Анатолий был классическим неудачником из палаты мер и весов. Тринадцать лет назад, в выпускном классе, ему выпал шанс всей жизни — его пригласила на бал первая красавица школы, невероятная, ослепительная Мария. Анатолий тогда от радости едва не проглотил собственную зубную пластинку. Но свидание века закончилось самым грандиозным фиаско в истории американского пригорода. Зайдя к Марии домой перед балом, Анатолий отлучился в туалет и в порыве предвкушающего волнения так стремительно застегнул ширинку своих парадных брюк, что намертво защемил там самое дорогое, что есть у мужчины.

Крики Анатолия заглушили сирены скорой помощи. Выносить бедолагу на носилках под сочувственный взгляд отца Марии и дикий хохот ее сумасшедшего брата-культуриста было так себе пиаром. Бал был сорван, Мария уехала в другой штат, а Анатолий тринадцать лет ходил к психотерапевту, пытаясь забыть звук той роковой молнии.

— Патрик, мне нужно её найти, — Анатолий шмякнул на стол пачку измятых стодолларовых купюр и старую школьную фотографию. — Я до сих пор без ума от Марии. Узнай, где она, с кем она. Я должен исправить ошибку молодости.

Патрик, почуяв легкие деньги, солидно кивнул, взял аванс и уже через два дня курил бамбук в солнечном Майами, куда вела ниточка. Найдя Марию, детектив притаился в кустах с биноклем и… моментально пропал. Мария была идеальна. Она работала врачом-ортопедом, бескорыстно помогала бездомным собакам, искренне смеялась над дурацкими шутками и обладала фигурой, способной остановить предвыборную кампанию любого президента.

Патрик понял: отдавать такую женщину Анатолию — преступление против здравого смысла. Детектив набрал номер заказчика, придав голосу максимальную скорбь.

— Толя, плохие новости, — нагло соврал Патрик в трубку. — Нашел я твою Марию. Зрелище жалкое. Растолстела килограмм до ста сорока, сидит на инвалидной коляске после неудачного прыжка с парашютом, воспитывает четверых детей от разных дальнобойщиков и страдает тяжелой формой склероза. Забудь её, Толя. Займись йогой.

Сам же Патрик мгновенно уволился из сыскного агентства, купил фальшивый диплом архитектора, нацепил строгие очки, арендовал пиджак и «случайно» столкнулся с Марией на благотворительном вечере. Он пел ей про балки, несущие конструкции и свою вымышленную благотворительную миссию в Африке. Мария слушала его, открыв рот. Патрик уже мысленно выбирал кольцо, но он не учел одного: Мария сводила с ума абсолютно всех, кто приближался к ней ближе чем на два метра.

В Майами у неё уже образовался целый фан-клуб ментально нестабильных ухажеров. Во-первых, вокруг неё постоянно крутился харизматичный британец по имени Норман, который ходил на костылях из-за «тяжелой травмы позвоночника» и выдавал себя за успешного ресторатора. На самом деле Норман был абсолютно здоровым водителем грузовика по доставке пиццы, который симулировал инвалидность уже два года, чтобы Мария делала ему массаж ног.

Во-вторых, у Марии был бывший парень — профессиональный футболист Кирилл, который до сих пор присылал ей анонимные букеты из пятисот роз и нанимал вертолеты, чтобы выводить её имя на облаках.

В-третьих, за Марией по пятам ходил её сосед — престарелый чудик с огромной коллекцией вставных челюстей и маниакальной страстью к подглядыванию.

И вот в этот бурлящий котел страстей, лжи и феромонов внезапно врывается Анатолий. Оказалось, что даже история про 140 килограммов и четверых детей от дальнобойщиков не охладила его пыл. «Я буду любить её любой, даже на коляске!» — благородно решил Толя, прыгнул в свою развалюху и примчался в Майами.

В день первого долгожданного свидания Анатолий нервничал так, что у него подкашивались колени. Чтобы не опозориться перед Марией, как в школе, друг посоветовал ему старый гусарский метод: «Толя, перед свиданием нужно выпустить пар. Слей балласт, очисти пушку, иначе будешь думать только об одном!». Анатолий заперся в туалете отеля, зажмурился и совершил акт экстренного самоудовлетворения прямо на раковину. Впопыхах он не заметил, куда отлетела финальная капля его стратегического запаса.

Когда Анатолий вышел встречать Марию у дверей, та критически осмотрела его лицо.
— Толя, привет! Рада тебя видеть… Слушай, а у тебя что-то на ухе висит. На мочке. Белое такое, тягучее. Это гель для укладки?
— Э-э-э… да! Эксклюзивный мужской мусс из Парижа! — покраснев до корней волос, соврал Анатолий.
— Ой, как интересно! А у меня как раз челка никак не укладывается, фен сломался, — восхитилась Мария, легким движением пальцев сняла субстанцию с уха Анатолия и смачно размазала её по своей челке.

Челка задорно встала дыбом, зацементированная лучшим биологическим клеем в мире. Анатолий внутренне умер во второй раз в жизни.

Вечер обещал быть томным, но на ужин в дом Марии без приглашения заявился весь её психованный бомонд. Патрик пришел с букетом, Норман приковылял на костылях, а Анатолий сидел за столом, боясь взглянуть на намертво застывшую челку хозяйки. Атмосфера накалилась до предела, когда в гостиную ворвался сумасшедший брат Марии с гантелью, а следом прибежала её карликовая собачка, которая от избытка чувств вцепилась Анатолию в лодыжку.

Пытаясь спастись от бешеного шпица, Анатолий случайно наступил на костыль Нормана. Норман, забыв, что он «парализован», ловко подпрыгнул на два метра, сделал сальто назад и профессиональным хуком справа отправил Патрика в нокаут. Фальшивые дипломы архитекторов, поддельные истории про инвалидность и фальшивые усы соседа посыпались на пол, как осенние листья.

В наступившей тишине Мария стояла посреди разгромленной гостиной, сердито поправляя свою каменную челку. Она посмотрела на Патрика, на Нормана, а потом перевела взгляд на Анатолия, который смиренно стоял в углу, прижимая к покусанной ноге пакет с замороженным горошком.

— Значит, вы все мне врали? — тихо спросила Мария. — Ты не архитектор. Ты не инвалид. А ты… Толя, зачем ты нанял детектива?

Анатолий вздохнул, сорвал с себя остатки гордости и честно рассказал всё: и про тринадцать лет психотерапии, и про кошмарную ширинку, и про то, что он приехал сюда, даже когда думал, что она весит полтора центнера, потому что ее улыбка — это единственное, ради чего стоит жить в этой безумной вселенной.

Мария долго молчала, глядя в окно. Патрик и Норман уже начали тихонько пятиться к выходу. Наконец она повернулась к Анатолию, улыбнулась своей невероятной улыбкой и сказала:
— Ладно, Толя. Но учти: брюки на молнии ты больше никогда в жизни не наденешь. Только треники на резинке. И покажи мне наконец, где ты покупаешь этот свой парижский гель для волос!

рассказ

роман встреча

любовный роман

Очень душевно встретили меня на этом сайте, спасибо вам большое!