Ахой, уважаемые меломаны! На связи Анна. Сегодняшний пост о музыке на этом канале я просто обязана посвятить великим и ужасным The Rolling Stones. С какой песни начать? По-моему, тут и думать нечего.

Встречайте — легендарный хит британских бунтарей и культовая «открывашка» с их четвертого лонгплея Aftermath 1966 года: «Paint It Black» ► «Закрась чёрным». Едва выйдя на сингле, эта вещь мгновенно оккупировала вершины чартов по обе стороны Атлантики.

Слушатели буквально провалились в это психоделическое марево: мрачная лирика, драйв и, разумеется, те самые мистические переборы ситара Брайана Джонса. Именно они стали той роскошной «вишенкой на торте», которая сделала звучание по-настоящему магическим.

О чем песня? (полный перевод ждет вас в конце статьи, а пока давайте разберемся со смыслом)

Если не вслушиваться в текст, можно ненароком подумать, что перед нами вполне себе бодрый боевик. Высокий темп и бешеный ритм отлично маскируют депрессивный настрой героя. Но давайте на минуту представим, что мы понимаем каждое слово. Что же там открывается?

На первый взгляд, сюжет кажется простым: перед нами парень, раздавленный потерей любимой девушки.

Словно капризный подросток, он требует перекрасить весь мир в траурный цвет, лишь бы реальность снаружи хоть немного совпала с той кромешной тьмой, что поселилась у него в душе.

Красная дверь здесь — не просто деталь интерьера, а явный кивок в сторону англиканской церкви, ведь в Британии их традиционно красили именно в алый. И когда наш герой жаждет закрасить этот символ черным, мы понимаем: парень окончательно разуверился в Боге.

Эта тяга к абсолютной, беспросветной мгле достигает своего пика в финале, когда вокалист впадает в настоящую ярую истерику. Ему мало закрашенных стен — он требует вычеркнуть само солнце с небосвода! Он буквально грезит о том, чтобы мир погрузился в апокалиптическую тьму библейского размаха.

Он буквально кричит о том, что катафалк увозит не только тело близкого человека: в этом черном ящике уезжает и душа того, кто остался на земле. Жизнь продолжается, но внутри — лишь выжженная пустыня, лишенная чувств и способности любить. И, если честно, каждый куплет только подкрепляет эту теорию.

Однако давайте попробуем копнуть глубже и поискать то самое «второе дно». Тем более что сами роллинги так ни разу и не признались, что же на самом деле скрывается за этими строчками, оставив завесу тайны плотно закрытой.

Второе дно.

Существует и другая версия, согласно которой за этими строчками стоит глубочайшее опустошение солдата, только что вернувшегося из пекла Вьетнамской войны.

После всех тех ужасов и смертей, что он повидал на фронте, вид обычной мирной похоронной процессии становится для него последней каплей. И та самая любовь, с которой он мечтает смеяться, глядя на солнце, — это вовсе не конкретная женщина. Это сама его человечность, способность чувствовать и любить, которую он навсегда оставил там, в джунглях, среди боли и хаоса.

И ведь статистика — вещь упрямая: с полей Вьетнама вернулось такое колоссальное количество парней с поломанной психикой, что медикам пришлось в срочном порядке вводить в обиход новый термин — «посттравматическое стрессовое расстройство», тот самый ПТСР.

Но не одним Вьетнамом жили бурные 60-е: в то же время вовсю набирало обороты движение за гражданские права темнокожих. С этим связан один курьезный, если не сказать провокационный факт: на обложке сингла в названии по ошибке влепили лишнюю запятую. Получилось «Paint It, Black» (что можно перевести как «Закрась это, черный»), — эдакий невольный и довольно едкий намек на принудительный ручной труд чернокожих.

Эту лишнюю запятую позже убрали по инициативе лейбла Decca Records, но слово не воробей: случайная пунктуационная ошибка успела добавить песне новый, остросоциальный и даже расовый подтекст. А ведь композиция и без того была до краев наполнена намеками на проблемы общества тех лет.

Дно номер 3.

Согласно еще одной версии, перед нами — история о зависимости от запрещенных вещества. И тут уж спорить трудно: сам Мик Джаггер признавал, что всякого рода дурманы "приложили руку" и к этому хиту, и ко всему творчеству группы в тот период.

«Тогда повсюду было полно кислоты. А еще в этой песне есть ситар», — лаконично вспоминал Мик.

Вполне вероятно, что наш герой видел в зависимости ту самую спасительную соломинку, попытку заглушить невыносимую боль и хоть на мгновение вернуть себе способность радоваться жизни. Как ни крути, тема зависимости была одной из самых болезненных и центральных для бунтующего поколения 1960-х.

Ветераны Вьетнама и матери, оплакивающие сыновей, бунтующая молодежь из контркультурных тусовок и темнокожие американцы, отстаивающие свои права... В этот список можно смело добавить каждого, кто задыхался от тревоги и разочарования в эпоху политического хаоса и экономической зыбкости. Для многих из них наркотики стали единственным билетом в один конец подальше от реальности.

Что касается меня, я всё же сторонница первой версии. Она самая простая, но при этом самая глубокая и понятная любому сердцу — история о внезапном уходе любимого человека. А какая трактовка ближе вам? Поделитесь в комментариях!

Погружаемся в перевод глубже

А теперь предлагаю вам еще раз прочувствовать всю магию этого шедевра. Я подготовила для вас перевод в карточках — листайте, кликайте для увеличения и погружайтесь в сумеречный мир The Rolling Stones! Приятного прослушивания и чтения! Авторы: Keith Richards, Mick Jagger