Косплей на Лису Янь из сериала Любовь, Смерть и роботы
Спонтанный образ для фотосессии в шикарном парке с сакурой!
Это, кстати в Москве, Дендропарк Бирюлево)
Этот год у меня выдался плодотворным на неожиданные образы) Сериал я смотрела довольно давно, по мере выхода новых сезонов. Но первый, безусловно, мой любимый. Серии "Доброй охоты", "Джибаро" и многие другие очень прочно засели в голове. И очень удачно дома у меня валялись лисьи уши и хвост и ждали своего часа) Образ лежал собранным некоторое время и я все не знала где и как его отснять, а потом настало похолодание и сакура зацвела аж на две недели позже, чем обычно! И я решила, что пора) Сакура на фотках настоящая, привезенная из Японии когда-то в Россию. Цветет она не долго, в прошлом году я на нее опоздала и наблюдала лишь полуголые деревья... Очень удачно там еще стоит японский павильончик) В общем локация максимально красивая!
Правда мы приехали туда днем и было некоторое количество людей. На фото, конечно, этого не видно, а вот видео-косплей не удалось сделать, но я и не расстроена и очень довольна результатом фотосета) А реф на персонажа оставила внизу.
Подписывайтесь, пишите комментарии, кидайте тапки. Всем спасибо за внимание :)
Фотограф: vongrath
Косплей мой
Мои другие соцсети:
ТГ: https://t.me/jayran_cos
Вк: https://vk.com/jayran_cos
Тикток: www.tiktok.com/@jayran_fern
ОТ АВТОРА
‑ «Называй меня Стюля, каждый, кто считает, что банальности типа Юля тут не проканают, ....Так начиналась известная песня Скелетонов из популярной рекламы йогуртов, глазированных сырков и творожков с кусочками желе. Помню, как мальчишкой, я даже принимал участие в школьных шуточных конкурсах, накрасив себя Скелетоном‑Диджеем, и трое ребят рядом со мной изображали Басту, Жорика и Стюлю, и мы вместе, с восторгом применяя на себя образ этих Скелетов‑Подростков, пели – «Скелетон Я». Да уж, эти Скелетоны были словно идеальным воплощением нас, московских школьников 2000‑ых, которые охотно открывались технологическим новинкам, таким как мобильники вроде – Nokia 3310 (тогда это был просто невероятный супер‑телефон, с игрой в популярную Змейку) или гаджетам вроде всеми обожаемого Тетриса. Что уж говорить о Макдональдсе … Помню себя в футболке с изображением костей, которую надевал в школу – обязательно. Мы пытались подражать этим Скелетонам, сами не зная почему, ‑ они так быстро стали олицетворением нашей московской подростковой жизни, что мы иногда воспринимали их живыми, реально существующими друзьями, которые тусуются с нами каждый день. Удивляюсь, что я до сих пор помню их образ и характеры, и даже черепашку «Ракета» (ручная черепаха‑скелет), которая была неизменным спутником этих Скелетонов. Мне больше запомнился Диджей, носящий кепку задом наперёд, с наушниками на шее, обязательно с пультом или диском в руке, и со своим вечным рэпом, ‑ можно сказать, самый продвинутый из группы, следящий за трэндами, и конечно не мыслящий себя без музыки и вечеринок, с его ‑ клубникокольно (игра на слове «прикольно» + отсылка ко вкусу йогурта) или – забивай на скуку – включи бит, запилим микс, отожжём на тусе .... Именно ему я и подражал, причём можно сказать, ни по своей воле, потому что на конкурсе Скелетонов, где каждый класс исполнял песню и выбирали лучших, мне просто сказали: «так, ты у нас стопроцентный Диджей, встань туда и запили рэп про йогурт». Я даже не знаю, почему так решили, но наверное из‑за внешности, да ещё и волосы у меня тогда были накрашенные, стильные. Но рэп … боже, как я был далёк от этого, вообще не мой жанр. Но слава богу я справился, мои запинки попадали под ритм, и это веселило всех собравшихся и жюри, им доставляло удовольствие наблюдать как я ритмично запинаюсь, произнося слова не полностью.
Именно те воспоминания, те образы из детства и стали далеким, но ярким вдохновением для персонажей этой книги. Но только отчасти, потому что эта книга стала больше, чем я предполагал, и пока я её писал, в ней стрельнули неожиданные краски и другие глубины. История как будто начала жить сама, уже не слушаясь меня, и это очень круто, я люблю такие сюрпризы.
Так что: устраивайтесь клёво и шевелите костями. Погнали!
Аудиокнига ЗА РАЗЛОМОМ ОРЛА (Аластер Рейнольдс) НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА | Любовь, Смерть и Роботы
«За Разломом Орла» (Beyond the Aquila Rift) — рассказ британского писателя-фантаста Аластера Рейнольдса, написанный в 2005 году. Произведение получило экранизацию в виде эпизода сериала «Любовь, смерть и роботы»
Ответ на пост «За разломом Орла, разбор и сравнение с книгой. Любовь, смерть и роботы (спойлеры)»2
Маленький пролог: Основано только на серии мульта. Книгу не приплетаю.
Сьюзи жива, но скорее всего в коме. В «первом» показанном в серии сне Тома она еще трепыхается. В реале выглядит не мумией в разбитой капсуле, в отличии от негра.
АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ФИНАЛ «ЗА РАЗЛОМОМ ОРЛА», ЕСЛИ БЫ ТОМ НЕ ДУМАЛ ЯЙЦАМИ ВХОЛОСТУЮ
Народ, давайте честно: Том — тупой Нео. Он просрал все козыри выживания. Сюзи выдала ему главный мозговой триггер: «Это сон!». А Грета — влюбленная баба-паук, которая веками сидит в одиночестве на этой космической свалке в 150 тыс. св. лет от Земли. Она — космический аналог Энни Уилкс из «Мизери» Стивена Кинга. Она держит Тома в ментальной инвалидной коляске, пичкает цифровым наркозом, решает за него, что ему «можно» знать, и искренне считает это заботой. Но её саму тошнит от собственной лжи и одиночества.
Как должен был поступить нормальный мужик и бывалый космический дальнобойщик:
1. Суровый физиологический реал (без соплей)
В реальности Том и Сюзи — лежачие овощи, которые уже 3 года(см на патлы и Тома и бороду в реале) не могут ходить, если только под себя. Грета — инопланетная тварь, она понятия не имеет, как устроен человеческий общепит. Она кормит их в реале как умеет: подползает к капсулам и хладнокровно делает впрыски своей питательной жижи и ферментов прямо им в вены, желудки и прочие технологические отверстия людей. Пока Том во сне пьет шампанское, в его пищевод заливается теплая паучья жижа. Мерзко шопиздес, но это работает — раз они за 3 года не сдохли! Реально Том и Сьюзи свободны! Ничто их не держит кроме ментальных снов.
Как должен был повести себя Том когда орал: «Я должен увидеть это место! Я должен увидеть кто ТЫ!» А Гретта блеет: «ты не готов!»
Том открывает глаза в реале, чувствует во рту вкус жижи, брезгливо блюёт в угол, вытирает рот рукавом, смотрит на паучиху-Гретту и опять блюет, но говорит:
«Стоп, родная! Хватит иллюзий, Я ГОТОВ! Ты страшная шопиздес, но ты меня спасла, и я тебя люблю. Можно я буду звать тебя Красавица Грета? Но во сне ты пиздатая, и я хочу с тобой быть (снова блюет). Чтобы нам быть вместе подольше, мне нужно тупо не сдохнуть. Помоги мне, моя милая, и я твой! Мне нужно реанимировать Сюзи, и дать нам пожрать и попить нормально!» Далее списку А.Б.С.Д...»
У инопланетной бабы-паучихи-Гретты-Мизери сносит кукуху от счастья. Её впервые приняли в реале, оценили гиперопеку и назвали Красавицей!
2. Космо-курорт в ментальном чате.
Мужик сказал — мужик сделал! Днем Том ебет её в реале и блюет (стерпится-слюбится). Теперь Том — VIP-гость, и ночью ради него Грета выкручивает настройки симуляции для него на 1000%. Наркотики отдыхают. Том во сне пьет шампанское, курит и снова ебёт Грету в образе богини. Грета проникается доверием и притаскивает ему припасы и сухпайки со всех уцелевших заброшенных кораблей-призраков, чтобы перевести Тома и Сьюзи на нормальное человеческое питание.
3. Гастрономический план «Б»
Если со жратвой с чужих кораблей наступит крайний пиздец — на «Синем гусе» есть пищевые репликаторы. Перегнали старую биомассу(трупы, жижу паучихи-Гретты, паучьи волокна и прочий подножный корм) на стерильные белки/углеводы — и можно жить годами. Ну а на самый крайняк Том включает режим циничного прагматика. Грета паучиха — баба огромная, весит пару тонн. Чистого белка и хитина там на годы вперед. Жрут же люди саранчу и кузнечиков под пиво? Чем Грета хуже? Устроить ей «романтический ужин», усыпить бдительность, а потом пустить на шашлык с помощью лазерного резака — жестко, но выживание вида требует жертв! Из «любимого питомца» Том быстро переквалифицируется в главного хищника.
4. Новая религия: Богиня Грета
Но если заточить «Красавицу» Гретту не пришлось, Том начинает ссать Гретте-паучихе в уши. Рассказывает ей мифы Древней Греции и сказки Тысячи и одной ночи. Про богинь живущих тысячелетия. А Гретта это могёт! Выжить там, где все сдохли - могет. Про чудеса, которые они творили. Гретта тоже могет. Хуле матрицу человекам в мозг запиздячить без проводов по Wi-Fi’ю. Эт надо суметь! Грета окончательно улетает в ментальный экстаз. Том возводит её в статус Богини этого куска галактики. Сам Том становится Верховным Пророком, а откачанная Сьюзи — главным инженером, которая проектирует, как роботы будут разбирать соседние корабли на ништяки.
5. Эдем-2 и Космическая экспансия
Пока они ебутся уже 3 года, приборы корабля фонят на всю вселенную. Радиосигнал улетел на 3 светового года — это первая межгалактическая реклама! Но Том понимает, что спасателей из будущего (эффект Вояджера) можно ждать еще лет 200-500 а может и больше. Сидеть в одной жестянке и жрать переработанную паучью жижу, как в депрессивной нобелевской поэме «Аниара» — это верный путь к вырождению.
Том подкатывает яйчишки к Сьюзи: «Слышь, Ева, надо продолжать род». А Грете опять ссыт в уши: «Слушай, Богиня. Я не вечный как ты и когда-нибудь умру, и ты снова останешься одна. Но Сьюзи может наделать маленьких копий Тома! Они подрастут и будут любить тебя. Ты будешь нашей Крёстной Матерью-Богиней, Великой Тётей Гретой! Твоя паутина убережет детей». У паучихи окончательно рвет крышу от счастья, ведь она заточена на заботу. Она нежно плетет из шелка колыбельки и крутит детям во снах диснеевские мультики. Подросшие дети встают на ноги, разбирают корабли на кладбище, собирают челноки и начинают окучивать ближайшие пригодные планеты и астероиды.
ФИНАЛ: Через N лет из гиперперехода вылетает ультрасовременный крейсер землян будущего, ожидая увидеть пустую бездну. Вместо этого их встречает мощный флот из сотен модернизированных кораблей новой человеческой цивилизации Магеллановых Облаков. За ними возвышается огромная, ухоженная Королева-паучиха Грета, на голове которой сидят карапузы и дергают её за усы. Прародители Том и Сьюзи уже вошли в учебники истории как новые Адам и Ева, которые не просто выжили, а основали Межгалактическую Империю.
А Нетфликс нам показал нытика!
Любовь. Смерть. Роботы выгллядит как хаос. Но у этого хаоса есть система
Про "Любовь. Смерть. Роботы" уже писали и говорили много — и, скорее всего, будут писать и говорить еще.
Меня зацепил не только сам сериал, а его закулисье: как антология без общего сюжета, постоянных героев и единого визуального стиля все равно ощущается цельным проектом.
Краткая справка
Антология выросла из давней идеи Тима Миллера и Дэвида Финчера сделать современную взрослую анимационную антологию в духе Heavy Metal. До Netflix они годами пытались запустить новый Heavy Metal, но студии считали формат рискованным. Рейтинг R, разные истории, разные авторы и отсутствие одного понятного героя.
После успеха "Дэдпула" у Миллера появился шанс, а Netflix дал проекту свободу.
Кстати, Дэвид Финчер познакомился с Blur Studio задолго до "Любовь. Смерть. Роботы". Ему нужна была визуальная проба для игры о 12-балльном землетрясении в Лос-Анджелесе: по задумке главный герой (курьер), оказывается в разрушенном городе и должен был выбраться, по пути решая, помогать другим людям или нет.
А дальше начинается для меня самое интересное: "Любовь. Смерть. Роботы" держится не на общей истории, а на системе.
Эта система складывается из нескольких вещей: отбора историй, подбора студий и режиссеров, визуального языка, производственного центра в лице Blur Studio и айдентикой, которая связывает эпизоды в одну рамку.
Как появилось название
Название Love. Death. Robots. (Любовь. Смерть. Роботы) пришло не сразу.
По материалам из артбука, команда долго искала формулу, которая могла бы удержать очень разные истории под одной вывеской. Перебирали варианты, смотрели в сторону арт-журналов, книг, списков фильмов и песен, даже подключали специалиста и экспериментировали с нейросетью.
В итоге все свелось к трем словам.
Эти три слова работают как координаты, а не как буквальное описание. Они задают поле, внутри которого может существовать почти любая серия: от роботов и космоса, до тела, искусства, одиночества и странной нежности.
При этом каждая серия так или иначе цепляется за название. Оно не привязывает антологию к одному жанру. Зато держит рядом очень разные эпизоды: сатиру, хоррор, философскую фантастику, боевик, гротеск и почти притчу.
Как отбираются истории
Коротких рассказов написано огромное количество. В одном интервью Миллер сказал, что у него на Kindle целая библиотека сборников, а у команды есть стена историй, которые ждут своего часа. Но визуализировать все невозможно. У каждой серии есть бюджет, хронометраж, студия, режиссер и производственные ограничения.
Поэтому отбор в "Любовь. Смерть. Роботы" — это не просто "понравился рассказ, давайте экранизируем". Миллер в интервью говорил, что история должна выдерживать короткий формат: быстро впустить зрителя в мир, быстро вывести из него и оставить сильный след.
Еще важнее — у истории должна быть визуальная причина стать анимацией. Создатели прямо обсуждали, что некоторые хорошие тексты хуже подходят для антологии, если все главное происходит внутри головы персонажа. Здесь нужен мир, существо, тело, город, технология, странный поворот или образ, который просится в картинку.
При адаптации рассказ тоже может меняться. Например, в интервью обсуждалось, что финалы "Ice" и "Pop Squad" изменили ради другой эмоциональной точки в визуальной среде. А в случае "Snow in the Desert" пришлось сжать большой политический и галактический контекст до намеков, потому что короткая серия не может вместить весь объем рассказа.
Почему серии выглядят настолько по-разному
В интервью Дженнифер Ю Нельсон объясняла, что команда смотрит сразу на несколько вещей: чего хочет сама история, чем увлечен режиссер, что он умеет делать и в чем сильна конкретная студия. Иногда стиль понятен почти сразу, а иногда рождается уже после встречи с режиссером.
Если истории нужна покадровая анимация, идут к студиям, которые специализируются на stop-motion. Если нужны реалистичные лица, кожа и мимика, ищут команду с сильным фотореализмом.
Стиль также может измениться уже в процессе. Например, "Ice" стал 2D после подключения Роберта Вэлли. А "The Dwowned Giant" сначала рассматривался как live-action, но в итоге получил анимационную форму.
Мне кажется, это одна из причин, почему "Любовь. Смерть. Роботы" так интересно смотреть. Стиль здесь работает как часть рассказа. Он не просто делает серию красивой, а меняет то, как мы ее воспринимаем: фотореализм может усилить ужас, 2D — сделать историю резче и условнее, а живописная стилизация — превратить эпизод почти в иллюстрацию, которая движется.
Как айдентика связывает разные серии
У антологии есть очевидная проблема: эпизоды отличаются сюжетом, жанром, длительностью и так далее. Поэтому сериалу нужен был общий язык, который будет работать даже тогда, когда серии вообще не похожи друг на друга.
И это роль берет на себя не только название, но и иконки, которые мы видим в начале сериала и каждой серии.
"Любовь. Смерть. Роботы" сжимается в три базовых знака: сердце, крест и квадратную голову робота. Это простая, почти пиктограммная система, которая сразу задает рамку: чувства, смерть, технологии.
Почему смерти не поставили символ черепа? В артбуке это объяснялось тем, что череп рассматривали, как слишком буквальный и затасканный символ. Крест оказался проще, резче и лучше работал в одной системе.
Интересно еще то, что при разработке айдентики команда смотрела и в сторону Бэнкси. Не чтобы буквально копировать его стиль, а скорее из-за интонации: простые образы, резкий визуальный жест, провокация и ощущение, что знак сразу что-то говорит зрителю.
Миллер, кстати, называет такие иконки маленькими "хайку" — короткими строками истории.












