Что вспомнилось

…Старенькая гитара, после волшебной палочки, мантии, метлы и альбома с семейными колдографиями, стала самым ценным имуществом двенадцатилетнего Гарри Поттера.

Было так интересно подбирать какую-то известную мелодию, и, пусть примерно, её воспроизводить, и без нот. У него неплохой музыкальный слух, и голос тоже есть, хотя и несильный, Гермиона объясняла. С таким голосом на зал дыхания нипочём не хватит, но в компании петь – это здорово.

И у Гарри хорошо получается, с простым самоучителем, а как навострился! Магловские песенки и магические подростки охотно слушали, там же про любовь и приключения, в основном, и всё такое.

А не так давно он стал и своё петь, помаленьку. Стеснялся сначала, но Гермиона сказала, что у него способности не только музыкальные, но и литературные. Это так ободрило! В литературе-то Гермиона особенно разбирается, и стихов столько знает...

***

Гермиона ужасные мысли продумывала, пока лежала камнем. И Гарри понимала как никто. А тот был сильно контужен дементорами. Вот прямо сразу эти гадские твари и попались. Они всей школой, даже не попав в замок, а ещё в поезде, их и отведали. Называется, мальчики и девочки поехали в школу учиться…

Вот когда от василиска умирал, то хоть чувство какого-то удовлетворения было. Всё-таки уникальную тварь победил, люди спасибо скажут, ученики теперь в безопасности. И он свой долг выполнил, до самого конца. Хотя кому был должен, непонятно… Может, наоборот?

Однако смерть долги обнуляет, ведь так? И неправильно это, в детстве умирать, он же не Гаврош, и не маленький сын врага Эдгар, в «Графе Монте-Кристо». Хотя Джульетта в тринадцать лет того, как он сейчас…

Может быть, обнаружат, как писатели выражаются, бездыханное тело мистера Поттера, когда-нибудь, если проход раскопают. Тогда на камне табличку с именем прикрутят, серебряную. И гвоздичка под ней будет лежать, обновляемая…

Хотя он так завален в этом подземелье, что его, возможно, вообще не найдут… Нет, если по справедливости, то должны… когда-нибудь. Да, обнаружат три скелета – огромный, маленький, и ещё поменьше. И может быть, даже установят какой-нибудь знак. Памятный, да. Джинни ведь чистокровная, её не должны забыть, а у василиска просто огромный скелет, уникальный…

А на знаке будет надпись. Мол, здесь погибли ученики Хогвартса, помним, скорбим, восхищаемся нашими маленькими героями. Экскурсии будут водить. Мол, вот, посмотрите, дети, настоящий волшебный меч, которым великий герой Гарри Поттер убил последнего василиска… А василиск в ответ убил героя. Нет, трогать нельзя, ведите себя прилично, вы же не маглы какие!..

Или нет, великим героем его Добби только зовёт. Хотя за василиска могут повысить и до великого, посмертно… Как он мозги василиску откомпостировал, в неполные тринадцать! Гордость, конечно, большая, вроде, и к оптимизму склоняющая…

Тибидох да тибидох,

Бобик всё-таки издох.

Ох ты, крибле-крабле-бумс,

Будет больше здесь безумств!

Да, безумств, потому что нормальные люди не будут использовать инфернальных тварей против обычных заключённых. Которые, по сути, приговариваются к медленной и мучительной смерти. В самом конце двадцатого века! И таких мучителей прислали сторожить школу от обычного серийного убийцы, да кому порассказать…

От василиска были и страх, и ужас, и гордость. Зато вот после дементора – только отчаяние, сплошное, больше никаких эмоций. Уникальная тварь, и ещё не раз попалась! Такой дементный год… нет, деменция – это то, что у очень старых… дементорный год, малоудачный!

…И тут стали припоминаться клочья разговора в поезде с одним старшекурсником, который затыкает и примораживает исходящего в жалобах на братьев душнилу Рона… И объясняет, подробно, им с Гермионой объясняет, про Хогвартс и законы магии, и вообще правила нового мира. Очень интересно объясняет, даже Гермиона редко встревает. Потому что парень прямо предугадывает твои вопросы!

И понятно рассказывает про всё нужное. То есть, где и как лучше учиться, и что Шляпа учитывает ваши желания, и про предателей крови, и про разные ученические подлянки, для незнающих. Ещё про опасность неразборчивых клятв, и про магическое покровительство, обеты, книги из Косого и Лютного. И про возможности домовиков и гоблинов.

Тот старшеклассник объяснил, что неуправляемые, включая хулиганов, идут в бойкий Гриффиндор, а послушные – в спокойный Пуффендуй. Кому особенно интересно учиться, оказываются на Равенкло, а чистокровные и прочие себе на уме – оседают в слизеринских подземельях. Такое вот совершенно нормальное сочетание педагогической целесообразности с некоторыми политическими особенностями.

Чистокровные, управляющие миром магии, хотят видеть своё потомство среди равных себе и в клубе по интересам. Потому что в сословном обществе социальные связи – это главное.

Во взрослой жизни, особенно если устроишься в министерство, везде будут твои однокурсники, или просто слизеринцы, которые бывшими не бывают. А ты один из них – тех, кому почти гарантированно достанутся лучшие местечки.

Так что Слизерин – это своеобразный закрытый клуб, где раньше учились только чистокровные. Но теперь всё более заметна примесь полукровных, огорчительная для большинства. Отчего среди змей очень специфические конфликты, но негласные. Потому что неуправляемых, включая хулиганов, и там хватает.

А выпускники змеиного факультета предпочтительны именно в главном и наипрестижном месте работы нашего мира – министерстве магии. Где сотни работников, и в основном – сильные, либо просто прилично подготовленные маги. И магессы, почти четверть состава, но большей частью на должностях среднего и низшего уровня.

Слизерин – очень особенный факультет. И, конечно, лучший. Там принято хорошо учиться и демонстрировать должное воспитание. Но ещё и соревноваться за влиятельные места, авторитет, возможность стать старостой.

И, разумеется, колдовать всякие весёлые штучки, и не только против других факультетов. Потому что в мире магии расслабляться не нужно. И тренироваться следует с первых дней обучения. Ведь только самых тренированных будут по-настоящему уважать и бояться. То что нужно для воспитания политиков и бизнесменов!

А ты, Поттер, раз известный, то будешь влиятелен в политике. И наследник состояния Поттеров, значит, и в бизнесе сможешь стать непоследним! Слизерин – это твоё, Поттер, хотя там и опасно может быть..

А вот чем именно опасно, так оказалось хорошо затёрто, что и не вспомнилось никому, и никогда! Но теперь уже довольно хорошо понятно, чем опасно…

После лечения в Мунго Гарри начал понемногу вспоминать куски этого разговора. И Гермиона, с его подачи, тоже, как с помощью заклинаний, так и благодаря дисциплине памяти и воображению.

Она, кстати, больше вспомнила. Друзья сложили свои фрагменты и восстановили суть того монолога. Многое уже и сами узнали, но всё равно это была полезная информация. Особенно бы тогда, да чего уж…

Правда, имя парня и внешность так и не вспомнились, только что рослый и немножко важный. С этаким покровительственным тоном, вот. Однако им, мелким, любой старшекурсник был бы здоровяком. И он сам зашёл, уважительно с Гарри познакомился. Потому что хотел узнать, как геройский мальчик жил и какой факультет желает предпочесть.

Очень удивился ответам вроде «не знаю», или «а что это?», и сразу стал просвещать. Дескать, магический мир особенный, где и подводные камни в изобилии, и бездонные омуты. А также неожиданные мели и крова… коварные течения…

И явно этого информатора о магическом мире из их памяти удалили специально, да с гарантией, чтобы больше никаких встреч и дополнительных сведений… А кто мог стереть память? Только директор, ну, с очень высокой степенью вероятности, поправила Гермиона.

Но признала – с просто исключительно высокой степенью этой отвратительной вероятности. Значит, прочитал их, сам, или через Снейпа, а потом отхирургировал ментально! Бородатый педрофон! (это Гарри, любивший выдумывать слова).

– Старый, коварный, нетрадиционно направленный альтернативный светлый маг повышенного могущества! – отреагировала Гермиона. Порой злоупотреблявшая цепочками определений, во имя максимальной точности.

И зачем это директору? Ясно, что для манипулирования, но во имя чего? Все эти сведения о магах были, с точки зрения Дамблдора, или ещё кого-то, для них вредны. И поэтому Гарри ничего из этого архинужного знания не получил. Проверили Рона, осторожно поспрашивав при случае – тот никого из старших во время поездки в школу не вспомнил. Значит, и его почистили…

Больше всего Гермиону возмутила незаконность процедуры. Детям нельзя стирать память, особенно до двенадцати-тринадцати лет, они от этого тупеют, это же известный факт! Её просто охватила ярость, на несколько секунд, потом она справилась, и жар ярости перешёл в осознанный лёд ненависти.

Её, признанную умницу, сделали тупее! Сколько она потеряла из-за этого? И Гарри!.. А если Обливиэйты были неоднократными? Как это исключить? Ну и Рон тоже ни за что пострадал – он-то точно стал ещё тупее, а им с ним жить!

***

Встреча с дементором в поезде помогла Гарри дополнительно убедиться в том, что очередные смертельные приключения его не минуют. Раз в этом году они начались даже до порога школы! Однако опасная встреча с инфернальным существом оказалась чуть менее болезненной из-за ослабления паразита в голове – мальчик хотя бы не потерял сознания.

Хотя уплыл сильно и почти сполз с сиденья, но был подхвачен Невиллом и Роном. Гермиона же плеснула в лицо холодной водички из палочки, и стало почти нормально, только очень жалко себя. Практически до слёз, однако он удержался…

Но когда кусок шоколада, величиной с кулак, достался от подоспевшего, очень правильного преподавателя и защитника, стало практически неплохо. В смысле, по сравнению с секундами, когда дементор стоял в двух шагах и домогался души, настойчиво…

– Знаешь, Гарри, после моего лежания, в виде статуи из очень распространённой горной породы, во мне что-то… окаменело, да. Где-то в глубине души, среди болот комплексов и неуверенности в себе, вдруг появился крепкий такой камень. Камень с моей души!

Или просто моей души. И я теперь думаю, как лучше и стоять на нём, для психологической устойчивости, так и подставлять его… Под некоторые крепкие лбы. И не очень умные лбы заодно. Смешно, да?

– Да ничуть! У меня, Гермиона, в душе тоже свои камни имеются. Не знаю, на что их хватит: могилку обложить или пьедестал памятника сообразить, не знаю. Но думаю про это постоянно. Ведь детей обманывать грех, и немалый. А нас обманывают, я уверен.

Вот мы и собрали камни, прямо в себе. И достаточное количество, я считаю. Так что теперь я готов ими и побросаться. Не вот прямо сейчас, но, в принципе, готов. Хотя по-хорошему их сначала надо разбросать, а потом уже собрать. Однако в этой школе, по-моему, только по-плохому хорошо получается.

А по-хорошему – плохо. Взять Маккошку – реакция на тролля и первоклашек у деканши какая-то… антипедагогическая. Прежде всего, снять баллы за нарушение режима! Плевать, что тут страшнейшая тварь и у деток колоссальный стресс. Дать по пять баллов, и уже никакого стресса, пусть детишки порадуются. Мадам Минерва опытный педагог и хорошо знает, как правильно распоряжаться баллами.

И отправить первачков в Запретный лес, просто за нахождение вне замка ночью! Снять баллов вдесятеро, чем было получено Гарри и Роном за победу на троллем! А потом в ночной лес, к оборотням, выяснять, кто убивает единорогов. А это серьёзные звери, их обычно не убивают. Однако ничего такого, ведь Хагрид присмотрит за детьми, у него и собака есть, поэтому всё нормально!

И Хагрида нашего, простодырого, заставляют в свои игры играть, явно туфту ему вкручивают! И сам лесник не без греха, как тут умолчать, после всех ужасов и происшествий?..

Хагрид мамой стал дракона,

Нарушитель он закона!

Многих он детей подставил,

Помогать себе заставил!

Неправильно всё это, и ничего не поделаешь, раз школа совершенно неправильная. В смысле, с причинами ничего не поделаешь. А с последствиями придётся что-то делать, не знаю только, что именно.

– Правильно, Гарри. Мы с тобой команда. Нас убивают, но мы всё равно жить хотим. Если нас внекатегориальный василиск не слопал, глупо остальным тварям поддаваться. В том числе преподавательским тварям. Я уверена, что хоть что-то нам удастся сделать.

Хотя бы выжить, для начала, тебе, прежде всего. Хотя после тролля, цербера, ночной прогулки по Запретному лесу, Дьявольских силков, шахмат, василиска, дементоров и слизеринцев я тоже чувствую себя в группе риска. И унитазы ещё эти, разодушевлённые… А у тебя ещё и квиддич!

– Девочки не должны быть в группе риска, это очень неблагородно даже для самых светлых взрослых. И то, что в магическом мире до этого вообще никому нет дела, меня сильно задевает. Мы с тобой в несправедливом мире оказались. И все считают, что должны под него прогибаться. А я не хочу. Буду бороться. Хотя и не знаю как…

– Я буду участвовать, Гарри. Не стоит прогибаться под изменчивый мир. А то он такой изменчивый, что напрогибаешься да напрогибаешься, и потом в самом себе запутаешься!

И дети, очень впечатлённые как знакомством с дементорами, так и особенностями магической карательной системы, ещё чаще и активней стали обсуждать всё то, чему были свидетелями. Пресловутые черновые сочинения им очень помогли, это было совершенно ясно.

Хотя знать, что все остальные, при желании, тоже читают твои сокровенные мысли, было не очень приятно, особенно Гарри. Очень он жалел о своей откровенности, ведь Малфой столько об этом вопил и вопит. Хотя и мистер Поттер хорошо отвечает, и в рифму, отчего Малфой тоже вопит. Очень правильно вопит…

***

Гарри много раз уже похвалил и Гермиону, и себя – за тот летний визит в Мунго. Точнее, серию визитов. Ведь уже видно, что дорогими лекарствами, не пожалев галеончиков, помог себе, во-первых, заметно подрасти. Раз в детстве его с этим делом затормозили, постоянно ограничивая в еде.

Гермиона регулярно, каждый месяц, замеряет его рост, делая отметки на стене в спортивной комнате. И ему приятно видеть свой физический  рост, как говорит девочка. И ощущать личностный рост, про который Гермиона особенно любит пораспространяться. Потому что эти понятия как-то связаны. Когда ты повыше, это очень хорошо. И когда умнеешь, ещё лучше.

А раз умнеешь, то и вопросов всё больше, неглупых. Ведь и директор, и все преподы видели, что знаменитый мальчик был очень и худой, и мелкий. Особенно же тощим приезжал после каникул. Всем плевать было, педагоги-волшебнички, дерьмодемоны глухонемые, тудыть вас, и растудыть вас… После общения с Хагридом ругаться получалось гораздо лучше. И так душу облегчало!

Гарри в Мунго помогли не только приглушить-придушить магического паразита в голове, заклинаниями и зельями. Но также показали навыки медитации, чтобы паразита держать под заглушкой ещё лучше. Содрали за это от души, как и полагается в частно-государственной клинике, но помогли.

Кстати, и зрение серьёзно улучшили. Срезали по диоптриям немного, зато астигматизм сильно уменьшили. Ведь он именно из-за астигматизма, при довольно умеренном минусе, плохо видел. Зато теперь без очков уже не был так беспомощен, как раньше.

И очки ему сделали зачётные, многофункциональные… Не бились, не запотевали, и даже чары для распознавания сильной магии на стёкла были наложены. А после усиленных медитаций Гарри вдруг увидел магические линии у волшебников. И как они движутся, когда маг заклинание формирует, и какие какого цвета.

Здорово было! И Гермиону учил медитировать, пусть у той сил было ещё маловато для некоторых упражнений. Однако, хоть и медленно, она затруднения преодолевала. А он в ней и не сомневался, в душе отчаянно радуясь своему быстрому прогрессу. Потому что выжить в школе можно было только за счёт этого самого прогресса. И кое-каких магловских хитростей.

Кстати, особые комплексы зелий для роста и веса в Мунго без слов прописали. Индивидуальные, за его-то деньги… Почему же в школе не делали? Ещё и руку поправили, спасибо, подруга Сметвику про это напомнила. Он бы точно не вспомнил, от волнения, да ещё когда кровь носом, раз за разом.

Левую руку ему Вернон однажды так вывернул, что плечевой сустав с тех пор ограниченно ходил, с болезненностью, и рука сильно слабее правой была. А уж когда Дадли в лопатку тем камнем засадил, то вообще…

А тут быстро и почти безболезненно сустав поправили, и болеть перестало, совсем. Он сразу специально стал левой учиться колдовать, хотя бы самые простые вещи. И гантели ею поднимать, чтобы восстановилась, по совету Хагрида. Как всегда, очень дельному совету. Да, Хагрид это… Хагрид! Вот что бы он без его советов делал, а?

Немного о нас