Я довольно рано понял, что место, в котором я живу особенное.
Сначала я этого не осознавал, потому-что прожил там всю свою жизнь и мне не с чем было сравнивать. Я думал, что во всех городах запрещается иметь домашних животных. Я выросл, ни разу слышав лая собаки или шипения кошки. Никому из жителей города, не разрешалось их иметь.
Я думал, что во всех городах проводят обязательный анализ крови каждую неделю.
Я думал, что отсутствие в городе тюрем, это нормально.
Я думал, что во всех городах твою родственную душу выбирают за тебя.
Я никогда не понимал, как это работает. Нам говорили, что существуют свахи, которые изготавливают спички и рассылают крошечные листки бумаги, которые определяют личную жизнь и будущее каждого гражданина. Но никто никогда не видел "Свах". Никто не знал, как их завербовали, никто не знал, как они работают. Но все знали, что то, чем они занимаются, действительно работает.
Там, где я жил, никогда не было разводов. Свахи никогда не ошибаются.
Каждый гражданин получает бумагу на свое 18-летие. Внутри листа нет ничего, кроме имени. Имя вашей предполагаемой второй половинки. Никто не мог сказать, ни когда, ни как именно вы столкнетесь с этим человеком. Все просто знали, что рано или поздно это произойдет. Мы могли рассказывать об этом другим людям, расспрашивать, пытаться найти людей с этим именем, но это не имело значения. Это должно было произойти само с собой, нельзя было заставить это случиться.
Конечно, буквальная вечная любовь и счастье не приходят без правил. Каждый гражданин должен был следовать Правилам. Они не были слишком странными и казались небольшой ценой за то, что вы получали взамен. Большинство правил были простыми. Например, запрещалось выходить на улицу ни при каких обстоятельствах после 2 часов ночи. Никаких домашних животных, еженедельный анализ крови и т.д. Также существовали правила, о которых нам не разрешалось знать, пока мы не подрастем.
Мы получали новые правила в день нашего 18-летия, в тот же день, когда получали бумагу от "Свах". Бумагу с именем, мы называли "Бланк".
Когда я стал старше, я понял, что наш город особенный, и что в других городах нет того, что было у нас, но мне было все равно. Жизнь в нашем городе была простой. Наш город был похож на маленький рай. Счастье и никаких проблем.
Ночью перед моим 18-летием я не мог уснуть. Это ожидаемо, так как любой человек, зная, что завтра он узнает имя своей второй половинки, не будет спать до самого утра.
Если бы у меня перед глазами не было явного примера "родственных душ", я бы вряд-ли поверил в то, что такое вообще возможно. Что кто-то может решить за тебя, с кем тебе прожить всю жизнь и ты при этом будешь счастлив. Мои родители поженились, когда им не было и 20, и с тех пор они оставались счастливыми в браке. В 18 лет и они получили такую бумагу и их имена были написаны в бланках друг-друга. У моей старшей сестры Кэтлин, была изрядная доля неудачных отношений, но сейчас, она счастлива с каким-то парнем по имени Роджер. Думаю, вы догадались, какое имя было написано на ее бланке.
Я скучаю по Кэтлин. Раньше мы жили в одной комнате, но с тех пор, как она съехала, комната кажется пустой. Каким-то чудом я заснул - мой мозг окончательно истощился после нескольких часов размышлений о том, что принесет завтрашний день.
Когда я проснулся, я как обычно, сонно, нащупывал рукой будильник. Как делал сотни и тысячи раз до этого. Только когда я сел, я понял, что сегодняшний день не похож ни на один другой.
Я спустил ноги с кровати, мое сердце бешено колотилось в груди, но я пытался взять себя в руки. Мне хотелось как можно быстрее натянуть рубашку и шорты, броситься на кухню за конвертом, который, я знал, будет адресован мне, но я этого не сделал. Я не хотел быть одним из тех людей, вся жизнь которых вращается вокруг попыток найти свою вторую половинку. Мне нужно было успокоиться.
Сделав несколько ровных вдохов, я медленно надел футболку и баскетбольные шорты. Когда я вышел из своей комнаты, болтовня и запах вафель мгновенно поразили мои чувства. Завернув за угол, я остановился и ухмыльнулся.
- Кэтлин! Кэтлин! - воскликнул я, не в силах сдержать волнения при виде сестры. Сделав несколько коротких шагов, я заключил ее в объятия, на которые она с энтузиазмом ответила. - Что ты здесь делаешь? - Спросил я, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее.
- О, ты правда думал, что я пропущу твой день рождения? - Сказала она, глядя на меня с такой же улыбкой. - Черт, ты стал таким высоким. Сказала она, глядя на меня.
- Он унаследовал это от своего старика. - Вмешался отец, и Кэтлин закатила глаза. Кроме роста мне достались его теплые карие глаза, волнистые светлые волосы. Я был так похож на своего отца, что моя мама всегда в шутку спрашивала, откуда у меня ее нос и улыбка.
- С днем рождения, дорогой, - сказала мама, мягко мне улыбнувшись. - Завтрак почти готов, а вечером мы пойдем куда-нибудь на ужин в честь твоего дня рождения. - Сказала она, указывая на вафли, и я улыбнулся.
- Праздничные вафли для именинника. - Вмешался мой папа, обнимая маму, и это простое движение заставило меня вспомнить то, что я забыл в разгар волнения.
- Оно...оно здесь? - Я спросил их, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Моя сестра кивнула, понимая, о чем я говорю. - На столе в прихожей. - Мои ноги превратились в резину, когда я сделал несколько шагов в сторону прихожей, сразу заметив совершенно белый конверт на столе.
| Доставить Теодору Шиллингу |
Я вернулся на кухню, все смотрели на меня, пока я переворачивал конверт, пытаясь вести себя спокойно, будто ничего не происходит.
Я открыл конверт и вытащил два листка бумаги. Я знал, что в одном из них новые правила, а в другом имя. Я решил начать с листа побольше.
Для зарегистрированных граждан старше 18 лет, вступают в силу новые правила:
Ни при каких обстоятельствах лицам старше 18 лет не разрешается заходить в городские водоемы. Сюда входят все местные реки в черте города.
Ни при каких обстоятельствах лицам старше 18 лет не разрешается смотреть телевизор 14 числа каждого месяца.
Ни при каких обстоятельствах лицам старше 18 лет не разрешается пользоваться кранами после 12 часов ночи. Это касается раковин, ванн и душевых кабин.
Ни при каких обстоятельствах лицам старше 18 лет не разрешается пользоваться какими-либо лифтами после 21:00
Ни при каких обстоятельствах лицам старше 18 лет не разрешается делиться их правилами с лицами моложе 18 лет.
И это все. Честно говоря, я ожидал большего, но был рад, что их просто запомнить. Они конечно были странными, но ничего такого, чего я не смог бы сделать. Перечитав новые Правила, я отложил бумагу. Сердце бешено заколотилось, когда я взял в руку свой бланк. Я быстро открыл его, на нем было напечатано единственное имя.
Я прочитал и перечитал несколько раз. Эйвери. Эйвери. Эйвери.
Я ломал голову пытаясь вспомнить хоть кого-нибудь по имени Эйвери. В моем классе истории была Эйвери, или, это может быть, та, с кем я делал лабораторную несколько лет назад? Голос Кэтлин прервал мои размышления.
- Что там? - Спросила она, и я передал ей бланк. Он перешел от нее к моей матери, затем к отцу.
- Эйвери. Милое имя. - сказал папа, возвращая мне листок. Между моими родителями и Кэтлин возобновилась болтовня, в то время как мои мысли были заняты другим.
Теперь некоторые вещи приобрели больше смысла, например, почему я никогда не видел взрослых, плавающих на байдарках по реке, как это делают в других городах. Я долгое время говорил себе, что, как только я получу бланк, я не буду на этом зацикливаться, но мои мысли постоянно возвращались к имени. Эйвери.
К сожалению мне по прежнему нужно было идти в школу, и, пока Кэтлин болтала со своими школьными друзьями, я собрался и вышел из дома. Я игнорировал сообщения которые мне писали друзья пытаясь выпытать у меня имя. Я предпочитал поговорить об этом лично.
Мои друзья с нетерпением ждали меня на автобусной остановке. Там была Дженнифер, которая обычно была довольно тихой, и которую я знал с детского сада. Там был Джозеф, немного сорвиголова и спортсмен, с которым я познакомился на первом курсе. И были Чарльз и София, близнецы, которые никогда не разлучались и с которыми я подружился на втором курсе из-за нашей любви к фильмам ужасов.
Когда я к ним подошел, у них был ко мне только один вопрос.
- Эйвери. Эйвери, - сказал я, впервые по-настоящему произнеся это имя. Оно звучало приятно, звучало правильно. Мои друзья кивнули, за чем последовала минута молчания, которая означала, что все они пытались вспомнить какую-нибудь Эйвери из нашего окружения.
- Разве в твоем классе истории нет цыпочки по имени Эйвери? - Вспомнил Джозеф, и я кивнул.
- Да. Я стараюсь не думать об этом слишком много, чтобы не стать одним из тех одержимых. - Сказал я, хотя на самом деле имя было всем, о чем я мог думать.
После моих слов, друзья закончили свои предположения, все, кроме Джозефа. Он звонил каждые несколько минут, перечисляя знакомых девушек, всех по имени Эйвери. Он все еще говорил об этом, когда подошел автобус и мы подошли к школе. У него не было кнопки “выкл.", и мне оставалось только пытаться не обращать на него внимания, кивая головой в знак согласия каждые несколько минут.
В школе я не мог не задаваться вопросом, была ли каждая Эйвери, с которой я сталкивался, моей второй половинкой. Но почему-то ни одна из девушек, с которыми я сталкивался, не казалась мне той самой.
Помимо всего прочего, школьный день прошел довольно гладко. Люди поздравляли меня с днем рождения в коридорах, иногда спрашивая, кто у меня в бланке.
После школы я как обычно встретился с друзьями. На улице стало очень, невыносимо жарко. Большинство моих друзей уже ждали меня, и когда я подошел ближе, они уже о чем-то говорили.
- ...нам нужно занять местечко у реки, пока не стало слишком людно. - Говорил Джозеф, на что другие мои друзья согласно кивали. Река, о которой он говорил, была самой большой в городе, почти разделяя его пополам. Это было популярное место для тусовок, и мы с друзьями ходили туда целую вечность. Но сейчас у меня перехватило горло. Никому из моих друзей еще не исполнилось 18, поскольку в детстве у меня был дополнительный год в дошкольном учреждении. Они не знали новых правил.
Одно из правил гласило, что мне запрещено рассказывать им. Означало ли это, что я также не мог намекать на это?
- Э-э, я не уверен, хочу ли я сегодня на реку. - Сказал я, стараясь звучать как можно более беспечно.
- Ты с ума сошел? Здесь как будто 35 градусов. - сказала Дженнифер, подняв брови. Я не хотел, чтобы друзья что-то заподозрили, поэтому я решил что пойду, но не буду заходить в воду. При любых обстоятельствах.
- Хорошо, пойдем, но я не надолго, у меня праздничный ужин с Кэтлин и родителями. Сказал я, на что Джозеф погрозил кулаком.
Кажется, никто ничего не заподозрил.
На берегу была еще пара семей, дети играли на мелководье, а родители в безопасности сидели на краю.
Я сделал несколько ровных вдохов, чтобы напомнить себе, что со мной все в порядке и что я останусь на берегу. Дженнифер и Джозеф первыми подошли к реке, мгновенно подвернули джинсы, сняли носки и обувь, окунули ноги в реку и вздохнули с облегчением, которое принесла прохладная вода в жаркую погоду.
Я отчаянно хотел быть там с ними, купаться в реке и наслаждаться хорошей погодой, но правила были предельно ясны. Я вздохнул, садясь в нескольких футах от воды, вытянув ноги перед собой, наблюдая, как мои друзья обрызгивают друг друга водой. Мне просто нужно было продержаться до их дней рождения, и тогда мне больше не придется оправдываться. Я продержусь еще несколько месяцев.
- Эй! Давай, именинник, залезай в воду! - Чарльз заорал, брызгая водой в мою сторону, поскольку был по щиколотку в воде, в нескольких футах от того места, где она переходила в более глубокие воды. Я улыбнулся, покачал головой, и поправил ноги, чтобы устроиться поудобнее.
- Не-а, ребята, я отвезу вас в больницу, когда у вас начнется переохлаждение. - крикнул я в ответ, на что он закатил глаза.
- О, мы не можем допустить этого! - Крикнул Джозеф, возвращаясь туда, где был я. - Я приказываю имениннику получить гипотермию вместе со всеми нами! - Сказал Джозеф и ухмыляясь подошел ко мне. Я почувствовал укол беспокойства, когда он подошел ко мне. Я встал, чтобы отойти, но он наклонился и перекинул меня через плечо. Джозеф играл за футбольную команду, и я всегда восхищался его силой, но это был первый раз, когда я испугался.
- Джозеф, прекрати! Отпусти меня! - Я закричал, в моем голосе нарастала паника, я пытался вырваться из его рук пока он нес меня к воде.
Мое сердце бешено колотилось в груди, а растущий страх подступал к горлу. Он превосходил меня размерами и силой, и моя борьба была бесполезной.
- Я серьезно, Джозеф, отпусти меня нахуй! - кричал я, на что он коротко рассмеялся.
- Ты всегда такой серьезный, Тео, расслабься! Поживи немного! - ответил он, и я увидел, что теперь он был в воде, забираясь все глубже и глубже. Я посмотрел на своих друзей широко раскрытыми глазами, но они хихикали, как будто это была гребанная шутка.
Когда он приблизился к обрыву, я стал сопротивляться сильнее, ударив его по плечам. Я не был слабаком, но Джозеф был сложен как бык. Страх сдавил мне горло так сильно, что я не мог дышать.
- Давайте, все в воду! - Сказал он, кивнув головой моим друзьям, которые тут же подошли к краю обрыва. - Хорошо, на счет три, мы прыгнем все вместе. Он положил руки мне на талию, и я понял, что сейчас произойдет. - Раз.... два..... - Он начал раскачиваться взад-вперед. - Джозеф, прекрати! ПРЕКРАТИ! - Я закричал, ударив его сильнее, но это ничего не изменило.
Я услышал всплески прыгающих в воду друзей, как раз в тот момент, когда меня подбросило на несколько футов в воздух.
Я крепко зажмурился, когда образы быстро промелькнули в моем сознании. Я увидел себя на вечеринке в честь своего девятого дня рождения, увидел себя аплодирующим выпускному Кэтлин. Передо мной быстро пронеслись образы всей моей жизни.
Пронеслась ли моя жизнь перед моими глазами?
Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем я коснулся воды.
Ничто не могло подготовить меня к тому, что произошло дальше.
Я сильно ударился о воду, холодная вода обожгла каждую клеточку моего тела. Из меня вышибло дух, но поскольку больше ничего не произошло, я мимолетно подумал, что со мной все в порядке.
Казалось, что на дне реки образовался гигантский вакуум, засасывающий меня туда. Я бился в воде, отчаянно пытаясь сделать что угодно, чтобы меня не засосало глубже. Я и раньше плавал в глубокой части реки, и однажды летом мы с друзьями измерили, насколько она глубокая, и я достаточно хорошо понимал, что меня тянет далеко за пределы дна. У меня заканчивался воздух, и мое паническое состояние не помогало ситуации.
Что бы это ни было, оно начало тянуть меня быстрее, как будто оно чувствовало мое отчаяние. В груди у меня сдавило, и я больше не мог задерживать дыхание. Мое тело начало обмякать, когда внезапно я перестал тонуть.
Я больше не был в воде и судорожно вдохнул, выплевывая воду, которая от неожиданности попала мне в рот. Я испытал такое облегчение от того, что снова могу дышать, что мне потребовалась минута, чтобы осознать, что я все еще падаю, но уже в воздухе. Меня окружала темнота, и из-за моего растерянного, ошеломленного состояния я не мог разобрать, что меня окружает. Несколько секунд спустя, второй раз за день, мое тело снова сильно ударилось о воду.
Из меня снова вышибло дух, и я почувствовал, что тону. Я не мог двигаться, я не мог дышать.
У меня не осталось сил паниковать. Мои глаза закрылись. Я не знаю, о чем я должен был думать. Я не хотел, чтобы мои последние мысли перед смертью были потрачены впустую.
Именно во время этих последних мыслей меня что-то от них оторвало.
Я почувствовал, как что-то схватило меня сзади за рубашку, потянув вверх, к поверхности. Меня охватило замешательство, когда мгновение спустя я почувствовал, как меня вытащили из воды и грубо положили на что-то твердое. Я задыхался, кашляя и отплевываясь, с меня капала вода.
Я с трудом поднялся на четвереньки, пытаясь взять под контроль дыхание, мои мысли неслись со скоростью света. Я чувствовал странное головокружение, мое тело было опустошенным. Я хотел оглядеться в поисках своего спасителя, но не мог. В глазах у меня начало темнеть, и мое измученное тело, наконец, рухнуло.
Кто-то тряс меня за плечо. Моя первая, мимолетная мысль, что это мама будит меня в школу. Потом я вспомнил. "Это был просто сон." - Я сказал себе. - "Просто сон. Ты откроешь глаза, мама поздравит тебя с днем рождения, скажет, что ты опаздываешь в школу."
Кто-то продолжал меня трясти. Я открыл глаза. Это была не мама.
Это был мальчик примерно моего возраста, с темными растрепанными волосами, который смотрел на меня двумя темно-синими обеспокоенными глазами и, казалось, почувствовал облегчение, когда я открыл глаза.
- Отлично. Ты очнулся. Вставай, нам нужно идти. - Быстро сказал он, оглядываясь. Замешательство затуманило мой разум.
- Кто... кто ты? И где я? - Спросил я, пытаясь скрыть страх в голосе. Парень оглянулся на меня.
- Меня зовут Эйвери. Я все объясню позже, но сейчас нам действительно нужно идти.
У меня перехватило дыхание. Эйвери. Эйвери. Эйвери.
