Новелла по вахе. Предательство отцов. Глава 11
Громовой ястреб ревя турбинами примерялся к выделенной для него посадочной площадке. Едва посадочные фиксаторы коснулись палубы, как к челноку побежали палубные техники и сервиторы. Начали закреплять машину на палубе, проводить осмотр на предмет повреждений и многого прочего. Это дело полностью отведено пилоту.
В прямой видимости маячил челнок в цветах жречества Марса, вокруг машины уже развернули целую церемонию, десятки техников и адептов Механикус творили свои ритуалы, Магоса Галата видно не было.
Аппарель раскрылась, и из десантного отсека вышло два астартес в белой броне Mk.3, они синхронно спустились по трапу и взяли на караул по обе стороны. Затем в свете люменов ангара появился капитан в сопровождении своего знаменосца. Больше с капитаном Лунных Волков никого не было. Такой жест мог рассматриваться по-разному. С одной стороны капитан показывал таким скромным контингентом то что он не боится за себя, а с другой стороны он не привел с собой своих ближайших сподвижников что смогут в случае чего принимать за него решения.
Едва капитан Лунных Волков успел осмотреться, как врата впускного шлюза вновь открылись и в ангар залетел Громовой ястреб в серых цветах Волчьих Копий. Десантное судно приземлилось рядом. Аппарель распахнулась, и на свет явился ярл Фенрир в сопровождении двух терминаторов и брата-библиария Ивара. Терминаторская броня модели “Индомитус”. За время знакомства с братом Торфином, он помимо ознакомления с положением дел в нынешнем Империуме, ознакомился с используемым ныне оружием и броней. Пользуясь базами данных, хранившихся на сбитом фрегате Волчьих Копий, само собой то что Торфин позволил изучать, капитан был более или менее в курсе ассортимента вооружения Астартес, используемых тактиках, организационной структуре... А еще он начал ознакомляться с действительно монументальным трудом примарха тринадцатого легиона. Хоть Кимрес никогда не встречался ни с Жиллиманом, ни с кем либо из его сыновей, уже мог признать как тактический гений так и умение скомпоновать и донести все накопленные знания.
В глаза бросалось обилие всяческих мелких украшений-трофеев, дикарские орнаменты и рисунки по всей броне. Поверх шлемов были водружены гигантские волчьи черепа, Кимрес попробовал прикинуть размеры зверюги что носила этот череп при жизни, габариты впечатляющие.
Сам Фенрир тоже был не хуже своих воинов, новая броня модели “Гравис”, силовая секира и плазменный пистолет. Все те же множественные трофеи, главным образом клыки и когти. Один из наплечников венчала полностью серебряно-адамантиевая пластина с вычурной гравировкой. Знак долгой службы в “Карауле Смерти”. Кимрес еще не до конца понял что это за организация, Торфин упоминал о ней только вскользь. После сеанса связи на борту “Полумесяца”, контингент волков быстро, молча ретировался и улетел. На прощание ярл бросил тогда интересную фразу “Я не вижу тебя и не вижу твоей стаи”.
Ярл приблизился к капитану и его воинам, за десяток шагов он снял с головы шлем. Теперь понятно почему его звали Ярл Фенрир Двуликий... Одна половина лица была обезображена уродливым рубцом. Больше всего это походило на воздействие кислоты. Глаз на поврежденной стороне был заменен бионикой, часть зубов была металлической, но все равно губы едва заметно оттопыривали увеличенные клыки, особенность всех потомков Русса. Длинные черные усы свисали ниже подбородка, крупный многократно ломанный нос, на голове волосы с уцелевшей стороны были частично собраны в аккуратные косицы.
— Приветствую тебя капитан Лунных Волков Кимрес
— Приветствую и тебя, ярл Волчьих Копий Фенрир Двуликий
Формальное приветствие. Голос ярла был глухим и отчасти хриплым.
Кимрес дождался когда ярл договорил, и в одно движение снял свой шлем. Теперь он демонстрировал окружающим свое лицо. После процедур в апатекарионе, кожа восстановила свои функции, однако со стороны она теперь выглядела иссушенной и морщинистой.
Звуки шагов на фоне гула работ ангара, усиленный слух обоих воинов выявил их в два счета. Оба сверхчеловека на слух определили направление, чуть довернули головы, при этом контролируя друг друга периферическим зрением.
К ним на встречу, широко шагая, шла инквизитор Констанция Тиэль. Лунный Волк наконец получил возможность увидеть одного из людей, что обличены невообразимой властью над целыми мирами и секторами этого Империума. Люди по чьей воле выжигаются целые планеты, вырезаются под ноль полки Имперской Гвардии которые оказались не в то время не в том месте...
Торфин упоминал об Инквизиции не очень подробно, но для капитана хватило этой информации для того чтобы сделать нужные выводы. Нельзя доверять этим змеям в людском обличьи. Но сейчас у них пока нет другого выхода. Придется играть по их правилам.
Женщина что приближалась к ним, выделялась выдающимся для смертных ростом, она скорее всего ему по грудь. Телосложение крепкое, тугие канаты мышц на широких мускулистых бедрах и оголенных по локоть руках перекатывались под упругой загорелой кожей. Облачена женщина была в богато украшенную форму, черный бархатный мундир с лазоревыми вставками. Закатанные по локоть, явно в нарушение регламента ношения, рукава. Позолоченные ряды пуговиц, золоченые эполеты, широкий пояс поверх которого была подвязана посеребренная цепь с подвеской в виде литеры “I”. Ее длинные смоляно-черные волосы были собраны в высокий хвост, а череп был частично выбрит. Эта прическа напомнила капитану главу морниваля Аббадона. Хтониец вне боев предпочитал носить такую экстравагантную прическу, частица культуры Хтонии... Он спохватился и поспешил прогнать долой ненужные сейчас мысли.
Женщину-инквизитора сопровождали четверо облаченных в обтягивающие комбинезоны людей. Посеребренные маски-черепа, кожаные портупеи и перевязи. Отовсюду торчали рукояти в кожаной оплетке, скорее всего ядовитые швырковые ножи. В кобурах до поры покоились игольные пистолеты*. Усиленное обоняние, различило присутствие доброго десятка сильных ядов и токсинов. Капитан мысленно поморщился, у него имелся неприятный опыт общения с ядами. Вовремя зачистки одной из планет с агрессивной фауной, ему не посчастливилось быть покусанным ксено-ящером. Яд был настолько сильным, что он провалялся в анабиозе неделю, прежде чем апотекарии смогли подобрать нужное противоядие и разработать протокол лечения. В хвосте за инквизитором и ее телохранителями шла престарелый мужчина в бесформенной рясе поверх которой на перевязи покоился компактный когитатор неизвестного типа. Также на периферии шествовал сам магос Галат в сопровождении своих слуг, он постепенно ускорялся и забирал левее, чтобы в нужный момент оказаться рядом с космодесантниками, перед лицом Инквизитора.
Чуть лучше рассмотрев телохранителей госпожи-инквизитора он вспомнил услышанный некогда разговор. Они вели совместную, с Гвардией Ворона*, кампанию по приведению к согласию одной карликовой пустотной диктатуры. Спустя уже пару лет после окончательного приведения к Согласию Солнечной системы. На первых этапах штурма орбитальных бастионов силы крестового похода понесли значительные потери. Он тогда еще не был капитаном роты, всего лишь сержант в отделении пустотных абордажников. На первых порах в структуре легиона творился беспорядок. Командование постоянно создавало и расформировывало множество разных по своим задачам и составам подразделений.
Во время очередной попытки прорыва пустотной обороны, произошел какой то сбой в системах орбитальных платформ. Каскадные отключения, спонтанные маневры систем удержания орбиты, перегрузки энергетических цепей главных орудий с их последующим выходом из строя… и много других мелких неполадок…
Случилась заминка, образовались дыры в обороне, и вот тогда суда смогли подойти ближе и нормально высадить абордажные партии. А уж внутри, в тесных коридорах исход противостояния был предрешен. Брат-сержант из сынов Коракса* рассказал что случайно столкнулся с одним ‘оперативником-диверсантом’. После краткого момента недопонимания и стрельбы, неизвестный субъект в черном как сама ночь одеянии предъявил имперские коды доступа “свой-чужой” высочайшего уровня. На том и разошлись.
Всех подробностей той истории будущий капитан намеренно не предал значения чтобы запоминать, какие-то особые диверсанты на службе Империума, мало ли таких? Тем более ворон подавал все рассказанное под соусом “хотите верьте, хотите нет…” Хотя словесное описание “оперативника” Кимрес все же запомнил. И видел он перед собой теперь нечто весьма похожее.
Женщина остановилась перед космодесантниками и механикус не доходя десятка шагов. Цепкий взор карих глаз прошелся по всем новоприбывшим, чуть задержавшись на капитане. Он почти физически почувствовал как его оценили, поставили метафорическую на чашу весов, и сделали выводы. Необычное ощущение, схожие чувства он испытывал от присутствия некоторых примархов. Ночной Призрак* смотрел на него так, когда он передавал полномочия по повторному приведению к согласию технократии на Эпсилон-Эридане.
Тогда сборный контингент из сил нескольких флотов Крестового похода не смог сломить сопротивление восставшей системы. Гибли люди, гибли астартес, за несколько недель из-за убыли командного состава, на некоторое время даже Кимрес успел побыть главнокомандующим сил вторжения. Тогда еще без пяти минут свежеиспеченный капитан двадцатой роты. Не успел Кимрес что либо предпринять, как пришла депеша об ротации…
Много позже до него дошли рассказы очевидцев из состава флотских капитанов чьи корабли оставались в усилении. Страшная тогда была резня…
Кимрес вновь одернул себя, что это с ним такое? Что не увидишь, так сразу же лезут воспоминания из того Империума. Надо с этим что-то решить, потом.
“Лорд-инквизитор Констанция Тиэль. Я приветствую всех собравшихся здесь.”— голос у женщины был глубоким, с заметной хрипотцой человека который очень долго и по многу вынужден командовать людьми. Почти как у хищного зверя. Женщина хотела показать, что она сейчас стоит с ними всеми минимум на равных. И со скалящим своими увеличенными клыками ярлом, и с ним, и присутствующим здесь техно-жрецом Галатом. Она явно не будет повышать голос, что-то требовать, устраивать театральные сцены, тыкать под нос инсигнией. Ни к месту вспомнилось надменное лицо покойного инквизитора Ларгуса и его поведение. Скольких усилий тогда капитану стоило не выбросить такого гостя в вакуум. Хотя, события что были после, к сожалению, от части это желание и исполнили.
Первым подал пример ярл, он изобразил исполненный достоинства полу кивок, полупоклон. Приветствие равного равным, не более.
Кимрес обвел взглядом своих воинов, его ближники оставались недвижимы как статуи. Лунный волк уже не единожды прокручивал в голове ход этой встречи. Сейчас все понимание нынешнего мировоззрения держится на изучении вороха архивных документов планетарной администрации, сведений собранных его агентами из числа слуг ордена. Наиболее подкованных в скрытой разведке братьев, в конце концов легионеры не только искали недобитых Тау, но и собирали всю доступную информацию, вели наблюдение за тем как функционирует Империум образца сорок первого тысячелетия. Еще не малую роль сыграли и рассказы брата Торфина из Волчьих Копий. Этот потомок Лемана Русса ему нравился, за ту неделю что они пробыли вместе они вполне могли называть друг друга если не друзьями, то минимум хорошими приятелями. Кимреса всегда восхищала одна черта воинов из шестого. Не смотря на всю свою свирепость, замкнутость, и даже необузданную дикость если космический волк признает в тебе товарища, своего, примет в круг его стаи… То можно быть уверенным что он тебя никогда не предаст и не бросит. Кимрес знал об этом еще во времена когда шестой легион еще не обрел своего примарха, в те времена когда он уже звался презрительным прозвищем “Свора”, ставя их в один ряд с мясниками из двенадцатого*, и с детьми ночи из восьмого*. Яростные и необузданные в своей первобытной жестокости. В бытность еще простым легионером, он сдружился с одним воином из рядов шестого...
Вот опять... Кимрес от досады прикусил щеку изнутри. Ему это уже не нравится.
“Повторяем!”— не громко скомандовал капитан используя хтонийский.
Легкая тень настороженности на лице инквизитора.
Кимрес выпрямился и громогласно ударил кулаком по нагруднику.
“Vivat Imperio! Gloria ad humanitatem! Profluat unitate!”— провозгласил капитан. Его легионеры с запозданием в пару секунд тоже повторили приветствие.
Судя по тому, какое выражение приняло лицо инквизитора, она видимо не поняла сказанного. Все таки, высокий готик изменился за десять тысячелетий. Между телохранителями Констанции Тиэль просочился мужчина в рясе, приблизился со спины, потянулся к уху, почти вставая на цыпочки, быстро зашептал.
Инквизитор качнула головой, жестом отослала переводчика.
Женщина вновь начала говорить. Она пригласила всех присутствующих в зал собраний и сразу подала пример. Идти пришлось достаточно долго. В вокс бусине раз за разом приходили настойчивые сигналы вызова от сопровождавших его братьев.
“Доверьтесь мне братья”— тихо, но достаточно четко сказал капитан. За грохотом работы машин корабля и гулом шагов многих астартес и смертных его голос был не особо заметен, если конечно не прислушиваться намеренно.
Их, в конце концов, привели в круглое относительно не большое помещение. Стены были выложены мраморными плитками с нанесенными золотой гравировкой текстами. Круг из колонн, в центре мозаичный пол с изображением планет и прочих объектов Солнечной Системы. Золото, серебро, платина, драгоценные камни в широком разнообразии. Каждый известное небесное тело в солнечной системе, имело радом с собой искусно выполненную подпись. Кимрес за не долгое время знакомства с нынешним имперским готиком, его письменной формой, отметил что орфография здесь была гораздо ближе к той что была принята во времена Великого Похода ежели сейчас. Изображение было спрятано под толстым слоем застывшего жидкого стекла. Круг с изображением был метров тридцать в поперечнике, на не большом углублении относительно пола помещения, по окружности круг колонн опоясывал подъем в четыре условных ступени-уступа. Получался своеобразный амфитеатр древности. Сверху, нависал стеклянный купол, из которого лился столб яркого света. Чудесное по своей красоте место.
Капитан не особо разбирался в искусстве, не было у него особой склонности к прекрасному как у сыновей третьего* или девятого*, но иногда он мог зацепиться взглядом за подобные объекты и испытать некую степень восхищения.
Ведущая их леди-инквизитор приостановилась и жестом обозначила места, где должны разместиться присутствующие.
Все собравшиеся медленно, держа меж собой дистанцию распределились по кругу на ступенях амфитеатра.
“Итак. Благодаря нашим совместным действиям, получилось затушить очаг мятежа спровоцированного кознями мерзких ксеносов. Мы все проявили лучшие из качеств что требует от нас Бог-император. Все присутствующие в очередной раз доказали свою верность Империуму...”: женщина бросла многозначительный взгляд на капитана Лунных Волков. Кимрес не среагировал. Чуть дернув уголком рта Констанция Тиэль, продолжила. Чего она хотела от этого выпада.
“Для начала прошу всех присутствующих выслушать меня. Я являюсь представителем круга Индульгенционистов”— голос женщины звучал теперь торжественно, гулко.
Констанция Тиэль поведала присутствующим цель существования ее организации, и провела краткий ликбез по прошедшим после Ереси событиям.
Из слов инквизитора стало понятно следующее. Конкретно этот круг Инквизиторов точно знает что Ересь Хоруса вопреки вороху официальных установок и мнений была в первую очередь гражданской войной внутри только-только родившегося галактического государства человечества.
Хорус Луперкаль был одним из нескольких примархов, генетических сыновей самого Бога Императора. Здесь леди инквизитор выдала тираду на тему “… ну сейчас мы доподлинно не знаем сколько было примархов под началом Императора, ибо сейчас известен не полный список. Нет, лояльных примархов вроде знают всех. Тут же были перечислены имена, с диким искажением, приписыванием абсолютно случайных номеров, всего получилось порядка шестнадцати. Помимо имен примархов, Кимрес узнал несколько знакомых ему имен. Например, пару имен капитанов из тринадцатого легиона, их нынешние исследователи смело записали в лояльные примархи. Хотя в нынешние времена среди живых ходит Владыка Ультрамара, который точно знает как все тогда было, он наложил временный запрет на проведение работ со всеми крупными имперскими архивами, и мало того не делится информацией о событиях тех времен. После того как примарх ультрамаринов попытался узнать об событиях после его погребения в стазис в стенах Крепости Геры, он обнаружил что все исторические источники и события чудовищно перемешаны и искажены, гигантские провалы в повествовании, глубокая религиозная экзальтированность летописцев и историков...
“Довольно, слишком много слов. Какова ваша выгода, инквизитор? Во что превратилась мечта Императора?”— голос капитана с каждым словом все больше наливался металлом.
Половину из всего сказанного он знал, а вторая половина напрашивалась уже логически. Все это время он прилагал над собой усилия чтобы не начать просто на просто убивать все этих власть предержащих нынешнего Империума. Начиная с того лебезящего двуличного губернатора планеты, заканчивая этой женщиной-инквизитором. Какая такая инквизиция, не было ничего подобного в его времена.
“Прошу терпения капитан”— cпокойно ответила женщина, от этих слов у Кимреса появилось неприятное покалывание в области затылка. Констанция Тиэль смотрела ему прямо в глаза. В голове слегка зашумело, стараясь не показывать вида, он с огромным трудом смог отвести взгляд от инквизитора. Капитан медленно обвел взглядом всех присутствующих. Все внимательно наблюдали за продолжением перепалки. Но ему сейчас было не до этого. Походя взглядом по Волчьим Копьям он увидел брата-библиария Ивара. Тот слегка выпятив наружу свои клыки сверлил взглядом леди-инквизитора. Женщина теперь смотрела не на Кимреса, а на Ивара. Внимательно, угрожающе, подобно тому как дикая кошка смотрит на свою добычу за мгновения до того как прыгнуть.
Вся сцена продлилась совсем не долго. Окружающие, кажется ничего не поняли. И подумали про другое.
–[Дипломатично] Уважаемый брат-капитан, прошу у вас прощения за то что некоторые формулировки могли были бы восприняты в негативных тонах и выводах. Негативных тонах?
Кимрес пришел в себя, и теперь волны возмущения вновь начали накатывать на него.
–Я прекрасно вижу, что меня и моих братьев хотят использовать.
Госпожа-инквизитор покачала головой.
— Да. Мы будем использовать вас. Империум будет использовать вас. Нравится вам это или нет. Вы пришли из тех времен когда сам ОН ходил среди живых. И кажется, мне у Вас тогда таких слов и в мыслях не было высказывать. Я права капитан?
— Я служу только Императору и Хор...
Кимрес осекся. Женщина приняла такую позу и изобразила такое лицо, немой вопрос “Что же ты не договариваешь?”
“Памяти Луперкаля...”: договорил Кимрес.
Магос Галат-079 сделал привлекающий к себе жест.
[Информативно] Вы не единственный прецедент за время существования Гарронистского пакта. Подобные вам, сыновья предавших отцов, находили свое место среди воинства Омнисии-Императора...
Техножрец привел целый ряд случаев принятия на службу контингентов из предательских легионов. Капитан даже услышал несколько знакомых имен... Схема по легализации была уже много раз отработана. И если Кимрес не будет артачится, то уже скоро сможет продолжать свое служение.
Слова магоса были до невозможности правильные. И поэтому Кимрес принял свое решение. Он вместе с Империумом. Пусть прошло десять тысячелетий, но от этого долг перед Императором никуда не исчез. Им еще через многое придется пройти. И этот путь они отметят кровью, кровью врагов, и своей.
Леди Инквизитор поведала дальнейший план по интеграции в структуру империума. Появление двадцатой роты Лунных Волков принесет выгоду как Инквизиции, так и определенным кругам Механикус. И если Кимрес согласится, то и ему тоже. В противном случае их всех опять таки уничтожат. Кимрес в итоге сдался, и решил пока что плыть по течению.
Капитан посмотрел на ярла Фенрира, и прочитал в его взгляде то чего он так жаждал. Братскую поддержку, они теперь в одной стае. Стае что теперь будет вести свою нескончаемую охоту меж звезд. Посреди этого раздираемого болью бытия.
*Игольный пистолет— оружие различных ассасинов и шпионов. Представляет собой пистолет что стреляет дротиками с очень сильными ядами и токсинами.
*XIX из первоначальных двадцати легионов космодесанта. Ныне один из самых прославленных орденовАдептус Астартес. Гвардия Ворона состоит из света, равно как из тьмы — она быстра на правосудие и месть тиранам и угнетателям, наносит удары из тени со скоростью молнии и обескураживающей мощью. В анналах Великого крестового похода почти не найти историй о подвигах легиона, ибо он всегда чурался славы. Несмотря на то, что Гвардия Ворона способна вести любые виды боевых действий, она предпочитает тактику выжидания и хитрости. Гвардейцы Ворона — мастера в разведке и инфильтрации, выявлении слабых мест противника, а также нанесении стремительных ударов с тщательно рассчитанной силой.
*Корвус Коракс примарх XIX легиона
*Ночной призрак— прозвище примарха восьмого легиона Повелителей Ночи, Конрад Керз.
* Третий и девятый, номерные обозначения легионов Дети Императора, и Кровавые Ангелы соответственно. Отличались своей тягой к прекрасному.
Это конец новеллы Предательство Отцов
Ссылка на полный текст:
https://author.today/work/416100
