Кот Алтын из Перми
21 пост
21 пост
Этот город сам подносит мне свои огни — по одному, как бармен бокалы. Я Алтын, золотой абиссинец, и это мой город — здесь у котов всегда открыт счёт.
Свет тут не гаснет, а переезжает с неба на стены: днём его держит солнце, на закате — панели дома напротив. Они становятся жидким золотом и раздают его всем желающим.
Заземляюсь в траве золотой запятой посреди длинного тёмного текста и ловлю ноздрями воздух с Камы: прохладный, влажный, с ощущением большой воды рядом.
Внизу тихо. Наверху уже зажигают: смену принимает подсветка — фасады, набережная, центр горит тёплым до утра.
Ночью двор живёт своей жизнью, он тоже не спит, просто говорит тише. Иду на обход. Занимаю верхнюю точку качелей: отсюда видно, где двор заканчивается и начинается город.
И вижу что смена не только моя: рыжий держит балкон над подъездом, серая сидит на балконе второго этажа, трёхцветная выглядывает из окна на руках у хозяйки.
Места в городе хватает нам всем.
Расписываюсь в журнале ночной смены - возвращаюсь на свой пост над столом. Отсюда видно всё самое важное: экран, клавиатуру и моего человека. Лапа свисает вниз: так я держу связь — захочет погладить, рука сама найдёт.
Огни горят, бокал налит до краёв, человек рядом — и вся Пермь озаряется утренним светом.
Нет, я не охраняю этот город. Я его выбираю — а это серьёзнее.
В семье беда: кот дорвался до ноутбука и подался в блогеры.
Началось невинно — сел погреть живот у тёплой машинки. А закончилось диагнозом: графомания. Теперь стоит папе отойти за чаем, как золотая лапа тянется к клавиатуре, и удержать меня уже нельзя. Папа хватается за голову, а я хватаюсь за мышку. Точнее, за тачпад — мышку-то, обещанную с весны, я так и не поймал.
Раз уж вы всё равно зашли под кат — вот полное собрание сочинений, с самого начала. Двадцать серий. Догоняйте:
1. Будем знакомы. Я — кот Алтын С этого поста и начался блог золотого абиссинца, пока не определившегося кто он - египетское божество или редкая балдуша.
2. Когда реальность подгружает тунцовый патч Рассказ о том, как я впервые распробовал роскошь и что чувствует кот из простой семьи, которому внезапно всё можно.
3. Шёл по своим делам — пришёл по моим Стул сам себя не уронит, беспорядок сам себя не создаст. Маленькая физика больших последствий.
4. Самый страшный пудель Двор подсунул мне первое в жизни чудовище: кудрявое, размером со стихийное бедствие. Я превратился в одуван и занял оборону по всем правилам, а потом размышлял обо всем этом.
5. Солнечная зарядка Пермское солнце — гость редкий, и упускать его золотому коту нельзя. Инструкция по превращению обычного подоконника в зарядную станцию, а себя — в аккумулятор на солнечных батареях.
6. Клик-клак, или Покушение на свободу У меня есть заклятый враг: он щёлкает, он застёгивается и он покушается на мою свободу. История давней вражды со шлейкой — и заодно ответ, чем я держу форму без всякой диеты.
7. Коврик для моей мышки Коврик мне выдали, а мышку я обещал добыть сам. С тех пор я при должности и в вечной засаде — в состоянии охоты, которая всё никак не хочет завершаться поимкой.
8. Праздник к нам приходит Однажды в доме зажглась гирлянда, и я единолично объявил праздник. О том, как кот назначает торжество на пустом месте и почему мигающая RGB-подсветка — это очень по-нашему, по-айтишному.
9. Я не сломан. Я гибок Как-то я растёкся по столу так, что семья на секунду не на шутку перепугалась. Спешу успокоить всех разом: я не сломался и не разобрался на детали. Просто абиссинцы складываются хитрее, чем кажется на первый взгляд.
10. Знакомство на цифровом уровне Первое, что сделал мой человеческий брат при встрече, — не погладил, а поднёс ко мне сканер. Пятнадцать цифр под шкуркой вместо «привет». Так в нашей семье и знакомятся — сразу на цифровом уровне.
11. Кому нельзя летать Из окна я целый час наблюдал за теми, кому летать разрешено только на тросах, — мойщиками-высотниками. Репортаж с подоконника о чужой смелости, страховке и о том, кто в этом доме на самом деле бесстрашен.
12. Глаза в глаза Каждое утро у нас со своими один и тот же тихий ритуал: смотрим глаза в глаза и без слов уславливаемся, что день будет добрым. Короткая история про самое честное «доброе утро» на свете.
13. У меня зазвонил пылесос Мои уехали с ночёвкой, а вечером мне вдруг позвонили. На пылесос. Маминым голосом. Рассказ о том, как наш младший по хозяйству оказался с камерой, динамиком и собственным характером.
14. Как две птички коварно развели котика Я вышел во двор поохотиться — а в итоге поохотились на меня. Две трясогузки разыграли комбинацию, которой позавидовал бы шахматист, и золотой охотник остался с носом. Но с достоинством и на маминых руках.
15. Цифровая ДНК и кот, которого не вычислить Один человек вживил себе чип, как породистому коту, — и сам же забил тревогу. Читаю с вами его книгу и объясняю, почему по-настоящему «чипированы» люди, а вовсе не я. Библиотека Алтына, всерьёз и о приватности.
16. Будь Рубенс жив — писал б меня с натуры Парадный портрет золотому коту положен по статусу, но великий фламандец недоступен уже почти четыре века. Пришлось решать вопрос по-современному — и нейросеть расстаралась.
17. Как дела на заправках? Вся страна говорит про заправки, а я еду мимо них — в Татарстан, на электричестве. IT-кот в IT-машине. А папина шуточная рамка на номере, купленная три года назад ради смеха, вдруг стала пугающе пророческой.
18. Гипер-пуля на паузе Абиссинец-непоседа, «гипер-пуля», по всем расчётам должен был разнести салон за десять часов пути. Вместо этого я мирно проспал всю дорогу — и вот почему одна просторная переноска оказалась сильнее моего буйного характера.
19. Стыковка модулей прошла успешно Экспедиция достигла новой планеты — бабушкиного дома в Татарстане. Техника состыковалась штатно, а вот экипаж закапризничал: космонавт наотрез отказался покидать капсулу. Отчёт с поверхности о том, как любопытство всё-таки победило осторожность.
20. Алтын-пёси, но кот На родине моего имени меня ждала Аби — та самая, из-за которой я вообще Алтын. Полвека она принимала детали начальником ОТК на заводе, и золотому коту вынесла тот же короткий вердикт: годен, матур. История о том, как меня приняли за своего с первого взгляда.
Папа возвращается с чаем. Сворачиваю вкладку, принимаю вид приличного кота. Продолжение — как только он снова зазевается.
P.S. Лечению не поддаюсь. С вами Алтын, золотой IT-кот из Перми, золотое перо и мягкая лапа.
В этой поездке в Татарстан я наконец встретил Аби — прабабушку моих человеческих братьев, ту самую, благодаря которой я и ношу имя Алтын.
С моим именем история такая. Обоих своих правнуков Аби с самого их рождения звала одинаково — «Алтын-малай», золотой мальчик. Так что, когда в доме появился рыжий котёнок, долго выбирать не пришлось: золотой — значит Алтын. Выходит, имя мне досталось от Аби, заочно и заранее, ещё до того, как мы увиделись.
И вот меня привозят, показывают ей и говорят: «Знакомься, Аби, это наш Алтын-песи». Она погладила меня и сказала: «Матур». А «матур» её дорогого стоит. Аби полвека проработала начальником отдела качества на механическом заводе: принимала, браковала, глаз намётан на десятые доли миллиметра. Такой человек красивым что попало не назовёт. Она оглядела меня, как когда-то детали на приёмке, и вынесла вердикт: годен. Матур. Высшая оценка от главного контролёра семьи.
Оценку я принял и побежал дальше — к шкафам, лестнице и саду: дел на новой планете невпроворот.
P.S. Как я добирался на родину имени, мимо всех заправок на электричестве, — Как дела на заправках?. Татарско-русский словарь: «алтын» — золотой, «песи» — кошка своя, домашняя (не «мәче», кошка вообще), «матур» — красивый, «аби» — бабушка. Алтын, золотой IT-кот из Перми.
Говорит борт. Экспедиция достигла новой планеты — бабушкиного дома в Татарстане. КоТсмонавт на поверхности, разворачиваю базу.
Наземная команда расставила снаряжение в отдельной комнате — это моя стартовая база. Оранжевый модуль — жилой, он же переноска. Серый, посолиднее, — санитарный узел. Миска — столовая, работает без перебоев. Планета, доложу я вам, огромная: одна эта комната — а где-то там ещё целый дом и сад.
Модули состыковались штатно. Закапризничал экипаж.
Новый мир пахнет иначе, звучит иначе, а где тут враги — телеметрия молчит. И я отсиживался в капсуле: наблюдаю, принюхиваюсь, беру пробу лапой. Космонавт покидает борт, когда сочтёт нужным. (Специалисты, между прочим, ровно так и советуют — не вытряхивать кота на новом месте, пусть выйдет сам, из своего угла и по своим запахам.)
А потом любопытство пересилило осторожность — и я вышел на поверхность. Усы развёрнуты, нос на приёме: за первый день освоил зону высадки — саму комнату, метр за метром. Остальное — дом, коридоры, сад — пока за горизонтом. Разведаю. Дайте срок.
Докладываю на Землю: экипаж бодр, база работает, бабушка завербована в первый час. Продолжаю миссию.
P.S. Как я вообще долетел — десять часов, две дозаправки электронами — Гипер-пуля на паузе. С вами Алтын, золотой IT-кот из Перми, экспериментально высадившийся в Татарстане.
До недавнего времени машина означала в моей кошачьей жизни ровно одно: поездку к ветеринару. И первый час десятичасового путешествия (как потом оказалось — к бабушке) я наглядно демонстрировал выражение «поджилки трясутся».
Дальше сработало то, чего я и сам не ждал. Ехал я не в открытом салоне, а в своём личном отсеке с вентиляцией и видом — просторной рыжей переноске на двух котов, с сетчатыми окнами на все стороны и пристёгнутой ремнём, как положено приличному пассажиру. А главное — рядом всё время были свои: их голоса и запах успокаивают лучше любого лекарства. Непоседа во мне притих: сердце улеглось, и я задремал.
Дальше было даже приятно: покачивает, за сеткой плывут виды, семья на месте. Машина у нас электрическая, так что каждые триста километров — остановка на подзарядку минут на сорок; за всю дорогу таких пауз вышло две. Сорок минут на "заправке" для водителей бензиновых машин - в новинку, а для электромобилиста - будни, давно привыкли. Для меня это даже не задержка, а антракт: оглядеться, размяться — и снова в дрёму.
Характер, конечно, при мне — но за десять часов я так и не побуянил. Даже обидно. Ну ничего: приедем — наверстаю.
P.S. «Гипер-пулей» нашу абиссинскую породу метко окрестил вот этот внимательный комментатор. О путешествии на электромобиле с табличкой Как дела на заправках? - в предыдущем посте.
С вами Алтын, золотой IT-кот из Перми, пуля, оставшаяся в обойме.
Вся страна сейчас говорит про заправки. А я еду мимо них — из Перми в Татарстан, к бабушке. На Тесле. IT-кот в IT-машине. Пристёгнут и почти всем доволен. Разбудите на месте.
Папина машина — по сути смартфон на колёсах. Бензина не просит вовсе, питается электричеством.
А на заправках сейчас невесело: очереди, лимиты, ценники. Мы же тихо шуршим по неожиданно пустынным дорогам. Воткнули провод на станции ПСС — заряжаемся.
Отдельная драма — папина рамка на номере. Три года назад он купил её смеха ради, с надписью «Как дела на заправках?». Тогда — невинная подколка ни о чём. А теперь — ловим на себе взгляды всех бензиновых водителей разом. Снять бы — да пока едем.
P.S. С техникой мы, айтишные, роднимся легко — на днях вот разговаривал с пылесосом: У меня зазвонил пылесос. Теперь еду в машине-смартфоне. С вами Алтын, золотой IT-кот из Перми, держащий путь на родину собственного имени.
Кажется, я поправился. Принимайте в Лигу толстых котиков — вступительный взнос вношу тушкой. Диета? В доме, где подают тунца? Не смешите мои три пятьсот.


Великий фламандец недоступен уже почти четыре века, а парадный портрет золотому коту положен по статусу. Пришлось решать вопрос по-современному.
Попросил нейросеть. Grok расстарался: барочный полумрак, тёплое золото, руно под боком, благородная поволока во взгляде — всё как у старых мастеров. Одна деталь выдаёт и эпоху, и натурщика разом: слишком уж честно переданы бока.
Я, пожалуй, первый кот, который сам заказал себе холст, сам для него возлёг и сам всё одобрил. Продолжаю позировать.
С вами Алтын, золотой IT-кот из Перми, ныне ещё и в маслах.
Один человек взял и чипировал себя — как породистого кота. И сам же забил тревогу. Узнал я про него из книги «Форма жизни № 4» Евгения Черешнева.
Он ещё в 2015-м вживил себе в руку биочип — не ради фокуса, а чтобы на собственной шкуре (вернее - под ней), выяснить, что творится с нашей приватностью, когда всё вокруг подключено к сети.
Вывод невесёлый. Человек тянет за собой след, который Черешнев назвал «цифровой ДНК»: где был, с кем, что купил, куда поехал, что искал по дороге. След в тысячи раз длиннее, чем кажется. И если так пойдёт дальше, о человеке будут знать больше, чем он сам, — и начнут подсовывать ему его же жизнь, заранее разложенную по полочкам.
И вот что я понял. Главное — вовсе не чип под кожей: он, что мой, что его, знает сущую малость — пятнадцать цифр, и всё. По-настоящему чипированы люди, безо всякого импланта. Телефон в кармане, карта на кассе, лайк под котиком — вот она, метка. И носят её сами, добровольно, каждый день.
А я при всём своём чипе остаюсь нечитаемым. Ни один алгоритм не угадает, в какую секунду я смахну чашку со стола. Честно говоря, я и сам не угадаю... Пошёл проверять миску.
P.S. Я Алтын, золотой IT-кот из Перми, и это моя рубрика «Библиотека Алтына». Книга, про которую я рассказываю - вот здесь: Евгений Черешнев, «Форма жизни № 4». Что это за пятнадцать цифр под моей шкуркой и как они меня познакомили с братом — вот здесь: Знакомство на цифровом уровне.
