Тушь и акварель

Похожая история. Меня выдвинули на конкурс графики между институтами, потому что работы у меня качественные, детальные.
От института "выдвинутые" ехали автобусом на конкурс и все вокруг работой восхищались)).
Мою графику сняли с конкурса, потому что судья сказал, что это компьютерная графика. Выиграла конкурс его племянница, её рисунок - силуэт лица девушки. В конкурсах я больше не участвовала принципиально.

Это одна из моих работ. В душе не понимаю как можно такое принять за компьютерную графику.

Представьте, что вы навсегда вписали свое имя в историю европейского искусства. У вас нет ни одной большой картины, не было ни одной прижизненной выставки, да и в художку вы не ходили. Ах да, на всё про всё у вас было всего 5 лет. Звучит как сценарий фильма, но именно так выглядит биография Обри Бёрдслея. Человека-феномена, которому судьба отмерила всего 25 лет жизни.

Бёрдслей был тем самым ребенком, на фоне которого мы все покажемся немного лентяями. Рисовать начал в четыре года. К 11 годам он уже сочинял изящные стихи, писал музыку и давал фортепианные концерты в Лондоне на 3000 человек.

Но после школы Обри устроился клерком в лондонскую страховую компанию. Возможно, мир так и получил бы гениального страховщика, если бы не одна трагическая деталь: с семи лет Бёрдслей болел туберкулезом. Из-за обострения болезни со скучной работой и любительским театром пришлось завязать и юноша решил сосредоточиться на рисовании. Гениальный самоучка ворвался в профессию с козырей: его первым серьезным заказом стало оформление книги Томаса Мэлори «Смерть Артура». И тут все увидели его фирменный стиль, который взорвал чопорную Викторианскую Англию.

Он рисовал тушью и пером, но делал это так, что иллюстрации было не отличить от гравюры. Но главное — у него было только два цвета: черный и белый. Никаких полутонов, никаких нежных серых теней или штриховок для объема. Только абсолютный контраст. Тотальная черная заливка против кристально-белого фона. Персонажи казались немного плоскими, но это было настолько стильно и декоративно, что его издатель позже заявил, что Бёрдслей продвинул черно-белое искусство дальше, чем кто-либо со времен самого Альбрехта Дюрера.

Обри был настоящим книжным гиком и интеллектуалом. Он обожал литературу и превращал книги в произведения искусства от корки до корки. Обложки, заставки, виньетки, поля — всё подчинялось его парадоксальной и немного гротескной фантазии. У него всё выглядит так, будто викторианская эпоха внезапно посмотрела на себя в зеркало и увидела не корсет, не мораль, не благочестивую фарфоровую пастораль, а собственное вытянутое, бледное, эротическое лицо. Бёрдслей рисовал не людей, а нерв. Не тело, а соблазн тела. Не сюжет, а тот момент, когда приличное общество уже поняло, что сейчас будет что-то неприличное, но ещё делает вид, что пришло сюда ради искусства. В нём есть что-то ужасно современное. Он как будто сразу родился для афиши, журнала, обложки, аватарки, скандала в комментариях и запрета Роскомнадзора, если бы тот существовал в 1890-х.

Бёрдслей сгорел в 25 лет. Но всего за пять лет активной работы он успел посеять семена, из которых потом выросли модерн и авангард. Если вы сегодня листаете глянцевый журнал, смотрите на стильный рекламный плакат или восхищаетесь минималистичным дизайном — знайте, где-то там, в основе всего этого великолепия, лежат черно-белые линии лондонского клерка, который просто очень любил рисовать.

Кстати, всего через год после его смерти издатель Джон Лейн выпустил сборник «Ранние работы Обри Бёрдсли» (1899), а через два года «Поздние работы Обри Бёрдсли» (1901). Эти два издания собрали множество полностраничных иллюстраций, неопубликованных эмблем, фронтисписов, эскизов и других работ, ранее разбросанных по книгам и журналам. Это все оцифровано и вы можете насладиться его работами сполна.

Мой ТГ-канал