Привет Пикабу, случайно открыл крутой рецепт воблы. Купил вяленую воблу соломкой в Ашане, она оказалась слишком соленой, положил её в воду, чтобы соль вышла, но вышло слишком много, сразу всё не съем, а без соли она и в холодильнике испортится за пару дней, подумал надо опаять подсолить. У меня была банка соленых огурцов тоже из Ашана, там много рассола и в банке осталось пара огурчиков, я туда немного этой воблы-соломки и положил. На следующий день достаю, а вобла приобрела в огуречном рассоле какой-то уникальный вкус (я люблю и воблу и огурцы соленые, поэтому мне понравилось) На следующие сутки положил туда всю воблу-соломку, рассол потемнел, первоначально с огурцами он был прозрачный. В общем если долго держать не знаю что будет, может протухнет всё и плесенью покроется, но через сутки получается клёвый вкус. Можете попробовать. Всё доступно. В рассоле соль, вода, чеснок и огурцы. Если кто так сделает, пишите свои впечатления.

Или как правильно его употреблять.

#comment_256491013

Вообще, детство у бабки было удивительным в плохом смысле слова. В паспорте было записано, что она 26-го года рождения. Но внимание, это определил судмедэксперт в городе, когда ей было лет 11 примерно! То есть по зубам, как у лошади, определял возраст, чтобы выдать документы. Потому что колхозное начальство запросило.

Никто из семьи не помнил или не хотел помнить, когда она родилась и документы на нее тоже никогда не делали! Мать уже померла к этому времени, а остальным было все равно.

Ее семья бежала из украины, от голода, в сибирь.  Но вроде как семья была белорусской, но это тоже непонятно. Бабка не любила вообще говорить про свою семью. Кое-что говорила, только когда изредка напивалась. Детей было в семье было шестеро выживших, она - младшая.

В Сибири они хорошо устроились поначалу, но умер конь, потом сгорел хутор. И они стали батрачить на людей. Собственно, поэтому они и оставили ее одну в избе - разъехались работать.

Вот для них, ничего не имеющих - колхоз оказался благом. Бабка мечтала вырасти и работать в колхозе. А пока работала на людей и жила впроголодь.

До самой смерти она вспоминала литовцев, на которых батрачила. Как они мазали белый хлеб таким толстым слоем масла, что она сознание теряла от голода, глядя на это. Каждый, гребаный раз, когда она брала масленку, она вспоминала этих литовцев до самой смерти.

П.С. Литовцев вспоминала с пиететом: мол, вот кто умеет вкусно есть!