ThoughtSpill

Дом старого библиотекаря стоял на окраине города, там, где шум дорог затихает, уступая место шороху сухой травы. Снаружи это было обычное здание из потемневшего кирпича, но внутри пространство искривлялось под тяжестью бумаги. Тысячи томов, которые мир посчитал ненужными, нашли здесь приют. Книги, списанные из- за опечаток, утерянные в архивах или просто забытые в подвалах, заполняли каждый сантиметр.

Массивные дубовые шкафы выстроились плотными рядами, образуя лабиринт, в котором легко мог потеряться даже хозяин. Воздух здесь был густым, пропитанным ароматом старого клея и высохших чернил. В центре одной из комнат, погруженной в вечный полумрак, стояли два особенных стеллажа. Они смотрели друг на друга, как два древних стража.

На полках левого шкафа покоилась Библия, чей переплет, по легенде, касался рук самого Христа. Напротив, в таком же величественном безмолвии, стоял Коран, который, как шептались редкие гости, держал в руках пророк Мохаммед. Между ними, перпендикулярно книжным рядам, замерло огромное зеркало в тяжелой раме. На противоположной стене висело другое, поменьше. Они создавали бесконечный зеркальный коридор, в котором свет дробился и уходил в никуда.

В этом царстве пыли и тишины жил только один полноправный хозяин.

Котик выглянул из- за шкафа. На милой белой мордашке с пятном у носа читалась радость от долгожданной встречи. Его привлекал лоскут серой тряпки нервно болтавшийся над ковровым полом. Котик изловчился и одним прыжком настиг свою жертву, лоскут оторвался и цепко ухваченый в одном мире, парадоксально перемещается в параллельное пространство, откуда на него и напал котик. Что произойдет дальше, уже не важно, важен пример, коих на дню в разных местах бывает по несколько раз. А с котиком всё будет хорошо, лоскуток превратится во всплеск парализующего ужаса и не даст мышке ускользнуть от его острых когтей.

Такие подарочки оттуда прилетают на задумчивых взглядах, громких мыслях, просто благодаря правильно поставленным предметам. Самый эффективный способ поймать что- нибудь оттуда - настроить два зеркала чтоб они друг друга отражали, ну вы поняли, коридор. Надо ли говорить, что это очень опасно, хотя бы потому, что вызовет косые взгляды окружающих, как минимум, а если вы при этом добьётесь неожиданных результатов?

Мир намного шире и разнообразнее, чем мы можем себе вообразить, и все эти попытки науки что- то понять - попытки запечатлеть движение бесконечно прекрасного дракона на фоне вечности, с помощью карандаша и бумаги.

Мы привыкли жить по правилам, которым обучаемся с детства, в какой- то момент правила и становятся нашим миром, жизнь состоит из работы, дома, каких- то ритуалов, ритуалов, ритуалов... И по- другому быть не может. Если дать человеку возможность осознать всё богатство мира - нас просто не станет. Никто не захочет жить нашими маленькими жизнями с их очень скромными радостями. Но для чего- то ведь они нужны, эти наши жизни, и то в какие цвета мы их окрашиваем, тоже кому- то нужно. Бог смотрит на эту картину, и что- то она ему говорит...

Игра зашла слишком далеко. Котик, увлеченный погоней за воображаемой мышью, с разгона врезался в основание большого зеркала. Тяжелая рама дрогнула. Вековые крепления, источенные временем, не выдержали. Огромное полотно зеркала медленно, словно в затянутом сне, начало заваливаться вперед.

Оно ударило по обоим шкафам одновременно. Звук был подобен грому в закрытом пространстве. Полки треснули, и две великие книги, выбитые из своих гнезд, полетели вниз. Зеркало коснулось пола и взорвалось тысячами осколков. В этот миг свет, пойманный в ловушку зеркального коридора, преломился в причудливом знаке, ударив во второе зеркало.

Комната наполнилась гулом, от которого задрожали стены. Пыль взметнулась к потолку, скрывая всё из виду. Котик, прижав уши, зашипел, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Но тишина не наступила.

- Преклони колени, раб мой, ибо Я есть Бог! - раздался рев, от которого с полок посыпались остальные книги.

Из облака пыли возникла фигура Сиона. Его сияние было ослепительным, а голос звучал как хор тысячи труб. Он стоял посреди разбитых стекол, воплощая в себе мощь сотворения и кару небесную.

Котик в испуге прыгнул в сторону, ища спасения у дальней стены. Но пространство там уже искривилось. С противоположной стороны, в громогласном рыке, проявился Калм. Его присутствие ощущалось как невыносимый жар пустыни и бездонная глубина ночного неба.

Двое богов замерли. В комнате старого библиотекаря стало тесно от их величия. Они смотрели друг на друга в абсолютном недоумении. Вечность сжалась до размеров заваленной книгами комнаты.

Прошло несколько минут. Громы затихли, оставив лишь звон в ушах. Боги, чье появление должно было ознаменовать конец времен или начало новой эры, начали оглядываться. Они искали того, кто совершил великое таинство, кто совместил святыни и зеркала в идеальной последовательности.

- Где тот великий маг? - прогремел Сион.
- Где тот, чей разум постиг тайну присутствия? - отозвался Калм.

Они увидели только кота. Маленькое существо с белой мордочкой и серым пятном у носа вжималось в пол, пытаясь стать невидимым. Котик мелко дрожал, его хвост нервно дергался.

- Это... существо? - Сион указал сияющим перстом на кота.
- Нам нужны ответы - Калм шагнул вперед и пол под его ногами превратился в золотой песок.

Сион взмахнул рукой, и котик почувствовал, как в его горле что- то изменилось. Божественная воля наделила его человеческой речью. Калм, не желая уступать, коснулся сознания животного, даруя ему разум, способный постичь устройство вселенной.

- Говори, создание! - приказал Сион.
- Каков был твой замысел? Какой обряд ты совершил, столкнув наши истины в этом зеркальном хаосе?

Котик сглотнул. Его новые мысли были огромными и пугающими, но инстинкты остались прежними.

- Я... я просто играл - пропищал он, и его голос странно резонировал в тишине.
- Тряпочка... она так весело болталась. Я просто хотел её поймать.

Боги переглянулись. Слово "игра" в их понимании не могло означать случайность.

- Игра? - Калм сузил глаза.
- Это вызов. Ты бросил нам вызов, чтобы мы доказали, кто из нас достоин твоей преданности.
- Верно - кивнул Сион.
- Ты - первый свидетель нашего столкновения в этом мире. Ты сделаешь выбор. И тот, кого ты выберешь, станет единственным владыкой сущего.

Битва за симпатию кота началась незамедлительно. Сион щелкнул пальцами, и горы книг превратились в горы изысканных угощений. Миски из чистейшего золота наполнились молоком, пахнущим альпийскими лугами, и нежнейшим мясом, которое таяло во рту.

Калм, не медля, окружил котика шелками и подушками, расшитыми драгоценными камнями. Воздух наполнился ароматами редких цветов. Котик, чей разум теперь мог оценить масштаб даров, сначала растерялся, но голод и инстинкт уюта взяли верх. Он ел, пока не округлился его живот, и уснул на мягчайшем атласе под пение невидимых гурий.

Пока он спал, боги продолжали соревноваться.

- Ему мало еды, - решил Сион.
- Я дам ему силу.

Он наделил котика способностью изменять реальность вокруг себя. Калм, видя это, даровал ему знание всех языков и возможность видеть сквозь время. С каждым новым даром тело кота менялось. Его позвоночник выпрямился, лапы удлинились, шерсть на теле стала редеть, превращаясь в нежную кожу, хотя белое пятно у носа осталось на месте.

Котик рос. Он становился существом, в котором сочетались грация хищника и мощь полубога. Но внутри он всё еще не понимал, зачем всё это.

- Зачем мне выбирать? - спрашивал он, потягиваясь и выпуская когти, которые теперь могли разрезать сталь.
- Мне нравится, когда вы оба здесь. Один дает вкусную рыбу, другой - теплое солнце. Почему нельзя просто погладить меня за ушком?

Именно эти слова стали началом конца. Боги, движимые ревностью и желанием абсолютного признания, бросились исполнять просьбу.

- Я буду тем, кто погладит тебя! Моя рука создала этот мир! - кричал Сион.
- Нет, моя милость безгранична, и только я достоин коснуться твоей головы! - гремел Калм.

Их спор вышел за пределы комнаты библиотекаря. Когда боги сражаются за право "чесать ушко", мир смертных превращается в пепел. На планету обрушились катаклизмы. Города рушились под тяжестью божественных амбиций. Сторонники одной идеи шли войной на других, хотя сами боги уже забыли о людях, сосредоточившись на своем новом кумире.

Человечество таяло. Океаны закипали, леса превращались в угли. Котик, ставший уже почти человеком, смотрел на это из окна дома, который боги удерживали от разрушения своей силой. Он видел, как стирается жизнь, ради которой, как он теперь понимал, эти боги когда- то и явились.

- Остановитесь! - кричал он.
- Мне не нужно столько крови ради одной ласки!

Но боги не слышали. Они были опьянены азартом игры, которую сами себе придумали. Когда людей почти не осталось, а земля превратилась в безжизненную пустыню, боги вернулись в комнату.

Они выхватили свое истинное оружие - мечи из чистого света и гнева. Битва в стенах библиотеки была короткой, но сокрушительной. Стеллажи разлетелись в щепки. Последние страницы древних книг сгорели в пламени их ярости.

В финальном рывке они пронзили друг друга. Божественная сущность начала вытекать из ран, заполняя комнату сияющим туманом.

Над поверженными, постепенно исчезающими телами склонилась фигура. Это был человек - высокий, атлетично сложенный, с пронзительными глазами. Только белое пятно на лице, задевающее кончик носа, напоминало о том, кем он был раньше.

Котик, обладающий теперь силой, превышающей мощь обоих богов, смотрел на то, что осталось от мира.

- Если бы вы были котиками - тихо произнес он, и его голос разнесся над руинами вселенной
- ничего этого не случилось бы. Коты знают цену покоя. Мы знаем, что солнце греет всех одинаково, а миска еды ценнее, чем право называться единственным.

Он прошелся по осколкам зеркал. Его шаги были бесшумными.

- Вы предложили мне выбор, но выбор - это всегда ограничение. Вы создали правила, ритуалы, догмы, и сами же стали их рабами. Весь ваш мир был лишь тонким слоем краски на картине, которую вы так и не научились ценить. Иллюзия бытия рассыпалась, потому что вы решили, что игра - это война, а не просто погоня за серым лоскутком.

Он посмотрел в последнее уцелевшее зеркало. Там отражалось нечто большее, чем человек или бог.

- Теперь здесь остался только я. И тишина. В этой тишине больше смысла, чем во всех ваших заповедях. Вы стерли всё, чтобы я выбрал одного, но я выбираю никого.

Он зажмурился, чувствуя, как внутри него сворачивается клубком бесконечная пустота и бесконечная сила.

- Ня.