Кошка нам досталась совершенно безбашенная. Собак наших она не боится совсем, решив для себя что они это ее стая. И не важно, что они на этот счет себе думают - она сразу повела себя так будто они давным-давно знакомы. Собаки немного обалдели, но быстро привыкли. При этом, постронних собак кошатина не любит и опасается. Умная. А собаки, как и раньше, азартно гоняют на улице посторонних кошек. Балбесы.
Эта гонительница белок воспитана собаками. К нам попала в полуторамесячном возрасте, а до этого жила в доме, где водились кролики. Подозреваю, что и наших собак она приняла за некую их разновидность, а потому совершенно не боялась. И в самом деле, чего кроликов-то бояться?
Стихи и работа с нейросеткой С. Моновой.
Если внимательно присмотреться, то образ Бяки-Закаляки Кусачей из детского стишка Корнея Чуковского, неожиданным образом перекликается с апокалиптическими образами из Откровения Иоанна Богослова, а именно со Зверем Апокалипсиса (Откр. 13:1)
И в самом деле, у Зверя, как и у Бяки 10 рогов («И видел я выходящего из моря зверя… с десятью рогами»). Что интересно, во всем мировом мифологическом зоопарке таких совпадений больше нет. Никаких десятирогов, кроме этих двух персонажей не наблюдается!
Бяка это порождение детского воображения, его бессознательного, Зверь же выходит из бездны — символа первобытного хаоса, бессознательного и символизирует темную сторону человеческой души, коллективное зло. Таким образом, Бяка — это персональный детский зверь, выходящий из хаоса детской фантазии, тогда как Апокалиптический зверь — коллективный, космический ужас из хаоса мироздания.
Бяка у Чуковского "непонятная, чудная", у Иоанна - «И дивилась вся земля, следя за зверем».
Иоанн - "..пасть как у льва» (Откр. 13:2), но и Мурочкина Бяка, в свою очередь, тоже "кусачая".
Чуковский (Корнейчук) был филологом-классиком, блестяще знавшим Библию, поэтому все эти совпадения навряд ли случайны. Возможно, он просто спародировал страшный образ Зверя из Апокалипсиса и приземлил его до уровня детской страшилки чтобы показать, что даже эпический библейский ужас можно победить, назвав его смешным именем, пошутив над ним и перестав бояться. А может, это такая его интеллектуальная игра с читателями-родителями. Дети слышат смешную, не отягощенную особым смыслом, страшилку, а взрослые ловят библейскую аллюзию на «зверя из бездны», который в детском мире оказывается просто фантомом, побежденным словами. И «Бяка-Закаляка» - это такая детская версия Апокалипсиса, где вместо Страшного Суда и Армагеддона — брошенная тетрадь и отказ девочки-творца от дальнейшего монстротворчества.
Креативная реклама туфелек.
