0 просмотренных постов скрыто
Как будто в фантастическом сне
Вид изнутри на модуль "Купол" Международной космической станции
Болезни и смерть станции «Мир»
23 марта 2001 года 124 т металла и оборудования быстро сгорали в атмосфере. Орбитальный комплекс 27КС «Мир», последний осколок советской пилотируемой программы в космосе, прекратил своё существование. Люди в ЦУПе не скрывали слёз, провожая в последний путь своё детище. До сих пор ведутся споры на тему, а вот не топили бы Мир, не нуждались бы в МКС, не дарили бы иностранцам бесценный опыт эксплуатации модульных станций. Не так давно и Сергей Крикалёв, один из опытнейших космонавтов в мире, назвал ошибкой затопление «Мира». Главной причиной прекращения эксплуатации считается недостаток финансирования. Не без этого, Россия тогда очень мало денег выделяла на космос, а тут уже МКС в эксплуатацию входила. Но… есть один нюанс, про который не все помнят. Аварии.
«Мир» был первой модульной станцией, создавался и эксплуатировался в эпоху огромной космической отрасли, когда многим было откровенно плевать на качество своей работы. Ещё до рождения станция страдала от нехватки финансирования — очень много уходило на программу «Бурана». В 1984 году работы вообще фактически замерли. Ещё средства съедал сменщик — «Мир-2», который начали создавать в том же 1984-ом. Позже — работы по МКС. Сама же станция требовала очень много денег и столько в 90-х для её полноценного существования Россия выделить не могла. Сравните: в 1986 году на «Мир» было затрачено 357 млн $, в 1989 вообще 595 млн, зато в 1991 — всего лишь 6,1 млн. Ситуацию исправило соглашение Черномырдина-Гора, по которому США на эксплуатацию и дооснащение станции выделяли от 73 до 211 млн $ в год, что всё равно меньше требуемого. Сам «Мир» изначально имел всего лишь 3 года гарантийной эксплуатации, что очень мало. Аварии в сей ситуации были просто вопросом времени.
Так должна была выглядеть станция «Мир-2»
Серьёзные проблемы начались ещё при сборке базового блока. После выделения финансирования в нужном объёме весной 1984 года работы шли в авральном режиме, чтобы успеть через два года запустить базовый блок 17КС №127-01. И тут оказалось, что масса проводки вместо заложенных 1500 кг оказалась 4500 кг, а общее превышение массы — 3900 кг! Пришлось на ходу переделывать 75% компоновочных чертежей. Для облегчения модуля сняли третью солнечную батарею, холодный радиатор системы терморегулирования и часть телеметрии и управляющей электроники. Установили облегчённую стыковочную систему. В 1985-ом продолжились вноситься изменения в модуль. Также модернизировали ракету-носитель — Протону поставили форсированные двигатели, сняли часть телеметрических и дублирующих систем. Но этого всё равно не хватало для выведения базового блока на орбиту 65 град, пришлось ограничиться 51,6 град, что сильно ухудшило обзор территории СССР. Бортовые управляющие системы не успевали сделать к намеченному сроку, посему часть из них полетела без должной проверки. Злополучную проводку приводили в порядок прям на Байконуре — доработали 1100 из 2500 кабелей. Старт был назначен на 16 февраля 1986 года, к открытию XXVII съезда КПСС. Но из-за отказа передатчика телеметрии пришлось переносить на 20-е число.
Базовый блок 17КС
Следующий модуль, астрофизический 37КЭ «Квант», был запущен 31 марта 1987 года в составе ТКМ-Э (транспортный корабль модульный экспериментальный). Изначально он тоже имел перевес в 1400 кг, но модернизированная ракета справилась с тушей в 22,8 т. Состыковаться удалось с четвёртой попытки 12 апреля, пришлось даже космонавтам выходить в космос — в стыковочном узле застрял мешок со средствами личной гигиены, случайно туда попавший после стыковки «Прогресса-28». В начале 88-го членами экспедиции ЭО-3 много времени было потрачено на профилактические работы с управляющей электроникой станции и установку дополнительного блока терморегулирования. 30 июня Титов и Манаров собирались заменить на «Кванте» блок-детектор рентгеновского телескопа, но… при сборке модуля кто-то залил болты крепления эпоксидкой. Справились с болтами — новая напасть. Замок на телескопе нужно было открыть ключом, но тот просто вращался и в конце концов лопнул. Детектор смогли заменить 20 октября. Вот такие неприятности на ровном месте.
Макет модуля 37КЭ «Квант»
Модуль дооснащения 77КСД «Квант-2» не был исключением по детским болезням при сборке из-за электрохимической коррозии микросхем системы стыковки «Курс». После пуска 26 ноября 1989 года начались новые проблемы: не полностью раскрылась одна из солнечных панелей. Уже стали разрабатывать новую программу стыковки, как панель-таки раскрылась. Но и на «Мире» было не всё благополучно — 2 декабря переполнилась память бортового компьютера и отключились гиродины, стабилизирующие полёт станции. С помощью «Союза ТМ-8» удалось стабилизировать орбитальный комплекс (ОК) и 6 декабря произвести стыковку с «Квант-2».
Стыковочно-технологический модуль 77КСТ «Кристалл» был запущен 31 мая 1990 года. Сперва все модули собирались называть «Квантами», но после проблем со стыковкой первых двух решили переименовать от греха подальше. Но, кто бы мог подумать, смена имени не помогла. Сперва были постоянные отсрочки из-за взаимодействия электроники модуля и наземной аппаратуры. Уже в космосе, после первого импульса двигателей, компьютер отключил систему управления, прекратив сближение. С помощью дублирующих двигателей удалось совершить стыковку 10 июня.
Модуль «Кристалл» в составе орбитального комплекса
17 июня 1990 года была внеплановая внекорабельная деятельность (ВКД) из-за того, что у прилетевшего «Союза ТМ-9» оторвалась экранно-вакуумная термоизоляция. И произошла неприятная авария по вине члена ЭО-6 Александра Баландина — он открыл люк раньше, чем внутри шлюзового отсека упало давление, и крышка с силой распахнулась, повредив петлю. В ЦУП о произошедшем космонавты не доложили, а когда попытались после тяжёлой 6-часовой работы вернуться на станцию — люк не доходил несчастные 1,5 мм до закрытия. 26 июля пришлось снова выходить и силой захлопнуть люк. Чинить его пробовали во время ЭО-7 30 октября, но повреждения оказались сильнее прогнозируемых и ремонт отложили на долю ЭО-8, починившей злополучный люк 10 декабря. В сумме в трёх ВКД на ремонт ушло почти 12 часов. И всё бы ничего, но… во время выхода 26 января космонавты умудрились повредить антенну системы стыковки «Курс» и не заметили это. Выяснилось это при попытке стыковки «Прогресса М-9». Опять внеплановая ВКД.
Экспедиция ЭО-9 опять началась с проблем со стыковкой — с одной стороны сломалась система «Курс» на «Союзе ТМ-12», с другой снова поломка в системе управления движением «Мира» с отключением гиродинов. Сломанную предшественниками антенну «Курса» на модуле «Квант» чинили 25 июня 1991. Вскоре снова столкнулись с проблемами со стыковкой — «Прогресс М-10» 19 октября не смогли принять из-за ошибки наземных служб, а 21-го электроника выдала неправильные поправки, но тут уже операторы не сплоховали и довели грузовик до станции. В январе 1992-го снова был отказ гиродинов.
Так выглядит гиродин (гироскоп для стабилизации и ориентации)
А на Земле в это время СССР не стало. Как уже писал выше, финансирование упало до таких объёмов, что в случае чего денег не было банально затопить станцию! Чтобы «Мир» жил, предлагались разные варианты отказа от тех или иных экспериментов, программ, от запуска новых модулей. Дошло до того, что в привозимых «Прогрессами» пайках не хватало продуктов. Для сбора средств космонавтам пришлось в 1996-ом даже рекламировать Pepsi во время ВКД. Снова отмечу, что первоначальный заложенный срок жизни станции в 3 года был пересечён и требовался ремонт. Кроме описанных проблем выше, до 1994-го были ещё отказы «Курса», гиродинов (ради установки новых пришлось даже демонтировать сауну), бортовой электроники. Космонавты чинили систему регенерации воды, выработки кислорода, системы связи. Были отказы и «Союзов», и скафандров. 10 января 1994 года произошёл отказ ручки управления «Союза ТМ-17», из-за чего он чуть не протаранил станцию. Опаснее была стыковка «Прогресса М-24», при которой из-за автоколебаний грузовик легко, но всё-таки 4 раза ударился о корпус «Мира» и солнечные панели.
Реклама Pepsi на «Мире»
Действительно серьёзные неприятности у «Мира» случились 11 октября 1994. Солнечные панели к тому времени износились и всё меньше и меньше вырабатывали электричества. В ночное время сам собой включился дистиллятор, сожравший энергию, из-за чего в базовом блоке и «Кванте-2» отключились гиродины. Станция потеряла ориентацию и при выходе на Солнце свет не попадал на панели. Быстро кончился заряд аккумуляторов, из всего освещения работала лишь одна лампа, отключилась связь. С помощью движков «Союза» удалось развернуть «Мир» к свету. Борьба за станцию длилась трое суток, но многие системы запустили позже, в том числе генерации кислорода «Электрон». Чтобы не задохнуться, использовали кислородные шашки ТГК. Одна из них оказалась бракованной и загорелась, благо успели быстро потушить.
Генерация кислорода происходила во время химической реакции с температурой 400 градусов
3 июня 1995 к «Миру» пристыковался исследовательский модуль 77КСО «Спектр». Он вполне себе нормально дошёл, но получил сильный удар, когда с одного стыковочного узла на другой переставляли «Кристалл», третий раз за эксплуатацию ради стыковки с шаттлами (потом его ещё перестыковывали). В переходном отсеке ПхО из-за этого всего образовалась утечка воздуха, часть которой была вызвана износом герметизации стыковочных узлов. 1 ноября того же года было ещё происшествие из-за износа станции — лопнула трубка охладительной системы модуля «Квант». Теплоноситель этиленгликоль пришлось собирать тряпками и ориентировать «Мир» так, чтобы закрыть модуль от Солнца. У бортинженера Сергея Авдеева этиленгликоль позже обнаружили в крови. Последний модуль «Мира», научно-исследовательский 77КСИ «Природа», вошёл в состав ОК 26 апреля 1996 года. Строительство станции было закончено, эксплуатацию собирались продлевать до 1999 года.
Модуль «Спектр» изначально задумывался как военный, с возможностью нести ракеты
Технологический дубликат модуля «Природа»
«Мир» во всей красе
Самый аварийный полёт за всю историю космонавтики пришёлся на ЭО-23 и 1997 год. Не заладилось с самого начала — с очередного отказа «Курса». Поскольку генерацию кислорода в «Электроне» до конца так и не починили, экипажи пользовались кислородными шашками и 23 февраля очередная загорелась, причём гораздо активнее, чем в 94-ом. И чем сильнее горела шашка, тем больше кислорода она вырабатывала для собственного горения. «Мир» быстро стал заполняться дымом. В тот момент на орбите были члены ЭО-22, вшестером пожар был потушен. Уже 5 февраля — новая напасть. Остановилась последняя работающая катушка «Электрона-2» (второй такой аппарат, первый отказал ранее и был неактивен). Дошло всё до того, что экипаж использовал кислородные баллоны скафандров. Потом полностью перешли на злополучные шашки ТГК. 6 февраля пытались перестыковать «Прогресс М-33», но из-за отказа систем так и не удалось, пришлось грузовик сводить с орбиты.
Макет центрального поста управления «Мира»
…а так он выглядел 28 июня 1995 года, фото астронавта Нормана Тагарда
Он же вскоре после начала пожара 1997 года
Параллельно разворачивалась катастрофа с терморегуляцией. Её системы стали отказывать по всей станции, температура поднялась до 32 град, а в базовом блоке — до 40. Ядовитый этиленгликоль стал просачиваться через множественные трещины в трубопроводах. У Александра Лазуткина воспалились глаза. Из-за высокой температуры отказала система очистки воздуха от углекислого газа, пришлось пользоваться поглощающими патронами. С прибытием «Прогресса М-34» ситуация наладилась — отремонтировали «Электрон-2», систему охлаждения, снизив температуру до приемлемых 28 град и ниже.
«Электрон-ВМ» российского сегмента МКС — развитие системы получения кислорода «Электрон» станции «Мир»
Но спасительный «Прогресс» чуть не погубил «Мир». 25 июня, как и с «Прогрессом М-33», хотели выполнить перестыковку. Но из-за очередного отказа грузовик на скорости 3 м/с 7 раз ударил станцию, проломив корпус «Спектра», разрушив радиатор и солнечную батарею. Экипаж стал герметизировать повреждённый модуль, из которого быстро утекал воздух. Были отсоединены воздуховоды и электрические кабели. И понеслось… «Спектр» обеспечивал 50% выработки энергии «Мира», электричества стало снова не хватать станции, по традиции первыми вышли из строя гиродины, потом посыпались системы жизнеобеспечения и управления. Экипаж три дня боролся за выживание, но всё-таки сумел направить оставшиеся солнечные батареи на светило. В июле по ошибке потеряли ориентацию станции и опять два дня борьбы. И как финал этой экспедиции — жёсткая посадка «Союза».
Повреждённый «Спектр»
Ради ремонта разгерметизированного «Спектра», а, главное, ввода в строй солнечных батарей модуля, специально была сформирована ЭО-24. Опять же при стыковке не работал «Курс». Удалось наладить энергоподачу, оживить ранее отключенные системы жилых модулей. Шаттлом «Атлантис» была доставлена и заменена бортовая цифровая вычислительная машина (БЦВМ) «Салют-5Б». Но вот найти пробоину в «Спектре» не удалось. К проблемам прибавился износ люков из-за многочисленных ВКД. Понятное дело, научной работой заниматься было особо некогда. «Спектр» пытались чинить до самого конца службы «Мира», но так это и не удалось. Более 700 кг новейшей по тому времени американской научной аппаратуры было потеряно.
Непрерывная эксплуатация «Мира» завершилась с ЭО-27 28 августа 1999 года. В апреле вышел из строя последний спутник «Гелиос», обеспечивавший круглосуточную связь станции с ЦУП. Теперь дозвониться до Земли можно было лишь при пролётах над Казахстаном и Россией. Последняя экспедиция ЭО-28 летала уже за деньги частных инвесторов, хотели даже снимать там фильм «Тавро Кассандры», но не сложилось. И наше государство, и тем более США выделяли средства на перспективную МКС, а многомиллиардный ремонт аварийной станции никому не был нужен. На «Мире» к тому моменту были и последствия пожара, и неполадки с системами жизнеобеспечения, и разгерметизированный модуль, и изношенные солнечные батареи, и проблемы со связью. Сами корпуса модулей старели. Ещё и орбита постоянно падала — не хватало мощностей на поддержание постоянной высоты. Сергей Залетин и Александр Калери покинули «Мир» 15 июня 2000 года.
ЦУП во время затопления «Мира». Наличие рекламы в нём — характерная и печальная черта тех лет.
Вот такие проблемы сопровождали «Мир» в течение его долгой, по мерках предшественников, жизни. Большая часть аварий — последствия хронического недофинансирования, спешки при сборке, малого срока службы и ошибок при проектировании и производстве. Да, затопление «Мира» было большой утратой для российской космонавтики, но — неизбежной. Опыт эксплуатации не прошёл даром. Например, можно сделать вывод относительно утечки воздуха на МКС и связанной с ней истерики — и не с такими проблемами летали. Самые главные уроки «Мир» дал строителям и эксплуатантам МКС и будущего РОССа, который проектируется таким же звездообразным, с возможностью замены отработавших своё или вышедших из строя модулей.
Оригинал
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Показать полностью
19
Всем привет! Я астронавт Маттиас Маурер внутри модуля Купола, МКС
Данный снимок сделан астронавтом НАСА Кейла Бэррон.
МКС. Модуль "Купола" ( предназначен для управления манипулятором )
Показать полностью
1
1
Стыковка узлового модуля "Причал" с Международной космической cтанцией
А тем временем УМ "Причал", запущенный два дня назад - уже добрался к МКС и скоро будет с ней стыковаться. Официальная трансляция Роскосмоса прилагается:
- https://www.youtube.com/watch?v=mNfETXRfti0
Напоминаю, что это на данный момент - последний планируемый модуль российского сегмента МКС, хотя мало кто верит в то, что новая станция будет строиться на другой орбите, и мы всё ещё придерживаемся сценария, по которому служебную станцию будут собирать в составе МКС.
Конечно с "Причалом" такого же эпичного полёта, как был с МЛМ-У "Наука" - не получилось, модуль спокойненько себе прилетел в точку назначения, но в ближайшие пару лет к станции больше ничего нового, кроме регулярных полётов кораблей - запускать не планируют. Первый модуль Axiom Space, также как и наш НЭМ туда отправят как минимум в конце 2024-го.
Если есть желание, можете закатиться на нашу трансляцию (Начинается в 17:50), где я буду подробно озвучивать последние планы на пилотируемую космонавтику, которые опять начали меняться.
Показать полностью
1
Американский сегмент МКС имеет 250 технических замечаний, заявил Соловьев
Модули американского сегмента Международной космической станции (МКС) имеют около 250 серьезных технических замечаний, которые еще пока не закрыты, заявил генеральный конструктор ракетно-космической корпорации "Энергия" Владимир Соловьев, передает ТАСС.
"Мы достаточно внимательно следим за техническим состоянием американского сегмента, потому что мы едины... Я совсем недавно встречался со своим приятелем - Джоэлом Монталбано, который отвечает в НАСА за американский сегмент МКС. Там у них в журнале незакрытых замечаний порядка 250 замечаний по довольно серьезным системам - по конструкции, по солнечным батареям", - сказал он на конференции "Научный космос XXI века: вызовы, решения, прорывы", проходящей в Институте космических исследований РАН.
Соловьев также упомянул проблемы на российском сегменте станции, 80% оборудования которого уже выработало ресурс. Среди них негерметичность в промежуточной камере модуля "Звезда", которая делает временно недоступным стыковочный порт.
"Бывают случаи, когда у нас идут не пожары, слава богу, а задымления серьезные. Если оборудование за ресурсом, оно имеет полное право отказывать... Есть серьезные проблемы с разъемами - есть всякие там грибы, еще какие-то медико-биологические вещи, которые очень любят изоляцию", - отметил он.
Показать полностью
Трещины в модуле Звезда
Как минимум шесть трещин обнаружено в корпусе российского модуля «Звезда» Международной космической станции. Экипаж принимает экстренные меры, чтобы прекратить утечку воздуха.
Роковая стружка.Как металлические частицы чуть не поставили на вечный прикол новый российский модуль для МКС
Автор статьи Сергей Кузнецов / источник nplus1
Российский модуль «Наука» должен был стать частью Международной космической станции еще 11 лет назад, но до сих пор остается на Земле. Несколько лет назад сначала в его трубопроводах, а затем и топливных баках нашли металлическую стружку, которая могла оставить его на земле навсегда. В минувшую пятницу Роскосмос объявил, что модуль в ближайшие дни все же отправится на Байконур. Судя по всему, решение о пуске было именно волевым: трубопроводы заменили, а вот от стружки в баках полностью избавиться не удалось — но теперь считается, что двигателям модуля она не повредит.
Последний из клана ТКС
Многофункциональный лабораторный модуль (МЛМ, официально МЛМ-У, о смысле этого «У» мы расскажем ниже) «Наука» — это дублер «Зари», с которой в 1998 году началась Международная космическая станция. Оба они «наследники» советского пилотируемого корабля ТКС (транспортный корабль снабжения). Этот корабль еще в советские времена несколько раз летал в беспилотном режиме к орбитальным станциям, но от него в итоге отказались в пользу значительно более дешевых и легких «Союзов».
1998 год. Снимок «Зари» с борта шаттла «Индевор», который везет на стыковку к ней первый американский модуль, «Юнити»
На базе функционально-грузового блока (ФГБ) этого корабля были построены модули для станции «Мир»: «Квант-2», «Кристалл», «Спектр» и «Природа», еще один ФГБ до этого поработал буксиром для «Кванта-1», самого первого модуля «Мира». После того, как «Заря» вышла на орбиту и успешно образовала там пару с американским «Юнити», на Земле остался последний из «клана транспортных кораблей снабжения» — готовый на 80 процентов ФГБ-2. Его начали строить в 1995 году на случай, если с «Зарей» что-то пойдет не так, и не стали доделывать.
Транспортный корабль снабжения (ТКС) и некоторые его «наследники» (размер не соблюден)
Буквально в том же году Центр имени Хруничева предложил «Боингу» (Boeing), который опаздывал со сдачей второго американского модуля, создать на базе ФГБ-2 многоцелевой модуль для американской научной аппаратуры - вместо модуля «Дестини» (Destiny, «Судьба»). Стороны подписали меморандум о намерениях, но в июле 1999 года «Боинги» пересмотрели свой бюджет и отказались от этой идеи. «Дестини» американцы достроили, тот пристыковался к МКС в 2001-м, а ФГБ-2 продолжил ждать своего часа на Земле.
На основе беспризорного ФГБ можно было создать тяжелый транспортный корабль — он был бы способен доставить на МКС в три раза больше груза, чем «Прогресс» — или стыковочно-складской модуль, для чего пришлось бы его «выпотрошить»: снять служебные системы, лишние топливные баки. От обеих идей в итоге отказались.
Модуль МЛМ в цехе Центра имени Хруничева
Российская «Судьба»
Близнец «Зари» еще долго оставался никому не нужным, и доделывать его не спешили: в составе МКС его функции успешно выполняла сама «Заря». Наконец, в ноябре 2006 года Роскосмос принял решение построить на его базе многоцелевой лабораторный модуль (МЛМ) с целью «развития научно-исследовательских, прикладных и функциональных возможностей российского сегмента станции» — то есть все-таки сделать из него «российскую версию “Дестини”», как предлагал еще в 1998 году ГКНПЦ Хруничева «Боингу».
Это означало, что от оригинального ФГБ-2 должен был остаться только корпус и служебные системы — всю "начинку" извлекли, чтобы освободить место под научную аппаратуру, а точнее — под универсальные и специализированные рабочие места, предназначенные для установки исследовательских приборов. Тогда же было принято решение, что на внешней поверхности модуля будет установлен европейский манипулятор ERA. Эта 11-метровая рука будет помогать космонавтам добираться в нужные точки станции во время выходов в открытый космос, снимать и ставить приборы и устройства, размещенные на внешней поверхности МКС.
Европейский манипулятор ERA, который предполагается установить на МЛМ
Тогда же Роскосмос назвал срок запуска нового модуля — 2009 год. Затем сроки, как это обычно бывает в отрасли, поползли «вправо»: в августе 2011 года Центр Хруничева планировал “вскоре” отправить МЛМ для испытаний в РКК «Энергия», чтобы запустить его в декабре 2012-го, но в декабре 2012 года модуль только привезли из Москвы в Королев на испытания.
Через полгода с небольшим после начала испытаний в «Энергии», источники сообщили журналистам: в модуле оказалось большое количество брака, например, «замусоренными оказались трубопроводы системы заправки горючим». Соответственно, запуск из-за этого сдвигался уже на начало 2014 года. После долгих разбирательств МЛМ отправили обратно в Центр Хруничева — для очистки трубопроводов.
Модуль вернулся на «родину» в самом конце 2014 года. Тогдашний глава Роскосмоса Олег Остапенко в ответ на вопрос, когда МЛМ отправится на орбиту, ответил: «Посмотрим. В нашем веке точно полетит».
Тогда же в названии модуля появляется буква «У» — «усовершенствованный». Никаких кардинальных улучшений при этом за переименованием не стоит, природа этой литеры в основном бюрократическая: по бумагам Роскосмос уже полностью оплатил создание и испытания модуля, поэтому в госконтракте ремонт пришлось проводить как модернизацию.
Дома МЛМ тихо провел еще три года, пока в апреле 2017-го не стало известно, что и в топливных баках модуля было обнаружено то же самое загрязнение, что в трубопроводах. Эта проблема заставила источники в ракетно-космической отрасли допустить, что модуль уже вообще никуда не полетит.
Как сдвигались даты запуска «Науки»
Это семейное
Баки, которые чуть было не «похоронили» проект, это 400-литровые емкости на внешней поверхности корпуса «Науки» , в которые заливается горючее (несимметричный диметилгидразин, НДМГ, он же «гептил») и окислитель (тетраоксид азота, он же «амил»). Из них топливо поступает в двигатели коррекции и сближения (ДКС, индекс 11Д442, разработаны в КБ Химмаш). Двигатели эти критически необходимы как минимум в момент вывода модуля на орбиту. Ракета «Протон» может вывести 24-тонный модуль только на опорную орбиту высотой около 180-200 километров, а на орбиту МКС высотой 400 километров он должен добраться сам.
Рабочий цикл сильфонных баков модуля МЛМ
Посторонние частицы в баках и трубопроводах теоретически могут попасть в двигатели и заглушить их: модуль застрянет на опорной орбите, а затем сгорит в атмосфере, повторив судьбу «Фобос-Грунта».
Баки точно такого же типа стояли на модулях «Мира» и других наследниках ТКС, в том числе и «Заре», которая благополучно добралась до целевой орбиты и «основала» там МКС. Все эти модули также приспособлены для многократной дозаправки в условиях невесомости — внутри них стоят сильфоны, гофрированные цилиндры с мембраной, похожие на меха гармоники. С одной стороны бака нагнетается газ (азот), сильфон растягивается и выталкивает топливо из бака. При заправке происходит обратный процесс.
Часть схемы гидравлической и топливной системы модуля МЛМ с четырьмя из шести сильфонных баков: БНДО (бак низкого давления для окислителя), БНДГ (бак низкого давления для горючего). Аббевиатурой ДКС обозначены главные двигатели
«Бак представляет собой алюминиевую трубу с двумя днищами с концов, внутри находится сильфон из нержавеющей стали толщиной 0,3 миллиметра. У них цельная обечайка из алюминия, калиброванная, с допуском на точность по всему периметру 0,1 миллиметра. Сильфон сжимается за счет подачи азота в газовую полость и выдавливает топливо», — объясняет N + 1 один из сотрудников Центра Хруничева.
Появление в топливной системе стружки — металлических частиц размером сто микронов — было, по его словам, неизбежно, а удалить их почти нереально: «Сильфон из нержавейки при движении трется об алюминиевую обечайку, так что сколько ни мой баки, все равно в процессе работ получается стружка».
Заменить баки на запасные не получилось: в них тоже было найдено загрязнение, а идея сделать новые даже не рассматривалась всерьез — их производитель, завод «Серп и молот», не просто прекратил свою деятельность — к этому моменту на его территории уже было снесено около 90 зданий из 150-ти. Заводов, которые делали бы алюминиевую обечайку и нержавейку такой толщины для сильфона, в России больше нет, говорит собеседник N + 1.
2016 год. Ручной демонтаж 80-метровой дымовой трубы на заводе «Серп и Молот»
По данным портала RussianSpaceWeb, обсуждалась идея поставить на МЛМ баки еще одного строящегося модуля для МКС, научно-энергетического (НЭМ), но тот уже не принадлежит «династии ТКС», и потому баки у него другие: больше в диаметре и потому не поместились бы под радиаторы «Науки». Чтобы уместить их на модуле, Центру Хруничева потребовалось бы переделать еще и головной обтекатель ракеты «Протон».
В марте 2019 года было принято решение заменить «родные» баки на «одноразовые» сферические баки от разгонного блока «Фрегат» производства НПО Лавочкина. «Выпустили даже чертежи, долго колебались, одно время думали всё, не будем наши емкости ставить [оригинальные баки ФГБ], но отказались от этого варианта [установки баков “Фрегата”]», — говорит сотрудник Центра Хруничева.
Руководитель Центра Хруничева Алексей Варочко в интервью КП заявлял, что всего на МЛМ заменили 576 трубопроводов, а что касается баков, то их «разобрали, придирчиво проверили, испытали — никаких микротрещин и грязи не обнаружили».
Однако источник N + 1 рисует другую картину. По его словам, чтобы вернуться к родным бакам, их попытались отмыть. «Заняло это очень много времени, год, может и больше. Мойку сначала отрабатывали на стендовой емкости, потом мыли штатную. Отрезали одно днище [бака] и мыли отдельно сильфон и емкость. Мойку проводили в страшном аврале. Работали семь дней в неделю в две смены, постоянные комиссии и попытки помыть, испытания постоянные. Получаем протокол, что емкость чистая, через некоторое время — опять загрязнения. В итоге комиссия допустила их в дальнейшую работу, но с условием, что они будут использованы только один раз, для вывода на орбиту и стыковки», — говорит он.
Пара баков в сборе на корпусе модуля МЛМ
На баках модуля появились дополнительные швы, а железных гарантий, что металлическая стружка больше в баках не появится, нет. Возможно, что точно такие же загрязнения были в однотипных баках модулей станции «Мира» и «Зари», и это то ли никого не смутило на этапе испытаний, то ли этого никто не заметил (например, потому, что процедура испытаний была другой и подобные частицы обнаружить просто не могла). Все это, однако, не помешало модулям добраться до цели.
«Боялись, что из-за загрязнения трубопроводы, клапаны, форсунки засорятся и двигатель заглохнет, — продолжает собеседник N + 1. — Но на заводе-изготовителе двигателей, в которые будет поступать топливо из емкостей, сказали, что эту стружку двигатель не заметит, проскочит через форсунки без проблем. Раньше на это внимания не обращали. Сейчас требования очень лихо закручены, а условного Королева, который напишет, что все это ерунда и допустит к запуску — больше нет».
Если все пойдет по плану, то в конце этой недели модуль погрузят и отправят на Байконур. Следующие девять месяцев уйдет на подготовку «Науки» к запуску — на модуль надо будет установить солнечные батареи и радиаторы, экранно-вакуумную теплоизоляцию (ЭВТИ), микрометеоритную защиту, европейский манипулятор, а потом провести последний цикл испытаний.
Так будет выглядеть российский сегмент МКС после прибытия МЛМ-У и узлового модуля (УМ). Модуль МЛМ-У направлен вниз, к его нижнему концу пристыкован УМ.
Пуск модуля назначен пока что на апрель 2021 года. На борту и внешней поверхности МЛМ предполагается установить около 30 унифицированных рабочих мест, пригодных для размещения научных приборов: посадочные места для аппаратуры, электрические разъемы и разъемы для кабелей управления, трубы для вакуумирования и так далее. Кроме того, в модуле будет оборудована каюта для одного из российских космонавтов и еще один туалет.
Показать полностью
12