J0lan

В детстве я частенько ездил к бабушке. Там двор свой, огород, пруды, рыбалка с дедом, уютные посиделки вечером за столом, печка с дровами. Я всё помню, будто это было вчера. Такое приятное чувство от этих воспоминаний. Там же подружился с ребятами сверстниками в своё время. Мы бегали и веселились, играли в карты с девчонками на раздевание в заброшенном доме. Они всегда проигрывали и в слезах убегали от нас. Зачем тогда играли? Но, наверное, интересно им было. Тогда я активно наслаждался жизнью, не обращая внимание ни на что. Так проходили мои детские годы.

Мне уже стукнуло 17, я готовился сваливать на учёбу из родных мест. Приехал навестить бабушку с дедом, повидаться с теми, кого знал. И увидел древнего старика на скамейке. Это был дядя Лёня, как мы его всегда называли. Старик годами сидел на этой скамейке, которую когда-то сам построил, и смотрел в небо. Ему уже было 98. Местный старожил, которым мы негласно гордились. И видя нас, он лишь тихо улыбался. Не знаю, чёрт меня тогда за ногу дёрнул или что, но я подошёл к нему и заговорил:
— Дядь Лёнь, привет. Чего сидишь, вздыхаешь?
Старик посмотрел на меня и улыбнувшись сказал:
— Не бегает здесь больше никто. Вы уже взрослые стали совсем, разбежитесь скоро окончательно.
— Ну а ты что делать будешь? Сходил бы с моим дедом на рыбалку, как в том году... или позатом? — я уже не мог вспомнить, когда дядя Лёня отходил от этой скамейки.

Старик отодвинул свою палочку, приглашая меня присесть. И попросил его послушать. Я согласился. И тогда он рассказал мне свою историю. Как он вырос в глухой сибирской деревне, как ребёнком узнал о смерти царя, как работал всю молодость на фабрике, а потом отправился на фронт. Там он потерял всех друзей и родных. Мать его умерла от инфаркта, а сестра пропала в лагерях «за измену родине», отказавшись встречаться с местным политруком. На войне он получил ранение от осколка сраряда под Берлином. Так и не дошёл до него. Провалялся в госпиталях до конца 1946 года, а потом был назначен заместителем главного охранника на каком-то секретном военном предприятии. Через 5 лет встретил свою любовь, ушёл в отставку, создал семью и переехал в Новгород. У него в 40 лет родилась дочка, которую они с семьёй воспитывали. Ещё через 10 лет жена умерла. Дочь родила внука. Дядьке Лёне тогда было уже 59. После этого она оставила воспитание внука на своего отца и исчезла за границей с каким-то английским послом. Редкая удача для людей того времени убежать из страны. Она всегда думала, что в смерти матери виноват отец. И не хотела ничего понимать. Внука дядька воспитал. В свои 18 внук женился, через год родилась правнучка дяди Лёни. В 1995 внук попал в Чеченский плен, где пропал навсегда. Его жена спилась и увезла правнучку куда-то на север. Дядя Лёня долго их искал, запрашивал в службы и даже на телевидение ходил. Но везде отказывали, либо говорили, что нет никого. В 1998 дядька лишился квартиры и вынужден был съехать сюда в дом покойного товарища по службе. Муниципальные власти сначала долго ворчали, а потом оставили его в покое, спрятав документы подальше в ящик. Сам дом, как и старик в нём живущий, ценности уже не представляли.

Когда он закончил свой рассказ, я спросил:
— Неужели о правнучке так ничего и не слышно? Нельзя найти человека в этой стране что ли?
— Так фамилию, наверное, сменила и всё. В те времена-то скрыться было легче. Уже и не найти их наверное. Я ведь уж жить-то не знаю зачем.
Мы с ним сидели рядом больше минуты, погружённые в молчание. Я такой молодой и энергичный, даже не представлял, что может произойти в жизни обычного человека. С телевизора мне всегда твердили о светлом будущем, о успешности и карьере. Но теперь я понял, что это не всегда так. Нет, почти всегда так и не случается. Тогда я понял, что нужно делать.
— Слушай, дядь Лёнь. Я помогу тебе. — сказал я дрожащим голосом.
— А? — повернулся ко мне дед.
— Я обещаю, что найду твою правнучку. Или хотя бы попытаюсь...
Дед сделал доброе лицо и, вздохнув, сказал:
— Да ладно тебе. Чего в дела такие лезть?
— Нет! — вскочив со скамейки, выкрикнул я. — Я её найду.

Следующий месяц я с друзьями облазили весь интернет в поисках одной и той же девчонки 1990 года рождения. Дядька рассказал мне много полезного от адресов и фамилий до знакомых и прочих тонкостей. В конечном итоге мы остановились на трёх кандидатках. Двух отрыли Вконтакте. Ещё одну нашли по объявлению на работу. До одной даже дозвонились, но после непродолжительного диалога, стало понятно, что это не та девка. И встал очень тяжёлый вопрос. Две оставшиеся жили не близко. Одна из Питера, другая из Екатеринбурга. Мой друг написал той, что из Питера, и [о чудо!] она заинтересовалась. Мы общались с ней около недели, уговаривая приехать. Она сказала, что с матерью уже 3 года как не живёт, о семье почти ничего не знает, но обещала спросить. Ещё через неделю написала снова, что мы были правы. Это её прадед. Но денег у неё особо приехать не было. Да и с временем абзац. Мы тогда не долго думая, обещали заплатить за сраный поезд, лишь бы она приехала. В результате, в начале осени она всё же подъехала. Мы её встретили и проводили до того самого дома.

Дальше я не знаю, как это описать словами. Мы стояли в стороне. Она просто подошла к деду, сидящему на скамейке, что-то сказала ему, показала паспорт, а он глаза рукой прикрыл и расплакался. Да мы сами там чуть не разрыдались, как тряпки. Девчонка села рядом и обняла дядьку Лёню, а тот всё плакал, не мог остановить слёз. Ещё немного я постоял, потом ушёл домой. Дело было сделано. На следующий день я собирался домой уже. Увидел того деда с правнучкой. Сидели говорили о чём-то. Я подошёл спросить, всё ли хорошо.
— Спасибо тебе, сынок! Спасибо тебе! — вытирая слёзы снова и снова повторял дед.
Мы кое-как его успокоили, после чего я попрощался с ними и отчалил на электричку.

Через 2 месяца вернулся в деревню. Шёл по улице – никого нет. Спросил у бабушки, где дед Лёня.
— А ты не знаешь что ли? — удивлённо ответила бабушка. — Так он умер через день, как ты уехал. Правнучку, говорят, свою увидел, сердце не выдержало. Но хоть счастливым помер.
— А как же Вика [так звали правнучку]?
— Да была она на похоронах, плакала очень. Мы с бабками её успокаивали. Потом молитву отпели и разошлись. Долго дед жил. Чуть-чуть до сотни не дотянул.
Я вышел на крыльцо. Было уже холодно. Первый снег срывался с неба. Я уже третий месяц учился в институте. И жизнь моя лежала в тумане. Но тогда я был почему-то рад. Скорее даже счастлив, что смог исполнить последнюю просьбу того деда. Возможно, когда жизнь и меня потрепает, когда я буду старым и немощным, кто-то молодой так же протянет мне руку помощи, озарив мою почти законченную жизнь тусклым лучом надежды.

На станции царит тишина. Люди давно забросили это место, ведь поезда не ходят с тех пор, как был ограблен последний пассажирский состав, который до сих пор стоит где-то на путях.

На перроне стоит мужчина с мальчиком, они ждут.


Однажды в городе ходил слух, что сто девяносто четвертый поезд все ещё ходит, огибая все сгнившие остовы мертвых железных чудовищ, внутренности которых вынесли и растащили по своим пещерам дикари, и приходит на станцию, сбавляя ход, но не останавливаясь полностью. Согласно слухам, поезд приходил в первую среду месяца, ровно в 4.30 утра.
Практически никто, кроме безумцев и в доску пьяных бродяг, не рисковал появляться на вокзале, особенно ночью. Причина тому была крайне простой — дикари.
Люди, чей разум помутнился от воздействия неизвестного ранее металла, который добывали в шахтах по всей стране. Год назад, рядом с городом 1, в недрах земли были обнаружены залежи палладия, металла невероятной ценности, который был найден в таких количествах, что каждому шахтеру из обнаружившей его бригады ужасно скупой предприниматель указал выписать по семнадцать унций. Ведь залежи были огромны, благодаря этим шахтером успешный предприниматель Джордж Юэн мог заработать миллиарды долларов и выкупить все, что могло взбрести ему в голову.
К тому моменту, как по заказу мистера Юэна из этого материала было изготовлено сумасшедшее количество невероятно дорогостоящих украшений, которые попали в ювелирные лавки по всей стране, в других городах тоже начали находить этот металл. Оказалось, что в шахте мистера Юэна его практически не было, ведь в других местах его добывали тоннами, вывозя на поверхность полностью нагруженные вагонетки посменно, днем, вечером и ночью.
Джордж Юэн был единственным человеком, который смог заработать состояние на продаже того, что он считал палладием. Этот металл не аккумулировал водород, его нельзя было использовать для очистки воды, он не окислялся, не вступал в реакции, но, в то же время, его физические свойства полностью повторяли свойства палладия.
Позже, когда ажиотаж спал, из его сплавов начали делать обычные предметы быта: посуду, чашки, кастрюли, чайники и столовые приборы, которые стоили ужасно дешево, так как залежи были практически неисчерпаемыми, а использование этого псевдо-палладия в промышленности не представлялось возможным.
А потом люди начали сходить с ума. Выяснять причины этого было некому, ведь исследовавшие это вещество ученые были первыми, кто лишился рассудка.
Возможно, при регулярном нагреве выделялись какие-то, никем в спешке не замеченные, испарения, а возможно, вместе с пищей в организм попадали также и микрочастицы самой посуды.
Так или иначе, со временем у людей началось буйное помешательство, некоторым казалось, что они — носители света во тьме, носители великого пламени. Эти люди сжигали плоды цивилизации, которыми они считали практически все, что когда-либо создало человечество. Они вернулись к первобытнообщинному строю, жили в пещерах и землянках, а их поселения окружала зола, пепел и столбы, служившие алтарями для жертвоприношения порожденному их искаженным сознанием богу.
Другим казалось, что они горят. Они сходили с ума от боли, и именно они превратились в тех, кто бродил по ночным улицам в поисках пропитания, не брезгуя ничем, что могло утолить голод.
Экономика рухнула, правительство пало, и мир медленно умирал.



Человек смотрел на часы, часы показывали 4.17.

«А он точно приедет?» - спросил мальчик.
«Должен»
«А что, если не приедет?»
«Ничего, пойдем обратно»
«Просто так, возьмем и уйдем?»
«Да, тихо»

В 4.21 за углом послышались размеренные шаги. По звуку можно было понять, что идущий когда-то был военным, или полицейским, он вышагивал так, будто привык идти маршем.
Шаги приближались.
В 4.22 мужчина среднего возраста, в длинном пальто и начищенных туфлях вышел на перрон и стал рядом с человеком, который поспешно взял мальчика за руку.
Будничным тоном он спросил - «Это ваш сын?»
«Нет» - ответил человек.
«Ясно» - тон голоса мужчины в пальто ни капельки не изменился, он оставался таким же отстраненным и беспристрастным.

Диалог прекратился, мужчина молчал, но как только человек посмотрел на часы, он заговорил снова.

«Знаете, осталось всего шесть минут. Вам известно, что вас ждет?»
«Мы сможем уехать отсюда?» - спросил мальчик.
«Кто знает, этот поезд дает людям надежду, странно, что сегодня больше никто не пришел»
«Надежду на что?»
«На все»
Человек, сопровождавший мальчика, молчал.
«Но ведь поезд придет?»
«Да»
«И почему мы можем не суметь уехать?»
«У вас нет билетов»
«А у вас они есть?»
«Нет»
«А у кого они есть?!» - ребенок уже срывался на крик.
«Ни у кого»
Мальчик опешил, наступила тишина, а часы на руке сопровождающего показывали 4.27.
В 4.28 с востока послышался стук колес, люди развернулись в сторону путей и принялись ждать.
Через минуту поезд подъехал. Это был древний локомотив с паровым двигателем, за которым шли такие же древние пассажирские вагоны, в которых были люди. Обычные люди, которым, похоже, не было известно про происходящие повсюду вещи, они общались, читали, дремали и делали все то, что делают обычные пассажиры обычного поезда.
В 4.30 поезд остановился.
Из вагона вышел кондуктор, он осмотрел стоящих на перроне людей, глянул на мальчика и произнес: «Молодой человек, вам есть десять лет?»
«Мне восемь» - непонимающе ответил он
«Тогда проходите»
«А как же мой дядя?»
«А он останется»
«Но я без него не поеду!»
«Думайте, молодой человек, либо вы едете один, либо не едете вовсе»
Мальчик посмотрел на своего дядю. Он кивнул, снял со своей руки часы и отдал мальчику.
«Иди»
«Но как же ты?!»
«Иди» - тем же тоном повторил человек, будто бы не заметив реплики мальчика.
В разговор вмешался кондуктор
«У нас нет времени»
«Хорошо, я поеду» - мальчик расплакался, развернулся к поезду и пошел за кондуктором.
Дверь закрылась, поезд тронулся, заплаканный мальчик помахал своему дяде рукой.
Дядя ответил тем же, из его глаз тоже полились слезы.

«Надежда...» - произнес человек в начищенных туфлях
«Вы часто его видели?» - тихо спросил дядя мальчика
«Поезд?»
«Да»
«Семьдесят восемь раз»
«И скольких людей он забрал?»
«Троих, одну девочку, три года назад, ещё одну, в январе прошлого года, и вашего племянника»
«Он ведь идет на юг?»
«Да, там есть город, до которого не добралась эта зараза»
«Надеюсь, там ему будет лучше»
«Будет»
Воцарилось молчание, совсем неподалеку послышались приближающиеся стоны.
Шум поезда привлек безумцев.

Мужчина в пальто спросил: «Вы идете?»
«Нет» - ответил человек - «Мне не нужно»
Его собеседник развернулся и стремительно зашагал прочь.

Человек оперся о колонну и сел, стоны и непроизвольные крики слышались еще ближе.

Его надежда не умрет.