KleineMari

А рождённый ходить не приучен летать вообще,
И с полётных занятий прогнали его взашей,
И метла насмехалась, скакала, дразнясь, вокруг.
Он бы спятил совсем, если б не настоящий друг.

Тот, который был рядом, подставив своё плечо,
Призывая попробовать снова, ещё, ещё,
Прогоняя тоску и печаль, разгоняя тьму,
Говорил "чтобы ты не сделал, я всё приму".

И когда он сидел на обрыве, закрыв глаза,
Подставляя себя всем ветрам, этот друг сказал:
"Я придумал, как сделать, чтобы сбылась мечта,
Чтобы ветер тебя, как младенца в руках, качал".

Это был не воздушный шар и не парашют,
Это белые крылья, что душу наверх несут,
Это сила, и скорость, и ветер тебе в лицо,
Это дикий восторг, что хватает тебя кольцом.

Инвалидное кресло валяется на траве,
А в горах над обрывом качается вдалеке-
Птицей белой и вольной да по небу- параплан.
Унеси, унеси к неизведанным городам.

Снилось море, синее, как тучи,
Набегало волнами на берег,
Каждая всё выше и всё круче,
Белой пеной разукрашен гребень.

Гнутся пальмы и песок взлохмачен,
Расшумелась буря, воет ветер.
Загуляло море, не иначе
Посейдон устроил званый вечер.

Кружатся на дне морском русалки,
Распевая песни во всё горло,
Песни их нежны и очень сладки-
Забирают у матросов волю.

Капитан кричит: "Рубить фок-мачту!
Не хочу я в ледяную воду!
Лучше б я сидел на теплом ранчо,
Моряками не были мы сроду.

Мы пахали, сеяли пшеницу,
Разводили кур, быков и пони.
Захотел я с пашнями проститься,
Мне казалось, слышал голос крови.

Звал меня он в море, в океаны,
Перламутровым манил нутром ракушек.
Я пошарил по своим карманам
И сбежал из дома. И от суши.

А теперь тону. Спасайтесь, братцы!
Шлюпки на; воду! (Ничто нам не поможет.
В синем море будем бултыхаться,
Пока рыбы кости не обгложут.)"
                ***
Снилось море: бирюза и солнце,
Шелест волн и крики белых чаек.
Этот сон со мной не расстается.
Капитан, я по тебе скучаю.

Вся моя нежность - в осени.
Жёлтые листья разбросаны,
Небо пустынно, и жалобно
Где-то кричат журавли.
Все, что нам было надобно,
Все, что нам было послано,
Летом в итоге растратилось,
Кроме, быть может, любви.

Все мои чувства - заперты.
Нищей стою на паперти,
Руки в карманах спрятаны,
С неба шагает дождь.
Всё, что в корзины сложено,
И в погребах запрятано
Долгой зимою вьюжною
Я обращаю в ложь.

В ложь о весне и юности.
Мне не хватает мудрости,
Мне не хватает храбрости
Верить, что будет вновь
Лето - большое, теплое,
С шумом прибоя ласковым,
С южными яркими красками,
С верою в нашу любовь.

Июль полон зноя и пахнет душицей и липой,
В саду на малине качается серая птица,
И скачут по дому веселые светлые блики,
И будто не может дурного на свете случиться.

И день длинный-длинный, тягучий, как будто ириска,
И столько всего нужно сделать, пока не стемнело!
И в голову лезут забавные детские мысли
О том, что ты верный мой рыцарь, а я королева.

И меч твой остёр, и доспехи сверкают на солнце,
И щит закрывает от жестких ударов напавших.
И я сочиняю стихи о моем полководце,
Мне с ним не бывает ни скучно, ни горько, ни страшно.

Мне с ним всё на свете легко, по плечу, без обмана,
У нас друг от друга нет тайн или даже секретов.
Он мажет зелёнкой мои пустяковые раны,
А я для него утащила из дома конфету.


Пройдет десять лет. Снова будет веселое лето,
И птицы поют, и малина на солнце созрела.
Сидят парень с девушкой в лучиках яркого света
И он говорит: "Я люблю вас, моя королева"

Не отпускай меня, держи как можно крепче.
Рассыпет звёзды из кармана вечер,
Зажгутся фонари в озябших парках
И мотыльки слетятся к свету лампы,

А ты держи меня. Я таю, таю...
В полях сбиваются скворцы в большую стаю,
Летят на юг, укрыться от морозов.
А на траве роса блестит как слёзы.

Как слёзы ангела, стоящего у двери.
Держи меня, покуда тебе верю,
Пока ты слышишь выдохи и вдохи,
Пока глядят на нас с небесной выси боги

И улыбаются. И думают: "Прекрасно
Давать вторые или третьи шансы,
Устраивать им встречи, ждать итогов
И слышать тихие слова "спасибо богу".

Поэтому держи меня, держи покрепче,
За пальцы, руки, за худые плечи.
Не отпускай, не отдавай так просто...
Смотри, летят на землю с неба звёзды.