданию в области народной власти, отставке чиновников, признавших Раду и Майдан, а затем к референдуму, который должен определить статус Донбасса: быть ему автономией, независимым государством или проситься в состав России. Также он заявил о необходимости взять власть исключительно мирным путем и предложил разбить палаточный городок у областной администрации.

Его слова были поддержаны народом, а из толпы Павла предложили избрать «народным губернатором». Идея пришлась по вкусу собравшимся, и тридцатилетний предприниматель получил этот титул. Так молодой бизнесмен, отец троих детей, стал лицом донецкого протеста. Очень активный, искренний, немного резкий Губарев дал импульс акциям протеста, которые с первого марта не прекращаются до сих пор.

Два дня спустя активисты «Народного ополчения Донбасса» заняли здание облсовета. А еще через три дня Павел был арестован и вывезен в Киев. Стараниями СМИ Губареву был создан имидж сепаратиста, хотя основная его идея заключалась в восстановлении в Донбассе истинных ценностей, характерных для этого края. Как историк, Павел понимает всю абсурдность происходящего и не может смириться с насаждением чуждых идеалов и откровенно фашистских идей. После ареста Губарев стал символом для всех несогласных с действиями новой власти.

Несмотря на арест лидера, акции протеста в городе не прекратились. На сцену вышли новые люди, которые повели народ за собой. Вскоре были захвачены СБУ и облгосадминистрация, а затем было провозглашено создание Донецкой народной республики (ДНР).

В совет ДНР сейчас входит три десятка людей самого разного социального положения из нескольких городов области. Кстати, само название «Донецкая республика» возникло не случайно. В годы Гражданской войны существовало такое государство, как Донецко-Криворожская республика. Кроме того, в период президентства Ющенко в Донецке существовала общественная организация с названием «Донецкая республика». Она была распущена решением суда как сепаратистская, её лидер Александр Цуркан скончался, но сама идея и символика этой структуры запомнились дончанам.

«Русская весна» в Донбассе началась стихийно, и неудивительно, что на волне всеобщей активности возникла добрая дюжина организаций, пытавшихся повести за собой десятки тысяч дончан, выходящих на улицы. Поскольку разные организации, принимающие участие в акциях протеста, по-разному видят происходящее, между ними неизбежно возникают определенные противоречия и непонимание, которое, к счастью, удается уладить.

Сейчас в донецком протесте можно выделить два крыла, которые можно условно назвать умеренными и радикалами. Первые, лидерами которых являются Наталия Билоцерковская и Артем Ольхин, считают необходимым ненасильственными действиями превратить Украину в федерацию, где Донбасс получит право на собственную гуманитарную и финансовую политику. А вторые настроены на полное отделение Донбасса от страны, ставшей им абсолютно чужой.

Кто же те люди, которые стали лидерами донецкого сопротивления? Очень сложно дать какой-либо простой ответ на этот вопрос, ведь состав актива столь же разнообразен, как и сам Донбасс. Тут есть представители практически всех социальных слоев и национальностей, хотя преобладают люди в возрасте 30-40 лет.

Успешный предприниматель Наталия Билоцерковская, возглавляющая местное отделение партии «Русский Блок», уже много лет ведет активную политическую работу.

Координатор пресс-центра ДНР Екатерина Михайлова в прошлой «дореволюционной» жизни была журналистом одной из ведущих газет региона. Её путь на баррикады начался с того, что она с подругой просто поехала привести продукты митингующим. «На следующий день, когда стали формироваться комитеты, мне как журналистке позвонили и предложили войти в пресс-центр Донецкой народной республики. Я согласилась, потому что сейчас каждый должен делать то, что может для избавления родины от власти фашистской хунты», — говорит она. На вопрос, не боится ли она участвовать в происходящем, Екатерина честно призналась, что в первые дни, когда была реальная опасность штурма, было страшно. «Но я спрашивала себя, а в сорок первом разве людям не было страшно?» — делится она своим методом борьбы со страхом.

Глава секретариата координационного центра общественного движения «Юго-Восток» Александр Кофман видит свою задачу в том, чтобы перевести протест в максимально правовое поле. «Я своему сыну всегда говорил, что страшнее предателей и врагов Украины, чем украинские националисты нет. Когда этот нарыв в Киеве лопнул, я считаю нечестным оставаться в стороне от происходящего», — считает он.

Евгений ездит на солидном джипе, в его руке новенький айфон, а на шее массивная золотая цепь. В свои тридцать он имеет два высших образования и крепко стоит на ногах. Его фамилия никогда не произносилась на митингах, а лицо не попадало в кадры, но, тем не менее, именно он и такие же, как он, представители среднего класса, сделали все, чтобы не произошел штурм занятой протестующими ОГА. Он привозил протестующим припасы, а в первые, самые сложные ночи, когда ожидался штурм, с друзьями дежурил под стенами здания. «Я был полностью аполитичен. Побывал в марте случайно один раз на митинге. Придя домой, посмотрел новости и был поражен той неправдой, которую распространяли украинские СМИ. Задумался. Пошел еще раз на акцию протеста, сравнил с тем, что написали журналисты. СМИ опять соврали. Начал разбираться, что же происходит в стране, что было на Майдане. В итоге сделал выводы, что власть в стране свергли силовым путем, и те, кто стал у государственного руля, угрожают нам, Донбассу. Очень сильно возмутился этим и начал поддерживать ребят, которые сопротивляются новой власти…», — объясняет он свою позицию.

Мирослав Руденко, тридцатилетний историк и краевед. Одним из первых откликнулся на призыв Губарева, вступил в Народное ополчение Донбасса и стал непременным участником всех событий. «Я пришел на баррикады потому, что от моего участия зависит будущее нашего края. Надо защитить его от агрессии нацистов, от утверждения бандеровской идеологии и работать над созданием справедливого общественного устройства. Верю, что наши усилия увенчаются успехом, и мы после референдума сможем создать полноценную Донецкую Народную Республику, а затем, объединившись с другими регионами Юго-Востока, создать Новороссию – новое государственное образование, которое будет отвечать историческим, культурным и духовным особенностям жителей этого региона бывшей Украины, разрушенной в результате вооруженного переворота в Киеве», — говорит он.

По мнению Мирослава, активистам «уже поздно бояться. Все равно другого выхода кроме участия в сопротивлении нет».

У учителя истории Артема Ольхина на странице в социальной сети написано: «Сейчас может быть только один вид мобилизации — мобилизация под русским флагом. Мы русские, и хватит бояться сказать это вслух». Он не приветствовал захват зданий и выступает не за отделение одной области, а за объединение в один субъект всех областей исторической Новороссии и Слобожанщины в рамках федерального государства. По его словам, «новые власти, свергнув Януковича, строят в стране настоящий неонацизм. «Идет давление на всех активистов. Моей матери угрожали, что если я не уберу свои статьи из интернета, то меня внесут в черный список и не дадут возможности преподавать». Однако Артем уверен, что усилия новых евроинтеграторов будут безрезультатны. «Первый опыт евроинтеграции провалился под лед Чудского озера», — шутит он.

Такие вот они – участники донецких протестов. Во многом разные, но единые в неприятии той политики, которую ведут вожди Майдана.