Можно было бы назвать происхождение Эндрида Хаара самой интересной частью его истории. Но на самом деле в истории Рассеченной Гончей нет неинтересных частей, потому что каждое его появление на страницах Ереси Хоруса и Осады Терры – это всегда кровавая бойня, неожиданные финты, сюжетное откровение, черный юмор и немного гримдарковой философии. Но начнем все же с происхождения, причем в данном случае происхождение Хаара и происхождение Империума – это один и тот же сюжетный виток.

Эндрид входил в первый набор Пожирателей Миров, то есть он был терранцем по происхождению и одним из самых старых воинов в легионах. Однако от других Астартес его отличали несколько очевидных деталей – он был больше любого другого легионера, он был сильнее и быстрее любого другого легионера. Приведу несколько цитат в подтверждение. Вот слова Фабия Байла о Хааре:

– Посмотри на его размеры, – сказал он, – на то, как он движется, слишком быстро даже для человека вполовину его меньше.

А вот, какую оценку Эндриду дает Райджан, архимагос Ксаны (в этом эпизоде техножрец называет Хаара другим именем):

Кораддон привел на борт лендкраулера всего нескольких воинов, но они занимали немалую часть пространства, хотя наиболее крупным из них был сам командир, высившийся над своими подчиненными. Райджан ранее не осознавал, что космические десантники могли достигать таких размеров.

Теперь небольшой фрагмент боя Хаара с капитаном Тирадом из Сынов Хоруса. Что важно – Тирад здесь в полном боевом облачении, а Эндрид в тюремной одежде, то есть вообще без защиты:

Хаар двигался быстро. Без доспехов даже самый легкий удар мог искалечить его, однако он научился сражаться задолго до того, как вообще надел боевую броню. А Тирад позволял гневу управлять собой. Он делал его неосмотрительным.
Цепной топор снова устремился вниз, и он парировал его собственным мечом. Кулак Хаара врезался в нагрудник Тирада, расколов керамит. Тирад отшатнулся, его глаза расширились. Хаар выбил топор у него из руки, и оба оружия с лязгом отлетели в сторону.

Как мы видим, капитан Сынов Хоруса не в состоянии даже приблизиться к Эндриду по уровню мастерства, скорости и силе. Пробить керамитовый нагрудник голым кулаком без сервоприводов боевого доспеха – это говорит нам о потрясающих способностях Эндрида. Также здесь любопытна фраза о том, что Хаар научился сражаться задолго до того, как стал носить доспехи. Вероятно, речь идет о том, что он уже являлся умелым воином, еще будучи смертным подростком. Но когда он перестал быть смертным? И кем стал прежде, чем стать Астартес?

Среди комьюнити бытует мнение, что Эндрид Хаар был Громовым Воином. Предполагается, что он сохранил разум и лояльность, поэтому был присоединен к одному из легионов Астартес. Но если внимательно читать эпизоды, которые косвенно указывают на эту версию, становится ясно, что не все здесь так просто, как кажется на первый взгляд.

Хронологически первое указание мы встречаем в «Ложной войне» Джоша Рейнольдса:

– Я... – просипел ассасин, – знаю, что ты находился в Имперских Генетических Кузнях задолго до того, как твои братья стали Пожирателями Миров. Знаю, что у тебя в черепе нет Гвоздей. Знаю, что у твоей ярости более глубокие корни. Скажи, Гончая, снится ли тебе гром?

Слова ассасина трактуются однозначно: Хаара подвергли генетическим модификациям до того, как появились первые легионеры Двенадцатого. По всей видимости, речь идет о некоем проекте транс-человека, который предшествовал проекту Амар Астарте. На самом деле в этом нет ничего удивительного, у Императора было много подобных проектов, поэтому куда интереснее замечание насчет снов о громе, которое явно перекликается с рассказом «Грезы о Единстве» Ника Кайма, где речь идет о Громовых Воинах, переживших геноцид.

Кроме того, ассасин говорит, что у ярости Эндрида «более глубокие корни». Вероятно, это значит, что свою гневливость он получил не от генов Ангрона. А мы знаем, что Громовые Воины со временем стали нестабильны, они обезумели, их тела начали убивать сами себя. Это и стало причиной их истребления, но сейчас речь не об этом. Речь о том, что всего пара фраз ассасина действительно дает нам о указание на то, что Хаар входил в Легио Катаэгис. Но указание косвенное, ведь Эндрид, будучи продуктом еще одного вторичного эксперимента, вполне мог биться плечом к плечу с Громовыми Воинами, но не быть таким же, как они.

Еще одну отсылку мы находим в «Разорванной цепи» Рейнольдса. Вот фрагмент диалога апотекария Хардакера и закованного в цепи Эндрида:

Сын Хоруса выключил сканирующее устройство.
– Это Раптор Империалис, – подсказал ему Эндрид.
– Ты… ты сражался подле Императора?
– Это был символ чести. У всех нас был такой.
–У всех?
–У меня и у моих братьев.
– А, Гончих Войны, – вздохнул Хардакер.
– Нет, апотекарий, – ответил ему Хаар. – Моих первых братьев, до того, как Гончие Войны вообще появились на свет.
– И что случилось с этими братьями? – с улыбкой спросил Хардакер.
– Я убил их так же, как убью тебя, – отозвался Хаар, сплюнув кислотную слюну.

И снова кажется, что указание вполне прозрачное. Из многих источников, например, из «Завоевания» Алана Блая, мы знаем, что Раптор Империалис был символом Громовых Воинов. Однако другие источники (73-й номер «Белого гнома» и «Пекло» Блая) говорят, что этот знак носили многие легионеры-ветераны, включая Сигизмунда из Имперских Кулаков и консулов Космических Волков. В обоих источниках говорится, что Раптор Империалис мог носить каждый, кто сражался подле Императора.

Поэтому важнее замечание о «первых братьях» Эндрида. Понятно, что он имеет ввиду Громовых Воинов, но это не значит, что он был одним из них. Потому что Пожирателей Миров он тоже называл братьями. Собственно, в этом самом диалоге, когда апотекарий говорит о Псах Войны, Хаар отвечает о первых братьях, подразумевая, что Двенадцатый легион – вторые. То есть он в принципе под «боевым братом» имеет ввиду того, с кем рядом сражается. По крайней мере, сам Хаар не вкладывает иных подтекстов насчет принадлежности к тому или иному проекту транс-человека.

Но все эти указания на принадлежность Хаара к Легио Катаэгис Джош Рейнольдс «разбросал» среди своих произведений лишь для того, чтобы запутать нас. Самое важное указание мы получаем в «Красной подати», здесь нам важны три момента. Момент первый – диалог с Сигиллитом в самом начале. Регент вспоминает Цербер, о котором я рассказывал на первом стриме про Пожирателей Миров.

Эта колония подняла восстание, которым руководили Громовые Воины, пережившие чистку. Двенадцатый легион направили на Цербер, чтобы они стабилизировали ситуацию. Псы Войны зачистили астероид и Эндрид Хаар был среди них. Вот что по этому поводу говорит Малкадор:

– Ты достойно проявил себя в подавлении мятежа на Цербере, – вел дальше Сигиллит. – Помнишь Даит’Тарр, претор? Когда-то те Громовые Воины-отступники могли быть тебе братьями.
– Они не были мне братьями. – Невольно всплыли воспоминания. Теснины, ставшие бойнями в отчаянных схватках среди узких коридоров тюремной колонии. Его братья десятками гибли от рук Даит'Тарр.

Слова Эндрида подтверждают мысль о том, что в понятие «боевого братства» он вкладывает не генетическую общность. Тогда как слова Регента подтверждают предположение, что Хаар бился плечом к плечу с Легио Катаэгис, но не принадлежал к их числу. Ведь Малкадор говорит «они МОГЛИ быть тебе братьями». Хотя, конечно, он мог иметь ввиду участь, которую мог разделить Хаар…

Второй момент – диалог Хаара с апотекарием Калибосом. Кстати, Сигиллит обращается к Эндриду «претор». Так в некоторых легионах называли воинов, приближенных к примарху. Например, у Повелителей Ночи претором являлся Севатар. Так вот сам Эндрид называл Калибоса претором-апотекарием. Дальше эта мысль развивается в тот факт, что Калибос также принадлежал к первому набору Псов Войны. Он такой же ветеран, как и Хаар. И вот, что он говорит насчет Цербера:

В тот день мы были полубогами. А как ты сломал спину тому Громовому Воину! Мне до сих пор снится тот звук, будто треск ломающейся горы.

Кем нужно быть, чтобы сломать спину Громовому Воину? Либо более сильным Громовым Воином, либо… кем-то еще, но уж точно не Астартес. Однако куда интереснее продолжение этого диалога:

– Да, ты настоящее творение искусства, – сказал он. – Однажды я разговаривал с одним из Фулгримовых ваятелей плоти, каким-то шакалом с землистым лицом по имени Фабий. Так вот, он считал, что ты даже не настоящий Астартес.
– И что ты ему ответил?
– Что некоторые гончие крупнее других, – сказал ему апотекарий. – Нас не лепят из глины, как красавцев Фулгрима или щенков Гора. Мы – полукровки, и в этом наша сила.

Очевидно, что под «мы» Калибос подразумевает себя и Хаара, но что означает «полукровки»? По всей видимости, апотекарий тоже был не вполне Астартес. Он тоже являлся частью более раннего эксперимента, но обязательно ли он был Громовым Воином? Ведь даже Бабу Джакал (Арик Таранис) умирал, как и все герои «Грез о Единстве». Но Хаар и Калибос чувствовали себя отлично без тех сумасшедших финтов, которые приходилось разыгрывать Громовым Воинам, чудом пережившим геноцид.

С другой стороны, у Эндрида не было проблем с тем, чтобы одолеть Калибоса в бою, то есть он превосходил его, как и почти любого Астартес. При этом у апотекария были Гвозди Мясника. Значит тот факт, что у Хаара их не было, не указывает на физическую невозможность их имплантации. Это был осознанный выбор воина.

Но я намеренно отвлек ваше внимание от ключевого факта, который ставит последнюю точку в этой истории. Этот факт – Фабий Байл. Ему можно дать много характеристик, но мы должны признать – он гений в своей области. И он – ветеран Детей Императора. Байл входил в три сотни рекрутов Третьего, которые выжили после катастрофы с первым внедрением геносемени примарха. Все это говори о том, что Фабий застал Громовых Воинов. А если не застал их лично, учитывая его фанатизм, он вне всяких сомнений вскрыл архивы и изучил все, что только можно было найти о Легио Катаэгис.

Это значит, что если бы Эндрид Хаар был Громовым Воином, Фабрий Байл гарантированно понял бы это. Но он лишь назвал Хаара «ненастоящим Астартес». То есть Байл не видел во внешности и в действиях Эндрида параметров, присущих Громовым Воинам. И если в этом вопросе мы доверяем Байлу (который был гением в медицинской области), то Хаар – не Громовой Воин. Он и Калибос – результат какого-то побочного эксперимента. Возможно, они были другой версией Легио Катаэгис. Это вполне реально, ведь и у Астартес были прото-версии, причем некоторые до сих пор живы, например, Лидва.

А теперь перейдем к истории Эндрида Хаара. Он сражался в рядах Псов Войны, а затем Пожирателей Миров больше столетия к тому моменту, когда Император обнаружил Ангрона. Хаар был близок к обоим Магистрам легиона – Лорке (первый магистр) и Грейру (второй магистр). Но в тот момент, когда Красный Ангел прибыл на Бодт для интеграции со своими сыновьями, несколько подразделений Двенадцатого спешно покинули планету и отправились на выполнение секретных миссий на самый край освоенного космоса. Как позже выяснилось, это было сделано по приказу Малкадора.

Одну из таких групп возглавлял Эндрид. Мы не знаем, где и с кем он сражался. Однако эта кампания продлилась еще столетье, и когда Хаар вернулся – Ересь Хоруса уже воспламенила галактику. Согласно своим старым приказам, Эндрид прибыл на Терру, где был заключен в Кхангба Марву, темницу под Императорским Дворцом. Тут не было ничего личного. Тогда в Кхангба Марву заключили всех представителей легионов-предателей, до кого смогли дотянуться. Освободили единицы. Например, Волхара Рефа из Несущих Слово.

В темнице оказалось в том числе Воинство Крестоносцев, включая представителей лояльных легионов. Но Имперских Кулаков выпустили почти сразу, позже был освобожден Крий из Железноруких, а также некоторые другие воины.

Хаара никто освобождать не собирался, хотя Сигиллит явно имел на него планы (видимо, нашлись более насущные проблемы). Поэтому Эндрид освободил себя сам. Он сбежал из тюрьмы и покинул Солнечную систему. Учитывая, что Кхангба Марву охраняли Кустодии, очевидно, что Хаар убивал Золотых. Однако он не гордился этим. Воспоминания о побеге преследовали его многие годы и он испытывал душевные муки оттого, что лишал жизни ни в чем не повинных воинов.

Нам не известно, что делал Эндрид до Битвы за Ксану. Однако к 009.М31 у него уже была боевая группа, собранная из представителей разных легионов, включая Пожирателей Миров, Гвардию Смерти и Гвардию Ворона. Хаар называл их «разорванной цепью», имея ввиду независимость легионеров, которые пошли против воли своих генетических отцов и покинули собственные легионы. Таких называли Черными Щитами. Порой они сражались за Империум, иногда против Хоруса, но совсем не обязательно на стороне лоялистов. Зачастую Черные Щиты преследовали личные цели, составляя третью силу.

Группа Хаара получила название Когти Императора. Эндрид считал себя лоялистом, но не собирался объединяться с другими силами, верными Трону. Он действовал независимо, преследуя единственную цель – убить Воителя. Другие члены Когтей Императора шли за ним из страха или уважения вперемешку со страхом. Хаар без лишних вопросов калечил или убивал любого, кто сомневался в его приказах. Кроме Эруда Вана, технодесантника из Гвардии Смерти. Вана Хаар ценил, а тот отвечал ему абсолютной преданностью.

Неизвестно, сколько битв провел Эндрид Хаар между побегом с Терры и Вторжением на Ксану. Эти битвы определенно имели место, что следует из диалогов между Когтями Императора в «Разорванной цепи» и других произведениях Рейнольдса. Причем Хаар всегда получал то, что хотел. Отчасти поэтому за ним и следовали. Но сдерживать норов разношерстной команды становилось все сложнее. Например, в банде Эндрида находился бывший Гвардеец Смерти Ром Гаэль, который все время находился на грани прямого оспаривания лидерства Хаара.

Так или иначе, в определенный момент Эндрид узнал о группе орудий класса «Ординатус», которые техножрецы Ксаны разработали по приказу Воителя. Рассеченная Гончая не мог допустить, чтобы эти машины разрушения оказались у Хорса. А вот сам он вполне мог использовать их в своей войне против Луперкаля. Хаар виртуозно спланировал эту операцию, учтя все, что только можно было учесть. На краю системы он перехватил корабль «Цикатрикс Тирранис», принадлежавший Сынам Хоруса, который следовал на Ксану за «Ординатусами». Когти Императора убили всех легионеров на борту и переоделись в их броню. Хаар взял себе личину капитана Раксала Кораддона, который командовал «Цикатриксом».

В это же время Темные Ангелы и Расколотые легионы атаковали Ксану (009.М31), так что Харр выбрал идеальный момент. Вообще, Вторжение на Ксану – большая и интересная тема, но она определенно выходит за рамки нашего сегодняшнего разговора, поэтому сосредоточимся на Хааре. На Ксане он встретился с архимагосом Райджаном, которого сопровождал давинитский жрец Унвакар Нун. Раджайн не заподозрил Хаара, однако у Нуна он вызвал явные подозрения.

Эндрид согласился посмотреть демонстрацию мощи «Ординатусов», так как этого требовал убитый им Кораддон. Чтобы не раскрыть себя, он позволил умереть тысячам невинных людей, которых архимагос использовал во время демонстрации как пушечное мясо (хотя Эруд Ван мог отключить их взрывные ошейники и дать людям шанс). В этот момент Темные Ангелы приблизились к Ксане на критически близкое расстояние, что вынудило Эндрида действовать. Он убил архимагоса и его охрану, но жрец Нун оказался ассасином, которого Малкадор послал убить Кораддона и уговорить Ксану вернуться в лоно Империума.

Внезапно Хаар увидел уникальную возможность. Через ассасина он мог связаться с Сигиллитом и сделать свою борьбу против Хоруса целенаправленной. Он понимал, что его рейды не наносят предателям критического урона, но Малкадор мог помочь использовать «Ординатусы» в куда более масштабных битвах, на которые не были способны Когти Императора. Эндрид согласился помогать Сигиллиту, а тех воинов, которые отказались следовать за ним, он просто убил. Первым погиб вышеупомянутый Ром Гаэль. Эруд Ван наставил на Хаара пистолет, когда его братья из Гвардии Смерти пали, но не выстрелил.

Эндрид забрал с Ксаны «Ординатусы» на захваченном «Цикатрикс Тирранис». Он переименовал корабль в «Разрушитель». Затем Хаар связался с Сигиллитом и согласился помогать ему в тайной войне против предателей. При этом Малкадор не требовал «Ординатусы», Эндрид сам отдал их по уже озвученной причине – Регент точно знал, где их использовать лучше всего и при этом Рассеченная Гончая мог быть уверен в том, что машины уничтожат бессчетное множество предателей.

«Разрушитель» путешествовал по галактике из конца в конец, пока Эндриду Хаару не потребовалась свежая кровь и пополнение оскудевших запасов. Он нашел мир Дуат, гарнизоном которого командовал его старый друг Калибос. Про него я уже упомянул, судя по всему, он был продуктом того же эксперимента, что и Хаар. Вслед за прибытием Когтей Императора в систему вошли два флота, первый принадлежал лоялистам, второй – Двенадцатому легиону. Началась пустотная битва.

В это время на поверхности Дуата Хаар узнал, что Калибос не просто готовил здесь рекрутов, а проводил генетические эксперименты, создавая жутких монстров, которых он считал шедеврами. Когти Императора разграбили Дуат, а Хаару пришлось убить Калибоса, хотя он искренне старался уговорить своего друга присоединиться. После этого Рассеченная Гончая в очередной раз связался с Малкадором и тот направил его банду к Бета-Гармону.

По всей видимости, Хаар и его люди участвовали в Битве за Бета-Гармон (012-013.М31), но локально и мы ничего об этом не знаем. Зато мы знаем о рейде, который Эндрид провел сразу после того сражения. На границе Сегментума Солар «Разрушителя» подстерегли Сыны Хоруса, которыми командовал Корвейн Тирад. Тирад был братом Раксала Кораддона и он знал, при каких обстоятельствах тот расстался с жизнью. Корвейн сумел вычислить переименованный «Цикатрикс Тирранис», но внезапно к нему на борт прибыл Эруд Ван, который привел с собой скованного цепями Хаара.

Ван сказал Тираду, что стать Черным Щитом было ошибкой, и он хочет вернуться на сторону Воителя. В доказательство своей верности он привел Эндрида. Конечно, это было ложью. Хаар разыграл очередной безумный план, который удался. А безумным он был потому, что Эндрид находился в сердце вражеского корабля, почти голый и без оружия. Однако он сумел сбежать, наплевав на пол возле цепей, которыми был прикован. Сами цепи изготовили из материала, устойчивого к кислоте, вырабатываемой Железой Бетчера. Но защитить пол никто не догадался.

Эндрид Хаар убил по пути нескольких Сынов Хоруса, а Эруд Ван расправился с капитаном Даргором Гамосом, захватил мостик корабля, выпустил других заключенных и заставил оборонительную систему судна атаковать тех, кого она должна был защищать. Как видите, Ван был гениальным технодесантником и крайне полезным членом банды Хаара. Он достоин отдельного разговора, но о нем мы поговорим, когда начнется серия стримов про Четырнадцатый легион.

Благодаря помощи технодесантника Хаар нашел Тирада и легко захватил его. Эндрид не собирался убивать командора, потому что обещал доставить его Сигиллиту. В это время Эруд Ван выкачал из базы корабля колоссальный объем данных о местах встречи, кодах связи, станциях дозаправки, орбитальных верфях и тайниках предателей. Очевидно, эти данные в дальнейшем были переданы Регенту.

Неизвестно, что делали Когти Императора до Осады Терры и во время Солярной войны. К моменту событий «Сатурнина» Дэна Абнетта Эндрид Хаар находился в Императорском Дворце. Он возглавил одну из истребительных команд для Сатурнианского гамбита и по всей видимости с ним были если не все, то многие Когти Императора, потому что их называют не группой, не отрядом, а бандой.

Хаар убил бессчетное множество Сынов Хоруса, а потом его воины столкнулись с юстаэринцами во главе с Эзекилем Абаддоном. В тот момент истребительные команды выстояли только благодаря Гарро и Хаару. Терминаторская элита Шестнадцатого не могла противостоять Эндриду, но Абаддон мог. Рассеченная Гончая сошелся с Эзекилем и вот финал их схватки:

Он швырнул Абаддона в стену. Кирпичи разлетелись вдребезги. Абаддон почувствовал, как ломаются кости и рвутся органы. Хаар воплощал собой размер и грубую силу. Не было никакого умения, о котором можно было бы говорить. Просто великолепная ярость, как у одного из псов Русса или головореза Кхарна. Стена силы, которая разрушала всё перед собой. Чёрный Щит схватил его за горло.
Хаар получил шесть или семь смертельных ударов от Абаддона в живот и грудь и отказывался умирать. Просто отказывался. Его мощь, казалось, росла по мере того, как из него вытекала кровь. Силовой кулак Хаара, словно осадный таран, врезался в голову Абаддона, пока шлем не сломался и не смялся, а лицо не превратилось в кровавое месиво.
Ещё один такой удар. Ещё один, и всё закончится…
Но Хаар повис мёртвым грузом, прижав его к стене. Клинок Абаддона нашёл горло Хаара и скользнул внутрь, вверх, в мозг, и вышел через затылок Рассечённой Гончей.

Из-за тела Хаара Абаддон не мог пошевелиться, а Гарро уже занес над ним психоактивный клинок. Натаниэль ударил и… попал в стену, потому что тяжелораненого Эзекиля телепортировали прочь. Тем не менее, едва ли мы можем назвать гибель Хаара напрасной. Ведь благодаря ему Сатурнианский гамбит удался. Не будь там Эндрида, юстаэринцы смяли бы истребительные команды и возможно даже убили бы Гарро. Что они могли сделать дальше – можно только догадываться.

Обычно в гибели ярких и колоритных персонажей я нахожу немало трагизма. Но в случае с Эндридом Хааром подобные рассуждения неуместны и он сам жестоко посмеялся бы над ними. Рассеченная Гончая больше двух веков сражался за Терру и Человечество. Он убил тысячи, десятки тысяч тех, кто стоял между терранской цивилизацией и ее будущим. В самый темный час он остался верен Трону и погиб в бою с одним из величайших убийц эпохи Ереси. Эндрид Хаар был настоящим воином. А быть воином – значит жить вечно.

Что касается имени, оно конечно говорящее. «Эндрид» восходит к древнескандинавскому «ÆINRIÐI», которое образовано сращение основ «aina» («уникальный») и «ráð» («решение»). «Haar» в северо-немецком означает «заросший холм», а в шотландском «морской туман». Именно от этого слова образовано современное английское «hair», что значит «волосы».

Источники:

«Черные щиты: Ложная война» Джош Рейнольдс;

«Черные щиты: Разорванная цепь» Джош Рейнольдс;

«Черные щиты: Красная подать» Джош Рейнольдс;«

Сатурнин» Дэн Абнетт.

Группа ВК

Ютуб-канал

Телеграм с анонсами и чатом