Ответ на пост «УВБ-76 24 июля»5
В тот вечер небо над Москвой было особенно чистым. Радиолюбитель Пётр, как обычно, настраивал свой приёмник на частоту 4625 кГц. Монотонное жужжание УВБ-76 звучало как всегда — ровно, размеренно, словно отсчитывая последние секунды мирной жизни.
Внезапно привычный ритм нарушился. Вместо очередного сигнала в динамике раздался чёткий голос, произносящий странные слова: «ГИМАЛАЙСКИЙ, КОД 777, ИМПЕРАТИВНЫЙ ПРОТОКОЛ». Пётр замер, вслушиваясь в эфир. Таких сообщений станция не передавала никогда.
Через полчаса последовала вторая передача: «КРЕМЛЁВСКИЙ, АКТИВАЦИЯ, БЕЗУСЛОВНЫЙ ОТВЕТ». Пётр знал — это не просто очередной тест системы. Он бросился звонить друзьям-радиолюбителям, но связь уже начала барахлить.
В небе появились первые вспышки. Они были настолько яркими, что даже через закрытые шторы было видно, как мигает свет. Сирены воздушной тревоги разорвали тишину. УВБ-76 замолчала — её сигнал больше никогда не вернулся в эфир.
Последним, что услышал Пётр, был оглушительный рёв, превративший привычный городской пейзаж в огненный ад. Система, которую многие считали просто заброшенным проектом холодной войны, сработала. «Жужжалка» замолчала — и мир изменился навсегда.
Теперь только записи тех роковых передач напоминают о том дне, когда загадочная радиостанция выполнила свою мрачную миссию.
