Falanat

Зловещий неопознанный убийца все еще на свободе. Уже несколько недель неизвестный продолжает безнаказанно убивать. Единственные сведения о нем удалось почерпнуть из рассказа маленького мальчика, оставшегося в живых после столкновения с ним. «Мне приснился кошмар, и я проснулся посреди ночи», — рассказывает мальчик, — «Я увидел, что окно почему-то открыто, хотя помнил, что оно было закрыто, когда я засыпал. Я встал, закрыл его, снова залез под одеяло и попытался заснуть. В этот момент я почувствовал, что за мной наблюдают. Я осмотрелся и прямо подскочил. Маленький луч света, пробивающийся между штор, освещал пару глаз. Это были не обычные глаза — темные зловещие. Они были обведены черным, и я просто забился в ужасе. Затем я увидел его рот, широкий, растянутый в ужасающей улыбке, от которой каждый волосок на моем теле встал дыбом. Он стоял, глядя на меня. Наконец, когда мне показалось, что это будет длиться вечно, он произнес простую фразу, но таким тоном, каким мог говорить только сумасшедший. Он сказал «Ложись спать». Я завопил, и, видимо, этим спровоцировал его. Он выхватил нож, нацелился им в мое сердце и вскочил на кровать.

Я боролся с ним, бил, катался по полу, пытаясь сбросить с себя врага. Когда на шум прибежал отец, убийца метнул нож в его плечо, и, наверное убил бы его, если бы соседи не вызвали полицию». Услышав, что полицейские подъезжают к дому, убийца метнулся к двери и побежал по коридору. Затем я услышал звон разбитого окна. Выйдя из своей комнаты, я увидел, что выбито окно в задней части дома. Выглянув, я увидел, как он удаляется. Я никогда не забуду его лицо. Эти холодные злые глаза и улыбку психа. Они будут преследовать меня всю жизнь».

Полиция до сих пор ищет этого человека. Если вы встретите кого-то похожего на это описание, пожалуйста, сообщите в ближайшее отделение полиции.

Семья Джеффа только что переехала. Его отец получил повышение по службе и решил, что теперь его семья может себе позволить жить в более престижном районе. Джефф и его брат Лью не возражали. Новый дом гораздо лучше прежнего. Почему не быть довольными? Когда они распаковывали вещи, пришла соседка.

— Привет», — сказала она, — Я Барбара, живу через дорогу. Зашла познакомиться и познакомить вас с сыном». Повернувшись, она подозвала сына, который поздоровался и тут же вернулся к своему дому играть.

Мать Джеффа представилась и представила своего мужа и сыновей. Затем Барабара пригласила семью на день рождения сына, и, прежде чем Джефф и Лью успели возразить, их мать радостно приняла приглашение. После того, как распаковали вещи, Джефф подошел к матери и сказал:

— Почему мы должны идти на детский праздник? Возможно ты не заметила, но я уже вырос.

— Джефф, — ответила мать, — мы только что переехали и не должны чураться соседей. Мы идем, и точка.

Джефф хотел было возразить, но остановился, поняв, что ничего поделать уже нельзя. Если мама что-то сказала, значит так и будет. Он пошел к себе в комнату и плюхнулся на кровать. Он сидел на ней, глядя в потолок, пока его не посетило странное чувство. Не то, чтобы плохо, но странно... Он попытался отвлечься от него, затем услышал, как мать зовет его вниз, чтобы он забрал вещи, и спустился.

На следующий день Джефф спустился к завтраку. За завтраком он вновь пережил это чувство. На этот раз оно было сильнее. Оно походило на дергающую боль, и он снова попытался забыть о нем. Вместе с Лью они закончили завтракать и отправились к остановке ждать автобуса, чтобы поехать в школу. Когда они сидели там, какой-то парень на скейте перепрыгнул через них, пронесясь в паре дюймов над их коленями. Оба они вскочили в удивлении. Эй, какого черта?

Парень приземляется спиной к ним. Он поддает скейтборд ногой и ловит его. На вид ему двенадцать — на год младше Джеффа. Одет в футболку и рваные джинсы.

— Оп-па! У нас новое мясо!, — заявляет он. Тут же возникают еще двое. Один из них неимоверно тощ, второй наоборот огромен. «Поскольку вы новички здесь, я представлюсь. Это Кит.

Джефф и Лью смотрят на тощего, его лицо настолько вяло и безразлично, что кажется будто он под наркотиками.

— А это Трой.

Они смотрят на толстяка — целая ванна жира. Похоже, он не испытывал физических нагрузок с самого своего рождения.

— А я, — продолжает парень, — Рэнди. Все пацаны в нашем районе должны платить за пользование автобусом. Сечете фишку?

Лью поднимается, примериваясь дать наглецу в глаз, но один из его друзей наставляет на него нож.

— Я надеялся, что вы будете более сговорчивы, но кажется, придется обойтись с вами по-плохому.

Пацан походит к Лью и вытаскивает бумажник из его кармана. Джефф снова ощущает то странное чувство, на этот раз по настоящему сильно, оно прямо жжет его. Он встает. Лью пытается остановить его, но Джефф, не обращая внимания, подходит к парню.

— Ты, мелкое дерьмо, верни кошелек моему брату, или...

Рэнди кладет бумажник в карман и вынимает нож.

— И что ты мне сделаешь?

Он не успевает закончить, как получает в нос. Когда он хватается за лицо, Джефф берет руку парня, заламывает запястье и забирает нож. Трой и Кит бросаются на Джеффа, но он быстрее их. Он швыряет Рэнди наземь и бьет ножом в руку подоспевшего Кита. Тот с криком падает. Следующим на него бросается Трой, но тут Джефф обходится даже без ножа, он просто лупит его в живот, и Трой падает и блюет. Лью может только изумленно смотреть на все это.

— Джефф, ты как?, — только и может выговорить он. Тут они видят приближающийся автобус, и скрываются как можно быстрее, подозревая, что их обвинят в произошедшем. Оглянувшись, они видят водителя, бегущего к Рэнди и компании. Оказавшись в школе Джефф и Лью так и не осмеливаются никому рассказать о случившемся.

Лью думал, что его брат всего лишь ввязался в драку со шпаной, но Джефф, понимал, что произошло нечто большее, страшное. Это новое незнакомое чувство было непреодолимым стремлением причинять боль. Это звучало страшно для него самого, но он был счастлив. Потом это странное чувство ушло и больше за весь день не повторилось. Даже по дороге домой, проходя мимо той самой остановки и думая, что он больше не будет ездить автобусом, он чувствовал это счастье. Придя домой, он ответил на вопрос родителей зловещим тоном: «Это был прекрасный день». На следующее утро в дверь постучали. Спустившись из спальни, Джефф обнаружил внизу двух полицейских и мать, сверлящую его сердитым взглядом.

— Джефф, офицеры сказали, что вы избили троих детей. И не просто избили, а закололи одного из них ножом. Ножом!

Джефф уставился в пол, окончательно убедив мать, что все сказанное — правда.

— Мам, это они пошли на нас ножами.

— Сынок, — сказал один из полицейских, — мы нашли троих. У двоих ножевые ранения, у третьего — синяк на животе. Свидетели говорят, что вы скрылись с места происшествия. Какие выводы я могу сделать?

Джефф понял, что все бесполезно. Он мог сказать, что это на них с Лью напали, однако никаких доказательств тому не было. Говорить, что они не убежали смысла не было, поскольку именно так и было. Джефф не мог никак защитить ни себя, ни Лью.

— Сэр, это был я. Это я их избивал. Лью пытался остановить меня, но не смог.

Полицейский переглянулся с напарником, и оба кивнули.

— Похоже, парень, тебе светит год в подростковой колонии.

— Стойте, — сказал Лью.

Все обернулись и увидели, что в руках у него нож. Полицейские немедленно наставили на него пистолеты.

— Это я, я избил ту шпану. У меня и отметины остались.

Он закатал рукава и продемонстрировал синяки и порезы, якобы полученные в драке.

— Сынок, положи нож, — произнес офицер.

Лью уронил нож на пол и с поднятыми руками двинулся к полицейским.

— Нет, Лью, это был я! Я сделал это.

Слезы текли по лицу Джеффа.

— Бедняга брат пытается меня выгородить. Забирайте меня.

— Лью, скажи им! Это я избил тех пацанов! Мать кладет руки ему плечи.

— Джефф, не надо лгать. Мы знаем, что это Лью, и с этим ничего не поделаешь.

Лью ведут к полицейской машине. Несколько минут спустя машина отца въезжает во двор.

— Сын, что стряслось?

Джефф не может ответить ответить. Его связки напряжены от плача. Мать ведет отца в дом, чтобы сообщить ему плохие новости, пока Джефф рыдает, глядя на дорогу. Спустя час он возвращается в дом и видет подавленных родителей. Он не может смотреть на них. Он не может вынести того, что они думают, будто это Лью, тогда как вина — его. Он отправляется спать, надеясь отключиться и забыть обо всем. Два дня прошло без каких либо вестей от Лью, находившегося в ювенальном суде. Только горе и чувство вины, и ни одного друга, с кем можно было бы затусить. Так продолжается до субботнего утра, когда мать с сияющим лицом будит Джеффа.

— Джефф, сегодня! — говорит она, раздвигая шторы и давая солнечному свету залить комнату.

— Что сегодня?

— День рождения Билли.

Теперь Джефф окончательно проснулся.

— Мама, ты шутишь? Ты же не ждешь, что я пойду на праздник к какому-то мальцу после того, как...

— Джефф, мы оба знаем, что произошло. Я думаю, этот праздник хоть как-то скрасит события последних дней. Одевайся.

Мать выходит и спускается к себе чтобы собраться. Пересиливая себя, Джефф поднимается, надевает обыденные джинсы и рубашку и спускается по лестнице. Он видит, что отец с матерью уже нарядились. Отец в костюме, мать в платье, и Джефф с удивлением думает, зачем нужно так наряжаться, когда идешь на день рождения к ребенку.

— Сынок, ты в этом собираешься идти? — спрашивает мать.

— Ну, не рядиться же в пух и прах, — отвечает он.

Мать подавляет желание наорать на него и прячет его под улыбкой.

— Возможно мы и вырядились, но так следует делать, чтобы произвести хорошее впечатление, говорит отец.

Джефф фыркает и уходит к себе в комнату.

— У меня нет никакой парадной одежды! — кричит он вниз.

— Найди хоть что-нибудь, — отвечает мать.

Он роется в шкафу в поисках хоть чего-нибудь фешенебельного. Находит черные штаны, которые надевал в особых случаях и подыскивает к ним верх, но попадаются сплошь полосатые и узорча

Можете говорить, что это все выдумки, что история не страшная и ставить минусы. Может, где-то и действительно выдумка и игра моего больного воображения и, возможно, не только моего. Пишу то, что знаю. Давно меня волнует эта тема. Рассказ про дачу моих родителей, я туда уже давно не езжу, а если и езжу, то отказываюсь ночевать. Сейчас объясню - почему.
Итак, дача - дом с участком в Истринском районе (МО). Дом мои родители построили добротный, просторный (два жилых этажа, цоколь и мансарда) и отапливаемый (со своей котельной), то есть жить в нем можно круглый год и не париться, так как все для городского жителя, привыкшего к комфорту, - там есть. И все бы ничего, я бы туда даже с удовольствием переселилась, но, признаюсь, трусиха.
Но пугает меня даже не то, что дом наш чуть ли не на кладбище стоит, т.к. в МО вырыт котлован под дачу, и найти человеческие кости - обычное дело, с ВОВ до сих пор находят то тут, то там. Это не домыслы и не легенды, это, к сожалению, факт. Но это ладно, все привыкли уже.
Мои бабушка с дедом не очень ладили, и бабушка часто жила на даче, часто оставалась одна. Склерозом никаким не страдала и была для своего возраста довольно здоровым и крепким человеком, поэтому ее спокойно оставляли одну в большом доме. Бабуля моя пережила немецкую оккупацию в детстве и была не из пугливых, поэтому мельком и как бы в шутку рассказывала, что ночью иногда шумы всякие слышит: был звук, будто в подвале банка лопнула, пошла в подвал - чисто, обошла дом - ничего. Иногда будто голоса слышала. Однажды, стоя на ровном месте, упала, как подкосил кто (старый человек, но проблем с ногами у нее не было). Впоследствии это падение вызвало инсульт, через месяц или меньше она умерла во сне в больнице.
Мама тоже говорила, что иногда слышала странные шорохи и голоса.
Кто-то из соседских мальчишек говорил, что видел в окне нашего дома силуэт и решил, что мы приехали, хотя никого в доме не было.
Я сама как-то месяц отдыхала там, родные навещали меня только по выходным. Чтобы мне было не сильно страшно, со мной оставили собак (на тот момент у нас было два добермана). Видела, как собаки часто смотрели в потолок (в сторону мансарды) и лаяли. Так что в своей спальне, на втором этаже, я спать откровенно трусила. Спала в зале на диване, в коридоре включала свет, но засыпала все равно под утро. Пугало, что при наличии нового паркета в коридоре, который не скрипит под ногами (по крайней мере, под моими ни разу не скрипел), он, зараза, каждую ночь скрипел, причем так, будто прям за стеной кто-то ходит все время и не показывается. Собаки, спящие рядом со мной на диване, тоже навостряли свои эхолокаторы в сторону коридора, значит, думаю, не сошла еще с ума со страху.
Может, это совпадение, но обе собаки умерли на этой даче: у одного отказали почки, и он быстро "высох", у другой через полгода внезапно остановилось сердце, собака просто не проснулась. Старыми не были.
Ладно, все это фигня. На мансарде находиться как-то стремно, голова начинает болеть. Но это тоже фигня, может, сама себя накрутила. Но был реально странный случай.
На даче как-то случился пожар. Система оповещения, которой был утыкан дом, не сработала, выручили соседи - вызвали пожарных. Хотя, когда они приехали, огонь сам потух, было предположение, что воздух закончился. Причина возгорания, возможно, - искра в щитке, который был в коридоре, в котором и был пожар. Вроде все логично, но на месте все дружно чесали репы. Странность в том, что коридор выгорел весь полностью, но почему-то стоящий в углу холодильник оказался почти нетронутым, хотя вся фигня, находившаяся на холодильнике, тоже сгорела подчистую. До состояния пепла сгорела вся первая ступенька деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, вторая - почти не тронута. На второй этаж огонь не пошел, в зал - тоже, хоть двери были открыты. Двери пострадали не сильно, но заметно. Весь дом, конечно, сильно подкоптился, но никто так и не понял, что случилось. Казалось, что огонь бушевал только в пределах невидимых границ - границ коридора.
Можете сказать, что это я все навыдумывала. Но я была там. Я видела четкие границы, которые оставил пожар, я слышала скрип новых паркетных досок, которые не скрипят днем, даже ночью не скрипят, когда в доме много народу. Но даже днем мне жутковато находиться одной в этом доме. Так что можете смеяться, но мне легче признаться в собственной трусости, чем проверять свою смелость, накрывшись одеялом, вздрагивать от каждого шороха. Спасибо за внимание.