Несмотря на заявление японского правительства 10 августа 1945 года о готовности принять условия Потсдамской декларации, реального прекращения боевых действий не последовало. Японское командование, особенно на континенте, использовало затяжку времени для попытки организованного отступления и уничтожения стратегически важных объектов. В этих условиях 9 августа 1945 года ровно в 00:10 по местному времени началось грандиозное наступление советских войск, ставшее образцом военного искусства и продемонстрировавшее всю мощь Красной Армии. Операция развернулась на фронте протяженностью свыше 5000 километров силами трех фронтов. Забайкальский фронт под командованием маршала Р.Я. Малиновского наносил главный удар через безводные степи Внутренней Монголии и Большой Хинганский хребет. Уже в первый день войска фронта, преодолевая ожесточенное сопротивление, продвинулись на 50-70 километров. Особенно впечатляющим стал прорыв 6-й гвардейской танковой армии генерала А.Г. Кравченко, которая за первые пять суток совершила беспрецедентный 450-километровый бросок по бездорожью, выйдя 14 августа на Центрально-Маньчжурскую равнину и создав угрозу глубокого охвата всей Квантунской армии. 1-й Дальневосточный фронт маршала К.А. Мерецкова атаковал из Приморья, прорывая мощные укрепрайоны, прикрывавшие подступы к Гирину и Харбину. Несмотря на сложный рельеф и упорную оборону японцев, войска фронта к 14 августа углубились на 120-150 километров, завязав тяжелые бои за ключевой транспортный узел Муданьцзян - "ворота" в центральную Маньчжурию. 2-й Дальневосточный фронт генерала М.А. Пуркаева наступал из района Благовещенска вдоль рек Амур и Сунгари, прорвав оборону у Хэйхэ и устремившись к важному промышленному центру Цицикару. Параллельно Тихоокеанский флот под командованием адмирала И.С. Юмашева развернул активные действия по нарушению морских коммуникаций. Уже 9-10 августа морские десанты при поддержке корабельной артиллерии овладели корейскими портами Юки (Унги), Расин (Наджин) и Сейсин (Чхонджин), отрезав Квантунскую армию от метрополии. 15 августа, когда прозвучало обращение императора Хирохито о капитуляции, командующий Квантунской армией генерал Отодзо Ямада не отдал приказ о прекращении огня. Японские войска продолжали ожесточенное сопротивление, часто переходя в контратаки и самоубийственные атаки. Советское наступление не только не остановилось, но и набрало темп. С 15 по 20 августа войска Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов продвинулись на 360-600 километров, завершая глубокий охват и расчленение японской группировки. Решающее значение имела воздушно-десантная операция в Харбине 18 августа, когда 200 десантников 9-й воздушно-десантной дивизии захватили ключевые объекты города. Лишь 17 августа Ямада запросил перемирие, но отдельные части продолжали бои до вечера 18 августа. 19 августа в Чанчуне генерал Ямада подписал акт о безоговорочной капитуляции Квантунской армии. Однако ликвидация очагов сопротивления продолжалась. До 22 августа шли бои за Хутоуский укрепрайон - один из сильнейших в мире, где японский гарнизон сражался до последнего. Параллельно шли операции по освобождению Южного Сахалина и Курильских островов. На Южном Сахалине войска 16-й армии 2-го Дальневосточного фронта прорвали Котонский укрепрайон 17 августа и к 25 августа очистили весь юг острова. Курильская десантная операция началась 18 августа высадкой на Шумшу, где развернулись кровопролитные бои. К 23 августа был занят Шумшу, а к 1 сентября - острова Парамушир, Онекотан, Матуа и северная группа Курил. 2 сентября десант высадился на Кунашире, а 4 сентября - на Итурупе. 2 сентября 1945 года на борту линкора "Миссури" в Токийском заливе был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Японии. Молниеносный разгром Квантунской армии Красной Армией, наряду с освобождением Южного Сахалина и Курильских островов, поставил окончательную точку во Второй мировой войне, сокрушив последний оплот милитаризма в Азии. Эта операция стала триумфом советского военного планирования и массового героизма бойцов и командиров, навсегда изменив геополитическую карту Дальнего Востока.

Продолжение в следующем посте...

Присоединяйтесь к интересному

Утром 9 августа 1945 года, под гнетом двух катастрофических событий – атомной бомбардировки Нагасаки и вступления СССР в войну с молниеносным ударом по Квантунской армии – в бункере императорского дворца собрался Высший совет по руководству войной. Премьер-министр адмирал Судзуки Кантаро, ранее колебавшийся, теперь открыто заявил, что продолжение войны невозможно, и потребовал немедленного принятия Потсдамской декларации. Однако глубокий раскол в правящей клике проявился с новой силой. Министр иностранных дел Того Сигэнори и военно-морской министр адмирал Ёнаи Мицумаса, представлявшие интересы напуганной финансовой олигархии и придворных кругов, настаивали на капитуляции с единственным условием – сохранением императорской системы. Военный министр генерал Анами Корэтика, начальник Генштаба армии генерал Умэдзу Ёсидзиро и начальник Морского Генштаба адмирал Тоёда Соэму, выражавшие волю милитаристской верхушки и ультранационалистов, требовали четырех дополнительных условий: самостоятельного разоружения войск, отказа от оккупации, самостоятельного суда над военными преступниками и сохранения всех колониальных владений (включая Корею и Тайвань). Единственным пунктом согласия стало требование любой ценой сохранить трон Хирохито – гарантию незыблемости классового господства. В тот же день, 9 августа, на заседании полного кабинета министров обстановка достигла накала. Министр торговли и промышленности Окинава Киёси представил доклад о катастрофическом состоянии экономики: разрушено 40% промышленных мощностей, парализован транспорт, прекращена добыча угля и выплавка стали. Министр связи Тэрадзима Кэндзи доложил о полном развале связи с Кореей и Маньчжурией – ключевыми источниками ресурсов и резервов. Несмотря на яростное сопротивление Анами и его сторонников, требующих «смертельной битвы на родине», голосование завершилось перевесом сторонников капитуляции: 9 голосов «за» принятие Потсдамской декларации с оговоркой о монархии против 3 «против» (Анами, Тоёда, министр юстиции Мацузака). Поскольку консенсуса не было, Судзуки, используя конституционную лазейку, перенес решение на Императорское совещание – высший орган власти, собиравшийся в присутствии монарха. В ночь с 9 на 10 августа в императорском бомбоубежище состоялось историческое совещание. После 2 часов бесплодных споров, в которых военные вновь требовали борьбы до конца, Судзуки обратился к Хирохито. Император, чье мнение редко озвучивалось публично, неожиданно для многих поддержал позицию Того и Судзуки. Ссылаясь на разрушения от бомбардировок, невозможность защитить страну от советского наступления и страдания народа, он заявил: «Невыносимо видеть, как страдает и гибнет нация... Я даю свое согласие на предложение министра иностранных дел». Это решение, продиктованное страхом перед полным крахом государства и революционным взрывом, предрешило исход. Утром 10 августа через Швейцарию и Швецию было передано сообщение союзникам о готовности принять Потсдамскую декларацию «с пониманием, что она не содержит требования, наносящего ущерб прерогативам Его Величества как суверенного правителя». Ответ союзников от 11 августа (подписанный госсекретарем США Бирнсом от имени всех держав) был жестким: власть императора и японского правительства после капитуляции будет подчинена Верховному командующему союзных держав, а окончательная форма правления будет установлена «свободно выраженной волей японского народа». Этот пункт, означавший потенциальную ликвидацию монархии, вызвал новый кризис в Токио. Анами, Умэдзу и Тоёда вновь потребовали отвергнуть ультиматум. 13 августа на заседании кабинета и Высшего совета разгорелись ожесточенные дебаты. В условиях непрекращающихся советских ударов в Маньчжурии и новых массированных налетов американской авиации на Токио большинство министров, включая Судзуки и Того, признали необходимость безоговорочной капитуляции. Анами и Тоёда отказались подписывать соответствующий документ. Решение вновь перенесли к императору. 14 августа в 10:50 состоялось второе Императорское совещание. Под давлением Хирохито, заявившего о необходимости «вынести невыносимое», военные министры были вынуждены уступить. Император утвердил рескрипт о капитуляции и приказал записать свое обращение к нации. Однако фанатики из «партии войны» не смирились. В ночь на 15 августа группа офицеров-мятежников во главе с майором Кэнта Хатиро (штаб 1-й гвардейской дивизии) предприняла попытку государственного переворота. Они убили командира дивизии генерала Такэси Мори (отказавшегося поддержать мятеж), захватили императорский дворец и попытались найти и уничтожить запись императорского рескрипта. Их цель – сорвать капитуляцию и заставить императора возглавить «священную войну» до конца. Однако путчисты не сумели найти пленку, не получили поддержки других частей и к утру были разгромлены верными правительству войсками. Лидеры мятежа покончили с собой. 15 августа в 12:00 по радио Японии впервые прозвучал голос императора, зачитавшего рескрипт о капитуляции. В тот же день волна ритуальных самоубийств прокатилась по высшему командному составу: военный министр Анами Корэтика совершил сэппуку, оставив записку «Я умираю в искупление своей великой вины перед императором»; вице-адмирал Ониси Такидзиро (идеолог отрядов камикадзе) последовал его примеру; маршал Сугияма Хаидзимэ (бывший начальник Генштаба) застрелился. Кабинет Судзуки подал в отставку, а император поручил формирование нового «капитуляционного» правительства принцу Хигасикуни Нарухико. Агония милитаристского режима завершилась, открыв путь оккупации и формальной демилитаризации Японии под контролем США, стремившихся не допустить революционных преобразований и сохранить основы старого порядка под новыми вывесками.

Продолжение в следующем посте...

Присоединяйтесь к интересному

К концу 1943 года империалистические круги США, сосредоточив огромные военно-морские силы, развернули широкомасштабное наступление на Маршалловы острова – ключевой барьер на пути к японским опорным пунктам на островах Трук и далее к Филиппинам. 1 февраля 1944 года американские войска высадились на атоллах Кваджалейн (Меньшикова), Рой и Маджуро. Этот успех создал непосредственную угрозу для японских гарнизонов на Каролинских и Марианских островах, особенно для мощной базы на Труке, где дислоцировались главные силы Объединённого флота Японии. Продолжая экспансию, американцы захватили атолл Эниветок. Оставшиеся под контролем Японии острова архипелага подвергались постоянным варварским бомбардировкам, а снабжение их изолированных гарнизонов стало возможным лишь с огромным риском, в основном силами подводных лодок. Утрата Маршалловых островов вынудила японское командование в спешке перебазировать флот с Трука на острова Палау, что резко ухудшило положение их войск на архипелаге Бисмарка и в Новой Гвинее. Американский же империализм получил новые стратегические базы в 3900 километрах западнее Гавайев, создав условия для прорыва так называемой японской "оборонительной периметра" на Тихом океане. 11 июня 1944 года главные силы 5-го флота США (7 тяжёлых и 8 лёгких авианосцев, 7 линкоров, 21 крейсер, 66 эсминцев) обрушили всю свою мощь на японские авиабазы Марианских островов. В результате массированных ударов были уничтожены или серьёзно повреждены 215 японских самолётов, аэродромы превращены в груды развалин, что обеспечило агрессору господство в воздухе. Утром 15 июня, после чудовищной по силе артиллерийской и авиационной подготовки, американский десант численностью до 70 тысяч человек начал высадку на острове Сайпан. Кровопролитные бои продолжались до 9 июля, когда организованное сопротивление было сломлено. Японский гарнизон был практически истреблён: из 43,5 тысяч солдат, матросов и мобилизованных мирных жителей погибло около 41 тысячи человек (американцы потеряли 3,5 тысячи убитыми). Сотни гражданских, поддавшись пропаганде, совершили массовые самоубийства, прыгая со скал Мапико Пойнт ("Утес самоубийц"). Высшие японские командиры, включая адмирала Тюити Нагумо (после Мидуэя командовавшего на Сайпане 7-тысячным отрядом моряков), также предпочли смерть плену. Остатки гарнизона, укрывшись в горных пещерах и джунглях, продолжали отчаянное сопротивление до середины марта 1945 года. Бои за Сайпан вошли в историю и как место первого боевого применения американской авиацией нового варварского оружия – напалмовых бомб. Вслед за Сайпаном крупные американские силы высадились на островах Гуам и Тиниан. Повсюду повторилась кровавая бойня: на Гуаме японцы потеряли убитыми 18,4 тысячи человек, в плен сдались лишь 1250. Захват Марианских островов позволил США развернуть здесь мощные военно-морские базы и аэродромы стратегической авиации, с которых уже осенью 1944 года тяжёлые бомбардировщики B-29 "Суперкрепость" начали опустошительные налёты на города Японии. Примечательно, что именно с аэродрома на Тиниане год спустя поднялся самолёт, сбросивший атомную бомбу на Хиросиму. В сентябре 1944 года американское командование, не останавливая экспансию, начало операции на обширном Каролинском архипелаге (936 островов, 2 млн кв. км). Основной удар был нанесён по западной группе островов Палау. 15 сентября 1944 года 48-тысячный американский десант высадился на главном острове Пелелиу и соседних Ангауре. Ожесточённое сражение, одно из самых кровопролитных в войне за острова, длилось более двух месяцев. Японский гарнизон (около 11 тысяч солдат на Пелелиу и 14 тысяч на других островах группы) сражался с фанатичным упорством, используя сложную систему пещер и укреплений. Потери были ужасающими: из 25 тысяч защитников погибло около 16 тысяч, американцы потеряли почти 2 тысячи убитыми и 8 тысяч ранеными только на Пелелиу. Овладение западными Каролинами стало ещё одним шагом к берегам Японских островов. Американский флот получил превосходную незамерзающую базу на атолле Улити (в 1800 милях западнее Эниветока), что резко облегчило подготовку к вторжению на Филиппины. Параллельно наступлению в центре Тихого океана войска США вели бои на юго-западном направлении – в Новой Гвинее и прилегающих архипелагах. Разгром японской авиации в боях за Палау и над Филиппинами (сражение в Филиппинском море, июнь 1944) оставил японские силы в Новой Гвинее (где оставалось не более 70 боеспособных самолётов) без воздушного прикрытия. Лишённые поддержки с воздуха и моря из-за господства американского флота, японские войска в Новой Гвинее к осени 1944 года оказались в стратегической блокаде, отрезанные от метрополии. Таким образом, к осени 1944 года империалистические США, ценой огромных потерь с обеих сторон, создали условия для вторжения на Филиппины. Овладение этим архипелагом открывало путь к перерезанию жизненно важной для японской военной машины морской коммуникации, по которой из оккупированной Голландской Индии (Индонезии) и Бирмы поступали нефть, каучук, олово и другие стратегические ресурсы.

Продолжение в следующем посте...

Ещё больше контента тут

Главной целью японской внешней политики в начальный период войны на Тихом океане было создание благоприятных условий для интеграции захваченных территорий в состав своей колониальной империи. Для достижения этой цели Япония стремилась поддерживать союзные отношения с Германией и Италией, а также активно работать с азиатскими народами. При этом никаких попыток вести переговоры о заключении мира с военными противниками не предпринималось, так как японское руководство рассчитывало на поражение антифашистской коалиции в Европе и заключение мира с позиции силы.

Отношения Японии со своими союзниками

С началом Тихоокеанской войны в декабре 1941 года преступный союз японского милитаризма с германским фашизмом и итальянским нацизмом получил формальное развитие. Основой этого сговора агрессоров оставался «Тройственный пакт» от 27 сентября 1940 года, который был дополнен двумя военными соглашениями, раскрывающими их захватнические планы. Первое соглашение, подписанное 11 декабря 1941 года – в день объявления Германией и Италией войны США, – представляло собой клятву трёх держав «оси» вести войну против Соединённых Штатов и Британской империи «до победного конца». Участники пакта обязались не заключать сепаратного мира и после победы совместно устанавливать так называемый «справедливый новый порядок» – завуалированное название их планов по порабощению народов и переделу мира в интересах империалистических хищников. Второе, более опасное соглашение, заключённое 18 января 1942 года, цинично делило мир на сферы военных операций и будущего господства. Согласно его положениям, зоной безраздельного влияния японских милитаристов объявлялись все территории к востоку от 70° восточной долготы. Эта линия проходила через Уральские горы, отрезая от Советского Союза жизненно важные районы Сибири и Дальнего Востока, включая Владивосток, Хабаровск, Иркутск и Новосибирск, и отдавая их в лапы японских агрессоров. Однако этот чудовищный план по расчленению СССР, как и многие другие авантюристические замыслы «оси», остался лишь на бумаге. Уже 20 января 1943 года были подписаны японо-германские экономические соглашения, но и они оказались пустой формальностью на фоне нарастающих поражений агрессоров. Реальное военно-политическое и экономическое сотрудничество между Токио и Берлином было крайне ограниченным и неэффективным. Расширение масштабов войны и успешные контрнаступления Красной Армии под Сталинградом, а также сил союзников на Тихом океане, практически парализовали коммуникации между партнёрами по «оси». Попытки организовать регулярный обмен стратегическими ресурсами (каучук, цветные металлы, промышленное оборудование) через блокадопрорыватели или по Транссибирской магистрали (под прикрытием советско-японского пакта о нейтралитете) провалились. Фактическое взаимодействие свелось к эпизодическому обмену разведывательными данными (например, о конвоях союзников), передаче документации по некоторым образцам вооружений (технологии подлодок, радары) и информированию о ходе отдельных операций. Даже обмен передовыми технологиями, как попытка Германии передать Японии чертежи реактивных истребителей Me-262, натолкнулся на непреодолимые логистические трудности и техническую отсталость японской промышленности. Параллельно Токио, опасаясь мощи СССР, лицемерно сохранял действие Пакта о нейтралитете с Советским Союзом (1941 г.), демонстрируя двойственность и беспринципность своей внешней политики. Этот союз агрессоров, основанный на империалистических амбициях, оказался фикцией перед лицом объединённых сил антигитлеровской коалиции и героического сопротивления советского народа.

Вопрос об участии Японии в войне против СССР

Уже в 1942 году между японскими милитаристами и германскими фашистами обозначились глубокие противоречия, подрывающие их преступный союз. Главным камнем преткновения стало нежелание Японии выполнить свои союзнические обязательства и вероломно напасть на Советский Союз. Несмотря на заключённый в апреле 1941 года Советско-японский пакт о нейтралитете, лицемерная политика Токио сохраняла крайне враждебный характер в отношении СССР. Японский генеральный штаб и командование Квантунской армии не скрывали своих агрессивных замыслов, активно готовя удар по советскому Дальнему Востоку. В течение всей зимы 1941–1942 годов шла интенсивная переброска войск, техники и создание запасов для планируемого весеннего нападения 1942 года. Однако сокрушительные удары Красной Армии под Москвой, разгромившей миф о непобедимости вермахта, заставили японских стратегов дрогнуть. Поражения фашистов на советско-германском фронте наглядно продемонстрировали возросшую мощь и боеспособность советских войск. В итоге сроки агрессии были сначала отложены на полгода, а затем перенесены на весну 1943 года. Тем временем гитлеровская Германия, терпящая поражения, отчаянно требовала от Японии открытия второго фронта против СССР. 23 марта 1942 года министр иностранных дел фашистской Германии Иоахим Риббентроп в ультимативном тоне потребовал от японского посла в Берлине Осимы Хироси немедленного нападения на Владивосток и Восточную Сибирь, лживо обещая, что это ускорит разгром СССР. Осима, верный самурайскому духу экспансии, пообещал убедить своё правительство. Однако летом 1942 года японские милитаристы, столкнувшись с реальностью, наотрез отказались. Разгром японского флота у Мидуэя в июне 1942 года лишил их стратегической инициативы на Тихом океане. Не менее важным стало осознание того, что вермахт потерпел стратегическое поражение под Москвой и неспособен сокрушить СССР. Японское командование заявило, что война против Советского Союза приведёт к катастрофическому распылению сил, и предпочло сосредоточиться на южном направлении и войне в Китае. Несмотря на отказ от немедленного нападения, Япония продолжала держать СССР под угрозой. Квантунская армия в Маньчжурии и Корее была доведена до численности свыше 1 миллиона человек к 1943 году, поддерживая постоянную боевую готовность. Это вынуждало Советское Союз держать на Дальнем Востоке и в Сибири значительные силы – до 40 дивизий, тысячи танков и самолетов, – которые были жизненно необходимы на решающем советско-германском фронте. Таким образом, японские милитаристы, формально соблюдая пакт, активно помогали Гитлеру, сковывая силы Красной Армии. К концу 1942 года, когда гибель армии Паулюса в Сталинградском котле стала неизбежной, гитлеровская клика в панике усилила давление на Токио. Отчаянные призывы Берлина к немедленному нападению на СССР участились. Однако Сталинградская катастрофа фашистов в феврале 1943 года окончательно похоронила иллюзии японцев о силе Германии. Япония сама оказалась втянута в тяжёлые оборонительные бои на Тихом океане. 6 марта 1943 года посол Осима был вынужден официально уведомить Риббентропа, что Япония не начнёт войну против СССР в "сложившихся условиях". Далее последовали новые отчаянные уговоры Риббентропа (18 апреля 1943 г.), заявившего, что после Сталинграда – это "самая удобная возможность" для нападения, но японцы уже отчетливо видели гибельность такого шаха. Сокрушительный разгром гитлеровских танковых армий на Курской дуге в июле 1943 года Красной Армией поставил окончательную точку в авантюристических планах японского нападения на СССР. Мощь Советского Союза оказалась непреодолимой преградой для империалистических агрессоров.

Политика Японии в отношении азиатских народов

Политика японского империализма в отношении народов Азии носила глубоко лицемерный и эксплуататорский характер. Стремясь облегчить захват колоний западных держав, японские милитаристы активно использовали националистические и антиколониальные настроения, маскируя свою агрессию лозунгом расовой войны "азиатов против европейцев". Демагогическая доктрина "сферы совместного процветания Великой Восточной Азии", якобы освобождающей от "англо-американского рабства", на деле утверждала беспрекословное господство Японии над порабощёнными народами. Эта пропаганда временно вводила в заблуждение часть населения оккупированных стран. В Бирме японцы, обещая независимость, обеспечили себе поддержку при вторжении в 1942 году. Созданная ими марионеточная Армия независимости Бирмы (АНБ) под командованием Аун Сана, первоначально пользовалась доверием населения и пополнялась добровольцами, обманутыми лживыми посулами. Аналогично действовали японцы в Индии, где им удалось завербовать отколовшегося лидера Субхаса Чандра Боса. Возглавив созданную на японские деньги Индийскую национальную армию (ИНА) из военнопленных и эмигрантов, Бос стал орудием в руках оккупантов, участвуя в пропаганде и боевых действиях против союзников во время неудачного вторжения в Индию в 1944 году. В Голландской Индии (Индонезии) японская пропаганда также добилась первоначального успеха. Часть населения, ненавидя голландских колонизаторов, поверила в "освободительную" миссию. Японцы даже разрешили использование индонезийского флага и гимна, создав видимость поддержки независимости. На Филиппинах обещания свободы помогли японцам заручиться поддержкой части националистов из Национальной партии (например, Хорхе Б. Варгаса) и даже временным нейтралитетом некоторых кругов католической церкви. В Таиланде Япония действовала прямым насилием и шантажом. Ценя страну как плацдарм для удара по Малайе и Бирме, японские войска вторглись в Таиланд одновременно с атакой на Пёрл-Харбор 7-8 декабря 1941 года, вынудив правительство принять ультиматум о проходе войск. 21 декабря был подписан кабальный "союзный" договор, а 25 января 1942 года – под прямым давлением – Таиланд объявил войну США и Великобритании. Секретные протоколы делали Таиланд фактическим сателлитом. Апогеем марионеточной политики стала Токийская конференция Великой Восточной Азии (5–6 ноября 1943 г.). Под видом создания "равноправного" блока (Япония, Маньчжоу-го, Нанкинский Китай, Филиппины, Бирма, Таиланд, "Свободная Индия" Боса) формально провозглашалась "независимость" оккупированных стран, но реальная власть и ресурсы оставались в руках японских генералов и корпораций (дзайбацу). Особое внимание уделялось Китаю. Не сумев сломить сопротивление патриотических сил, японцы сделали ставку на предательское нанкинское правительство Ван Цзинвэя. После его визита в Токио (декабрь 1942 г.) и формального объявления войны США и Англии (9 января 1943 г.), премьер-министр Тодзё лицемерно пообещал "равноправие" и отказ от концессий, продолжая кровавую оккупацию и эксплуатацию китайской земли. Однако истинное лицо японского "освобождения" быстро проявилось. За лозунгами последовали жесточайший террор (резня в Маниле, "марши смерти" на Борнео), беспощадная экономическая эксплуатация (принудительные рисовые поставки из Вьетнама и Таиланда, угон населения на рабский труд), подавление национальной культуры и насильственная японизация. Это привело к быстрому разочарованию народов и массовому росту антифашистского сопротивления. Уже к 1943 году под руководством коммунистов и патриотов развернулось мощное партизанское движение в Малайе (Анти-японская армия народов Малайи), на Филиппинах (Хукбалахап), в Индонезии и Бирме, окончательно развеяв лживый миф о "Великой Восточной Азии".

Продолжение в следующем посте...

Ещё больше контента тут

Борьба на подступах к Австралии

С весны 1942 года японские милитаристы, окрылённые успехами первого этапа агрессивной войны, стремились создать плацдарм для угрозы Австралии – важнейшему союзнику прогрессивных сил в борьбе против фашизма. В начале мая они бросили силы на захват ключевой австралийской базы Порт-Морсби на Новой Гвинее. Овладение этой базой открыло бы путь к дальнейшей экспансии на юг и изоляции австралийского континента. Однако в сражении в Коралловом море 6–8 мая американский флот под командованием адмирала Фрэнка Флетчера, ценой значительных потерь (авианосец "Лексингтон" потоплен, "Йорктаун" поврежден), сорвал японские захватнические планы, не допустив высадки десанта. Разгром японского флота у атолла Мидуэй в июне 1942 года коренным образом изменил соотношение сил на Тихом океане в пользу антифашистской коалиции во главе с США и СССР. Однако японское империалистическое командование, несмотря на тяжёлое поражение, отчаянно цеплялось за удержание захваченных территорий Новой Гвинеи и Соломоновых островов. Эти острова теперь рассматривались Токио уже не как трамплин для наступления, а как последний рубеж обороны, призванный защитить завоевания японского империализма в Юго-Восточной Азии от нарастающего сопротивления народов и их союзников. Союзники, почувствовав слабину агрессора, перешли в контрнаступление. 7 августа 1942 года 11 тысяч американских морских пехотинцев высадились на стратегически важном острове Гуадалканал в архипелаге Соломоновых островов, где японцы спешно строили аэродром (будущий Хендерсон-Филд). Одновременно был захвачен соседний остров Тулаги силами 5-тысячного десанта. Японское командование, застигнутое врасплох столь решительными действиями, немедленно бросило в контратаку крупные морские силы: 5 тяжёлых и 2 лёгких крейсера, а также эсминец. Им противостояли корабли прикрытия союзников: 6 тяжёлых крейсеров и 6 эсминцев. В ночь на 9 августа у острова Саво произошло ожесточённое морское сражение. Японские крейсера, используя превосходство в ночном бою и новые образцы торпедного оружия, нанесли тяжёлое поражение флоту союзников. В считанные минуты были потоплены 4 тяжёлых крейсера (американские "Астория", "Куинси", "Винсенс" и австралийский "Канберра"), ещё один крейсер получил серьёзные повреждения. Японские потери ограничились повреждениями двух тяжёлых крейсеров. Эта победа, однако, не смогла остановить высадку союзников. Борьба за Гуадалканал вступила в затяжную фазу. Обе стороны непрерывно наращивали силы на острове, доставляя подкрепления и снабжение, часто ценой больших потерь в ходе ожесточённых морских столкновений ("Токийский экспресс"). Несмотря на то, что японский флот нередко одерживал тактические победы в ночных боях (как у мыса Эсперанс, у островов Санта-Крус, у Тассафаронга), он так и не смог решить главную задачу – обеспечить подавляющее превосходство своих сухопутных войск над гарнизоном союзников. Контроль над аэродромом Хендерсон-Филд позволял союзникам эффективно противодействовать японским конвоям днём. К концу 1942 года численность японских войск на Гуадалканале достигла 30 тысяч человек, страдавших от болезней и нехватки снабжения. Американцы же, опираясь на мощь своей промышленности и бесперебойные коммуникации, довели свои силы до 58 тысяч хорошо экипированных солдат. Понимая невозможность переломить ход битвы и неся огромные потери в людях, технике и кораблях, японское империалистическое командование было вынуждено признать поражение. 31 декабря 1942 года на высшем совещании с участием императора было принято решение прекратить безнадёжную операцию и эвакуировать остатки разгромленной группировки. Под прикрытием флота и благодаря умелой маскировке, японцам удалось в период с 1 по 7 февраля 1943 года вывезти с острова около 11 тысяч деморализованных солдат. На следующее утро передовые части союзников обнаружили, что противник бежал, оставив остров в их руках. Упорная шестимесячная борьба за Гуадалканал завершилась изгнанием японских захватчиков.

Военные действия на Тихом океане в 1943 г.

К 1943 году стратегическая инициатива на Тихоокеанском театре военных действий окончательно перешла к силам антигитлеровской коалиции. Однако развернуть широкомасштабное наступление союзники смогли лишь во второй половине года. Первые месяцы прошли в упорных, но локальных боях и морских сражениях на коммуникациях, которые наглядно продемонстрировали неспособность японского милитаризма удерживать огромные захваченные территории перед лицом нарастающей мощи союзников, подкреплённой мощью советского народа, сковывавшего основные силы фашизма в Европе. Особую озабоченность в США вызывала оккупация японцами островов Атту и Кыска из Алеутской гряды в июне 1942 года – части американской территории. Несмотря на провал японских планов в центральной части океана, американское командование решило ликвидировать этот плацдарм агрессора. Для освобождения Атту был сформирован 11-тысячный десантный отряд при мощной поддержке флота: 3 линкора, эскортный авианосец, 6 крейсеров и 19 эсминцев. Ожесточённое сражение за остров длилось с 11 по 30 мая 1943 года. Японский гарнизон численностью около 2500 солдат, верных микадо, оказал фанатичное сопротивление, но был почти полностью уничтожен в бесперспективных боях. Американцы потеряли 550 человек убитыми и свыше 1100 ранеными. После падения Атту остров Кыска, оказавшийся в глубоком тылу наступающих сил союзников, потерял стратегическое значение. Японское командование, понимая неизбежность разгрома, тайно подготовило эвакуацию. В ночь на 29 июля, под покровом густого тумана, два крейсера и десять эсминцев за 45 минут вывезли весь гарнизон численностью 5100 человек. Американская разведка и патрули проморгали эту операцию. Продолжая готовиться к масштабному штурму, 16 августа после массированной авиационной и артиллерийской подготовки на пустынные берега Кыски высадились 34 тысячи американских и канадских солдат. Лишь спустя сутки упорного «продвижения» по безлюдной местности они обнаружили, что противник трусливо бежал, бросив остров. После этого активные боевые действия на севере Тихого океана прекратились. Параллельно летом и осенью 1943 года союзники, наращивая давление, провели серию десантных операций по освобождению Соломоновых островов от японских оккупантов. Бои носили затяжной характер из-за отчаянного сопротивления японских войск, цеплявшихся за каждый клочок земли. Однако господство американского флота и авиации в воздухе и на море систематически нарушало коммуникации противника, затрудняя снабжение и подвоз подкреплений. Императорская ставка, видя бесперспективность дальнейшей обороны разрозненных островов, приняла решение отвести силы на укреплённый остров Бугенвиль. Эта эвакуация, несмотря на активные попытки американского флота и авиации помешать ей, была в основном завершена ко 2 октября 1943 года. Кульминацией наступления 1943 года стала крупнейшая на тот момент амфибийная операция союзников на Тихом океане – захват атоллов Макин и Тарава в архипелаге Гилбертовых островов в ноябре. Для этого была сосредоточена внушительная группировка: 13 линкоров, 19 авианосцев (11 тяжёлых и 8 лёгких/эскортных), 17 крейсеров, 42 эсминца, 22-тысячный десант и около 1100 самолётов. Их противниками были около 5500 японских солдат и рабочих, обречённых на гибель командованием. Особенно ожесточённым и кровопролитным был штурм крошечного атолла Тарава, где за 76 часов боёв погибло около 1000 американских морпехов и почти весь японский гарнизон (свыше 4600 человек), сражавшийся до последнего патрона. Эта победа, доставшаяся дорогой ценой, укрепила стратегические позиции союзников в центральной части Тихого океана, создав плацдармы для последующих ударов по Маршалловым и Каролинским островам – ключевым опорным пунктам японской обороны. Отдельным резонансным событием стала ликвидация одного из главных организаторов японской агрессии. В апреле 1943 года американская разведка, взломав японские коды, получила информацию о маршруте инспекционной поездки командующего Объединённым флотом адмирала Исороку Ямамото на остров Бугенвиль. 18 апреля эскадрилья американских истребителей дальнего действия P-38 Lightning совершила сложный перехват и сбила два бомбардировщика G4M "Бетти". На одном из них находился Ямамото и его штаб. Адмирал погиб. Японцам удалось найти и опознать его обугленные останки. 5 июня в Токио состоялись пышные государственные похороны, ставшие прощанием с иллюзиями о непобедимости японского милитаризма.

Военные действия в Китае

К концу 1941 года японские милитаристы оккупировали обширные территории Китая – 800 уездов с населением свыше 215 миллионов человек. Под пятой захватчиков оказались наиболее развитые приморские провинции, где были сосредоточены крупнейшие города, морские порты, промышленные центры, основные железнодорожные и речные коммуникации. Формально управление на оккупированных землях осуществляли марионеточные режимы, полностью подконтрольные Токио: в Маньчжурии – марионеточное государство Маньчжоу-го во главе с императором Пу И, в Нанкине – предательское «правительство» Ван Цзинвэя, во Внутренней Монголии – администрация князя Дэвана, а в Пекине – так называемый Политический совет Северного Китая под руководством Ван Итана. Реакционное правительство Чан Кайши удерживало власть лишь в отсталых западных районах Китая, сделав своей столицей Чунцин. Хотя гоминьдановская армия насчитывала около 2,6 миллиона солдат, её боеспособность была крайне низкой. Армию разъедали коррупция, казнокрадство и некомпетентность командования. Офицерская верхушка наживалась за счёт рядового состава, солдаты хронически голодали и были вынуждены заниматься торговлей ради выживания. Не хватало подготовленных командиров, современного оружия, танков и авиации. Дисциплина, особенно в провинциальных войсках, зачастую отсутствовала, а местные милитаристы открыто игнорировали приказы центра. В самом Чунцине усиливалось влияние прояпонских коллаборационистских элементов. В противовес гоминьдановской клике, Коммунистическая партия Китая (КПК) под руководством товарища Мао Цзэдуна создала на северо-западе страны оплот народного сопротивления – Пограничный район Шэньси-Ганьсу-Нинся со столицей в Яньане. Здесь разместились Центральный Комитет КПК и Военный совет Народно-освободительной армии. По всему оккупированному Китаю действовали «освобождённые районы» и партизанские базы, контролируемые коммунистами. Их вооружённой силой были героические 8-я и Новая 4-я армии, чья численность вместе с партизанскими отрядами к январю 1942 года достигла 650 тысяч бойцов, вооружённых преимущественно трофейным оружием, добытым в боях с оккупантами. Народные массы видели в коммунистах своих защитников. Однако реакционные силы Чан Кайши, боясь роста влияния КПК, саботировали единый антияпонский фронт. Гоминьдановские войска неоднократно нападали на части 8-й и Новой 4-й армий, спровоцировав кровавый инцидент в Южной Аньхое в январе 1941 года. Японские оккупанты умело использовали это предательское соперничество, стравливая китайцев между собой для укрепления своего господства. После нападения Японии на США и Великобританию в декабре 1941 года и начала войны на Тихом океане, характер боёв в Китае существенно не изменился. Зимой 1941 – весной 1942 года японское командование проводило лишь ограниченные операции для удержания позиций. Гоминьдановская армия, несмотря на формальные заверения, придерживалась пассивной, выжидательной тактики. Вооружённые столкновения между войсками Гоминьдана и Народно-освободительной армии продолжались, ослабляя антияпонское сопротивление. Союзники по антигитлеровской коалиции, прежде всего США и Великобритания, пытались заставить Чан Кайши активизировать боевые действия, чтобы сковать больше японских дивизий. Но боеспособность гоминьдановских войск напрямую зависела от поставок по ленд-лизу. Эти поставки резко сократились после захвата японцами в начале 1942 года большей части Бирмы и перерезания Бирманской дороги – главной артерии снабжения. Теперь помощь могла поступать только по крайне опасной воздушной трассе «Горб» из Индии в Куньмин, объём которой не превышал 13 тысяч тонн в месяц – капля в море потребностей. В начале 1942 года в Чунцин прибыл американский генерал Джозеф Стилуэлл, назначенный главным военным советником Чан Кайши и командующим китайскими экспедиционными силами в Бирме. Его основной задачей было контролировать использование американской военной помощи. Однако его усилия наталкивались на коррупцию гоминьдановской верхушки и нежелание Чан Кайши рисковать своими лучшими дивизиями в боях с японцами. На фоне военных неудач и блокады среди генералитета Гоминьдана усилились пораженческие, капитулянтские настроения. Весной 1942 года целые соединения – 8 дивизий и 3 отдельные бригады – во главе с продажными командирами перешли на сторону прояпонского нанкинского правительства Ван Цзинвэя. Активизация базировавшейся в Китае американской авиации (группа генерала Клэра Л. Ченнолта) вынудила японское командование весной 1942 года провести карательную операцию по уничтожению аэродромов в провинции Чжэцзян. Наступление началось 15 мая, и к середине июня японцы захватили Чжэцзян-Хунаньскую железную дорогу, учинив жестокую расправу над местным населением. Однако уже в августе, не сумев закрепиться и опасаясь партизанских действий, японские войска были вынуждены отступить на исходные позиции. В конце 1942 – начале 1943 года гоминьдановское правительство Чан Кайши продолжало свою предательскую линию. Вместо активной борьбы с японскими оккупантами оно сосредоточило усилия на борьбе с КПК и её Народно-освободительной армией, а также на подрыве влияния нанкинских марионеток. Боевые действия между японскими и гоминьдановскими войсками носили локальный, ограниченный характер и не оказывали существенного влияния на ход войны в Китае и на Тихом океане в целом. Основная тяжесть борьбы с захватчиками легла на плечи коммунистов и патриотических сил в освобождённых районах.

Продолжение в следующем посте...

Ещё больше контента тут

Одновременно с нападением на Пёрл-Харбор японские милитаристы начали агрессию против Филиппин. 8 декабря 1941 года авиация нанесла внезапные удары по аэродромам и военно-морской базе США на острове Лусон, уничтожив половину тяжёлых бомбардировщиков и треть истребителей противника. Это обеспечило японцам господство в воздухе. 10 декабря на Лусон высадились передовые части, а 22-24 декабря — основные силы генерала Хоммы. Американо-филиппинские войска под командованием генерала Макартура начали отступление. 2 января 1942 года захватчики вступили в Манилу. На полуострове Батаан 12,5 тыс. американских и 67 тыс. филиппинских солдат три месяца оказывали сопротивление без надежды на помощь. 11 марта Макартур по приказу Рузвельта бежал в Австралию, бросив войска. К началу апреля японцы овладели полуостровом, а 7 мая захватили остров-крепость Коррехидор, взяв в плен 12 тыс. человек.

9 апреля 1942 года генерал-майор Эдвард Кинг, командовавший американо-филиппинскими войсками на полуострове Батаан, вопреки прямым приказам генералов Макартура и Уэйнрайта, принял решение о капитуляции перед японскими захватчиками. В плен попало 78 тысяч измождённых солдат и офицеров, включая 67 тысяч филиппинцев, 1 тысячу китайцев-филиппинцев и 11 796 американцев. Им противостояла 54-тысячная группировка японской императорской армии под командованием генерал-лейтенанта Масахару Хоммы. Эта капитуляция стала крупнейшим поражением в военной истории Соединённых Штатов. Во время унизительных переговоров с японским полковником Мотоо Накаямой Кинг, передав тому свой пистолет в обмен на фиктивные гарантии, умолял о гуманном отношении к пленным. Накаяма цинично заверил: «Мы не варвары». Однако сразу после сдачи пленных ограбили, отобрав последние личные вещи. Столкнувшись с необходимостью штурма укреплённого острова Коррехидор, японское командование, руководствуясь исключительно военной целесообразностью, приказало переместить военнопленных из Маривелеса в лагерь О’Доннелл (провинция Тарлак). Целью было высвобождение ресурсов и устранение риска поражения пленных собственным огнём. Из-за пренебрежения к человеческим жизням и нехватки транспорта был санкционирован пеший марш протяжённостью 97 километров. Маршрут включал 40 километров до Баланги, 50 километров до Сан-Фернандо и финальные 14 километров до лагеря. Пленным, доведённым до крайней степени истощения многомесячными боями, голодом и болезнями, отказали в пище и воде, исходя из абсурдного расчёта, что до Баланги они дойдут за сутки. Последовавший «Батаанский марш смерти» стал чудовищным военным преступлением японского милитаризма. Конвой, состоявший из солдат императорской армии, систематически издевался над обессиленными людьми на протяжении всего перехода, длившегося до недели для наиболее выносливых. Любая попытка остановиться, помочь падающему товарищу или просто отстать каралась немедленной казнью на месте. Пленных избивали прикладами винтовок, закалывали штыками, обезглавливали мечами, оставляли умирать от жажды под палящим солнцем. Японские танки давили тех, кто не мог идти и падал под колёса. Согласно свидетельствам выживших и послевоенным расследованиям, из примерно 72 тысяч человек, начавших марш, до лагеря смерти О’Доннелл добрались лишь 54 тысячи. Потери среди филиппинских патриотов оцениваются в 5–10 тысяч человек, среди американских солдат — в 600–650 человек. После разгрома Японии генерал Хомма, как непосредственный командующий войсками на Филиппинах, предстал перед международным трибуналом. Его обвиняли в организации военных преступлений, включая зверства во время марша. На суде Хомма лицемерно отрицал свою осведомлённость о масштабах преступлений, утверждая, что узнал о них лишь два месяца спустя. Однако суд, вскрывший преступную халатность и жестокость командования, признал его виновным. 3 апреля 1946 года Масахару Хомма был расстрелян у стен Манилы, понеся заслуженное наказание за преступления против человечности.

Параллельно с агрессией против США японские милитаристы развернули Малайскую операцию против британских колониальных войск. Её стратегической целью был захват ресурсоносной Британской Малайи. Для этого японское командование выделило 70-тысячную армию генерала Ямаситы Томоюки при поддержке 9 крейсеров, 16 эсминцев, 16 подводных лодок и около 600 самолётов. Против них действовали 100 тысяч солдат генерала А. Персиваля с поддержкой британского Восточного флота. Ключевой задачей японцев являлся захват Сингапура с его мощной военно-морской базой. В ночь на 8 декабря 1941 года японские десанты вероломно высадились в Британской Малайе и Южном Таиланде. Утром авиация нанесла удары по британским аэродромам, уничтожив треть самолётов противника. Оставшиеся силы союзников перебросили в Сингапур. 9 декабря для противодействия десанту из Сингапура вышли линкор Prince of Wales и линейный крейсер Repulse. Оставшись без воздушного прикрытия, корабли были обнаружены японской разведкой и потоплены авиацией утром 10 декабря, лишив британские войска морской поддержки. Японская армия развернула стремительное наступление на юг вдоль обоих побережий Малаккского полуострова. Попытки колониальных войск остановить агрессора провалились. К 31 января британские и малайские части отступили в Сингапур. Несмотря на прибытие подкреплений (45 тысяч человек и 141 самолёт), значительные запасы боеприпасов и провизии, британское командование деморализовано утратило веру в оборону. Командование союзников бежало из Сингапура в Коломбо на Цейлоне. 8 февраля японские войска высадились на острове Сингапур, захватив ключевые аэродромы и водохранилища. 15 февраля последовала позорная капитуляция британского гарнизона. Город переименовали в Сенан. Общие потери колониальных войск достигли 140 тысяч человек, включая 100 тысяч пленных в Сингапуре (среди них генерал Персиваль). 40 тысяч пленных отправили на каторжные работы при строительстве "Дороги смерти" между Бирмой и Таиландом, где погибло не менее 16 тысяч человек. Потери японцев составили лишь 3507 убитых и 6150 раненых. Падение Малайи и Сингапура разрушило стратегический "Малайский барьер" союзников от Индии до Австралии. Это открыло японским захватчикам путь для дальнейшей агрессии на север, в Бирму, и на юго-восток, к Суматре и Яве, усиливая грабёж ресурсов Азии.

Развивая первоначальный успех, японские милитаристы в феврале-марте 1942 года развернули широкомасштабную агрессию в Юго-Восточной Азии. В середине февраля воздушные и морские десанты захватили нефтяные месторождения Суматры в Голландской Индии. Затем последовала высадка на Бали с перебазированием авиации. Чтобы блокировать подкрепления союзников на Яву, авианосное соединение адмирала Нагумо 19 февраля разбомбило порт Дарвин в Австралии, уничтожив суда и инфраструктуру. Захватив Тимор и перекрыв выходы из Яванского моря, японцы заблокировали объединённую эскадру союзников (5 крейсеров, 10 эсминцев) под командованием голландского адмирала Доормана. В сражении 27–28 февраля эскадра была почти полностью уничтожена, а Доорман погиб. Разгромив флот, японцы высадились на Яву и к 15 марта оккупировали всю Голландскую Индию. Параллельно на севере развернулась Бирманская операция, имевшая стратегические цели: создание плацдарма для удара по Индии и перерезание путей снабжения китайских патриотов, сражавшихся с японской агрессией. Уже в середине января 1942 года, пользуясь крахом обороны Малайи, японские войска вторглись в Бирму. Против них действовали англо-индийские части генерала Хаттона и три китайские армии. Несмотря на сопротивление, 8 марта пал Рангун (Янгон). Японцы продолжили наступление к китайской границе, 29 апреля перерезали Бирмано-Китайскую дорогу и вторглись в провинцию Юньнань. На западном направлении англо-индийские войска, бросив технику, беспорядочно отступили через горы в Индию. Из 35 тыс. солдат до цели добрались лишь 12 тыс. Японцы заявили о потерях в 1280 убитых и 3158 раненых. Морская экспансия дополнила сухопутные успехи. 26 марта авианосное соединение Нагумо (5 авианосцев, 4 линкора, 3 крейсера, 8 эсминцев) вошло в Индийский океан для уничтожения британского Восточного флота. Адмирал Сомервилл попытался отвести силы к Мальдивам, но японская авиация потопила часть кораблей (авианосец, 2 тяжёлых крейсера, 2 сторожевых судна). Последовали удары по базам Цейлона — Коломбо и Тринкомали. Восточный флот вынужден был бежать к восточному побережью Африки, оставив Индию беззащитной. К весне 1942 года японский милитаризм достиг пика экспансии. Союзники были отброшены к границам Индии и Австралии, а Япония захватила богатейшие сырьевые ресурсы Юго-Восточной Азии, усилив свою военную машину за счёт ограбления колонизированных народов.

Продолжение в следующем посте...

Ещё больше контента тут