Продолжение поста «Живительный рассол»⁠⁠1

Вообще, детство у бабки было удивительным в плохом смысле слова. В паспорте было записано, что она 26-го года рождения. Но внимание, это определил судмедэксперт в городе, когда ей было лет 11 примерно! То есть по зубам, как у лошади, определял возраст, чтобы выдать документы. Потому что колхозное начальство запросило.

Никто из семьи не помнил или не хотел помнить, когда она родилась и документы на нее тоже никогда не делали! Мать уже померла к этому времени, а остальным было все равно.

Ее семья бежала из украины, от голода, в сибирь.  Но вроде как семья была белорусской, но это тоже непонятно. Бабка не любила вообще говорить про свою семью. Кое-что говорила, только когда изредка напивалась. Детей было в семье было шестеро выживших, она - младшая.

В Сибири они хорошо устроились поначалу, но умер конь, потом сгорел хутор. И они стали батрачить на людей. Собственно, поэтому они и оставили ее одну в избе - разъехались работать.

Вот для них, ничего не имеющих - колхоз оказался благом. Бабка мечтала вырасти и работать в колхозе. А пока работала на людей и жила впроголодь.

До самой смерти она вспоминала литовцев, на которых батрачила. Как они мазали белый хлеб таким толстым слоем масла, что она сознание теряла от голода, глядя на это. Каждый, гребаный раз, когда она брала масленку, она вспоминала этих литовцев до самой смерти.

П.С. Литовцев вспоминала с пиететом: мол, вот кто умеет вкусно есть!