Chtozh

Вот она — зависть каждого пацана, у которого не было такого МАЗа.

Сколько же драгоценного детского летнего времени у бабушки в деревне было уделено играм с данными машинками! Все было настолько приближено к реальности, что даже трудно представить, какой объем грузов могла перевезти компания ребят, играя с утра до вечера. Мальчишки доставляли очень солидные кучи песка, сравнимые с объемами настоящих малотоннажных грузовиков, деду для подсыпки въезда в гараж, перевозили чернозем бабушке для грядок и огородных дел, кирпичи во двор для всяческих деревенских хозяйственных мероприятий. Это был настоящий мир с организованной логистикой перевозок по настоящим игрушечным дорогам… На зеленой лужайке у пруда образовывалась самая настоящая полевая дорога с отчетливой черноземной колеёй.

А сколько же было придумано доработок для автомобиля! Не помню откуда и как, но, как правило, у каждого была не одна такая машина. В связи с этим, учитывая взаимозаменяемость деталей, каждый пытался собрать из нескольких автомобилей какой-нибудь один — уникальный. Основным шиком считалось добавление третьей колесной оси.

Делали установку высокого борта за кабиной и наращивали остальные борта (как правило, они вырезались из тонкой фанеры), устанавливали коники — стойки на автомобилях и прицепах, которые удерживают бревна от раскатывания. На пруду нарезался тростник необходимой длины, и на машинах с кониками осуществлялась перевозка «досок» — словно настоящих. В такой момент больше всех гордился обладатель МАЗа с шаландой, перевозивший длинномерный груз: его машина выглядела солиднее остальных.

Устанавливали самодельные бамперы, брызговики и крылья. Между рамой плотно вставлялась вырезанная под нужный размер дощечка. К ней крепился бампер, также выпиленный из дерева, а к бамперу на почтовые гвоздики прибивались брызговики, изготовленные из старой велосипедной камеры… И прочее, и прочее, и прочее! Конструкторской фантазии у ребенка, рожденного в СССР, хватало всегда, так как одной из главных игрушек в доме обычно был металлический или пластмассовый конструктор.

Эх… Хочу обратно. Ну или хотя бы такой МАЗ в качестве музейного экспоната — и капельку детства.

Над озером плыла благостная, почти сакральная тишина, как вдруг её в клочья разорвал многоэтажный, сочный и оглушительный рык. Это не был крик о помощи — это была настоящая симфония ярости, от которой с прибрежных сосен осыпалась хвоя, а затаившиеся в камышах утки в ужасе рванули в небо.

В лодке мы похолодели. Мысли в голове пронеслись самые мрачные: медведь? леший? Женька топором по ноге заехал?

— К берегу! Быстро! Весла едва не гнулись, разрезая стальную гладь. Как только киль чиркнул по песку, мы вылетели на берег. В руках — нож, в кулаке — топор, в глазах — решимость биться за товарища до последнего вздоха. Мы влетели к избе, готовые отражать атаку лесного зверя, но замерли на месте.

Картина маслом. Точнее — томатом. У скамьи, широко расставив ноги и уперев руки в бока, стоял раздосадованный Женька. Под его, скажем так, тылом на досках расплывалось ярко-красное пятно. Вид у Женьки был такой, будто его предали все боги кулинарии разом. Оказалось, в порыве творческого вдохновения он не заметил, как оставил на лавке крупную, спелую помидорку и в какой-то момент, решив присесть и передохнуть, он со всей уверенной прямотой опустился аккурат на неё.

— Ироды! — проревел он, завидев наш боевой арсенал. — Кетчуп! Домашний! Прямо на штанах!

Мы медленно опустили топор и нож. Грозное оружие тут же превратилось в бесполезные железки. Тишина белой ночи вернулась, но уже другая — она дрожала от нашего с трудом сдерживаемого хохота, который через секунду громом раскатился по всему лесу…

Жаль помидорку, он был сочным, красным и полным надежд, пока не встретился с суровой реальностью в виде Женькиной пятой точки.

👋 всем НХНЧ

А теперь побежали ручки КПП крутить у кого такие в загашнике остались)