GladManula

пикабушник
16К рейтинг 2606 комментариев 21 пост 6 в "горячем"
46

Педагогический упс или фокус не удался

Меня всегда раздражали такие элементы народной педагогики, как тупые пугалки – «дядя милиционер заберёт», «не ходи к сарайке, там живёт бабайка». Популярны они, в основном у бабушек с некрупным культурным багажом. И реже у дедушек. И вот на днях я увидел, как такому педагогу от народа прилетела кармическая мстя. Из рук воспитанника, что символично.

Локация сюжета – сетевой детский универмаг в Новосибирске. Мы с подругой пришли туда выбрать подарок на днюху её племяннику. Подарок выбрали в игрушечном ряду и ходим просто так. Добрели до одёжной зоны. И тут на арену выходят главные герои – девочка лет пяти и её дедушка. Дедушка «очень дедушковый», прямо хоть в букваре рисуй на слово «дедушка»: животик, уютная клетчатая рубашка-поло, белые пушистые усы. Идеальный такой «деда-буся».


Внучка – обычная, умеренно активная девочка. Чинно ходит, смотрит на вещи, не канючит и не егозит. Доходит до экспозиционного стола. А там третий участник сцены, пассивный. Или участница. Пластамассовая девочка в школьном комплекте «белая блузочка – синяя юбочка». В этой сети в ходу два типа манекенов. Первый – фасадный – обычные реалистичные дети, одетые целиком. Второй – для глубин зала – фигуры, у которых ног ниже бёдер нет. То есть, сандалики-чулочки в экспозиционном сете не задействованы, только юбки-шортики и верх. Нарисованные глаза, пластмассовые волосы. Девочки и мальчики от двух до шести-семи. Стоят на столах и полках на торцах культей. Фигурка на столе – как раз из таких. Дедушкина внучка глядит на неё и вопрошает: «Деда, а почему у девочки ножек нет?».


У дедушки в глазах вспыхивает лукавый огонёк – это проснулся в нём демон педагогической импровизации. И дедушка решает отжечь. Эффектно и воспитательно, как ему казалось. И он, пререигрывая как провинциальный тюзовец, топорща усы и тараща глаза, начинает отвечать:

- Ой, ой, ну неужели непонятно?! Эта девочка была такая же как ты. Шалунья, егоза. Тоже дедушку не слушалась. Всё бегала, бегала, всё шалила, шалила. А потом попала под трамвайчик! И трамвайчик – вжух!!! – отрезал ей ножки! Вот так вот – вжух и отрезал! (дедушка полоснул воздух ребром ладони, для пущего стерео-эффекта). И девочку поставили сюда. В назидание.

Мы с подругой, услышав краем уха такой безбожный троллинг, заинтересовались – чем же ответит внучка на этот устрашающий поток трэш-фантазии, как среагирует? Ибо артефакт, стоящий на экспо-столе, на роль погубленной трамваем егозы не тянет ну никаааак. Чтобы принять это за ребенка, нужно, наверное, быть приёмной внучкой Урфина Джюса – только так, разве что… В общем, притормозили, стараясь не попадать в поле зрения пары и наблюдаем.

У стола повисает недолгая пауза. Девочка поднимает на деда исполненный мучения взор и, сводя кулачки к груди, говорит со звенящей дрожью возмущения в голосе: «Деда-а-а! Де-ду-шка! Что ты несёшь?! Что ты, блин, несёшь?!! Какое «шалила»?! Какое, блин, «бегала»?! Это манекен пластмассовый! Пластмассовый!!! Манекен!!! Кукла, блин!!! Я просто хотела узнать, почему ей ноги не сделали!!!»

Лицо у дедушки приобретает выражение «Упс, ай дуит эгэйн…».

А мы, насладившись сим руколицием, идём дальше.

Мораль: Дети – не идиоты. Даже маленькие.


Котика не будет, вот вам взамен мимишный дедушка вроде того. :)

Педагогический упс или фокус не удался Отцы и дети, Длиннопост, Реальная история из жизни, Облом, Маргинальная педагогика
Показать полностью 1
1626

Лёлек, Болек и маньяк

В третьем классе дело было, в самом начале учебного года. Шёл я из "художки" и завернул в кафетерий, чтобы навернуть там коктейля молочного с клубничным сиропом. Очень я уважал этот напиток. И вот сижу я под сенью мозаик, как большой, носом в клубничной пене и душой в счастье. А за угловым столиком мостится дяденька рыжебородый, похожий на Винсента нашего Ван Гога и внимательно так на меня смотрит. И улыбается так ласково...


А потом подходит с вопросом: "Мальчик, тебе сколько лет?".

"Девять" - простодушно отвечаю я.

"Ой, а я думал, все 12 уже! Ты такой рослый".


То, что это явный подкат с типичным "возрастным" комплиментом, воздействующим именно на маленьких детей, я понял сразу - я прекрасно осознавал, что выглядел только на свои 9.

И к тому же, на мне звёздочка октябрятская и ранец с Чебурашкой.

Какие, блть, 12 лет?!! Что за нелепое кокетство?!!


Но вниманием моим льстивый дяденька, тем не менее, завладел. И начал запиливать, что он, мол, тренер детской команды по баскетболу. И такого офигенного мальчика как я он прям по всей планете искал. И ещё чуток - в окрестных галактиках. И таки нашёл, ура-ура-урашечки!

И ждет меня теперь офигенная спортивная карьера, поездки в Каунас и Вильнюс и даже в настоящую заграницу.

Быстро-быстро говорит, будто драже сыплет И по коленке меня ласково так гладит. Длинными такими, белыми, фортепианными пальцами.Странно немножко. Ну да ладно, гладит же, не бьёт..


Закончили мы беседу на том, что навстречу спортивной славе я должен прийти прям сегодня вечером. На трамвайное кольцо, откуда мы сразу поедем к нему в секцию на его, тренера, "Волге". А в секции сей мне прям сегодня дадут красивую куртку, красивую сумку с Олимпийским Мишкой и кроссовки. И специальную (специальную, Карл!) витаминную жвачку, которую дают только спортсменам. Целый мешок - запас на год! На год, Карл!


Только приходить надо одному и никому не говорить, потому что место в команде совсем одно.


Я был весьма начитанным, но в житейско-бытовом смысле не особо проницательным мальчиком. Весь этот поток обольщения мне совсем не показался подозрительным. И, мило простившись с вангоговым дяденькой, я безмятежно побежал домой. А там, наскоро делая уроки, подумывал - а не сходить ли на трамвайное кольцо к назначенному времени? Такое всё заманчивое! Тот факт, что конечная трамвайная станция - весьма немноголюдная локация, к которой примыкает грязноватая и густая рощица у полосы отчуждения железной дороги и конгломерат гаражей, меня тогда совсем не смутил. Как и то, что ближайшие жилые дома от трамвайного кольца стоят далеко - в восьми минутах детской ходьбы, что они едва видны с кольца.  Почему для того, чтобы поехать в секцию на личной машине человека, нужно стартовать из каких-то ебеней  кущ и пущ, а не с места первой встречи - этого вопроса я себе тоже не задал.  Нет, ничего у меня не ёкнуло, ничего не щёлкнуло.


На защиту моей немудрой личности встала... польская анимационная студия "Бельска Бяла" - создательница Лёлека и Болека, круглоголовых мультяшных мальчиков. В телепрограмме на сегодня были обещаны аж два мульта про них. И еще один - про пёсика Рекса, тоже польский. Мульты про Рекса я любил меньше (чем-то меня раздражала их графическая манера). Но устоять против этого соблазна я не мог. Это ж мультики. Аж три!!!


Напоминаю, на дворе в тот момент стоял ядрёный СССР, в котором не было ни канала "Дважды-два", ни "Карусели", ни "КартунНетворк" - мультик советский ребёнок мог получить в среднем по штуке-две в день (плюс ещё короткий, дилактичный и совсем малышовый в "Спокушках"). Да и то если в тот день не умер генсек или какой-нить иной арвид-янович-пельше. В этом случае всему веселью пезда  сетка вещания радикально менялась в пользу всенародной скорби.


В общем, мультки были абсолютной ценностью, перед которой в моём случае меркла даже спортивная карьера. И навстречу большому баскетболу я в тот вечер не пошёл.

Потом выяснилось, что я не пошёл навстречу чему-то другому - в ноябре в школу пришла тётенка-милиционер и показывала черно-белый портрет бородатого узколицего дядьки, черты которого показались мне странно знакомыми. Назывался портрет чарующим словом "фоторобот", но ни на робота, ни даже на фото он не был похож - просто рисованная картинка, состоящая из странных ступенчатых штрихов. "Художка" к тому времени уже прокачала мой скилл визуальной памяти чуть повыше средне-детского. Потому я довольно отчётливо узнал "Ван Гога" из кафетерия. И тут как раз  тётенька-милииционер сказала, что гражданин сей, монохромный на картинке, наяву пламенно рыж. И что он очень неполезен для маленьких мальчиков и девочек. И что несколько детей по его воле уже попали в большие неприятности. В какие конкретно неприятности - тётенька не уточняла, обойдясь эзоповым слогом. Советская педагогика все превратности и опасности мира лингвистически камуфлировала, но так и публика была чутка к нюансам. Слова "маньяк" мы, 9-летние, тогда не знали, но весь класс довольно внятно допёр, что рыжий дядька любит делать с детьми нечто бармалейское. А я в тот миг порадовался, что таки выбрал Болека с Лёлеком, а не жвачку для чемпионов. :) 

Такой вот неДОслучившийся трэшачок из детства. Моралите нет. Разве что о ситуативной пользе детской лени. Хотя, какое это моралите. 

Вот вам котик. 

Лёлек, Болек и маньяк Длиннопост, Детство, СССР, Детство в СССР, Маньяк, История из детства
Показать полностью 1
479

Мать скорбящая

Когда мне было в районе 5 лет, была у меня подружка Алёна. Соседка по ленинградской коммуналке. Поскольку до того в этой огромной квартире детей-ровесников не было, она меня вполне устраивала как друг и товарищ. Игры у нас были гендерно паритетные - и в солдатиков, и в "дом". Где я был или за папу, или за любого персонажа мужеска пола. И вот как-то раз сюжет этой игры в семью зашёл в тему "опасная болезнь ребенка". Я радостно переключился с роли папы на роль врача. И принялся лечить дитащку (куклу Андрейку, толсторукое и толстоногое исчадие из полиэтилена). Доктор Хаус еще не был придуман, но его личинка во мне, видимо, гнездилась. Короче, я увлёкся и эээ.... залечил ребёночка. Маникюрными ножницами перерезал резинки, соединяющие адрейкины конечности с его бесполым, без намёка на писюн, торсом. В девочке с шоколадным именем тут же проснулась гневная ЯЖМАТЬ, мааааленькая, но яростная. Скорбно ревя, она убежала в свою комнату. Где как раз уже присутствовала её старшая сестра, 10-летняя Света, казавшаяся мне почти тётенькой. Света вняла скорбному рёву и сказала, что я накликал себе беду. Не от Светы. А от мамы-куклы. Дело в том, что у каждой куклы (как убедительно поведала Света) есть мама и папа. Тоже куклы. Только большие. Которые живут в универмагах и магазинах одежды. А мама пупса Андрейки живёт совсем рядом - на первом этаже нашего дома. Там действительно был магазин женской одежды, обильно населенный манекенами. В принципе, я уже знал, что эти красивые странные тётеньки, стоящие за стеклом в пальто и босиком, ненастоящие. И служат для показа одежды. Но теория Светы была чертовски, пугающе убедительна. Ну, у меня же есть мама. Значит, и у пупса Андрейки она подразумевается. Андрейка - кукла. Точнее, КУКЛ (Ну, мальчик же, хоть и без писюна!). Значит, мама Андрейки - тоже кукла. Большая. Взрослая. Мама-кукла. И она будет в ярости за погубление сыночка. В общем, весь остаток дня и последующую ночь я провел в ожидании мстительной Андрейкиной мамы. Я не знал, какая из чудо-женщин с первого этажа андрейкина мама, но решил, что это, наверное, брюнетка с хищным взглядом из-под стрельчатых ресниц. Кульминация крипоты наступила во сне - я явственно услышал, как она поднимается по лестнице и её круглая металлическая поставка, соединённая штырем с пяткой, звонко стучит по ступеням - "БДЫЦ! БДЫЦ!". Эти бдыцы были все ближе и ближе. Вскоре они уже сменили тональность - подставка стучала о потёртый паркет общего коридора. Дверь с треском распахнулась, холодные пластиковые руки потянулись ко мне из тьмы, ухватили за подмышки и подняли из кроватки. Я заверещал и забился, как схваченная белка, молотя руками и ногами наугад. А чудовище завопило в ответ. Но почему-то каким-то знакомым голосом. Голосом моей мамы. Никакой не андрейкиной. Моей собственной. Да, она не ожидала, что "выбудить" меня из кошмара окажется столь рискованным делом. "Вот, я ж говорила - не жри шоколад на ночь, кошмары будут сниться" - резюмировала она. А я поведал ей о визите мамы-куклы. "Глупости какие! - спокойно сказала мама-НЕКУКЛА - Андрейина мама - формовочная машина, а не манекен из магазина. И она не придёт тебя наказывать. Она большая, железная и к полу привинчена. Она даже с фабрики не выйдет!". Это объяснение меня вполне удовлетворило и мир обрел привычные рациональные очертания. А Андрейке назавтра ручки-ножки обратно пришили. И он опять побежал по дорожке. Хотя нет, гоню, не побежал... 

21

Арт-шок или мясник Рубенс

Фраза «Лучший подарок – книга» – это совсем не трюизм, а правило к исполнению, если речь заходит о презенте для тихого, вдумчивого, домашнего ребенка небольшого школьного возраста. Возможно, ребенок этот хочет велик, ролики или пружинную прыгалку «Кузнечик». Но он же не скажет. Или скажет робко, этак прошелестит. Ну, он же домашний, диетический. Потому, получай, детка, книги.

И да, я получал в основном книги. К счастью, дарителями учитывались и другие мои интересы. Как то обучение в художественной школе. И лингвистический профиль школы образовательной. Меня там со второго класса учили французскому. Не то что бы я очень любил французский – просто, выбирая школу, мама возмечтала, что бы я говорил на языке Алена Делона и Жана Маре. А поскольку я был ребёнок старательный, годам к десяти я освоил французский до мало-мальски функционального уровня. Достаточного, чтобы читать про малыша Николя, Редуду и Рекики, про Тисту с зелёными пальцами. И прочую милую белиберду для детей моего возраста.


Но больше всего я любил французские художественные альбомы. Моя тётя, будучи выездной, и выездной в «настоящую» заграницу, исправно меня ими снабжала. Так что, про тот же импрессионизм я узнал в деталях довольно рано – когда одноклассников изнуряли репродукциями Шишкина из «Родной речи». И вот в один прекрасный (реально прекрасный, никакого сарказма!) день тётя привезла очередной супер-альбом. Из самого, цуко, Парижа. Под названием «Искусство эпохи барокко».


Когда тебе десять, барокко очень впечатляет. Ибо сюжеты там эпичные, а визуальная манера этого стиля очень пылкая. Даже чрезмерно, пожалуй. Экстатические позы, мотки мускулов, реющие драпировки, бездонные небеса с мясисто-кудрявыми облаками, громоздкие натюрморты с сочными фруктами и тучной, кровоточащей дичью. Там даже библейские старцы выглядят как культуристы с наклеенными нейлоновым бородами. Барокко – оно, цуко, мясистое. Оно, цуко, мясное…


Я радостно офигевал от летающих статуй Бернини, от магической пышности братьев Асам, от голландских натюрмортов. А из глубины альбома ко мне крался сам Питер Пауль Рубенс. У Рубенса был для меня сюрприз.


«Да нет, не сюрприз, а сюрпризище!» - суфлирует мой внутренний Нагиев. Да, сюрпризище. Но это не означает, что титан барокко хотел меня порадовать. Нет, Рубенс хотел меня удивить. И он смог! У него, блть, отменно получилось! Питер Пауль Рубенс, зачем ты так?!


Итак, перелистнул я очередной апофеоз какого-то саксонского князя и открылось мне диво дивное. На сумрачном глинистом поле, средь клочковатых злаков, под тревожным барочным небом стояли двое старинных крестьян – зрелый бородач и парнишка. Оба они со сдержанным удивлением смотрели на третьего участника действа. Им был плоховато одетый мальчик лет тринадцати-четырнадцати. Но не грязно-белые лохмотья мальчика ранили взор. У мальчика не было головы. Точнее, она в принципе-то была. Но не там, где полагается (на шее), а в руках странного отрока. Плечи же венчал кровоточащий обрубок.

При потере головы мальчикам (да и девочкам, вообще-то, тоже) надлежит утрачивать жизненные функции и лежать-валяться. Но мой новый знакомец был не таков! Он не просто пренебрегал лежанием-валянием. Он был отчетливо вертикален! Он, цуко, был функционален! Он осмысленно держал ручонками свою обособленную голову. И судя по положению губ, втирал двум крестьянам какую-то дичь. Ну, а что может втирать собеседнику самоходный безголовый мальчик? Вряд ли что-то безмятежное и ординарное…


«Чудо Святого Юстуса из Бовэ» - гласила подпись, которую я успел прочесть до того, как впал в ступор.


Нет, я, конечно, знал к своим десяти, что дети тоже смертны. В том числе и внезапно смертны. Книжки про пионеров-героев были читаны в изобилии. Я уже видел разнообразные арт-шедевры, чьими героями были дети, попавшие в неприятности с летальным исходом или тяжелыми травмами – уже повидал я и мальчишек горемычного папаши Лаокоона, и сыновей короля Эдуарда, и малыша-акробата с душераздирающей картины Гюстава Доре. Но к такому, чёрт возьми, жизнь меня еще не успела приготовить. Просидел я над глянцевой страницей часа, наверное, два. Пока не проморгался, пока «ацкий ахуй» не сменился возмущенным вопросом «Что это, блть, такое было, а?!!!!».


Дрожащими пальцами я долистал альбом до блока комментариев. И по номеру нашел изложение сюжета этой удивительной картины. Во первых строках там сообщалось, что Рубенс чуток увеличил возраст главного героя: в житии святого Юстуса сообщалось, что ему было всего девять (девять лет, Карл!), а Рубенс прокачал его до отрочества. Нет, сделал он это отнюдь не из нежелания изображать мученичество совсем маленького мальчика. Просто искусству барокко дети детсадовско-октябрятского возраста были неинтересны в принципе. Барочных живописцев занимали либо пухлые младенцы (купидоны-херувимы-малютки Иисусы), либо отроки и юноши с явно зреющей мускулатурой. А дети от пяти до десяти слишком мелки и нерельефны. Фу, невкусно, не нямка…


Ого, Юстусу было девять! Не сказать, что эта информация меня взбодрила. Когда лютая херня происходит не с –надцатилетним членом сообщества «большие мальчишки», а с твоим ровесником, это резко увеличивает производительность твоего кирпичного завода.


Итак, в позднюю римскую эпоху, в 270-х, когда империя уже находилась в стадии жировоска, на территории нынешней Франции жил маленький мальчик Юстус. Ну, жил бы он, жил, да и вырос бы. И жил бы до старости. Лет до сорока. Да не обошлось. Во-первых, родители Юстуса были христианами. И был он, соответственно, христианским малышом. Эта особенность и в современной Западной Европе может выйти боком слишком откровенному ребенку. А тогда это и вовсе было «чеховское ружьё»…


Началось всё с того, что дядя Юстуса попал в долговую тюрьму. Были у него какие-то неисполненные обязательства перед тамошним мельником. В римско-галльских долговых тюрьмах можно было засидеться и насмерть. Потому отец Юстуса очень старался поскорее выкупить родственника. И копил взращенное на своих землях зерно, коим надеялся расплатиться с мельником, погасив долг брата. Добрый и впечатлительный Юстус очень переживал за дядю, изнывавшего в долговой яме (скорее всего, это и была самая реальная яма). И за то, хватит ли его папе зерна на выкуп. Были опасения, что не хватит – сельхозугодия семьи были не очень-то и хороши. Но Юстус усердно молился, просил, чтоб хватило.


Бедный, наивный маленький Юстус! Если б знал он, как своеобразно небесные инстанции способны отвечать на мольбы и молитвы. Да, небо ответило невинному ребёнку. Без игнора, всё по честному. Когда отец и старший брат наконец снарядили телегу со своим зерном в свой прото-французский райцентр Амьен, Юстус напросился с ними. Зерно привезли к мельнику. Стали отсыпать мерным ведёрком...

Немудреную миссию эту взял на себя Юстус. Ну, то ли ему это дело поручили, то ли он его выпросил. Как бы то ни было, орудовал мерным ведёрком Юстус так бойко, что зерна оказалось даже больше, чем рассчитывал мельник, взыскующий долга. Вдвое больше. Вдвое, Карл! В общем, исполнитель просьбы малыша Юстуса зримо перестарался. Или он молил слишком интенсивно…


Так это и названо было в житии – «Чудо преумножения зерна». С зернового чуда и начались прочие кромешные чудеса.


Мельник со своей женой тоже, надо сказать, оригиналы. Вместо того, чтобы просто порадоваться привалившим в их хозяйство ништякам, они напряглись. Особенно напряглась мельничиха. Настолько, что тут же ломанулась к амьенским властям (римским, разумеется) с сообщением о подозрительном метрологическом феномене. Власти на место прибыли быстро. И манипуляции Юстуса с мерным ведёрком квалифицировали как колдовство. Одно это уже было гарантией больших неприятностей для Юстуса – колдунам тогда полагалась высшая мера наказания. Но, то ли Юстус был совсем наивен, то ли, напротив, не по-детски принципиален.


«Что вы?! Какое колдунство?! – воскликнул дивный ребёнок. – Никакого колдунства! Это все Божье чудо! Я не колдую, я же добрый христианин».

Этими словами малыш решил свою участь безоговорочно. К исповедникам христианства тогда относились непримиримо, без всяких послаблений на малолетство. Состоялся быстрый судебный процесс, занявший пару часов, по итогам которого Юстуса тут же обезглавили. Что примечательно, еще во время суда папа, брат и освобожденный дядюшка Юстуса отбыли из райцентра в родную деревню, предоставив малыша его причудливой судьбе.


Уж она причудлива, таки да! Когда меч специалиста из префектуры сделал свой разящий «вжух!» и голова Юстуса упала с плеч, случилось чудо №2.

Вместо того чтобы упасть ничком и необратимо прийти в негодность, Юстус встал, отряхнул коленочки, подобрал откатившуюся голову. Ополоснул её в ручейке и, прихватив полой свой туники, пошел прочь по дороге. В родную деревню. Под звонкое молчание свидетелей. Ну да, они офигели.

Говорят, в пути Юстус не скучал. Шёл бодро, пел псалмы и славил Господа. Как он это делал, оставшись без поставки воздуха из лёгких, нам понять трудно. Да мы и не пытаемся даже. Думается, жители мест, по которым пролегал пеший маршрут Юстуса, были озадачены не меньше. В итоге к вечеру Юстус благополучно дошел до родных мест. Встречу неординарного мальчика с односельчанами и изобразил Рубенс. Конечно, прохладный бенелюксовский темперамент художника чуток отразился на персонажах. Но удивление их бесспорно. Как-никак, не каждый день на поля прибывают ходяще-говорящие дети без головы. Вкратце рассказав односельчанам о своём ярком и насыщенном дне, Юстус дал указания относительно предпочтительного места своего упокоения. И уж только после этого стал пригоден к погребению. Через некоторое время обнаружилась нетленность его останков и Юстус стал местночтимым святым. Ктстати, кроме Юстуса из Бовэ есть еще один Святой Юстус. Испанский. Тоже маленький мальчик, аналогичным образом казненный римскими властями вместе с братом ПастОром. Правда, и он, и братишка Пастор никаких причуд со своими головами не творили.



В эпоху барокко (ох, уж это барокко!) останки французского Юстуса упаковали в скульптуру-реликварий из воска, гипса и серебра. Выглядит она как реалистичный 9-летний мальчик в настоящей нарядной одежде. За минусом понятно чего. Это самое понятно что, в футляре, напоминающем ажурный мяч, мальчик держит в руках. А картину Рубенса в 1850-х повторил Эжен Делакруа. В зеркальной проекции и в другой живописной манере. Ну, их не спутать. 


А теперь про мельника и его жену. Мельничиху так впечатлил миракль крошки Юстуса, что она тоже приняла христианство, раскаялась в своём доносе, поведала префекту и о том, и о другом. И тоже была казнена усекновением главы. Ну, а чего вы ожидали? Рим же на дворе! После казни она ничем публику не удивила, все прошло тривиально. Не все могут как Юстус…


PS. Баянометр почему-то находит волчков, летучих мышей, жопы в стрингах и кадры из мультика "Кошмар перед Рождеством"

Арт-шок или мясник Рубенс Живопись, Барокко, Истории, Жесть, Детская жесть, Крипота, Длиннопост, Рубенс
Арт-шок или мясник Рубенс Живопись, Барокко, Истории, Жесть, Детская жесть, Крипота, Длиннопост, Рубенс
Показать полностью 2
26

Авторское эго

«Градообразующим» зданием моего квартала служит большая и довольно престижная школа. Очень большая,  монументальная, даже с собственным стеклянным атриумом. И потому школота – доминирующий компонент здешнего пешеходного трафика. Куда бы ты ни шел в пределах квартала, попутчиками всегда будет несколько (или даже много) детей. Иногда это обстоятельство подкидывает дивные зрелища. Например, такое:


Иду из супермаркета домой. По тропке, мощеной советскими еще плитами, скользкими от недавнего и щедрого октябрьского дождя. Параллельно мне движется такая пара: девочка лет 8-10 и её папа. Очень серьёзный, точнее, комично-серьёзный папа, видом похожий на Рона Свонсона.


Ступает свонсонообразный папа осторожно, явно боясь поскользнуться на плитке. Ибо ему есть, за что переживать. В руках, подпирая пузиком, он несёт картонную плоскость с бортиками. В прошлой жизни она была, скорее всего, крышкой от большой квадратной коробки с дорогим постельным бельём. А сейчас стала макетным планшетом. Потому что на ней, собственно говоря, именно макет и располагается. Точнее сказать, некая сюжетная диорама.


Поскольку идёт эта пара осторожно и не быстро, я успеваю всмотреться в изделие, хоть и не детально. На планшете сооружен из говна и палок из шишек, фантиков, полимерной глины, парфюмерно-косметической тары, целлофана и колпачков от ручек некий волшебно-сказочный ландшафт. Внятно, хоть и не без усилия можно опознать замок, беседку с неким дитятей внутри (Купидон?), пруд с лебедями, фонтан, цветники, пару единорогов и некое коническое тонкорукое существо, претендующее на роль принцессы (но это не точно). Грунт и большинство построек сверху обильно покрыты разноцветным глиттерным спреем и посыпаны бисером. В общем, как будто мир Стар Баттерфляй и мир «Саус-Парка» сошлись на этом планшете в неуклюжей, но искренней попытке любовного соития. Масштабно, дорого-богато.


В школе (как выяснилось уже при подходе, по наивной рукодельной афише на крыльце) был «Осенний бал» - такая глэм-вечерина для самых маленьких и пара двигалась именно туда.


Итак, папа бережно несёт дивный мерцающий мир, девочка шествует следом. Школа уже практически рядом. И, видимо, осознав это обстоятельство, девочка начинает канючить:


- Па-а-а-ап! Ну, паааап!! Ну, дай я диораму понесу-у-у! Мы же уже пришли…


Папа, не оборачиваясь:


- Вот ещё! Чтоб ты три моих бессонных ночи в грязь уронила?! Я сам понесу!


- Па-а-ап, ну это же как бы моя поделка-а-а!


- В школу зайдём, на стол поставишь – будет твоя поделка. А сейчас это моя поделка. Терпи.


- Па-а-ап, ну даааай! А то щаз девчонки увидят и не поверят, что это я сделала.


Папа, возмущенно:


- Как не поверят?! С какого фига не поверят?! Вот, тут же написано: Катя Ерикова, третий «Бэ»!! Что, блин, непонятного?! Не поверят они! Пусть попробуют!


И, правда, сбоку, на бортике коробки, аккуратная, закатанная прозрачным скотчем табличка с каллиграфической надписью – «Катя Ерикова, ЗБ». Написано же! И какая сволочь усомнится?

Показать полностью
-14

МОРТЁШКА. Готичная футболка

Заскучав накануне Хэллоуина, я сделал вот такую готишную футболку. Первооснова - футболка-"пустышка" из супермаркета. Акриловые краски по текстилю, покупной виниловый трафарет, глиттерный контур для текстиля. Черепушка Мортёшки из светящейся акриловой краски. Сверху всё суммарно покрыто декупажным лаком для текстиля. И прокатано утюгом. Было стирано и уже неоднократно ношено. Ахтунг публики детектед. Да, а еще эта футболка уравновесила странную рубашку, которую я прежде не знал, с чем носить, а выбросить-передарить было совестно, ибо мамин подарок. Зато теперь варварский шик рубашки уравновешен безумием футболки. И как-то сразу стало посъедобнее. По просьбам трудящихся эту футболку я уже дважды повторил, ибо рисунок прост как мычание зомби. В презентации изделия помогает Кондрат, надёжный китайский товарищ. Не судите строго за качество фотоиллюстраций - Кондрат не очень хороший фотограф. Нет, у него не лапки. У Кондрата вполне руки. Но они из полипропилена. 

МОРТЁШКА. Готичная футболка Рукоделие без процесса, Акрил, Футболка, Длиннопост, Я сделяль
МОРТЁШКА. Готичная футболка Рукоделие без процесса, Акрил, Футболка, Длиннопост, Я сделяль
51

Во имя фыр-фыр-фыр!

Во имя фыр-фыр-фыр! Акрил, Фелт-Пейнт, Роспись по войлоку, Валенки, Апгрейд валенок, Фоксомания, Рукоделие без процесса, Длиннопост

Сотворил намедни валенки с лисами. Точнее, валенки сотворил до меня Казанский комбинат валяной обуви, а я это суровое изделие сделал чуть веселее. Процесс не выкладываю, поскольку все просто: грунтуем площадь будущего рисунка клеем ПВА, а дальше - акрилом по ткани. Можно грнутовать и белой краской для ткани, но её войлок более прожорливо поглощает. Потому ПВА удобнее. Кстати, там где не хватило красок для ткани, я использовал обычный художественный акрил. Ибо он не очень-то и отличается. Осмелюсь даже сказать, что функциональная иерархия - это больше маркетинговое ухищрение. Еще задействован глитерный гель, но его фотка не передаёт. Наяву вышло дорого-бохато, но поскольку я фотограф более рукожопый, чем художник, часть текстурного шика не увековечилась. Сверху - акриловый лак-спрей и закаливание феном. Ну и вот вам еще котик. 

Во имя фыр-фыр-фыр! Акрил, Фелт-Пейнт, Роспись по войлоку, Валенки, Апгрейд валенок, Фоксомания, Рукоделие без процесса, Длиннопост
Показать полностью 1
229

Дружок петушок или дарвинизм для малышей

Воспоминания в жанре «Как маленький я чуть не удалил себя из рядов человечества» появляются тут регулярно. Типажное клише ребёнка, склонного к самовыпиливанию из популяции – отчаянный шалун, мамина докука, непоседа и траблмейкер. Этакий плакатный Антошка в рыжих патлах, Барт Симпсон, Дениска Кораблёв. Но не ведитесь на яркость стереотипа – в аккуратных головёнках паинек весёлые демоны детского самоуничтожения вьют не менее уютные гнёзда. Моя личная история как раз из таких.



Дело было в четыре года. Впрочем, давайте по порядку. Если бы существовала эталонная палата беспроблемных дошкольников, мне была бы там уготована самая эффектная экспозиционная подставка. Самые яркие софиты и самое пространное инфо-табло. Я был ребенком, которому не требовалась нянька, не нужны были отвлекающе-утешающие старания взрослых – я сам умел себя развлечь и занять. В транспорте я не изводил попутчиков вопросом «Ну когдааааа мы приедем?» - я был готов ехать бесконечно, если транспортное средство имело окно. Я не ревел и не канючил во взрослых магазинах – если в торговой точке имелся хотя бы отдел швейной фурнитуры, мама могла погрузиться в шопинг хоть на весь день. Потому что я радостно погружался в созерцание пуговиц. Или радиодеталей. Или рыболовных снастей. Или в почтительный молчаливый диалог с манекенами. Или в созерцание метлахской плитки. А в гостях меня можно было увести из-под ног взрослых любой книжкой, поскольку бегло читал я с трех лет. Даже болгарским журналом «Божур». Даже комедиями Аристофана. Даже таблицей Брадиса. Да, в последней я любил раскрашивать комбинации цифр. Я любил ЛЮБЫЕ книжки. По большому счёту, я, наверное, был не очень-то нормальным ребёнком…

Кое-какие баги у меня и впрямь были. Например, сонное апноэ – свойственный некоторым детям неврологический недуг, при котором во сне ты в буквальном смысле забываешь, как дышать. Да, совсем как в анекдоте про ежа. Болячка эта проходит по мере взросления, так сказать, «израстается». Но обладатели её – нежеланные клиенты детсадов, продлёнок и лагерей. Ибо кому охота отвечать за ребенка, тихо усопшего в сончас? Так что, в детский сад я не ходил.


Да и не нуждался в нем – так всем взрослым казалось. К шумным играм я был не склонен и любил тихие, кропотливые забавы – раскраски, мозаики, конструкторы. Чем сложнее и многодетальнее были эти изделия, тем яростней был мой тихий энтузиазм – невидимое, но жаркое пламя в торфянике.


Наверное, в моём конкретном случае лёгкая личная аутичность слилась с объективным фактором немецкой крови – я обожал пошаговое создание сложных объектов по образцам, буклеты конструкторов были моим священным писанием.


Эта тихая мелкотравчатая вдумчивость казалась взрослым очень трогательной и обнадёживающей. Конечно, в случае чего меня можно было оставить и на соседку (благо жили мы в огромной ленинградской коммуналке и ассортимент соседей был широк и изыскан). Но можно и не оставлять – я прекрасно хранился до востребования в нашей комнате. Много раз. На зависть всем чужим мамам и бабушкам. Так было до одного феерического дня. Ну, прекрасным этот день не назвать. А феерическим – вполне.


Дальним подступом к этому дивному дню стало моё желание иметь домашнее животное. Мольба «Давай купииим кооотикааа!» осталась без деятельного ответа родителей. Я не был настырен и решил действовать самостоятельно, в рамках возможностей. Мол, раз не согласны на котика, продумаем другие варианты. И вариант подвернулся. Реальность мне ответила. Ну, не могла же она не ответить такому замечательному, такому послушному и инициативному мальчику! Её благосклонный ответ возник в нашем дворе, на глухой стене соседнего дома. Послание было привинчено саморезами примерно в 190 сантиметрах от земли. Большой лист жести с напечатанным на нём плакатом. Были в советское время такие климатоустойчивые плакаты, особо популярные именно во влажном Ленинграде. Производились промышленно и монтировались ЖЭКами. Заказчиками их были ГАИ, Ленгаз и пожарный надзор. В моём случае это был плакат на тему пожаропрофилактики. Ну, это я сейчас понимаю. А тогда, в четыре года, я увидел в нём благожелательную подсказку свыше. На тему питомца.


Вот что сей плакат изображал: в левом нижнем углу листа стоял белобрысый мальчик моих лет, одетый в алый комбинезон с лямками, с большой пылающей спичкой в руке. Спичка был размером с детскую хоккейную клюшку. Коробок (точнее, гипертрофированный коробище) лежал у ног мальчика. Внешне мальчик слегка походил на Стьюи Гриффина, но крошка Стьюи, конечно же, ещё не был изобретён. Так что, для меня это был просто условный ровесник-вдохновитель. Мальчик, открыв рот, смотрел на пирамидку – сборную конусную игрушку из толстых разноцветных колец. Колпачок и верхние кольца пирамидки пылали. И пламя это обращалось в большого, чарующе красивого петуха с пушистым ало-бело-оранжевым оперением. Петух занимал бОльшую часть плаката, грозно нависая и топорща гребень. Впрочем, мои четырехлетние глаза никакой угрозы в этом нависании не разглядели. Размеры и красота дивной птицы меня совершенно заворожили. И в моём зачарованном дошколячьем мозгу тут же родилась блестящая идея: поскорее сделать себе такого же петушка. А потом прокачать его до попугая. Ведь если кормить петушка фруктами, конфетами и соком он, несомненно, быстро эволюционирует до попугая. За пару недель до того я прочитал детскую развивающую книжку про эволюцию и кое-что оттуда вынес. Петух ведь отличный полуфабрикат для попугая. Гораздо более годный, нежели воробей или голубь какой-нибудь. Голубь – вообще фу, безперспективняк! Петух – оптимально!


В реалистичности замысла я не сомневался ни на миг. Красный комбинезон у меня был. Отличный, чехословацкий, из мелкого вельвета, с медными пуговицами. Кольчатая пирамидка тоже была. Я блондин, как и плакатный мальчик. Нужно лишь добыть спички.


То, что на жестяном листе была алая надпись «Спички детям не игрушка!» меня совершенно не смущало. Конечно, не игрушка! Спички же для дела нужны – петухов фабриковать. Закаленный инструкциями к сборным машинкам и домикам, я и плакат воспринял как инструкцию, мигом составил пошаговый план:


1. Добываем спички.


2. Добываем пирамидку.


3. Ждем отхода мамы.


4. Надеваем комбинезон.


5. Поджигаем пирамидку, дожидаемся петушка.


6. Апгрейдим петушка до попугая. Самый долгий этап. Ну, неделя, наверное, не меньше.


7. Щастье. Я у меня молодчинка.


Добыть спички оказалось несложно. Они были почти идеальны – большая коробка хозяйственных спичек с рекламой вагоностроительного завода имени Егорова. Не такие большие как на плакате – наверное, и петушок получится поменьше. Ну, да ладно. На коммунальной кухне их никто не хватился. Но, ныкая спички в ящик с игрушками, я не обнаружил в нём пирамидки. «Ма-а-ам, а где моя пирамидка? – Катеньке со второго отдала. Ты ж с ней давно не играешь…».


Мама, очень удивленная моим возвратом к сугубо ясельным игрушкам, вернула пирамидку от соседей, но ничего не заподозрила.

О, это была отличная, большая, очень разноцветная целлулоидная пирамидка, из которой обещал появиться просто роскошный, просто райский петух, безупречный кандидат в попугаи!


День Икс настал буквально назавтра. Кажется, это была суббота. И моя беспечная юная мама отправилась к подруге на Большую Охту – то ли что-то примерять, то ли что-то шить. По каким-то несолидным девчачьим делам, совершенно несравнимым с извлечением петухо-попугая. Я облачился в белую водолазку и алый комбинезон, водрузил на палас посреди комнаты пирамидку. Потом взял свой стульчик с хохломской росписью и продел его ножку в ручки двухстворчатой входной двери. На тот случай, если новорожденный петушок вздумает ломануться прочь. Запираться мне не разрешали, поскольку меня в такие дни навещала бабушка-соседка. Но она, очарованная моим умильным орднунгом, заходила нечасто, не докучала надзором. А стул роль запора исполнил отлично.


Подготовив матчасть, я благоговейно сел перед пирамидкой, чиркнул спичкой и поджёг синий колпачок – вершину пестрого кольчатого конуса. Колпачок был сделан из полиэтилена, потому горел вяловато, дымя и пованивая. А я изнемогал в ожидании чуда!

На этапе горения верхушки петушок не явился. Впрочем, колпачок уже развезло и пламя сползло ниже. К верхнему, самому маленькому кольцу. К ярко-малиновому бублику из целлулоида. Из целлулоида, Карл. Я тогда ничего не знал об этом виде пластмассы...


Когда во втором классе я впервые услышал от «больших мальчишек» богатое слово «П*ЗДАНУЛО», я понял, что уже точно знаю его предметно-динамический смысл. Уже четыре года как знаю. С того самого дня.


…Что-то громко хлопнуло, что-то горячее и пронзительно оранжевое толкнуло меня в грудь и опрокинуло на спину. Я чувствовал это самое Что-То даже сквозь веки, зажмурившись. По лбу, векам и щекам сыпалось и щекотало (потом выяснилось, что это была часть чёлки, а также мои брови и ресницы, спешно покинувшие моё лицо в виде пепла).

Открыв глаза (теперь-то я понимаю, что сохранились они у меня не иначе, как по милости свыше), я не обнаружил желанного петушка. Рисованная инструкция возмутительно соврала. Вместо петушка комната была населена очагами пламени. Пламя было всюду, куда мог добраться мой безбровый и лупоглазый взор – на тахте, на столе, на портьерах. Самая большая огненная лужа растекалась по паласу. И по коленям моим тоже ползли две пламенных кляксы. Вереща сначала от испуга, а потом от боли и удивления, я забил их ладошками. И побежал прятаться. В шкаф.


Ей богу, я не знаю, почему все мелкие дети при пожаре действуют столь глупо – прячутся в шкафы и под кровати, тогда как нормальная логика самоспасения – бежать к дверям, за порог, прочь из горящей комнаты. Мне это столь же непонятно, как желание котов жрать мишуру с новогодней ёлки. Котэ едят мишуру, дети прячутся в шкафы...

Да, и я тоже поступил по канону. Дверь – это для слабаков! Только шкаф, только хардкор.

И там, в шкафу, слезоточа то ли от дыма, то ли от горького разочарования, я довольно скоро вырубился.


Очнулся я от тошнотворной горечи во рту и от раздирающего нутро кашля, в обществе соседей, дядек в брезентовой одежде и заплаканной мамы.

Коммуналка – место заведомо людное. Всегда. Круглосуточно. Это меня и спасло.

Потом была неделя грустной праздности в детской больнице – ну, на всякий случай. С уколами. Мне тогда это казалось самым страшным наказанием за мою затею с попугаепетухом. Никаким иным образом меня не наказывали, хотя комната выгорела очень живописно. Видимо, родители решили, что биологически функциональный и необугленный ребенок – реалия, позитивно перевешивающая урон интерьеру.

Соседи тоже не гневались. Но отныне в случае любой маминой отлучки я находился под неусыпным присмотром – как-никак аванс умилённого доверия я исчерпал лихо и враз.

Следы пожара устранили быстро. Но было их много. Горящий целлулоид дарит себя щедро, да. На прожженные колени моего комбинезона мама нашила заплатки-сердечки из синтетической замши – лайфхак из журнала «Божур». Вышло даже краше, чем было. Но немного по девчачьи. И носить этот комбинезон я теперь стремался.


Да, про мотивацию моей внезапной пиромании мама и папа спросили сразу же, как я только вновь обрел способность внятно говорить, с минимумом рыданий и соплей, в день выписки из больницы. «Я хотел петушкаааа, чтобы он стал попугаааай, чтобы он был мой дружочек, ыыыыыы, раз нельзя котикаааа» - родители не сразу вникли в эту причудливую цепь. Но вникли таки.


И буквально на следующий же вечер после этой беседы папа выволок во двор стремянку и загадочную закорюку (гвоздодёр). Под негодующий бубнёж тётеньки из ЖЭКа (она была инициатором размещения наглядной агитации) папа выдрал их углов картинки саморезы, ботинками смял и истоптал жестяной лист, превратив его в подобие скомканной салфетки. А потом зашвырнул этот скрипящий ком в мусорный бак. Я наблюдал это зрелище из окна нашей комнаты, пахнущей свежим обойным клеем и краской. Я больше не числился беспроблемным чудо-ребёнком.

Показать полностью
-18

Одушевление манекенов декупажем

Одушевление манекенов декупажем Рукоделие без процесса, Декупаж, Декупаж по пластикам, Я сделяль, Длиннопост
Одушевление манекенов декупажем Рукоделие без процесса, Декупаж, Декупаж по пластикам, Я сделяль, Длиннопост
Одушевление манекенов декупажем Рукоделие без процесса, Декупаж, Декупаж по пластикам, Я сделяль, Длиннопост
Одушевление манекенов декупажем Рукоделие без процесса, Декупаж, Декупаж по пластикам, Я сделяль, Длиннопост
Одушевление манекенов декупажем Рукоделие без процесса, Декупаж, Декупаж по пластикам, Я сделяль, Длиннопост

В виде издержек профессии у меня скопилось некоторое количество шляпных манекенов непритязательного качества. Довольно корявеньких винилово-полиэтиленовых дев. И я решил с ними что-нибудь сделать. Как-то их интегрировать в немагазинную среду. Это занятная задача, поскольку манекены, в отличие от детских кукол, фарфоровых статуэток и тряпичных зверей, вообще не милые. Они даже не пытаются. Они из другой предметной среды. Но я ради забавы попытался сделать из них будуарные штучки. Все, что на фото, уже обрели дом и подарены подругам. Техника обработки незатейливая: шкурим формовочные швы (особенно они ужасны у "жирафистых" манекенов), ацетоним. У девушки с проработанным лицом пришлось смывать совершенно непотребный макияж китайской работы. Потом аэрозольный акриловый праймер (краска, покрывающая пластмассу и позволяющая без проблем наносить уже основную краску). Потом декупажные карты, клей для декупажа и лак. Вжух. Дарим, слушаем "мимими". Ну, вот как-то так. По крайней мере, это уже не та тупоглазая болванка, а элемент уюта и милоты. 

Показать полностью 4
Отличная работа, все прочитано!