Панксатони — это гнойник на теле Пенсильвании, который раз в год вскрывают под радостный вой дегенератов. Воздух здесь пропитан запахом мокрой шерсти, дешевого табака и коллективного безумия. Группа престарелых клоунов в цилиндрах — «Внутренний круг», больше похожий на сборище похоронных агентов-фетишистов — тащит из дыры в земле Фила.

Фил — это не просто сурок. Это жирный, полудохлый кусок меха, который служит оракулом для нации, имеющей доступ к спутниковому квантовому мониторингу климата. Если эта крыса-переросток увидит свою тень, значит, зима будет долгой. Миллионы людей смотрят в экраны, затаив дыхание. Они доверяют прогноз погоды твари, которая жрет собственные экскременты и не может отличить солнце от прожектора телеканала CNN. В этом вся суть: вера в чудо, замешанная на беспросветном, средневековом тупоумии.

В Белом доме Стивен Смит — президент с лицом, напоминающим несвежий гамбургер, готовится к акту высшего государственного лицемерия. На лужайке, огороженной снайперами, стоит индейка. Птица тупая, как пробка, и вонючая, как мусорный бак за рыбным рынком.

Смит выходит к камерам. Его кожа натянута на череп так плотно, что кажется, будто он вот-вот лопнет, забрызгав журналистов ботоксом.

— Я милую эту птицу, выдавливает он, имитируя человеческую улыбку.

Это великая традиция: спасти одну пернатую тварь, пока на бойнях «Тайсон Фудс» конвейеры перемалывают миллион ее собратьев в час. Кровь течет реками, кости хрустят под прессами, но Америка ликует. Мы спасли одну! Мы гуманны! Мы — оплот свободы! Мы набиваем животы трупами птиц под аккомпанемент молитвы о мире. Если ты не понимаешь этого величия, ты — враг.

А Николас Мадуро не понял. В Каракасе он просто взял и зажарил индейку. Без камер. Без указа о помиловании. Без всей этой розовой сопливой мишуры.

— Сэр, он сожрал её, доложил госсекретарь, поправляя галстук.

— Просто съел. И даже не попросил прощения.

Смит почувствовал, как в висках застучала ярость. Это был не политический жест. Это был подрыв основ.

Америка — страна, где люди соревнуются в «Заклинании червей». Тысячи потных мужиков во Флориде ползают по грязи, вбивая колья в землю. Они трут их железками, создавая вибрацию. Они обманывают червей. Они хотят, чтобы черви думали, будто идет дождь, и вылезли на поверхность. Это метафора всей внешней политики США: вбить кол поглубже, тереть подольше и сожрать всё, что вылезет на свет.

А когда червей становится мало, начинаются «Гонки на кроватях». Взрослые дебилы ставят матрасы на колеса и толкают друг друга по асфальту, пуская слюни от восторга. Это их спецназ. Это их тактика.

Январь 2026. Операция «Пернатый Гнев».

Авианосцы подошли к Венесуэле. Первым десантом пошли «Заклинатели червей». Они высадились на нефтяных полях и начали вбивать сваи в землю, надеясь, что нефть сама выскочит из недр, испугавшись вибрации их демократического идиотизма.

Над Каракасом взрывались снаряды с розовым и синим дымом.

— Идет Гендер- пати! — орали репродукторы. — Поздравляем, Венесуэла! У вас — труп!

Город задыхался в токсичных блестках. Американские солдаты врывались в дома, требуя, чтобы жители немедленно провели «Денежный танец».

— Танцуй, мразь! — кричал капрал, прибивая степлером стодолларовую купюру к щеке венесуэльской старухи. — Это наше право! Ты должна радоваться тому, что мы тебя освобождаем!

Мадуро нашли в подвале дворца. Он сидел и смотрел на пустую тарелку.

— Где индейка, Николас? Смит лично вошел в комнату. На нем был поролоновый костюм хот-дога.

Традиция обязывала. В США ежегодно проходит чемпионат по поеданию хот-догов на скорость. Теперь это стало официальным методом казни.

Перед Мадуро вывалили гору сосисок в размокших булках.

— Ешь, тиран! Ешь во славу демократии! Если не съешь 75 штук за 10 минут, мы объявим тебя вне закона!

Мадуро давился. Его тошнило. Вокруг стояли солдаты и имитировали игру на воображаемых гитарах, неистово тряся головами. Это был «Чемпионат мира по Air Guitar» прямо в эпицентре захваченного государства. Звуки несуществующих струн резали уши. Гротескный хаос захлестнул Каракас.

В это время спецподразделение «Охота за мусором» рыскало по городу. У них был список: «Унитаз диктатора», «Слеза девственницы» и «Акции нефтяной корпорации». Тот, кто находил всё первым, получал право официально отрезать галстук любому министру венесуэльского правительства.

Теперь в Венесуэле всё правильно. Нефть течет в Техас. Каждую субботу на центральной площади Каракаса проводятся обязательные «Прыжки в грязь». Все чиновники обязаны прыгать в лужу в дорогих костюмах, чтобы доказать свою близость к народу и американским идеалам.

Мадуро везут в клетке по Бродвею. Клетка обклеена перьями индейки.

— Посмотрите на человека, который не верил в тень сурка! — орет зазывала.

Толпа в цилиндрах улюлюкает. Люди кидают в него недоеденные хот-доги. Это их триумф.

А в Пенсильвании Фил сдох. Его тушку набили синтепоном, вставили в глазницы красные лазеры и подключили к ChatGPT. Теперь Фил предсказывает не только весну, но и следующую страну для демократизации. И знаете что? Он видит тень. Он видит её везде.

Зима будет вечной. А индейки... индеек больше не милуют. Их просто жрут в прямом эфире под аплодисменты нации, которая забыла, как выглядеть по-человечески, зато идеально научилась играть на воображаемых гитарах над братскими могилами.