Только глупые и нерусские туристы нервничают и спят, как дураки, на подземных парковках. Люди, выжившие в 90-е годы в Саратове, торгуя на рынке магнитофонами «Pamasonics» и оригинальными спортивными костюмами «Abibas», даже не поморщились и продолжают наслаждаться хорошей погодой, пляжами и переизбытком еды утром на завтраке а-ля «шведский стол». А вечером усаживаются поудобнее на балконе с винчиком и снимают красивое звёздное небо в надежде запечатлеть дрон, а лучше — баллистическую ракету. Нечасто выдаётся такой шанс: выложить в запрещённую Инсту или Телегу летящую в тебя ракету производства страны, из которой ты приехал отдохнуть. Пасхалочка своего рода.

И только дальновидная старушка Европа сидит, обхватив голову обеими руками в ужасе. Иран — это не Сирия, в Иране живёт 90 миллионов человек, которые пока не успели никуда эмигрировать, а чемоданчик у всех собран. И совершенно очевидно, что они не побегут от войны в процветающий Афганистан или в фешенебельный Таджикистан, нет — они всеми правдами и неправдами будут ломиться в такую грешную, падшую и совершенно неправоверную Европу. Чтобы сбылась мечта любого человека с Ближнего Востока: пожить, наконец, спокойно, пасть куда-нибудь на самое дно в районе 2000 евро в месяц и грешить до скончания дней, матеря Европу за нерелигиозность, за нетрадиционные ценности, гей-парады, алкоголь, свинину и всё остальное — такое грешное и такое вкусное.

А меня все спрашивают: «Почему ты голландский язык не учишь, ты же 9 лет уже там живёшь?!» Потому что я дальновидный, как оказалось, и фарси скоро будет языком международного общения в Европе. Похоже, что не только в Европе — все 90 миллионов сюда не влезут физически.

И только пингвины носятся своими дурацкими походками по снегу, и их не волнуют ни американцы, ни евреи, ни арабы, ни персы, ни русские туристы на балконе с винищем, ни белые медведи. Хотя, казалось бы...