Последний ужин в Хогвартсе
Шум Большого зала превратился для них в далекий, ничего не значащий гул. Северус Снейп, который обычно не терпел посторонних в своем пространстве, на этот раз не спешил уходить. На столе между ними лежал свежий номер ежедневного пророка, чернила заголовка «Ограбление банка Гринготтс» казались еще более черными в свете парящих свечей.
Собеседница Снейпа не выглядела встревоженной. Напротив, в её голосе звучал холодный интерес, который заставил Северуса отложить свои мысли и по-настоящему прислушаться.
— Все обсуждают, как они проникли внутрь, — произнесла она, постукивая тонким пальцем по снимку разрушенного хранилища. — Но никто не задает правильный вопрос: зачем?
Снейп медленно перевел взгляд с газеты на её лицо. В его глазах вспыхнул огонек неподдельного интереса. Он слегка наклонил голову, подперев щеку рукой, — жест, выдающий редкую для него готовность слушать.
— Газета утверждает, что ничего не пропало, — продолжила она, понизив голос. — Взламывать самое охраняемое место ради пустой ячейки — абсурд. Значит, объект был изъят до официального взлома. То, что там хранилось, было настолько важным, что риск оправдывал любую цену.
Северус почувствовал, как напряжение сковало плечи. О пугающем содержимом той ячейки знали единицы. Слышать столь точную логику от человека, не посвященного в дела Ордена, было… подозрительно.
— Вы делаете смелые выводы, — произнес он своим низким, тягучим голосом. — И весьма опасные.
— Опасность — это лишь вопрос осведомленности, Северус, — парировала она, смело встречая его пронзительный взгляд. — Посмотрите на дату выпуска. Эта газета не должна была выйти сегодня. И человек, написавший эту статью... — она сделала паузу, и в её глазах мелькнуло нечто пугающее.
— Он исчез при весьма странных обстоятельствах сразу после того, как передал текст в печать.
Снейп нахмурился, вглядываясь в мелкий шрифт внизу страницы. Его пальцы едва заметно дрогнули.
— К чему вы клоните? — едва слышно спросил он.
Девушка медленно наклонилась к нему, её голос превратился в ледяной шепот, от которого, казалось, пламя в камине за их спинами стало терять тепло.
— К тому, что это не новости об ограблении, Северус. Это — манифест. Если вы перевернете страницу и прочитаете список имен «пострадавших» вкладчиков, вы заметите кое-что общее. Ваше имя там третье в списке. И тот, кто взломал банк, не искал золото. Он искал способ заставить вас всех собраться в одном месте сегодня вечером.
Снейп резко выпрямился, его взгляд метнулся к входным дверям Большого зала. В этот момент тяжелые дубовые створки начали медленно, со стоном закрываться сами собой, хотя рядом не было ни души.
Девушка спокойно подняла свой кубок, глядя прямо на него с загадочной улыбкой, и произнесла:
— А теперь самое интересное... Вы ведь уже чувствуете вкус горького миндаля в своем вине, не так ли?
В зале повисла мертвая тишина. Свечи над головами начали стремительно менять цвет с теплого желтого на ядовито-зеленый, а по лицу Снейпа пробежала тень осознания того, что партия была проиграна еще до её начала.
Тишина в зале стала настолько абсолютной, что Снейп слышал пульсацию крови в собственных висках. Он не прикоснулся к кубку, но его рука, лежащая на столе, медленно потянулась к рукаву, где была спрятана палочка.
— Горький миндаль... — повторил он, и его голос был подобен шороху сухого пергамента. — Старый трюк. Слишком театрально для того, кто претендует на роль серьезного игрока.
Девушка не шелохнулась. Она продолжала улыбаться той самой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Зеленоватый свет свечей окрашивал её лицо в мертвенно-бледный оттенок, делая её похожей на призрака из забытой легенды.
— Театральность нужна для отвлечения внимания, Северус, — мягко ответила она. — Пока вы проверяли свое вино на наличие яда, вы не заметили главного.
Она указала глазами на газету. Снейп посмотрел вниз и почувствовал, как сердце пропустило удар. Типографская краска на странице начала двигаться. Черные буквы «Ежедневного Пророка» сползали с бумаги прямо на деревянную поверхность стола, сплетаясь в живые, извивающиеся нити, похожие на крошечных змей.
Они быстро расползались в стороны, окружая их, создавая на столешнице сложный, пульсирующий узор, напоминающий карту древних подземелий.
— Гринготтс был лишь началом, — прошептала она, и в её голосе послышалось торжество. — Настоящий взлом происходит здесь. И вы — единственный, кто может открыть последнюю дверь.
В этот момент в дальнем конце зала за дверями раздался тяжелый, глухой удар. Словно что-то огромное и наделенное нечеловеческой силой пыталось ворваться внутрь. Замки на дверях не просто закрылись — они начали плавиться, превращаясь в бесформенные куски раскаленного металла.
Снейп резко встал.
— Кто вы такая? — потребовал он ответа, выхватывая палочку.
Девушка тоже поднялась, но в её движениях не было страха. Она медленно поставила кубок на стол — прямо в центр узора из живых чернил.
— Я — то, что осталось от вашей честности, Северус, — сказала она, и её образ начал подергиваться дымкой, становясь прозрачным. — И советую вам поторопиться. Те, кто идет за вами, не будут задавать вопросов. У вас осталось ровно тридцать секунд до того, как этот зал станет вашей гробницей.
С этими словами она окончательно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь слабый аромат горького миндаля. Удар в двери повторился, и на этот раз дерево треснуло. Сквозь щели начал просачиваться густой, неестественно черный туман.
Снейп бросил последний взгляд на газету. Чернильные змеи на столе сложились в одну короткую фразу: «они уже внутри».
