Freediverlife

Отдельная, огромная просьба к читателям pikabu.ru помочь получить сканы вахтенного журнала 18-27 июня 1942 года ПЛ К-21.Может есть люди у кого есть возможность посетить архив в Гатчине!

Надеюсь Вам будет интересен этот пост и другие его части!

Во всём мне хочется дойти

До самой сути.

В работе, в поисках пути,

В сердечной смуте.

До сущности прошедших дней,

До их причины,

До оснований, до корней,

До сердцевины.

ТЕНЬ НА ДОБРОМ ИМЕНИ

Этими стихами известного поэта заканчивает своё письмо в редакцию инженер гражданской авиации Валентин Александрович Ковалёв из Харькова. Он не без основания называет их своим девизом. Вот уже несколько лет этот человек с завидным упорством собирает по крупице сведения о военно-морской службе своего, не вернувшегося с войны отца старшего лейтенанта Валентина Александровича Мартынова. Судьбе было угодно сохранить сыну на память о родном отце только его имя – Валентин. Фамилию и отчество ему дал отчим. Валентину было всего два месяца от роду, когда старший лейтенант Мартынов, следовавший в заграничную командировку на транспорте союзников William S. Thayer за получением кораблей, погиб в результате атаки транспорта подводными лодками противника. Случилось это 30 апреля 1944 года в районе острова Медвежий.

Транспортный корабль William S. Thayer

Подробности гибели отца стали известны Валентину лишь недавно, после того как он прочитал немало публикаций о боевых действиях нашего флота в годы войны, познакомился с некоторыми документами в Центральном военно-морском архиве, установив адреса многих ветеранов, служивших в 1941-1944 годах вместе его отцом на подводной лодке К-21, и встретился с ними.

Первый толчок к поиску дала Ковалёву мемуарная книга известного, ныне уже покойного подводника-североморца. В ней он впервые встретил фамилию своего отца в таком вот контексте: «…К-21 вышла из Полярного. Плавание было трудным: немеркнущий полярный день, штилевое море и самолёты, то и дело выныривающие из-за облаков. На второй день похода один из таких самолётов доставил лодке немало неприятностей. Вахтенный командир лейтенант Мартынов замешкался со срочным погружением, и две бомбы легли в метрах тридцати от борта К-21, а пулемётная очередь хлестнула по лёгкому корпусу. Дифферентовка лодки оказалась нарушенной. В первую уравнительную и в цистерну быстрого погружения стала проникать вода. Впору было возвращаться в базу…»

Советская подводная лодка К-21 отправляется в очередной боевой поход в Полярном. Справа на фото подводная лодка Л-20, которая была пришвартована рядом с К-21.

Такая информация не могла, конечно, быть для сына приятной: оплошность отца если не компрометировала его, то и, во всяком случае, не украшала. Но Валентин трезво рассудил, что это не более чем эпизод, а отец воевал в составе экипажа прославленной подлодки почти три года, значит, этим его биография далеко не исчерпывается. Начиная поиск, он рассчитывал, прежде всего, подтвердить эту свою надежду. И вскоре действительно подтвердил её самым, можно сказать, достоверным и наилучшим образом: архив выдал справку – командир рулевой группы подводной лодки К-21, а с сентября 1943 года – командир БЧ-1 этой же лодки старший лейтенант Мартынов В.А. за участие в потоплении кораблей противника и торпедировании линкора «Тирпиц» награждён орденами Красного Знамени и Красной Звезды. Хотелось сыну и какой-нибудь живое, развёрнутое, сюжетное подтверждение отцовской отваги в немалочисленной литературе о подводной лодке, на которой он служил, но это желание пока не сбылось. Авторы публикаций, словно сговорились между собой, назойливо расписывают одну и ту же оплошность, случившуюся будто бы с Мартыновым 19 июня 1942 года.

Конвой PQ-17

Первой, судя по имеющимся данным, вынесла эту версию в свет газете Северного флота «На страже Заполярья» в номере от 10 декабря 1960 года. Затем она же повторила её 6 апреля 1969 года.

В 1970 году журнал «Звезда» опубликовал роман В. Пикуля «Караван PQ-17». Тут эпизод с Мартыновым оброс уже рядом подробностей. «…Совсем неожиданно с мостика прозвучал голос Мартынова:

-Передайте командиру просьбу выйти наверх…

Послышался голос Лунина:

- А, чёрт бы тебя побрал, с твоей вежливостью

Лунин подошёл к удручённому лейтенанту Мартынову:

- Вот, лейтенант! Вся эта катавасия – на твоей совести…»

В дальнейшем роман В. Пикуля не один раз переиздавался под названием «Реквием каравану PQ-17» с авторской пометкой под заголовком: «Документальная трагедия». И сейчас он значится в плане «Роман газеты» на 1984 год.

В 1978 году Воениздат выпустил книгу М. Хаметова «Витязи подводных глубин», а в 1980 году – военно-исторический очерк «В студёных глубинах». И в том, и в другом изданиях без эпизода с Мартыновым не обошлось. Ну, прямо – свет клином на нём сошёлся! Всюду лейтенант Мартынов появляется в одной и той же незавидной роли, распекаемый командиром подводной лодки Луниным. И больше ничего о Мартынове читателю не сообщается. Можно понять так: сказать больше о нём и нечего. Кроме разве того, что, как пишет газета «На страже Заполярья», командир и комиссар «разобрали происшедший случай нерешительности и несамостоятельности лейтенанта Мартынова в принятии ответственных решений». Согласитесь, что «нерешительность и несамостоятельность» - это уже ярлык.

Конечно, мёртвые, как известно, сраму не имут. Им, говорят ещё, и не больно. А каково сыну Мартынова от чтения такой беллетристики? Она именуется то исторической, то документальной, но – и в этом вся суть! – эпизод с Мартыновым не подтверждается, а скорее опровергается. В Центральном военно-морском архиве храниться вахтенный журнал подводной лодки К-21, из которого следует, что вахтенную службу 19 июня 1942 года Мартынов не нёс, её несли поочерёдно другие командиры. Один из них, ныне уже покойный Ф. Лукьянов, в заметках: «Удар по Тирпицу», опубликованных в газете Тихоокеанского флота «Боевая вахта», написал так:

«19 июня был день моего рождения, и командир поздравил меня с 29-летием. Не успел командир поздравить меня с днём рождения, как на нас откуда-то из заоблачной высоты одна за другой посыпались авиационные бомбы. В этот раз я несколько замешкался со срочным погружением: пытался определить, кто же нас бомбит? И эти несколько секунд замедления стали предметом специального разбора в боевой рубке».

Не этот ли самый эпизод, расцвеченный эпитетами и диалогами, был приписан впоследствии Мартынову и стал кочевать из одного издания в другое? Бывший командир штурманской боевой части подлодки К-21 Михаил Александрович Леошко допускает такой вариант и считает, что В. Пикулю следовало бы внести в свою книгу исправление.

За исключение этого эпизода из последующих изданий книг высказывается и другой ветеран подлодки К-21 – бывший командир торпедной группы Василий Михайлович Терехов.

К сожалению, некоторые из бывших сослуживцев Мартынова занимают в этом вопросе позицию, которую нельзя не назвать странной. «Я допускаю такой случай в службе Мартынова, - пишет, отвечая на запрос редакции, один из них. – Когда он мог произойти. 19 июня 1942 года или когда-нибудь в другое время, но он мог быть и не только у Мартынова, но и у другого офицера, и это не преступление, это даже не ошибка, такое действие предусмотрено уставами. Почему случай с Мартыновым вызывает у его родственников такое возмущение? Почему нельзя допустить мысль, что Мартынов мог подменить вахтенного офицера? В определении этой даты могли ошибиться и авторы. Рассказ о случае с Мартыновым, приведенный в произведениях В. Пикуля и М. Хаметова, создал Мартынову большую популярность и ни в коем случае не опозорил его.»

И дальше – больше: «О какой ошибке идёт речь? О том, что случай с Мартыновым относится к 19 июня и вахтенный журнал не подтверждает его нахождение на вахте? А, может быть, этого случая вообще на лодке и не было, автор решил оживить текст и придумал этот случай.» Вот до чего можно договориться, рассуждая по известному принципу «чужую беду – руками разведу».

Ну, а сами-то пишущие – что они думают на этот счёт? Тех, кого уже нет среди живых, теперь не спросишь. А те, что здравствуют, те, что могли бы поправить ошибку?

Более или менее реалистично оценивает случившееся автор одной из упоминавшихся книг работник Воениздата капитан 1 ранга М. Хаметов. На претензии сестры Мартынова, которая параллельно с Ковалёвым ведёт свой поиск, он отвечает, что в случае переиздания или издания новых книг о подводниках Северного флота, версия об ошибке Мартынова будет опущена и об этом достойном морском офицере будет сказано доброе слово. Однако никаких реальных шагов к исправлению ошибки и Хаметов не делает.

Писатель В. Пикуль претензиями родственников Мартынова недоволен и раздосадован. На наш запрос он ответил в весьма раздражённом тоне:

«Вот уже три года гражд. Мартынова обвиняет меня в том, будто я исказил правду о её брате, лейтенанте В.А. Мартынове, и первым в СССР сказал о нём неправду.

Напоминаю о деталях. О роковой нерешительности Мартынова впервые в нашей стране написал не я, а известный ветеран-подводник ещё в 1964 г., а мой «Реквием каравану PQ-17» появился в печати только в 1970 году… Лейтенант Мартынов, которого так горячо защищает сестра, СОРВАЛ ВСЮ ОПЕРАЦИЮ.

В работе я использовал и публикацию в газете Северного флота «На страже Заполярья» под названием «Лунинцы» … Очевидец судит Мартынова ещё строже и конкретно говорит о «нерешительности и несамостоятельности лейтенанта Мартынова», по вине которого героическая К-21 чуть было, не погибла.

Наконец, недавно (в 1980.) Воениздат выпустил монографию «В студёных глубинах».

Казалось бы, всё уже ясно. Историки минувшей войны не пользуются моими романами для своих выводов… Нелепо и смешно думать, будто целый научный коллектив авторов списывал исторические факты из моего романа».

Всю проблему, как видим, писатель В. Пикуль свёл к тому, кто у кого списывает. И ведь действительно, оказывается, беззастенчиво списывают друг у друга, не заглядывая в архивные документы! Один нечаянно ошибся, а другие безответственно тиражируют его ошибку. И никому будто дела нет до оскорблённых чувств родственников погибшего в бою офицера, до соображений о бережном отношении к чести и достоинству его самого.

Вот и редакция газеты «На страже Заполярья» не смогла или не захотела «дойти до сути». В ответе сестре Мартынова она демонстрирует стремление во, чтобы то ни стало оправдать допущенную ошибку. Цепляется, например, за то, что в публикации 1969 года прямо не названа дата, когда именно произошёл тот злополучный случай. Но в ней, зато говорится, что лейтенант Мартынов заступил на верхнюю вахту через сутки после начала похода. А поход начался 18 июня – это зафиксировано в публикации той же газеты от 10 декабря 1960 года, с чего, собственно, и началась вся «катавасия». Чего ж тут, спрашивается, темнить, арифметика простая.

Далее в письме редакции говорится: «Вместе с тем, хотим заметить, что подобный случай (с кем бы он не произошёл) ни в коей степени не бросает тень на лунинца. Это, если можно так сказать, рабочий момент плавания». Рабочий-то, может быть, и рабочий, однако, и чреватый большими последствиями. Как посмотреть! Пикуль-то эвон куда гнёт: по вине Мартынова «героическая К-21 чуть было не погибла». В этих суждениях есть логика, так вправе рассудить другие читатели. Приятно ли слышать сыну Мартынова такой комментарий к эпизоду, который его отцу приписан? (Между прочим, в последних публикациях о том эпизоде Мартынова стали называть «помощником вахтенного командира». Но и эта версия, как нам сообщили из архива, документами не подтверждается).

Редакция «На страже Заполярья» уверяет далее родных Мартынова, что имя лейтенанта связано для североморцев с мужеством, героизмом, верностью воинскому долгу. Очень хорошо! Но почему бы газете, призванной всемерно пропагандировать боевые традиции, не подкрепить слова соответствующей публикацией о Мартынове на своих страницах, почему бы не взять на себя гуманную инициативу - оградить его доброе имя от дальнейших поношений в переизданиях книг, содержащих не подтвердившуюся информацию о нём? Увы, редакция не видит за давностью времени (!) «ни повода, ни смысла поднимать разговор о том малозначительном эпизоде». Вот уже поистине, как говорится, за чужой щекой зуб не болит. Всё, пожалуй, быстро приобрело бы иную окраску, если бы товарищи попробовали мысленно поставить в том эпизоде на место Мартынова своих отцов, а себя - в нынешнее положение его сына.

Ещё в июле 1983 года заместитель начальника политуправления Военно-Морского Флота контр-адмирал Э. Зимин информировал сестру Мартынова Нину Александровну о том, что редакции «На страже Заполярья» даны указания подготовить и напечатать материал в связи с публикацией от апреля 1969 года, в которой допущена неточность в определении вины за эпизод, имевший место 19 июня 1942 года. Однако редакция продолжает не видеть «ни повода, ни смысла». Как это понимать?

Грустная это история напоминает лишний раз об особой ответственности авторов, пишущих на военно-исторические темы. Она также показывает, насколько бывают, размыты порой представления о чувствах чести и достоинства.

Всем, наверно, памятны гордые строки А.С. Пушкина из стихотворения «Моя родословная»:

Мой предок Рача

мышцей бранной

Святому Невскому служил...

А задумались ли вы над тем, какая временная дистанция оделяла Пушкина от Невского? Шестьсот лет! Это сколько же сменилось поколений? И спустя такой срок великий потомок всенародно гордился своим пращуром, его служением Отечеству. Вот классический пример понимания фамильной чести! Можно ли на таком фоне недоумевать по поводу того, что сын – не внук, не правнук, родной сын! – хлопочет о том, чтобы снять незаслуженное пятно с отцовской репутации?.. Скорее следовало бы горевать и удивляться, если б он оставался равнодушным к этому.

Нам, людям восходящего класса, самой историей предписано смотреть и видеть вперёд на века. Для нас сознание собственного достоинства, по известному выражению Маркса, важнее хлеба. И вовсе не к лицу нам относиться с небрежением к доброму имени человека.

Особая, стократ усиленная щепетильность необходима тут по отношению к тем, кто не вернулся с войны. Среди тысяч скромнейших наших героев они – самые молчаливые и самые скромные. Ничего не скажут они в свою защиту. Всё это должны сделать за них мы, живущие. А мы иной раз молчим, когда надо возвысить голос за честь павшего в бою и, наоборот, развязываем язык порой не к месту.

Никто, как известно, не застрахован от ошибки. И никому не противопоказано честное отношение к ней – признание, извинение, исправление. Не странно ли, что от этой позиции оказались столь далеки наши авторы, распространившие огромным тиражом и упорно продолжающие распространять напраслину о боевом, заслуженном флотском офицере? Неужели разучились уважать достоинство человека? Неужели не сознают, что оно у нас оберегается не только моралью, но и законом?

Полковник А. Хорев,

Специальный корреспондент «Красной Звезды»

Моей благодарности А. Хореву не было границ. До конца дней своих буду его помнить и защищать. Думал, что выполнил свой сыновий долг перед отцом.

Часть 1 В память о Деде! ПЛ-К21 Тень над добрым именем!

Часть 2 В память о Деде! ПЛ К-21 Тень над добрым именем! Часть 2.

Часть 3 В память о Деде! ПЛ К-21 Тень над добрым именем! Часть 3.

Спасибо за внимание если кому нужна информация для связи пишете всем отвечу!

Также есть много материалов по этим постам но вот не хватает материалов из Гатчины.

Попал ко мне на чистку такой ТОП ноут. Я спросил вы случаем не из ФСБ,CIA,FBI,MI6. Почти угадал) Внимание на крышку ОЗУ:)

Вторая часть поста о моем Деде. Часть 1 https://pikabu.ru/story/v_pamyat_o_dede_plk21_ten_nad_dobryi...

А вот как в жизни.

После капитуляции Италии (8 сентября 1943 года) Советский Союз, США и Англия договорились о разделе итальянского флота. Но трофейные корабли требовали приведения их в порядок. И тогда союзники предложили в счет причитающейся СССР доли флота Италии передать ему во временное пользование несколько американских и английских кораблей. Наши экипажи должны были изучить и принять корабли в Англии.

Н.Г.Кузнецов Адмирал флота, глава советского флота в Великой Отечественной войне..
«...Но мы упорно делали свое дело. Местом формирования команд был выбран Архангельск. Ответственность за всю операцию была возложена на меня. Поэтому мне дважды пришлось выезжать на Север, чтобы лично проверять, как идут дела.
Командир отряда вице-адмирал Г.И.Левченко, начальник штаба отряда контр-адмирал В.А.Фокин, начальник политотдела капитан 1 ранга Н.П.Зарембо приложили немало усилий, чтобы в самые сжатые сроки выполнить задание правительства. Хорошо потрудились командир линейного корабля контр-адмирал В.И.Иванов, командир крейсера капитан 1 ранга А.И.Зубков и командиры других кораблей.
28 апреля 1944 года с очередным конвоем отправились на запад. Я специально еще раз прилетел в Архангельск, чтобы проводить их в путь. 30 апреля в районе острова Медвежий конвой атаковали немецкие подводные лодки. Транспорт, на котором находилась команда одного из эсминцев, был потоплен. К счастью, личный состав удалось спасти». Николай Кузнецов. Курсом к победе. – М.: Военное издательство, 1987. Тираж 150000 экз. Стр.320

Харламов Н.М.Адмирал, в годы Великой Отечественной войны возглавлял советскую военную миссию в Англии..
«Посадка на суда происходила в Архангельске (для экипажей линкора и подлодок) и в Мурманске (для экипажей эсминцев). С этим же конвоем в Англию следовали вице-адмирал Г. И. Левченко (он должен был возглавить отряд кораблей Военно-Морского Флота СССР), начальник штаба отряда контр-адмирал В. А. Фокин и начальник политотдела капитан 1 ранга Н. П. Зарембо, а также командир линкора контр-адмирал В.И. Иванов, командир дивизиона эсминцев капитан 1 ранга И. Е. Абрамов и командир дивизиона подводных лодок Герой Советского Союза капитан 1 ранга А. В. Трипольский. Во время восьмисуточного перехода в Англию немцы потопили транспорт, на котором размещалась команда одного из эсминцев. К счастью, команду удалось спасти».Харламов Н.М. Трудная миссия – М: Военное издательство, 1983. Тираж 100000 экз. Стр.183

Иосселиани Я.К., советский подводник, капитан 1 ранга..
«Я захватил с собой Фомагина и побежал наверх. С соседнего транспорта передавалась на русском языке светограмма, адресованная всем начальникам эшелонов в конвое. Она гласила: «Транспорт «Вильям Эстейер» торпедирован фашистской подводной лодкой и потоплен. Наши люди спасены и взяты на борт эскадренного миноносца, за исключением погибших восьми человек из состава экипажа транспорта и одиннадцати советских матросов, старшин и офицеров: Майорова, Викторова, Климова, Дургелюка, Вашадзе, Сафронова, Кузенко, Смолянцева, Иашвили, Клименко, Титова. При спасении людей отличились матросы и старшины: Поедайло и Иванюк...».
Светограмма была подписана командиром нашего будущего дивизиона капитаном первого ранга Трипольским. Текст светограммы я тут же прочитал в кубрике. Все были опечалены. На потопленном транспорте не быть жертв не могло. Слишком скученно были размещены наши люди. Но каждый надеялся на чудо». Иосселиани Я.К. Огонь в океане. – М.: Молодая гвардия, 1959. Тираж 75000 экз.

В.П.Пузырёв. Беломорская флотилия в Великой Отечественной войне. — М.: Военное издательство, 1981. Тираж 36000 экз..
«Команды убыли в Англию с конвоем «RA-59» в конце апреля. В районе острова Медвежий он подвергся атаке подводных лодок противника. Был потоплен транспорт «Уильям Тейлор», на котором шли команды эсминца «Достойный» и подводной лодки. Из 164 человек 22 погибли. Остальные экипажи прибыли в Англию без потерь»Стр.121.

К.М. Сергеев, командир группы движения (16.05.1943—23.12.1944) ПЛ К-21.
«Офицеры, служившие на ПЛ «К-21» до конца войны.
11. МАРТЫНОВ Валентин Александрович, командир рулевой группы (июль 1941—22.12.1942), командир БЧ-1 (30.08.1943 до конца войны)». К.М. Сергеев. Лунин атакует «Тирпиц». – М.: Яуза, Эксмо, 2005. Стр.372

Кому или чему верить? Ведь столько адмиралов, и не только, знали о действительном положении с погибшими, но никто из них не опроверг эту ложь, то есть они являются лжесвидетелями.

Получается, Мартынов В.А. жив. А как же «похоронка»?

Поэтому высокоавторитетным и прекрасно информированным адмиралам веры нет, однозначно. Что заставило их писать неправду, а правду замалчивать? Какой пример они показали менее информированным мемуаристам и не только? Вот почему у нас до сих пор продолжают подсчитывать погибших. Наши заявленные победы не сходятся с действительными потерями противника.

William S. Thayer

Нам не дано предугадать,
Как наше слово отзовётся,
И нам сочувствие даётся,
Как нам даётся благодать...
Ф.И. Тютчев

Ложь нельзя узаконить приказами или мемуарами, и ей нет срока давности. Она всё равно будет разоблачена действительными событиями и фактами. Как это не соответствует морской, да и просто человеческой, этике. Это ведь не только писатели пишут, с ними молча соглашаются, а потом возмущаются современным писательским нравам с их ложью и фальсификациями. Об этом надо помнить всем морякам-мемуаристам, которые, не будучи участниками описываемых событий, используя метод «испорченного телефона», передают ложные факты, выдавая их за действительные.

Жизнь, в первую очередь, это: питание, работа, отдых и то, что их обеспечивает. Во вторую очередь идёт: духовная пища, комфорт и многое другое, в зависимости от возможностей и желаний. Добавив к этому стечение обстоятельств, времени и места, получим непредсказуемое, то есть действительную жизнь.

В 1957 году мать рассказала, что мой отец, подводник Мартынов Валентин Александрович, погиб на войне, и мне надо написать заявление на усыновление, для официального оформления фамилии Ковалёв.

Ковалев Александр Яковлевич в кабине Ту-16

До этого фамилии Мартынов я не знал. Мой отец Ковалёв Александр Яковлевич хороший, добрый человек, лётчик морской авиации Северного флота. Хочу подчеркнуть, он был для меня отцом, а не отчимом, или вторым отцом. Я прожил с ним до его смерти в 2000 году и сейчас ухаживаю за могилой его и моей матери. Его честь и достоинство защищал бы с такой же энергией, как и Мартынова Валентина Александровича.

Нельзя сказать, что моя жизнь была полностью посвящена реабилитации отца, Мартынова Валентина Александровича. Хотя, большую часть сознательной жизни я старался узнать больше о жизни и службе отца-подводника, а узнав, пришлось защищать его честь и достоинство. Могу сказать, не просто это в нашем недемократичном и демократичном обществе. Одно радует, есть ещё добрые и отзывчивые люди, профессионалы своего дела.

Моя сознательная жизнь началась после того, как знания стали использоваться в практической деятельности, что обеспечило свободу действий и передвижения.

Имея инженерно-техническое авиационное образование, получил допуски на обслуживание самолётов Ту-104, Ил-18, Ту-16, Ил-14, Ли-2, Ан-2, Ан-10, Ан-12, Ан-24, Ту-134. 30 лет работая бортмехаником на самолётах Ли-2, Ан-24, Ту-134, налетал 15000 часов, не много, но и не мало.

Это позволило мне посещать членов команды «К-21», архивы, библиотеки в любом городе СССР, разбираться как в технике, так и экипажной жизни, конечно, с учётом того, что я авиатор. При возникновении вопросов по подплаву я обращаюсь к подводникам Харькова и не только. Решил узнать об отце больше, может, он что-то и нужное делал на «К-21».

Посетил в разных городах подводников «К-21»: и офицеров, и матросов. Я представлялся сыном В.А. Мартынова. Его помнили, меня признавали. Принимали хорошо, за редким исключением.

Когда рассказывал о том, что обидно написано об отце, говорили, что ничего страшного. Не понимали меня, когда я говорил о чести и достоинстве отца. Советовали не обращать внимания и беречь здоровье.

Фото В.А. Мартынова лейтенанта, командира рулевой группы ПЛ К21, Июль-Август 1942г(поход к Новой земле)

Узнал много из жизни подводников, но осталось впечатление, что они дали подписку о неразглашении, а может, забыли или не знали подробностей некоторых событий. В какой-то момент я понял, что отец не виноват в том, в чём его обвиняют.

Добился посещения центрального военно-морского архива в городе Гатчина, где ознакомился с вахтенным журналом «К-21» и убедился в том, что лейтенант В.А. Мартынов в вахтенном журнале, как вахтенный командир, вообще не значится.

Спасибо за внимание и интерес! На неделе будет часть 3.

Речь пойдет о защите чести и достоинстве офицера-подводника, штурмана подводной лодки К-21, старшего лейтенанта Мартынова Валентина Александровича.

Мартынов был обвинен в оплошности, из-за которой могла погибнуть подводная лодка. В СМИ того времени, да и в послевоенные дни, об этом происшествии писали все, кто занимался историей Северного флота.

Второй ряд второй слева лейтенант Валентин Александрович Мартынов

Долгие годы считалось, что по вине молодого вахтенного офицера Мартынова знаменитая подлодка К-21 капитана 2 ранга Лунина, могла погибнуть и тем самым закрыть скорбный список гибели всех «катюш» Северного флота периода Великой Отечественной войны. Сам же Валентин Александрович Мартынов погиб в апреле 1944 года при выполнении задания в море, что способствовало дальнейшим инсинуациям, превратившихся уже в профанацию.

Прошло много времени, и справедливость была восстановлена. Сын Мартынова, Валентин, посвятив свою жизнь изучению истории К-21 восстановил честь и достоинство отца.

Валентин Александрович Ковалев(отчество и фамилия отчима), ветеран гражданской авиации, харьковчанин, собрал огромное количество материалов связанных с К-21и его отцом. Выводы, сделанные Ковалевым, ошеломили. Обвинения оказались неподтвержденными фактами.

Валентин Александрович Ковалев

В чем же обвиняли лейтенанта Мартынова?

Из выдержек авторов статей.

«...К-21 вышла из Полярного 18 июня. Плавание было трудным: немеркнущий полярный день, штилевое море и самолеты, то и дело выныривающие из-за облаков. На второй день похода один из таких самолетов доставил лодке немало неприятностей. Вахтенный командир лейтенант Мартынов замешкался со срочным погружением, и две бомбы легли в метрах в тридцати от борта К-21, а пулеметная очередь хлестанула по легкому корпусу. Дифферентовка лодки оказалась нарушенной. В первую уровнительную и в цистерну быстрого погружения стала проникать вода. В пору было возвращаться в базу...»

«...разобрали (командир и комиссар) происшедший случай нерешительности и несамостоятельности лейтенанта Мартынова в принятии ответственных решений...»

«...Совсем неожиданно с мостика прозвучал голос Мартынова:
 – Передайте командиру просьбу выйти наверх...
  Послышался голос Лунина:
 – А, черт тебя побрал с твоей вежливостью!
  ...Лунин подошел к удрученному лейтенанту Мартынову:
 – Вот, лейтенант! Вся эта катавасия – на твоей совести...»

(выдержка из романа «Реквием каравану PQ-17» Валентина Пикуля, с авторской пометкой «Документальная трагедия»).

Пикулю вторят авторы книг: «Витязи морских глубин». М.Хаметов. Воениздат 1978г., «В студеных глубинах» Военно-исторический очерк ряда авторов в 1980г., газета «На страже Заполярья».

Валентин Ковалев нашел в Центральном архиве ВМФ вахтенный журнал К-21 в котором написано, что 19 июня 1942 года лейтенант Мартынов вахту не нес, ее несли другие вахтенные командиры.

Вот, что пишет один из них, в ту пору старший помощник командира К-21 капитан-лейтенант Ф.Лукьянов в газете «Боевая вахта» Тихоокеанского флота:

«19 июня был день моего рождения, и командир поздравил меня с 29-летием. Не успел командир поздравит меня с днём рождения, как на нас откуда-то из заоблачной высоты одна за другой посыпались авиационные бомбы. В этот раз я замешкался со срочным погружением: пытался определить, кто же нас бомбит? И эти секунды замедления стали предметом специального разбора в боевой рубке».

Все предъявленные доказательства непричастности лейтенанта Мартынова к описываемому эпизоду к положительным результатам не привели Редакция газеты Северного флота, так и не написала опровержение своим статьям, авторы книг и публикаций не удосужились сделать правки в переизданных книгах, а знаменитый писатель-маринист Валентин Пикуль все свалил на статью в газете «На страже Заполярья» за апрель 1969 года.

Вот так авторы произведений легким росчерком пера опорочили Мартынова погибшего в апреле 1944 в море.

Тем не менее, нашелся честный и порядочный журналист, который детально разобрался в непростой истории. Этим человеком явился специальный корреспондент газеты «Красная звезда» полковник Алексей Хорев.

Его статья «Тень на добром имени» стала оправдательным документом, с одной стороны и жесткой критикой - с другой стороны. Вот выдержки из этой статьи:

«Грустная эта история напоминает лишний раз об ответственности авторов, пишущих на военно-исторические темы. Она так же показывает, насколько бывают размыты порой представления о чувствах чести и достоинства.

Всем, наверное, памятны гордые строки А.С.Пушкина из стихотворения «Моя родословная»:

Мой предок Рача

мышцей бранной

Святому Невскому

служил...

А задумывались ли вы над тем, какая временная дистанция отделяла Пушкина от Невского? Шестьсот лет! Это сколько же сменилось поколений? И спустя такой срок великий потомок всенародно гордился своим пращуром, его служению Отечеству. Вот классический пример понимания фамильной чести!...

Никто, как известно, не застрахован от ошибки. И никому не противопоказано честное отношение к ней – признание, извинение, исправление. Не странно ли что от этой позиции оказались столь далеки наши авторы, распространившие огромным тиражом и упорно продолжающие распространять напраслину о боевом, заслуженном офицере? Неужели разучились уважать достоинство человека? Неужели не сознают, что оно у нас оберегается не только моралью, но и законом?».

Нам не дано предугадать,
Как наше слово отзовётся,
И нам сочувствие даётся,
Как нам даётся благодать...
Ф.И. Тютчев

Всё, здесь написанное мной, Ковалёвым Валентином Александровичем, имеет целью защиту чести и достоинства, моего отца, Валентина Александровича Мартынова, штурмана подводной лодки «К-21», погибшего 30 апреля 1944 года. В памяти людей он должен остаться боевым подводником, отдавшим молодую жизнь во имя Победы, во имя нас с вами.

Одновременно хочу показать, что главная беда в нашей жизни не дураки и дороги. С этими бедами при желании можно справиться. Главная беда многолика, имеет много названий, но суть её одна. Это – ложь, неправда, враньё, обман, фальсификации и т.д. и т.п. С этим мы живём и сталкиваемся от рождения и до смерти. Положение человека в нашем обществе напрямую зависит от того, насколько профессионально он пользуется или не пользуется этой бедой. Вот с ней справиться невозможно, но есть один способ борьбы. Надо показать обществу действительные события и факты, а ложь, от того, кем она озвучена, должна быть изобличена и наказана хотя бы теоретически. Моя задача, в данном случае, оградить моего отца от лжи, обмана, неправды.

Выдержка из письма В.А.Мартынова жене от 23/3-1944г.: «Мария, о, если бы ты знала, как я сейчас хочу видеть тебя и нашу крошку!!! И когда это только осуществится моя мечта, но я всё же питаю надежду, что когда – либо настанет это счастье. Так ведь? А как было приятно прийти со службы в свой родной угол к своей жёнушке, а там и сынок, через небольшой промежуток времени будет выбегать папку встречать».

Мечте В.А.Мартынова не суждено было сбыться. Выполнив девять боевых походов на К-21, погиб подводник при переходе в Англию на транспорте, который торпедировала немецкая подводная лодка.

Запись обо мне в дневнике матери: «Первый Валика день рождения делали без Папы 2/3-45г. Валентин погиб 30/4-44г. Узнали 9/12-44г. Так что мальчик не видел отца и не увидит».

Увидел, но только на фотографиях. В этих нескольких строках отразились мечты, не осуществившиеся мечты и обычная безжалостная военная действительность. Не нам судить стиль этих записей. Так они жили, думали и мечтали во время войны. Нам уже не дано понять то далёкое, страшное, голодное время. Поэтому поменьше «Никто не забыт, ничто не забыто», а больше простого уважения и памяти к тем, кто обеспечил ПОБЕДУ в войне.

Тост: «За тех, кто в море» – это о нём и о тех, кто похоронен в море.

А вот, что остаётся от погибшего моряка, похороненного в море. Официальная «похоронка», которую редко кто видел, но многие о ней слышали.

Кажется, вот и всё. Остаётся только светлая память о вечно молодом Мартынове Валентине Александровиче. Ему было 26 лет.

Но это только в сказках, в жизни всё не так.

А вот как в жизни...

Если пост Вам интересен то будет продолжение 2 и 3 часть!

Автор: Ковалев Валентин Александрович